he's got a boyfriend anyway

      — Как это понимать?              Галстук, и так незатянутый и свободно болтающийся на шее, внезапно стал ощущаться удушающе. Возможно, виной всему было непроветриваемое помещение начальницы… а может, и небывалый ужас от только что услышанных им слов.              — Поймите, так сложились обстоятельства, — начальница, сложив руки на столе, смотрела на него холодно и безразлично. Один лишь ее взгляд воспринимался Джуном, словно унижение. Он почувствовал себя абсолютно беззащитным. — В нашем отделе уже достаточно кадров. Пришлось сократить. Так сложились обстоятельства, — вновь повторила она, словно разговаривала с маленьким ребенком.              И теперь Джунхуэй ощущал, как земля моментально ушла у него из-под ног.              Он работал в этом офисе несколько лет. Работа не то, чтобы ему нравилась — в большинстве своем его удерживала лишь хорошая заработная плата. Он жил на съемной квартире, за которую нужно было платить, являлся отцом трех котов, которых надо было кормить, и год назад взял кредит, за который тоже, как ни странно, нужно было платить.              И внезапное лишение работы как будто вообще в его планы не входило.              — Вы уволены. Зарплату в полном объеме пришлем, не волнуйтесь.              Джун, сгорбившись, сидел на лавочке в парке в центре города. В его голове было пусто — ни одной мысли, абсолютная прострация. Он пристально изучал каменную мозаику под ногами, будто это было самым интересным, что он когда-либо видел, пытаясь заставить себя обдумывать дальнейший план действий. Получалось, честно говоря, хуже некуда.              Он не знал, сколько просидел там тогда, опечаленный и разочарованный в себе и собственной жизни. По ощущениям — целую вечность. А потом он вернулся домой — сразу же зашел на сайт с вакансиями, откликаясь на те, на которые можно было хотя бы чуть-чуть понадеяться.              На следующий день он начал подаваться на любые места работы, уже особо даже в них не разбираясь, предлагая свою кандидатуру каждому работодателю.              И на следующий после этого день, проведенный за бесконечным обновлением почты, он оказался дома у своего младшего брата.              — Ну и жуть, — Фэньцзюнь, выслушав беду Джуна, сделал большой глоток кофе, шумно поставив кружку на белую, без единой царапинки столешницу.              Его квартира была замечательной. Просторной, с хорошим ремонтом, находящейся в хорошем районе, а главное — своей. Он находился в счастливом браке с прекрасной женщиной, и они даже планировали ребенка. А еще он работал на хорошей, высокооплачиваемой работе режиссером в известной студии.              На Джуне все еще висели кредит, три кота и аренда за его квартиру.              И внезапное увольнение с работы.              — Черт возьми, ну почему все так? Почему ты младше, но успешнее? — Вэн распластался по той же столешнице, положив голову на согнутый локоть. Фэньцзюнь утешающе потрепал его по голове. В этот момент он казался таким взрослым; словно не тем самым мальчиком, которому, казалось бы, совсем недавно Джун помогал с домашкой в школе. — Что я делаю не так?..              — Ты не виноват, — сочувствующе сказал Фэньцзюнь, вернувшись к своей чашке кофе. Он крепко над чем-то задумался; очевидно, было тяжело поддержать хоть как-нибудь своего никудышного старшего брата. Но затем он, неуверенно, начал говорить снова. — Знаешь… кажется, у меня есть идея.              — Какая?! — Джун моментально выпрямился, звуча максимально заинтересованно, а его глаза мигом округлились.              Младший брат ничего на это не ответил; лишь открыл свой телефон, начав листать, по всей видимости, рабочие чаты. Вэн старался не подглядывать. Мучительные минуты молчания казались для него часами. Но, в конце концов, его брат озвучил спасительные слова, ставшие в тот момент для Джуна решающими:              — Вчера кое-кто спрашивал, нет ли у кого подходящих кандидатур на роль личного водителя одного из актеров нашей студии. Так что… возможно, у меня есть для тебя план, как тебе погасить кредит.              Джун, отреагировав чересчур эмоционально, теперь уже резко встал со стула, громко хлопнув руками по столу.              — Умоляю, узнай, актуально ли это. Прямо сейчас. Прошу тебя!              — Подожди! Есть небольшая загвоздка… — чуть менее радостно продолжил Фэньцзюнь. — Личный водитель требуется для Со Мёнхо.              Джун молча приподнял бровь, не понимая, в чем проблема.              — Господи, Джун. Ты реально не знаешь, кто это? — удивился младший Вэн.              — Ты же знаешь, я от киноиндустрии далек настолько, насколько это возможно. Мне его имя — вот вообще ни о чем не говорит.              Фэньцзюнь цыкнул, подпирая голову рукой, смотря на него, словно на идиота.              — Ладно, это даже к лучшему… внушишь уверенность в том, что не станешь ничего сливать, — задумчиво произнес он. — Он, в общем… несколько сложный человек.              — Да разве это проблема?              — Может ей стать. Он очень, ну… требовательный. Я бы даже сказал — дотошный. Придирчивый. Я работал с ним несколько раз, и, ну… уф-ф. Ты просто-напросто можешь ему не понравиться… и распрощаться со своей работой в тот же день.              Джун надул губы, тщательно обрабатывая полученную информацию.              Риски были высоки. Джун мог признать, что он был далек от этой индустрии, состоящей из серьезных, взрослых людей. Он был простым, хаотичным, эмоциональным; совершал импульсивные поступки, часто не замечал каких-то вещей, на которые стоило бы обратить внимание. Родители с детства отзывались о нем, как о «человеке эмоций», и иногда это вообще не было чем-то хорошим.              — Возможно, ты прав… но разве нельзя хотя бы попробовать?              Но при этом всем Вэн всегда был чересчур упертым. Если ему что-то нужно, то он в лепешку разобьется, но достигнет желаемого.              И именно поэтому его младший брат даже не стал как-то препираться, а лишь набрал чей-то номер, удаляясь в другую комнату для разговора, пока Джун чуть ли не светился от счастья.       

***

             — Я буду задавать вопросы, а вы — отвечать. Все понятно? — пристально смотрел на него менеджер — красивый и молодой парень, с карими, проницательными глазами, скрытыми за очками. Он чуть ранее представился, как Хон Джису. Джун, стараясь выглядеть уверенно, молча кивнул в ответ. — Где и когда родился Со Мёнхо?              Сразу же после того, как его брат кому-то позвонил, ему самому поступил звонок с неизвестного номера. Тогда с ним разговаривала приятная (по крайней мере, по голосу…) девушка, спросившая у него всю базовую информацию — полное имя, дата рождения, стаж работы, марка имеющейся машины.              А затем его пригласили на собеседование. Честно говоря, Джун вообще не представлял, каким образом может проходить собеседование на чертову должность водителя.              И таким образом он и попал на допрос с пристрастием.              — Я понятия не имею, — честно и искренне ответил Джунхуэй.              Они договорились встретиться на нейтральной территории — в кафе около киностудии, в которой работал Фэньцзюнь. Видимо, внутрь пускать незнакомца было небезопасно, а ресторан должен был создать непринужденную атмосферу для знакомства. Но, если честно, расслабиться, пока на тебя смотрят так, словно ты собираешься убить десяток маленьких детей, было трудновато…              — В каких фильмах он снимался? — продолжал задавать вопросы менеджер.              — Не назову ни одного. Не смотрел.              — Каковы ваши мотивы? Почему вы выбрали эту должность? — он, очевидно, не верил ни одному слову Джуна.              — Заинтересовала вакансия. Мне о ней рассказал брат — Вэн Фэньцзюнь, ваш режиссер. Захотел сменить род деятельности, — попытался красиво завуалировать попадание под сокращение он. — Взгляните, пожалуйста, на мою трудовую книжку. Я проработал в офисе четыре года. Я не имею никаких скрытых мотивов, кроме как желания работать.              Джису, казалось, крепко задумался, оценивающим взглядом оглядывая Джунхуэя, внутри себя принимая важное решение. Они произвели «бэкграунд-чек» еще перед тем, как устроить собеседование; но ему все равно было тяжело поверить, что кто-то хочет подобраться к его подопечному, при этом не желая получить ничего, кроме денег.              Но, в конце концов, он тяжело вздохнул, перед тем как вновь заговорить:              — Понимаете ли вы степень своей ответственности, господин Вэн? — чуть мягче спросил он, сцепив руки перед собой в замок. — Вы должны хранить все детали своей работы в строгой конфиденциальности. Нельзя будет делиться этим ни с кем. Ни с вашей семьей, ни с вашими друзьями, ни с вашим партнером. Вообще ни с кем.              — Я прекрасно осознаю, насколько важно мое молчание, господин Хон, — все так же стараясь выглядеть и звучать уверенно, ответил он. — Я в полной мере осведомлен о том, что говорить о том, что я вижу и куда езжу, мне будет строго запрещено. Я понимаю, что все, о чем я могу узнать, не может быть разглашено ни при каких условиях.              Вообще, это казалось ему простецкой задачей. Не особо сложно ни о чем не распространяться, когда у тебя нет второй половинки, а из близких только его коты (очевидно, человеческую речь не понимающие, а иначе бы уже давно переставшие разбрасывать наполнитель по всему дому), родители (в другой стране), брат (по уши занятый семьей и работой) и один-единственный друг (по уши влюбленный в какого-то Хансоля, которому особо и ничего не интересно, кроме него).              Знал бы этот Джису, что в этом плане Джунхуэй — самый идеальный кандидат…              В чужих глазах читалось сомнение. Джун чувствовал напряжение во всем теле, понимая, что от впечатления, которое он сейчас произвел на менеджера, теперь зависит его будущее. Буквально все сейчас находилось в его собственных руках — и он искренне не понимал, удалось ли ему справиться со своей задачей, или нет.              Вэну было ужасно страшно.              — Хорошо, — в конце концов выдохнул Хон, выпрямившись, словно своими словами снимая груз со своих плеч. — Взгляните, пожалуйста, вот сюда, — он пододвинул к нему документ. — Это контракт. Внимательно прочитайте его, убедитесь, что каждый пункт вам ясен. Появляются вопросы — спрашивайте, не стесняйтесь. Если все будет понятно, тогда вы должны будете расписаться на месте полей, отмеченных галочками.              Джунхуэй, набирая в грудь воздух, принялся внимательно читать напечатанные буквы. Ему не верилось собственному счастью.              Чуть ли не каждый пункт содержал в себе очередное напоминание о неразглашении любой информации, полученной в течение работы. Черт возьми, он как будто не водителем какого-то актеришки устраивается работать, а как минимум секретным агентом. Внимательно проверив и убедившись в том, что контракт не содержит в себе никаких подводных камней, он, под тем же пристальным взглядом менеджера, нерешительно взял черную гелевую ручку, лежавшую справа от него самого, и уже более уверенно расписался на каждом помеченном поле.              Затем он протянул контракт обратно Джису, ощущая крайне непонятные эмоции. Неужели у него реально появилась работа? У него… получилось?              — Прекрасно. Оригинал будет храниться у меня, копию мы вам вышлем на адрес, который вы указали ранее, — Хон сделал глоток американо, которое ранее заказал. — Я надеюсь на вас, господин Вэн.              — Обещаю не подвести вас, господин Хон.       

***

             +82 XX XXXX       Адрес: ******       Время: 23.30       Парковка с черного хода       Без опозданий              Сегодня был первый рабочий день Джуна. Точнее, вечер.              Его предупредили о том, что работать, в основном, придется вечером, даже скорее ближе к ночи. Объяснилось все тем, что господин Со — очень занятой человек, пропадающий на съемках днями и ночами, и обычно заканчивает работу он затемно. Джунхуэй абсолютно не возражал — будучи совой, он, на самом деле, терпеть не мог рабочий график в офисе, когда встаешь рано-рано, пол рабочего дня пытаешься привести себя в чувства, а пик продуктивности наступал только к концу смены. Поэтому… такой распорядок дня его вполне устраивал.              Кто бы отказался получать много денег за недолгие поездки ночью, при условии получения достаточного количества сна, питания домашней едой вместо постоянных трат в кафе напротив офиса и, в общем-то, целого свободного дня, который можно потратить на себя?              Он впервые за последние годы позволил себе проваляться в кровати допоздна, не испытывая при этом чувства вины. Все предыдущие «безработные» дни он тоже вставал поздно, но при этом коря себя, ведь он все еще был бездельником. Теперь же о чувстве стыда можно было легко забыть — ведь он был официально трудоустроен, и мог себе позволить никуда не торопиться.              Он вспомнил о том, как он, на самом деле, любит готовить, и приготовил блюдо, которое давным-давно сохранял в заметках. Без зазрения совести провел в интернете доброе количество времени. Уделил достаточно внимания Пенни, Зи и Локки, которые видели его очень редко; но теперь он, наконец-то, будет вести себя, как примерный отец. Начал читать книгу, которую еще три месяца назад купил на распродаже, но все никак не находил времени ее открыть из-за бесконечных отчетов и прочих офисных бумажек.              Книга, к сожалению, оказалась скучной, и потому через полчаса чтения он задремал, проснувшись… вечером. Организм всеми способами восполнял недостаток сна за последние четыре года, по всей видимости.              Где-то ближе к одиннадцати он, одетый в бирюзовую рубашку, накинул на плечи кожаную куртку, на ходу разблокировывая свою новенькую «Киа». В своей красавице он души не чаял — его мечтой с детства был собственный автомобиль, и потому один лишь взгляд на нее был для него огромным удовольствием. Джунхуэй спешно вбил в навигатор нужный адрес, дабы точно не потеряться и не заблудиться.              Спустя двадцать минут он, как и было указано, припарковался с черного хода киностудии. Здесь не было ничего интересного — мусорные баки, видеокамеры по углам, да пара машин таких же работяг, как и его подопечный, по всей видимости. Перепроверив время на наручных часах, Вэн с удовлетворением отметил, что приехал за десять минут до назначенного времени, мысленно себя похвалив за собранность.              Он, постукивая по рулю пальцами, невольно задумался над тем, какой же он — Со Мёнхо.              Действуя из чистого интереса и собственных принципов, он не стал искать никакой информации о нем в интернете. Хотелось увидеть все собственными глазами; лично понять, что это за человек, и сделать о нем выводы, не основанные на страничке с наградами и заслугами в Википедии.              Брат предупредил его, что он — человек сложный. Понравится ли звезде новый водитель? Интересно, а куда подевался прошлый?..              Сможет ли Джун ему угодить и не вылететь с работы?              Мыслительный процесс прервал скрип тяжелой, на первый взгляд, двери, который достаточно громко раздался в тишине ночного Сеула. В свете фонаря показалась тонкая, длинная фигура, с натянутой на лоб черной панамой. Вэн снова бросил взгляд на часы — как раз подошло время.              Кажется, это он.              Внезапно Джунхуэй ощутил какую-то тошнотворную панику. Как себя вести? Что делать? Черт возьми, да он даже одет, по сути, неофициально — а вдруг он не выглядит, как водитель звезды экранов? Не зная, что делать, Джун выскочил из машины — как раз к тому моменту, как фигура приблизилась к автомобилю, и отвесил поклон, сразу же открывая дверь заднего пассажирского сидения, чувствуя себя при этом очень глупо.              — Я обычно спереди сажусь, — послышался высокий голос, прозвучавший очень сухо и безрадостно.              А затем фигура самолично открыла дверь переднего пассажирского сидения.              Джун теперь не только чувствовал себя глупо. Он знал, что выглядит глупо.              Кажется, его уши покраснели от стыда.              — Приношу свои извинения, господин Со, — поспешил уладить ситуацию Джунхуэй, как только занял свое место. Он резво завел машину, стараясь заглушить неловкость ревом мотора, и, наконец, нашел в себе смелость оторвать взгляд от руля, сталкиваясь взглядом с Мёнхо.              Вашу ж мать, какой красавчик.              Джун был готов поклясться, что видел его лицо в рекламе. Вот буквально недавно. Казалось бы, это абсолютно логично — он уже успел понять, что Мёнхо был очень известен, и на его месте пожелал бы оказаться любой из многочисленных поклонников. Но сталкиваться с этим в реальной жизни, а не в собственных представлениях, было… ошеломляюще.              Джун, признаться, был падок на внешность. Причем очень. А Мёнхо был действительно очень хорош собой. Выступающие скулы, острая линия челюсти; красивые, вытянутые, словно лисьи глаза. На лице ни одного несовершенства, и, кажется, легкий макияж здесь особой работы не сделал. Кадык остро выступал на тонкой шее. Да и сам он был тонкий, изящно хрупкий — словно фарфоровая статуэтка, на которую даже дышать было страшно.              Джунхуэй был готов поклясться, что не видел человека красивее за всю свою жизнь. Один лишь его внешний вид заставлял нервничать.              Кажется, работать с ним будет трудно не по причине тяжелого характера, а по причине полного его попадания в типаж Джуна.              Тяжело сосредоточиться на дороге, когда в мыслях лишь чужие губы и соблазнительная шея. Черт возьми.              — Куда?.. — неловко спросил он, словно не думал только что ни о чем, кроме работы, его сердцебиение не участилось, а его ладошки не были потными от волнения.              — На Ханнам-дон. Я скажу, когда остановиться, — все таким же безэмоциональным голосом продолжал говорить Мёнхо. Словно приказы отдавал; видимо, привычная его манера общения. Этого стоило ожидать. — На будущее… нет нужды открывать мне дверь, господин Вэн. Я не дама в беде.              Джун подавил нервозный смешок, мягко выруливая с парковки. Боже, он идиот. Он самый что ни на есть настоящий идиот. Так и думал, что зря это сделал.              — Вы запомнили мою фамилию? — от волнения внезапно вырвалось из него.              Он не знал, что ему, мать вашу, делать — неловко молчать? Завести непринужденный разговор? Что делать? Было страшно. Было нервно. И он решил перепробовать все варианты…              — Да, я запомнил, — будто бы самодовольно хмыкнул актер. — А вы, пожалуйста, запомните, что я ненавижу запах эвкалипта. Ужасный выбор ароматизатора.              Джунхуэй был готов поклясться, что по его виску течет капля пота от напряжения. Черт возьми, он уже второй раз его в чем-то упрекает.              Кажется, угодить Со Мёнхо действительно настолько же трудно, насколько ему и говорили.              Кажется, стоит прощаться с только что полученной работой.              — Прошу простить мою оплошность. Сегодня же его сменю.              В ответ на это Мёнхо лишь кивнул, сразу же отворачиваясь к окну. Дальнейший путь прошел молча — актер, видимо, в принципе не был из разговорчивых, либо же находился не в духе, а Джун быстро понял, что любые попытки поболтать ничем хорошим не кончатся. Он сосредоточил все внимание на ночной дороге, стараясь игнорировать ощущение потных от волнения ладоней и мысли о том, что он облажался везде, где только мог.              А еще выкинуть из головы вид запрокинутой назад головы Мёнхо и желание быть причиной его прикрытых глаз. Чтоб не от усталости, а от…              Черт возьми, надо брать себя в руки.       

***

             Вернувшись домой, он поспешил сбежать от собственного позора, а потому уснул чуть ли не моментально.              Ему было страшно просыпаться. Страшно разблокировать телефон и увидеть сообщение по типу «извините, мы все-таки решили, что вы нам не подходите, всего вам доброго». Джунхуэй был уверен, что тогда он точно разочаруется если не во всем мире, то в себе уж точно.              Но утро неизбежно наступило. С ним и неизбежно наступила необходимость включить телефон и проверить уведомления.              Он был готов поклясться в том, что его душа покинула тело в тот же момент, когда он увидел сумму перевода, поступившую ему на карту. Здесь точно нет никакой ошибки?              Конечно, ему говорили, какие суммы он будет получать за свою работу. Но он до последнего в это не верил, ведь она буквально была близка к количеству денег, получаемому за месяц работы в офисе ранее. Он убеждал себя в том, что неправильно понял, и эти деньги он будет получать в месяц.              А теперь, как оказалось, эти деньги он будет получать за каждый рабочий день.              Его руки задрожали от всей той бури эмоций, которую он ощущал. Мозг отчаянно пытался осознать, что это не сон — но даже когда он открыл приложение банка и увидел количество средств на своем счету, легче не стало. Здесь точно должен был быть какой-то подвох.              Но по-настоящему его челюсть отвисла тогда, когда он зашел в мессенджер и не увидел никаких сообщений, кроме…              +82 XX XXXX       Адрес: ******       Время: 23.00       Парковка с черного хода       Без опозданий              — Боже, блять… — тихо выругался себе под нос Джун, перечитывая сообщение снова и снова.              Он смог?..       

***

             Машина мягко подъехала к уже достаточно знакомому зданию. Мотор заглох. Джун, все еще чувствуя легкую нервозность, напряженно жевал жвачку, постоянно бросая взгляды в сторону железной двери.              Он уже неделю работал на Со Мёнхо. Маршрут всегда был одним и тем же — от студии до его дома. Поездки тоже всегда были одними и теми же — молчаливые, слегка неловкие и некомфортные.              Но последние два дня Джун замечал на себе чужой взгляд темных глаз. В основном мимолетный, долго не задерживающийся и мигом исчезавший в ту же секунду, когда водитель поворачивал голову в сторону навигатора.              Но он чувствовал, что взгляды были изучающими. Оценивающими; словно хищная кошка искала себе добычу под стать. Пыталась понять, как поведет себя зверушка и стоит ли она ее внимания.              Вэн не был уверен в своих мыслях. Возможно, это было выдавание желаемого за действительное, ведь сам он поглазеть на Мёнхо, как только получал возможность это сделать, был вообще не против. Возможно, ему только хотелось думать, что интересует актера, ведь тот его интересовал и очень даже.              Джун не смог с собой справиться. Буквально на следующий же рабочий день полез штурмовать интернет, читая статьи о нем. Изучил фильмы, в которых снимался, и даже отчаянно захотел посмотреть некоторые из них.              Стоит ли говорить о том, каким мерзким сталкером он себя чувствовал, когда глазел на чужие фотки, зная, что спустя сутки увидит его вживую? Зная, где он живет? Зная, как звучит его парфюм и как красиво он выглядит, когда дремлет, прислонившись к окну?              Боже, знал бы кто, как Джуну было стыдно за свои мысли.              Он лишь надеялся, что его заинтересованность — просто какой-то непонятный импульс, вызванный кучей новых впечатлений. В самом-то деле, кто бы не сошел с ума от близости с человеком, за чьими шагами следит вся Корея, а фильмы с которым получают награды и общественное признание?              Это нормально. Все было в полном порядке. Последнее, чего бы он хотел — действительно влюбиться в гребанную кинозвезду, с которой его должны связывать исключительно рабочие отношения.              Никто же не запрещает ему молча фанатеть, правда ведь? А потом это пройдет, и он начнет думать о других вещах, кроме как о чужой тонкой фигуре. Это точно пройдет.              И Джун правда пытался не пялиться, когда дверь его машины громко захлопнулась, а новоприбывший быстро пристегнулся. Лишь пожелал доброго вечера, получив мягкий кивок в ответ, а затем завел машину, готовясь к поездке по уже знакомому маршруту.              Он правда-правда старался держать себя в руках, даже если снова ощущал тот самый взгляд.              Но он волновался.              Мёнхо одним лишь присутствием заставлял его нервничать. Внутри него все горело, сколько бы он ни отгонял от себя назойливые мысли о человеке, сидящем рядом с ним.              — Вы в курсе, что с вашими внешними данными вы бы вполне стали успешны в модельном бизнесе? — внезапно раздался сухой голос с соседнего сидения.              И Джунхуэй ощутил, как кровь моментально прилила к его щекам. Как вся выдержка, которую он пытался не терять, мигом куда-то подевалась, заставляя его чувствовать себя глупо. Опять.              — Что вы такое говорите… — отмахнулся от чужих слов он, стараясь следить за дорогой и игнорировать трепет внизу живота.              — Я абсолютно серьезно, господин Вэн, — словно невзначай продолжил Мёнхо. — Вы очень красивы. Не каждый актер смог бы похвастаться такой же внешностью, какой обладаете вы.              — Еще чуть-чуть, и я сочту это за комплимент, — со смешком ответил Джун, постукивая пальцами по рулю, пока ждал зеленого света светофора.              Вот чего водитель точно не ожидал, так это низкого смешка, раздавшегося слева от него. А затем слов:              — Это он и был.              Джун не знал, как ему на это реагировать. И, казалось, тем самым он доставлял парню небывалое удовольствие — ведь тот смог его смутить, сбить с толку. Кошка поймала мышку, но вместо того, чтобы съесть ее сразу, играется с ней когтистой лапой, испытывая наслаждение от вида застывшей добычи.              Джун был благодарен всему святому, что существует и не существует, за то, что уже через пять минут они должны были оказаться на месте.              Ему нужно было… подышать. Именно с этой мыслью он открыл окно пошире, а затем заглушил мотор прямо перед величественным домом актера, который явно стоил дороже всего имущества Вэна. Мёнхо шумно отстегнул ремень безопасности, подхватывая дорогую сумку в руки, встречаясь взглядом с Джуном перед тем, как покинуть автомобиль.              — Доброй вам ночи, господин Вэн.              И оставил его одного, переживающего кризис личности.

***

             Интерес с чужой стороны не прекращался.              С одной стороны, это было замечательно. Джунхуэй чувствовал себя окрыленным.              Он все еще не особо понимал, как точно ему следует к этому относиться, но ему точно нравились те чувства, которые в нем вызывал Мёнхо.              Его взгляды. Хитрые, в каком-то смысле жадные; не поддающиеся расшифровке. Короткие фразы, будто бы брошенные случайно. Все это вызывало и в нем самом интерес, о существовании которого он даже и не подозревал.              А еще это вызывало в нем желание. Заставляло по ночам прокручивать навязчивые мысли по типу «а что, если…». Заставляло… представлять, фантазировать, мечтать. И признаваться в этом даже самому себе было неудобно, на самом деле.              А с другой стороны… это было пугающе.              Он все еще был Вэн Джунхуэем. Самым обычным человеком, который две с половиной недели назад сутками торчал в офисе. А Мёнхо… был, черт возьми, Со Мёнхо.              Чего он вообще от него хочет?              Джун вновь пригнал машину к студии. Некая стабильность, которая поддерживала его рассудок в состоянии здравомыслия. Спустя пять минут показалась черная макушка с натянутыми на нос солнцезащитными очками, и спустя пару мгновений ее обладатель уже устроился на своем месте около водителя, сразу же пристегиваясь и доставая из сумки антисептик, обрабатывая руки.              Они обменялись формальными приветствиями, после чего машина сразу же тронулась. Все было как обычно.              Вот что было необычно… так это внезапно появившаяся на колене Джуна через какое-то время, пока они стояли на светофоре, худощавая рука.              Вэн быстро бросил непонимающий взгляд вниз, убедившись в том, что ему не показалось. Нет, ничего ему не показалось — рука актера покоилась на его ноге, замерев и не предпринимая никаких действий. Джунхуэй шумно сглотнул; времени на какие-то размышления у него не было, поскольку светофор загорелся зеленым, напоминая ему о его обязанностях, и он вдавил педаль газа.              Было трудно игнорировать происходящее. И еще труднее ему стало, когда рука зашевелилась. Проскользнула на внутреннюю часть бедра, изучая материал его брюк, мягкими касаниями исследуя территорию.              Мёнхо двигался неспешно, неторопливо. В отличие от потока мыслей в голове Джуна, который непрерывным потоком бегал по кругу от мыслей по типу «блять, у меня щас встанет» до мыслей по типу «какого черта он вообще творит?».              — Не сворачивайте, — внезапно раздался голос Со, когда до пункта назначения была еще целая половина пути, а им абсолютно точно надо было повернуть. Джун закусил губу, направляясь прямо по дороге и все еще абсолютно точно не понимая, что происходит.              Они ехали около семи минут, казавшихся вечностью для Джуна. Внизу живота сформировалось напряжение, тяжело давящее на него не только физически, но еще и как на личность в целом.              — Остановите где-нибудь машину, м? — и это прозвучало настолько близко к его уху, насколько, кажется, актер находиться рядом с ним не был должен. По коже забегали мурашки.              Чужая рука все еще ласкала его колено, сминая ткань брюк. Джунхуэй дурачком не был — прекрасно понимал, что обычно такие жесты довольно двусмысленны.              И потому уже думал явно не той головой, которая на плечах.              Он отогнал машину куда-то в сторону гаражей. Район не имел ничего общего с тем, куда они должны были доехать изначально — серый, невзрачный, и каждый дом на улице явно был в два раза дешевле хотя бы одного из зданий Ханнам-дона. Как только Джун припарковался, Мёнхо ловко перелез на задние сидения, рывком потянув своего водителя за собой.              Его руки продолжали исследовать нижнюю часть тела Джуна. Сжимая, сминая крепкие бедра, лаская внутреннюю их часть. Джун сначала опешил — но потом решил просто отпустить ситуацию, отключив голову.              Он запустил пальцы в уложенную прическу актера, скользя по затылку. Лаская шею кончиками пальцев, как ему этого и хотелось все эти две недели. Дышать было трудно, но окончательно из него воздух выбил Мёнхо, ловко забравшийся ему на колени.              — Ох, — вздохнул от неожиданности он, схватив Со под бедра, дабы тот не упал. Тот смотрел на него сверху вниз; в глазах читалась похоть, волосы растрепаны. Он будто был самим воплощением слова «грех». — Это… входило в перечень моих обязанностей?              Чужие губы были приоткрыты, пока он устраивался на чужих коленях, хватаясь за плечи Джуна.              — Если ты против, то я прямо сейчас слезаю с тебя, поправляю одежду и прическу, сажусь на пассажирское сидение. И ты везешь меня домой. И мы забываем обо всем, что сейчас происходит, — отчеканил он холодным тоном. По нему было видно, что не терять самообладание ему было достаточно трудно, но держался он молодцом.              — Ни в коем случае, — резко ответил он. Он несмело запустил руки под чужую рубашку, пробегаясь кончиками пальцев по выпирающему позвоночнику, вырывая с губ Мёнхо вздох.              Боже, да он был идеален.              Кожа под его руками казалась ему холодной, а сам он — словно раскаленная печка. Он огладил его бока; они казались впалыми, и он не мог не задуматься о том, достоинство ли это генетики или же издержки профессии. При этом он явно был в форме — мышцы тоже у него имелись, хоть и не в огромном количестве. Со в то время проникал пальцами под воротник темно-синей рубашки водителя, лаская ключицы, наблюдая за движениями чужого кадыка.              — Ты можешь отодвинуть переднее сидение?              Джун кивнул и, придерживая хрупкое тело руками, наклонился вперед, рычагом задвигая свое сидение прямо к рулю, освобождая достаточно места. Актер удовлетворенно хмыкнул, усаживаясь на чужих коленях удобнее, прижимаясь к своему водителю всем телом, ерзая, потираясь об него.              Вэну не хотелось это признавать, но он в ту же секунду ощутил себя девственником в пубертате.              Ему даже стало стыдно за то, как быстро напрягся его член от одних лишь прикосновений через одежду. Когда вообще такое было в последний раз?              А затем…              Мёнхо поцеловал его.              Несмотря на все напускные самодовольство и самоуверенность, его первые прикосновения были максимально неловкими, неуверенными. Будто он прощупывал почву — отстранят ли его? Оттолкнут ли?              Но затем Джунхуэй крепче вцепился в худую талию, одной рукой сжав одно из его бедер, отвечая на поцелуй с огромным энтузиазмом и желанием.              Язык Мёнхо выбивал из него последние остатки ума и рассудительности. Они целовались жадно, голодно, развязно; так пошло, так громко, как не увидишь даже в самой извращенной порнографии. Руки Вэна, одна из которых ласкала спину, а вторая — бедро, встретились на чужих ягодицах, сжимая их с силой. От неожиданности актер вздрогнул всем телом, а из него самого вырвался слабый полувздох-полустон, приглушенный чужими губами. И это вызвало улыбку в поцелуй на губах Джуна.              За свои шалости его быстро «наказали»: укусили за нижнюю губу, но, если честно… Джуну это могло не понравиться лишь в параллельной вселенной.              Мёнхо чувствовал чужое возбуждение. Сжимал чужие плечи длинными пальцами, ерзая на коленях, создавая трение и надавливая на чужой пах все сильнее и сильнее. По коже Джуна бегал целый табун мурашек каждый раз, когда Со задевал его; и это уже, честно говоря, становилось невыносимым.              Джун, сминая чужие губы с закрытыми глазами, воображал у себя в голове их в немного другой ситуации.              На его кровати, с закрытой дверью, чтобы коты им не мешали. Они оба голые, разгоряченные, возбужденные; ведут себя громко, развязно, не стесняясь никого. На Мёнхо нет ничего, кроме красных отметин на коже, по-собственнически оставленных его собственными зубами; и он стонет, насаживаясь на чужой член, пока Джун крепко держит его бедра, вбиваясь глубже.              И именно в этот момент Мёнхо громко отрывается от его губ, награждая его абсолютно неприличным взглядом, а после этого… спускается вниз, вставая перед ним на колени.              Джун в тот же самый момент потерял все святое, что в нем оставалось.              Он сразу же запустил руку в чужие жесткие волосы, сжимая их на макушке. С его губ слетел легкий стон от одного лишь вида перед ним; он старался восстановить дыхание, но это было достаточно трудно, когда перед ним стоял на коленях сам, мать вашу, Со Мёнхо, чьи губы блестели от его же слюны, а взгляд не выражал ничего, кроме голода и похоти.              Актер спешно расстегнул ширинку чужих брюк. Джун приподнялся на своем месте, и Мёнхо, без лишних прелюдий, стянул с него и белье вместе с штанами.              Он оценивающе взглянул на увитый венками член перед собой, облизывая губы, а затем, без замедления, взял его в рот.              Джун вцепился свободной рукой в ручку на двери машины.              Господинахуйблять.              Он бы не удивился, узнай, что Мёнхо где-то прошел курс лучших минетов. Рука, сжимавшая его волосы, будто подстегивала его; и он то выпускал Джуна изо рта с пошлым, громким звуком, облизывая и посасывая головку, то заглатывал практически всю длину члена, языком обводя каждую венку.              Джунхуэю казалось, что еще чуть-чуть, и он потеряет рассудок. Слишком горячо, слишком тесно, слишком слишком. Он откинулся спиной на сидение, закатывая глаза от удовольствия, крепко зажмуриваясь каждый раз, когда Мёнхо ускорял темп своих ласк. А затем он замедлялся, заставляя его хотеть позорно заскулить от недостатка стимуляции. Дьявол.              — Блять… — выругался он, закусывая губу. Он опустил взгляд вниз, прямо на причину его сумасшествия. — Быстрее.              — Тогда хватит отводить взгляд. Смотри прямо на меня.              И с этими словами Мёнхо вновь взял в рот всю его длину, но тепер уже установив зрительный контакт с Вэном.              Джун не смог удержаться от громкого стона, хватая его за волосы еще крепче. Одно дело чувствовать, а совсем другое еще и видеть, при всем при этом. Но самое ужасное его ждало сразу после — вид растянувшихся в улыбке пухлых, соблазнительных губ вокруг его члена.              И он в ту же секунду забыл обо всех нормах приличия.              Джунхуэй начал насаживать его на себя, быстро вбиваясь в чужую глотку. Его подстегивал вид получающего удовольствие от грубостей Мёнхо; заставлял хвататься крепче, трахать его рот еще усерднее в погоне за собственным удовольствием.              На его лбу проступила испарина. Он чувствовал себя развратно и грязно, но волновало ли его это хотя бы чуть-чуть, когда он слышал сдавленные, глухие стоны, издававшиеся из чужой гортани?              Черт возьми. Ему это нравилось.              Ему нравилось вбиваться в чужой, теплый рот. Ему нравилось чувствовать чужое желание — такое же грязное, как и его самого. Ему нравилось чувствовать, как в его бедра впиваются чужие, аккуратные, наманикюренные ноготки.              Ему нравилось обладать Со Мёнхо. Слышать его стоны, чувствовать его. Делать абсолютно некультурные вещи с деятелем культуры.              Ему нравилось понимать, что их влечение друг к другу было абсолютно взаимным.              Ему нравилось ощущать эту похоть. Ему это нравилось до чертиков.              До поджатых пальцев на ногах, до звездочек перед глазами. Блять, он мог бы жить в этом моменте вечно.              И именно в этот момент он излился в чужую глотку, пока его тело пробивала дрожь, а его глаза все еще цеплялись за чужие.              Джун ощущал, как напряжение покидает его тело, а тело, получившее то, о чем мечтало, обмякало и расслаблялось. Все лицо горело, а дыхание сбилось, словно после пятичасового марафона.              А потом его ждала абсолютно уничтожающая картина — вид того, как Мёнхо, все так же не отводя взгляда, сглатывает.              Что ж… он только что официально умер, как человек.              Актер, явно ощущая абсолютное довольство собой, отстранился от него с пошлым причмокиванием. Он вытер губы большим пальцем; и Джун был уверен, что от такого зрелища его член бы снова встал, если бы это было возможно. Пока Вэн пребывал где угодно, но только не здесь, Мёнхо, вытерев руки об штаны, взял свой телефон, лежавший на переднем сидении, бросая взгляд на время.              — Черт возьми… — охрипшим голосом сказал он, пытаясь пригладить растрепанные волосы, смотрясь в отражение заблокированного экрана смартфона. — Уже так поздно. Мингю меня прибьет.              Джун, не особо имея возможности понять, что он сказал, так как все еще ощущал себя абсолютно обессиленным, вяло переспросил:              — Кто?              — Мингю. Мой парень.              И вдруг Джунхуэй понял, что он попал.