документальный фильм о наших чувствах.

***

в похоронном зале было душно от запаха увядающих лилий и ладана. голос священника звучал громче чем нужно в этой растянутой тишине. Микаэль сидела на третье ряду, будто простой зритель театрального абсурда. она не горела, не жалела и даже не печалилась. девушка успокаивала себя мыслями о том, что знала об этом человеке слишком мало. мало, что бы горевать о такой утрате. Микаэль поймала себя на мысли, что считает трещины на кафельном полу, медленно погружаясь в свои мысли. она пришла сюда не из-за дочерней любви к своему отцу, и не по просьбе тети Эбигейл, а из-за чувства долга перед призраком. краем уха школьница услышала «Аминь», а затем до неё доносились фальшивые плачи малознакомых родственников, подходящих к черному гробу, над которым висело фото ее отца — счастливого, улыбающегося. подняв свой взгляд, девушка обежала комнату, изучая пришедших родственников в черном одеянии, горюющих по утрате, затем она взглянула на тетю, прячущую свои всхлипы в платок и дядю Сэма, успокаивающе поглаживающего свою жену. и тут то взгляд зацепился за них. возле колон, около выхода стояли они — трое мужчин одетые в черное, дорогое на вид одеяние. один из них, чуть постарше, что-то говорил своим друзьям, пока те внимательно вслушивались в его слова. по спине пробежал холодок, это не были его коллеги по работе, они сидели на первых рядах, потирая свои скатывающие слезы, и не строитель с которыми он собирался построить свою клинику. эти люди были другого рода, в их позах, взгляде чувствовалась жестокость, остра наносит и холод, чуждый для обыкновенной американской церемонии скорби. вспомнились обрывки ночных разговор отца с непонятными мужчинами по среди ночи; вспомнились непонятные чертежи которые пачками приносил отец домой поздней ночью; вспомнились его категоричные запреты входа в его кабинет и то, что девушка пожалуй не хотела бы вспоминать никогда. воспоминания нахлынули резко и неожиданно, возрождая чувства, которые Мика так тщетно пыталась похоронить в тот же день. она помахала головой в сторону, словно пытаясь отогнать навязчивые картинки перед глазами. через какое-то время её отвлек громкий крик. на этот раз к этим непонятным мужчинам подошли еще двое людей: один парнишка, примерно возраста Мики, а другой мужчина лет за тридцать. оба были в супер-геройских костюмах и с масками на лице, заставляя девушку похлопать глазами. — капитан чел, — опасный малый, — в унисон сказали двое мужчин делая шаг ближе к героям, к которым явно испытывали не самые приятные чувства. — что же вы забыли на простой церемонии нашего друга? — сквозь зубы прошипел один из мужчин, поддаваясь вперед, ранее названому Капитану Челу. — доктор Маньяк, какая встреча. — растягивая слова в явном сарказме, громко начал мужчина, убирая руки в карманы своего супер геройского костюма. — это ты что тут забыл? Энтони между прочим был хорошим другом моего отца! — возмущаясь добавил мужчина, и сказал бы что-то лаской еще, если бы не его напарник, успокаивающе отталкивая босса от злодеев. — а ребенка с собой зачем притащил? неужели и шагу без него сделать не можешь? — самодовольно хмыкнув спросил второй, стоявшей вблизи напарника, зная как это может вывести его из себя. — я не ребенок! — возмутился напарник, собирая доставать оружие, как и сами злодеи. но внезапно перед ними появилась девушка, в черном платье, с крохотным белым бантиком на черных, как смоль, волосах. девушка выглядела помятой, уставшей, словно и в правду плакала несколько ночей по отцу. — а вам не стыдно? вы между прочим находитесь на церемонии похорон, — осмелившись сказала девушка глядя сначала на троицу, а затем и на героев. — почему вы шумите тут? — о-о-о, девочка ты кто еще такая? я сам знаю что делать, я Капитан Чел и буду бороться с преступностью! — не собираясь быть отчитанным какой-то маленькой девочкой, возмутился Рэй, доставая свой лазер и собираясь стрелять в одного из злодеев. — мне абсолютно все равно кто вы и какая у вас должность. — прервала девушка, вновь выходя вперед, загораживаясь злодеев собой. — засуньте свое раздутое геройское эго куда подальше хотя бы в таком месте! если не знаете как вести себя на подобных мероприятиях, то советую выйти к двери и прочитать правила. — сквозь зубы сказала девушка опуская чужой лазер вниз. — думаю возвращаться не стоит, вам и так тут не рады. — фыркнув под нос добавила девушка скрестив руки на груди. и только тогда она заметила пристальный взгляд напарника героя, который казалось даже узнал её, но откуда если Мика его никогда ранее не видела? максимум слышала о их подвигах в новостях. — Мики родная, нельзя же так с людьми разговаривать. — вмешался дядя Сэм, заметив перепалку в конце зала. он при обнял девчонку за хрупкие плечи, словно это поможет ей прийти в себя. — нельзя так вести себя в обществе. — все продолжала возмущаться девушку по-детски скрестив руки на груди, сверля недовольным взглядом капитана, прежде чем мужчина опомнился и осознал как нелепо это выглядело со стороны. — вы ее манерам научите, видимо она этим обделена. — ехидно пожимая плечами и хихикая под нос сказал мужчина, прежде чем схватил напарника за плечи. — пошли отсюда парень, мы сделали достаточно. оба героя покинули зал под все такой же холодный взгляд девушки, стоявшей в объятиях дяди. она последний раз взглянула на крышку черного гроба, над которым продолжали стоять некоторые родственники. онемение внутри сменилось новой, странной пустотой. ее отец умер дважды. сначала — когда оставил ее. сейчас — когда его гроб уносили, дабы опустить на два метра под землю. и только сейчас, под жалостные и скорбящие взгляды родственников, продолжающих стоять на месте, она поняла — Мика похоронила не просто отца-предателя, а незнакомца со своей тайной, страшной и грязной жизнью. <…> следующий день в школе показался Мике адски непривычным. перед глазами все еще стояли герои в костюмах, подозрительные люди отца, вечно косящиеся на неё, от чего девушка постоянно жмурилась и размахивала головой в стороны, дабы прогнать образы перед собой. хлопнув дверцей своего шкафчика, в который раз за день, девушка невольно подскочила на месте, когда за место привычной пустоты в коридоре, увидела знакомые лица. та самая троица. — привет, — начала темнокожая, выступая чуть вперед, оставляя двух парней позади себя. — ты вчера не пришла в школу, что-то случилось? — спросила Пейдж, оказывая не наигранную заинтересованность. — привет, — тихо, почти шепотом ответила девушка покосившись на блондина позади Пейдж. его черты лица были для неё уж слишком знакомы, даже если она видела его всего второй раз в жизни. — были личные дела. — оу, я поняла. если тебе нужны конспекты по вчерашним урокам, я могу тебе отдать свои. — любезно предложила девушка направляясь в кабинет вместе с новой подругой, в душе радуясь тому что Блэкли поддерживает с ней диалог. школьный день пролетел слишком незаметно. девушка даже не успела моргнуть, как только что виднеющееся солнце пряталось обратно за горизонт окрашивая все вокруг в оранжево-алый свет. она шла по привычному маршруту, отгороженная от внешнего мира толстой стеной звука. в наушниках играл любимый плейлист приглушая все звуки вокруг — гул машин, чьи-то голоса и собственные мысли. нет, вернее не мысли, а одну сплошную, тягучую мысль. она была где-то внутри себя. после похорон до сих пор стояло непонятное и липкое чувство, словно она не отмоется от этого никогда, сколько не три свою кожу мочалкой. взгляд был опущен на асфальт, видящий только трещины и собственные кроссовки. на перекрестке горел красный. она его не увидела. точнее глаза то зафиксировали красный цвет, но сознание утонувшее в себе, просто не обработало сигнал. ноги продолжали двигаться как на автомате, постепенно добавляя скорости своему темпу. вдруг на шее резко дернуло, капюшон куртки врезок в горло, перекрывая кислород на какие-то секунды. ее отбросило назад, на тротуар, с силой от которой в ушах хрустнуло. один наушник слетел с её уха, и она наконец-то услышала виз шин, проехавшей машины и ругать водителя, и чей-то напуганный голос: — красный! это был красный цвет, ты с ума сошла? — выкрикнул блондин глядя на девушку, его лицо было искаженно смесью ужаса и страха. Мика смотрела на него, не в силах встать. не из-за боли, а из-за холодного осознания. музыка из одного наушника в ушах продолжала бубнить неразборчивый текст на совершенно другом языке. девушка поспешно вырвала его из уха. наступила тишина. и в этой тишине к ней пришло, нет, не облегчение что жива. а холодный, щемящий укол разочарования. в голове сразу появилась мысль : «а что если бы не успел?» заметив её бледное лицо, блондин смягчился и протянул однокласснице свою руку. — осторожнее нужно быть, больше не носи наушники когда будешь идти домой. в следующий момент ладонь парня накрыла чужая, ледяная. тонкие пальцы крепко сжались, словно за последнюю надежду жить, хоть и она не особо то и хотела. дальше путь они продолжили вместе. узнали о том что им обоим в одну сторону. по началу между ними висела удушающая тишина, заставляющая неловко перебирать пальцы и бегать по пейзажу вокруг. но Харт осмелился нарушить ее первым: — о чем ты задумалась, что даже не увидела красный? конечно если это личное, можешь не… — не успел даже договорить блондин, как был удачно перебит шатенкой. — вчера были похороны моего отца, — холодно, сухо и без эмоционально заявила девушка, не ожидав этого даже от самой себя. ее ледяные пальцы были спрятаны в карман легкой ветровой куртки, поэтому блондин не заметил бы то, как крепко она сжимала свои ладони до побеления костяшек. — это странно. вроде я ничего к нему не чувствую, ведь он бросил меня еще много лет назад, а с другой стороны какое-то липкое и тягучее чувство на душе. а Генри молчал. не потому что не знал, что сказать на столь резкое откровение малознакомой одноклассницы. потому что он узнал это еще вчера, когда был на его похоронах со своим боссом. и он тогда удивился, даже слишком, разглядев в дочери друга Рэя, свою новую одноклассницу, которая ходила вечно молча, словно воды в рот набрала. — соболезную. — единственное что выдавил из себя парень, украдкой поглядывая на неё, заметив понурый взгляд, уставленный в никуда.