Пленённые Бездной

      Гул тревожного рога продолжал разрывать воздух. Крики жителей, топот ног, грохот разрушения сливались в единый всепоглощающий шум. Но сквозь него отчётливо доносился другой звук зловещего рёва.       Люмин стояла посреди улицы, вглядываясь в снежную дымку, скрывающую линию фронта. В сером мареве виднелись мрачные, неестественно дёргающиеся силуэты, постепенно приближавшиеся к деревне.       — Ты идёшь обратно, — резко и бескомпромиссно сказал Чайльд.       Она повернулась к нему.       — Нет.       — Это не обсуждается, — процедил он, закипая сильнее. — Ты не в состоянии сражаться. Сколько времени прошло с тех пор, как ты выбралась из Бездны? Две недели? Ты даже не тренировалась.       Люмин замерла, но лишь на долю секунды. Она знала, за его словами скрывалось не просто предупреждение, но и недоверие. И он был прав: она ещё ничего не сделала, чтобы заслужить шанс. Пока что.       — Я хочу помочь, — твёрдо заявила она. — И не собираюсь стоять в стороне.       Он выдохнул и провёл рукой по лицу, стирая раздражение.       — О, ну конечно. Впечатляющая самоотверженность. Жаль только, что от неё будет мало толку, когда тебя разорвут на куски.       — Я не собираюсь умирать.       — Ты слишком упряма для своего же блага, — он говорил сквозь стиснутые зубы. — Если ты погибнешь, кто будет отвечать перед Царицей?       Люмин выдержала его взгляд, не сдвигаясь с места.       — Тогда дай мне шанс доказать, что я всё ещё могу быть полезной! Дай мне оружие.       Он уже открыл рот, чтобы возразить, но тут из-за угла выбежал солдат Фатуи.       — Господин Предвестник! Монстры прорвались через первую линию обороны у ворот! Отряд уже ушёл к эпицентру, откуда они лезут. Мы сдерживаем этих тварей, но они заходят с флангов!       Люмин обернулась.       — Эпицентру? — с недоумением переспросила она, глядя на солдата. — Что это значит?       Тот замялся.       — Разлом. Ну… Это место, откуда они вырываются наружу. Мы называем их эпицентрами. Они… появляются по всему Тейвату и…       — Не сейчас, — вмешался Чайльд, резко оборвав его. — Монстры. Сколько их?       — Не меньше двух десятков, но… — солдат сглотнул. — Эти… Они какие-то другие. Они сильнее и голоднее тех, что мы видели раньше.       Тарталья развернулся в сторону ворот.       — Ведёшь меня к передовой, — бросил он солдату, тот сразу кивнул. Чайльд задержался, снова бросив взгляд на Люмин. — А ты остаёшься здесь и не высовываешься. Ясно?       — Нет, я иду с тобой.       Он недовольно цокнул.       — Ты безоружна, без сил элементов… — его взгляд прошёлся по ней. Чайльд подмечал каждую деталь, каждое малейшее несоответствие её былой стойкости. Её дыхание было чуть замедленным, тело оставалось напряженным и, несмотря на все её попытки держать лицо, он это заметил. — И ты всё ещё не восстановилась, — закончил он.       Люмин не дрогнула.       — Я могу сражаться.       Чайльд раздраженно фыркнул. Но перед тем, как он успел что-то сказать, снег впереди взорвался. На улице показались первые монстры.       Люмин едва успела понять, что происходит: существа, сотканные из сгустков тьмы, двигались рвано и хаотично. Их тела, искажённые, лишённые собственной воли, дёргались в агонии, а из-под плоти сочился вязкий, мерцающий дым.       Одно из чудовищ рванулось прямо к ним.       Чайльд отреагировал мгновенно.       Встав перед ней, он вскинул лук одним ловким движением. Первая стрела сорвалась с места, пропитанная гидро-энергией, и вонзилась в голову ближайшего монстра. Второй взревел, но прежде чем успел рвануться вперёд и настигнуть их, его горло пронзил новый выстрел.       Он усмехнулся. Вот теперь началось.       В следующую секунду лук исчез, уступая место гидро-клинкам, и Тарталья шагнул вперёд, встречая противника в ближнем бою. Но уже через секунду сияние оружия померкло, рассеиваясь в воздухе.       Люмин нахмурилась. Она помнила, как его клинки выглядели раньше — насыщенно-голубые, почти ослепляющие, — теперь же они казались размытой, почти призрачной иллюзией.       В отличие от неё, это не удивило Чайльда. Он уверено шагнул вперёд, раскручивая лезвие, и водная дуга разрезала монстра. Существо взвыло, но не рассыпалось в прах, как раньше. Оно содрогнулось… а затем снова бросилось на него.       — Твою мать… — пробормотал он.       Чудовища становились быстрее.       Следующий атаковал сбоку. Чайльд успел развернуться и поднять второе лезвие, но оно тоже ослабло. Заражённый внезапно прыгнул на него. Он успел поднять лезвие… но оружие вдруг со всплеском рассыпалось. Перехватив удар на предплечье, он скривился от боли, но прежде чем успел отступить, следующее существо рванулось к нему.       Её крик застрял в горле. Люмин сорвалась с места раньше, чем успела подумать. Она по привычке попыталась призвать силу элементов… но ничего не произошло. Вместо этого из неё на мгновение вырвалась тьма.       Монстр, уже заносящий когти, замер, а затем резко развернулся к ней. Люмин потянулась за мечом, но его у неё не было, как и выбора. Она подняла руку, не успев даже осознать, что делает.       Тьма хлынула в пространство. Она вспыхнула через её перчатки, не разрывая ткань, но оставляя на коже следы. Незнакомая сила запульсировала внутри, наполняя мышцы энергией.       Монстр, ещё мгновение назад летевший на неё, рухнул на землю. Его тело задёргалось как в агонии. И затем…       Опустилось.       Он не умер — подчинился.       «Я… я действительно это сделала? Нет… это не я. Это она. Бездна».       Тарталья замер, его взгляд остановился на монстре, покорно склонившемся перед Люмин. В его глазах вспыхнуло странное выражение: смесь недоверия, осознания и чего-то ещё.       Люмин застыла, тяжело дыша. Руки пробивала мелкая дрожь, а предплечья обвивали фиолетовые следы, выходящие из-под перчаток. Существо хрипело, его дыхание сбивалось, а глаза судорожно метались. Оно не пыталось напасть, словно ждало её приказа.       Она могла заставить его уничтожить самого себя.       Она могла заставить его напасть.       Она могла…       Чайльд схватил её за запястье, выдёргивая из транса.       — Прекрати.       Связь оборвалась, словно хватка разорвала невидимые нити. Монстр дёрнулся, очнувшись от наваждения, и в этот момент воздух прорезал резкий свист. Пространство завибрировало.       В руке Тартальи замерцал фиолетовый свет. Электро-клинок ослепительно сверкнул перед тем, как вонзиться в тело монстра. Всё стихло.       Глаза Люмин метались между ним и тварью, рассыпающейся в прах. Клинок в его руке вспыхнул ещё раз, а затем исчез, когда Глаз Порчи деактивировался.       Чайльд выпрямился и посмотрел на неё.       — Что это было? — выдохнула она.       — Это я должен спрашивать тебя об этом, — он наклонился к ней и снова крепко сжал её запястье. — Что ты сделала?       Люмин запнулась, не найдя слов, чтобы объяснить, что произошло. Она и сама не до конца понимала новую природу своей силы и то, как именно она работала.       — Это ненормально, — продолжил Чайльд и вгляделся в её лицо, проверяя, действительно ли она не осознает, что только что сделала. — Ты хоть понимаешь, что происходит?       Она покачала головой, и он наконец отпустил её.       — В следующий раз предупреждай, когда собираешься использовать… это.       В его словах скрывалась настороженность. Люмин чувствовала: он не забыл то, что только что увидел. И не забудет.       — Господин Тарталья! — подбежавший солдат выглядел встревоженным. — Монстры продолжают прорываться. Мы не успеваем перекрывать фланги.       Чайльд скривился.       — Ну конечно. Просто прекрасный день.       Он обернулся к Люмин, снова скользя по ней оценивающим взглядом. Её грудь тяжело вздымалась, но она продолжала стойко держаться на ногах.       — Видишь? Я же сказала, что могу сражаться.       Тарталья покачал головой.       — Ты переоцениваешь себя. Я знаю, каково это — вернуться из Бездны, — небрежно бросил он. — Самоуверенность — это потрясающе, но обычно она пропадает, когда начинаешь осознавать, что собственное тело тебе больше не принадлежит.       Люмин дёрнула подбородком, но её взгляд не дрогнул.       — Я справлюсь.       Он устало выдохнул.       — Ты не в себе.       Она поджала губы, но ничего не ответила. Чайльд пристально посмотрел на неё и хотел сказать что-то ещё, но передумал.       — Дайте ей меч, — велел он солдату.       Бровь Люмин приподнялась от нескрываемого удивления.       — Я думала, ты был против.       Тарталья скользнул по ней быстром взглядом.       — Видимо, я тоже не в себе.       Когда ей вручили меч, он лёг в руку тяжелее, чем должен был. Мышцы гудели от напряжения как после изнуряющего боя, хотя битва только начиналась.       Люмин решительно двинулась вслед за Чайльдом. Она знала, что это был её шанс.       И она собиралась доказать, что заслуживает его.

***

      Когда они подбежали к воротам, хаос был в самом разгаре. Проломы в деревянных укреплениях зияли, источая зловещий фиолетовый свет, а монстры Бездны, словно голодные хищники, разрывали остатки преград, прорываясь внутрь.       Воздух дрожал от рёва существ, криков солдат и лязга металла — всё сливалось в непрекращающийся хор ударов.       Чайльд выдохнул, оценивая поле битвы.Его взгляд искал слабые места: пробои, редеющие строи, раненые. Их было слишком много, чтобы держать оборону.       — Стрелки на крыши! — скомандовал он.       Люмин невольно перевела взгляд. Чайльд ещё не вступил в бой, но звучал настолько собранно, что никто не осмеливался спорить.       — Закройте северный фланг! — продолжил он. — Ледники, задерживайте их на подходе, не подпускайте к линии фронта! Не позволяйте им укусить вас!       Солдаты слушались без вопросов. Люмин молчала, отмечая про себя его хладнокровность. Это был уже не просто полководец Фатуи, не просто Тарталья. Это был Чайльд — человек, воспитанный битвами и войной.       — Ты собираешься помогать или просто любоваться? — ядовито бросил он через плечо.       Люмин крепче сжала меч.       — А ты так и будешь болтать или соизволишь сражаться?       Тарталья закатил глаза и призвал лук.       Натянув тетиву, он выпустил первую стрелу. Заряженная Гидро, она со свистом вонзилась в грудь ближайшего монстра, сбивая его с ног. За ней последовала следующая, вонзаясь в горло другому. Только тогда он, довольный результатом, позволил себе ухмыльнуться и вновь вызвать свои клинки.       — Веселье начинается, — пробормотал он, активируя Глаз Бога. Голубое свечение вспыхнуло, образуя в его руках пару гидро-клинков, но в тот же миг свет замерцал, словно нечто невидимое поглотило часть его силы.       Чайльд нахмурился, но только на мгновение. Он крепче сжал пальцы на рукоятях, заставляя себя сосредоточиться, и шагнул вперёд, ловко уходя с линии атаки, когда первый монстр набросился на него. Клинки рассекли воздух, и поток воды смешался с кровавыми ошмётками теней.       Он двигался плавно, с опасной грацией. Это было не просто боем — хореографией смерти, где каждый шаг был выверен до автоматизма. Чайльд не просто убивал — он делал это с точностью, которая была ближе к искусству, чем к инстинкту. На его губах мелькнула знакомая улыбка, где таилось нечто среднее между азартом и восторгом.       — Ну же, неужели это всё? — насмешливо бросил он, одним ударом перерубая шею очередного чудовища, и тут же развернулся, чтобы встретить следующего противника.       Огромное существо, напоминающее сгусток теней, бросилось на него. Тарталья, не меняя выражения лица, увернулся, резко прыгнув назад. Одним движением он метнул клинок, разрубив тёмную массу пополам.       — Неплохая разминка.       Двое других попытались окружить его, но Чайльд ловко увернулся от их ударов, активировав волну. Поток воды хлестнул их с такой силой, что монстры были отброшены к стене.       Монстры всё прибывали, и Люмин знала — одними воинами Фатуи деревню не удержать. Но жители всё ещё были здесь. Они не успели эвакуироваться.       Убив несколько заражённых, она метнулась к небольшому дому, из которого доносились приглушённые голоса. В этот же момент огромное чудовище, окружившее его, с жутким рёвом подняло лапу, готовясь сокрушить укрытие вместе с теми, кто был внутри.       Люмин перехватила меч поудобнее, но держала его только одной рукой — тело всё ещё помнило усталость.       Рывок вперёд. Резкий выпад.       Лезвие скользнуло по чужой плоти, оставляя глубокую рану, но монстр не пал. Он развернулся к ней, его глаза вспыхнули багровым.       Клинок вновь рассёк воздух, оставляя за собой тонкий след, но чудовище оказалось прочнее, чем казалось. Удар пришёлся вскользь, не причинив ему серьёзного вреда.       Тогда Люмин атаковала ещё раз, но сильнее, глубже. Она скрипнула зубами: этих ударов всё равно было недостаточно. Она развернулась, уворачиваясь, но мышцы отозвались ноющей болью.       Она чувствовала, что её реакции не такие быстрые, как раньше, но выбора не было.       Следующий удар был точнее. Меч вошёл глубже, но прежде чем монстр рухнул, его когти полоснули воздух в опасной близости от неё. Она сделала шаг назад, перехватывая оружие. Дыхание сбилось.       И тут другой монстр, появившийся откуда-то из-за угла прыгнул. Удар был слишком быстрым. Слишком неожиданным.       Люмин не успевала. Внутреннее ощущение угрозы пронзило её тело, всё сузилось до одного момента: когти, приближающиеся к её горлу.       Она дёрнулась, но было поздно. И тогда…       Тьма отозвалась.       Подобно ледяному дыханию, она скользнула по венам, наполняя её мышцы не силой — чем-то другим. Густым, чужим. Чувство казалось знакомым и одновременно неправильным.       Монстр резко остановился. Его тело дёрнулось в воздухе, багровый свет в глазах померк, отуманенный чем-то другим.       Он ждал.       В прошлый раз, когда Люмин использовала силу, она почувствовала нечто странное. Тьма скользила внутри, изучая её и решая, подчиниться или нет.       «Я не… это не я…»       Пальцы дрогнули, но поток тьмы уже был запущен. Как разорванная паутина, он вырвался из её ладони, окутывая монстра. Существо содрогнулось, его дыхание сбилось. Оно всё ещё не нападало. Всё ещё… слушалось.       Она вздрогнула. На мгновение ей показалось, что чужая сила задержалась в пальцах чуть дольше, чем следовало. Люмин почувствовала, что может приказывать ему.       Нет.       Она резко вдохнула, пытаясь сбросить это ощущение, но едва не пошатнулась. Внутренности скрутило неприятной волной — не боли, но чем-то похожим на головокружение и лёгкую тошноту. Как если бы она слишком долго находилась под водой, а потом резко вынырнула на воздух.       «Я не должна это использовать.»       Где-то на краю сознания что-то шептало, требуя ещё. На предплечьях проступили фиолетовые трещины. Боль постепенно росла, покалывая под кожей. Но монстры были мертвы и не добрались до людей в доме — и это было важнее всего.       Дверь распахнулась, и наружу выбежала женщина с ребёнком на руках.       — Скорее! Бегите в безопасное место! — крикнула Люмин.       На этом всё не закончилось. Позади зашевелилось что-то, похожее на тень, но это была не она, а монстр. Он бросился вперёд, перекрывая дорогу.       Люмин не успела среагировать, чтобы вовремя поднять меч. И рядом тут же послышался резкий всплеск — чужой клинок рассёк монстра.       — Ты что, разучилась уворачиваться? — язвительный голос Чайльда раздался совсем рядом. — Теряешь форму, Путешественница.       Она обернулась и увидела его: спокойного, немного раздражённого, но в то же время довольного.       — Спасибо, — Люмин выдохнула, ощущая, как сердце продолжало бешено колотиться.       — Не обольщайся, — хмыкнул он, вновь разворачиваясь к врагам. — Если ты умрёшь, мне придётся объясняться перед Царицей.       Они двинулись на врагов уже вместе.       Чайльд хищно бросался в бой, отвлекая на себя внимание. Но именно Люмин создавала для него моменты, когда монстр застывал, скованный тенью, и тогда он вонзал в него сокрушающий удар.       Она интуитивно понимала, куда он двинется, а он вовремя замечал, когда её сила выходила из-под контроля, и оказывался рядом, чтобы прикрыть её.       Они не обсуждали дальнейший план действий, но чувствовали друг друга так, будто сражались бок о бок не первый год.       Слаженность длилась ровно до того момента, как Люмин сбилась. Её атаки становились всё медленнее, дыхание сбивалось. Чайльд уловил это по её напряжённой позе, едва заметной дрожи в руках. Она использовала силу Бездны слишком часто, и это начинало истощать её.       Пора было сменить тактику.       Тарталья резко отступил. Лук снова появился в его руках, и он мгновенно натянул тетиву. Стрела, окутанная гидро-энергией, вонзилась в грудь ближайшего монстра, отбросив его назад. Вторая пронзила шею другого.       — Это уже не так весело, — пробормотал он, вновь перехватывая клинки. — Но раз уж ты решила устроить шоу, Путешественница, я избавлюсь от лишних зрителей.       И он бросился в бой.       Вспоминалось прошлое. Их сражения бок о бок. Как они без слов понимали друг друга, чувствуя движения так, будто это был не союз, а единый механизм.       Он ловко уходил от атак, но краем глаза продолжал следить за Люмин. Когда монстр прыгнул на неё сзади, прежде чем она успела среагировать, Тарталья уже метнул клинок, сбивая его с ног.       — Тебе не хватает тренировок, — заметил он.       Люмин только выдохнула, вновь поднимая руку, чтобы расчистить путь. Тёмная энергия окутала сразу нескольких монстров, парализовав и позволив Чайльду прикончить их одним ударом.       — Ты хоть понимаешь, что делаешь? — закричал он, увернувшись от очередного удара.       Она не смогла сразу ответить, дыхание забивалось, а руки дрожали так сильно, что меч почти выпал из пальцев.       Люмин чувствовала, что силы на исходе, но мысленно отмахнулась от этого.       — Нет, но это работает.       Воздух жёг лёгкие. Тёмная энергия продолжала клубиться вокруг её пальцев, и, хотя Люмин отчаянно старалась контролировать её, сила вспыхивала глухим гулом в груди, требуя большего.       — Железная логика, — Тарталья коротко фыркнул, резко уходя вбок, когда когтистая лапа чудовища пронеслась в паре сантиметров от его лица.       — Я справляюсь, и это главное.       Он метнул в неё короткий оценивающий взгляд.       — Да уж, вижу, — он отступил назад, уворачиваясь от нового удара.       В тот же миг он резко шагнул в сторону, почти перекрыв ей обзор. Люмин не сразу поняла, зачем, но затем увидела: ещё один монстр выскочил из теней, метя когтями прямо в неё.       Чайльд не медлил и отбил атаку одним быстрым движением.       — Не зевай, — бросил он сквозь сжатые зубы.       На этом бой не закончился.       Она почувствовала, как что-то изменилось. Воздух сгустился, став наполненным чужой энергией. Люмин крепче сжала рукоять меча, но все её мышцы болели, а рука едва удерживала оружие.       Тьма внутри шевелилась, как зловещая волна, заставляя её дыхание сбиваться. Чем больше она использовала эту силу, тем труднее становилось дышать. Её тело кричало о помощи, но Люмин продолжала двигаться вперёд.       Монстры резко расступились. Они начали двигаться по-другому — более слаженно, почти осмысленно. И тогда она увидела его.       Вышедшее из мглы существо отличалось от тех, с кем она столкнулась за сегодня. Высокий, сотканный из чистой тьмы, с алыми горящими глазами, в которых отражался первобытный голод. Его силуэт дрожал, переливаясь.       Вожак.       Люмин почувствовала, как внутри вспыхнуло что-то знакомое: Бездна отзывалась. Она шагнула вперёд, намереваясь встретить врага, но её грудь сдавило жгучей тяжестью. Перед глазами расплылись тёмные пятна, и всё вокруг утонуло в пелене.       Рядом мелькнула тень. Чайльд, не отставая, метнулся вперёд, заслоняя её от вожака. В его руках сверкнули лезвия.       — Назад, Путешественница! — крикнул он, не глядя на неё.       Разряд Электро пронёсся в воздухе, и по земле побежали искры. Вожак взревел, когда электрическая энергия врезалась в его тело, но, вопреки ожиданиям, выжил. Сталь оставила на его теле рваные следы, но не остановила, лишь раззадоривая.       Вожак ударил лапой, Чайльд едва успел отскочить, но когти всё равно зацепили его. На его губах выступила кровь. В глазах сверкнул тот безумный азарт, что появлялся у него только в бою.       — Вот это уже интересно, — хрипло выдохнул он и, не оборачиваясь, вновь ринулся на чудовище, стараясь оттянуть его на себя, предоставив ей возможность для манёвра.       Прилив адреналина резко прошёлся по телу, разгоняя кровь в венах. Если бы не он, Люмин не успела бы даже поднять меч.       Вожак рванулся к ней, и всё внутри оборвалось. Тело перестало слушаться: Бездна высасывала последние силы.       А потом… она снова услышала его.       Шёпот. Едва различимый, похожий на рябь в мутной воде.       «Позволь… Откройся…»       Люмин резко моргнула, стараясь сбросить наваждение, но мышцы вяли, движения казались неуклюжими, неточными. Мир сузился лишь до глухого звука биения её сердца. Чайльд снова оказался рядом, его Электро клинки мелькнули в темноте, отбивая удар.       — Ты чего стоишь?! — его голос сорвался на глухой рык раздражения. — Не терпится умереть?       Крик вернул её в тело. Она рванулась вперёд, собирая остатки воли и сил. Меч дрожал в ладони, и она вцепилась в него до боли, чтобы не выронить.       Она метнулась под лапой чудовища. Лезвие задело бок, затем плечо, но тьма не отступала, сталь словно проваливалась в вязкую пустоту.       Тогда Люмин шагнула назад и крепче сжала рукоять. Последний выпад попал прямо в грудь чудовища. На этот раз меч вошёл глубже, чем раньше.       Монстр взревел, когда сталь пронзила его грудь, но Люмин не остановилась. Её тело содрогалось от напряжения, мышцы ныли от усталости, а сердце колотилось в ушах. Этого всё ещё было недостаточно.       Бездна внутри неё шевельнулась. Клинок окутало слабое фиолетовое свечение — след силы, которая почти угасла.       «Ты можешь больше…»       Шёпот стал отчётливее. Уверенный, властный, с нотками чего-то… знакомого. Люмин крепче стиснула зубы, загоняя его вглубь сознания.       Она не слышала его. Не должна была слышать.       Меч прошёл сквозь тело вожака. Тёмная масса дрогнула, теряя форму, а воздух разорвал оглушительный рёв.       И монстр рухнул.       Люмин замерла. Ноги подрагивали от напряжение, перед глазами стояла мутная пелена. Она чувствовала как внутри отзывалось что-то не принадлежащее ей. Но спустя миг оно стихло, отпуская её.       Надолго ли? Она не знала.       — Надеюсь, ты понимаешь, как жалко это выглядело, — ленивый, чуть насмешливый голос вывел её из оцепенения.       Она повернула голову. Чайльд остановился рядом и провёл костяшками по губе, вытирая с них кровь.       — И всё же ты жив, — заметила она, выпрямившись. — Благодаря мне.       Он хмыкнул.       — Я бы справился и без тебя.       — Не стоит благодарности.       Люмин отвернулась и наконец выдохнула, позволяя себе наконец перевести дух.       Бой затихал, но гул напряжения всё ещё витал в воздухе. Запах гари и крови смешивался с холодом снежной бури, а поле боя усеивали тела — одни шевелились, стонали, другие уже нет. Она тяжело дышала, её ноги дрожали, мышцы ныли от усталости, а внутри пульсировала пустота.       Чайльд молча наблюдал за ней, прищурившись. Его зрачки сузились, внимательно изучая её.       — Что с тобой?       Люмин резко вскинула голову.       — Что?.. — рассеянно спросила она.       Он мотнул головой в её сторону.       — Ты слишком бледная.       Люмин хотела возразить, что он преувеличивает, но в этот момент мир вокруг неё вновь дрогнул. Тени, которые ещё секунду назад исчезали в прахе, сгустились на периферии зрения.       Она моргнула, отгоняя наваждение.       — Всё нормально, — сказала она и попыталась выдавить улыбку, но голос всё равно предательски дрогнул. — Просто… замёрзла.       Чайльд с явным сомнением осмотрел её с головы до ног.       — Замёрзла? — переспросил он и чуть наклонил голову, оценивая её ответ.       Она пожала плечами и прошла вперёд, избегая встречаться с ним взглядом.       Монстры были побеждены, но это не ощущалось как победа. Люмин перевела дыхание и огляделась. Фатуи добивали последних тварей, кто-то оказывал помощь раненым, но их ряды поредели.       Тишина пришла не сразу.       Всё ещё слышались редкие крики раненых, глухие стоны тех, кто не успел отступить, тяжёлое дыхание выживших в этой бойне. Монстры исчезли, их искажённые тела рассыпались в прах, оставив после себя только разрушения и липкую, почти осязаемую энергию Бездны.       И тогда она заметила его.       Один из солдат Фатуи лежал на земле, корчась от боли. Он прерывисто дышал, прижимая к груди поражённую руку, вдоль которой расходились тёмные полосы. Это было заражение.       Она сделала шаг к нему, но он дёрнулся, пытаясь отползти назад:       — Нет… Нет, только не ты…       Люмин замерла.       — Я тебя знаю… — прохрипел он. — На озере… ты…       Он не закончил, но ей хватило, чтобы понять, о чём он. Она подавила дрожь и вгляделась в лицо солдата, заглядывая в расширившиеся от страха глаза. В голове сразу же вспыхнули затуманенные обрывки воспоминаний.       «Это она… Путешественница».       «Погоди, не надо!»       Она моргнула.       Этот солдат… Он был там?       Люмин смутно узнала его лицо, но его голос… Она вспомнила отчаянный крик, неудачную попытку остановить того, кто напал на неё.       — Я не причиню тебе вреда, — тихо сказала она, сделав осторожный шаг вперёд. — Обещаю.       Но солдат не поверил ей. Он дрожал, его пальцы судорожно вжимались в снег, а в глазах застыл страх.       — Чёрт, — пробормотал Чайльд.       Она не думала, когда увидела, как он поднял клинок: рефлексы сработали раньше, чем сознание. Люмин резко перехватила его запястье.       — Нет! Что ты делаешь?!       Тарталья нахмурился и дёрнул руку, но она не отпустила её.       — Он заражён! — с раздражением бросил он. — Это вторая стадия. Таких не лечат — их убивают.       Она поджала губы.       — Я попробую. Раньше я умела очищать от Бездны.       Он вскинул брови.       — Попробуешь? Чёрт возьми, Путешественница, это не игрушки! Ты не знаешь, как это устроено.       — А если знаю?       Они упрямо смотрели друг на друга. Чайльд дышал глубже, чем обычно, его плечи были напряжены, а в глазах вспыхнуло что-то острое и бескомпромиссное.       — Просто дай мне шанс, — твёрдо попросила она.       Она не могла объяснить, почему, но что-то внутри подсказывало ей, что она могла помочь. Хотя бы этому человеку.       Тарталья стиснул зубы, но всё же опустил оружие и отступил.       — Чёрт с тобой.       Люмин опустилась на колени рядом с солдатом. Он продолжал трястись, но уже не пытался сбежать — силы покинули его раненое тело.       Её пальцы дрожали. Она закрыла глаза, пытаясь нащупать внутри себя то, что когда-то чувствовала.       «Я делала это раньше…»       Но что-то изменилось. Раньше её сила была мягкой, светлой. А сейчас… сейчас она отзывалась холодом.       Люмин осторожно вытянула руку. Тьма в её ладони начала вибрировать, подстраиваясь под силу, которая захватила солдата. Она чувствовала, как собственная энергия переплетается с той, что пожирает его плоть, и поняла, что… чувствовала её.       Она должна была попробовать.       — Доверься мне, — тихо сказала она.       Солдат судорожно сглотнул, но не двинулся. Пальцы Люмин зависли в нескольких сантиметрах от его руки.       Люмин закрыла глаза, вспоминая, как когда-то ей удавалось очищать Бездну. Но сейчас… её сила больше не была такой, как раньше.       В груди вспыхнуло тепло. Её собственная энергия переплеталась с той, что обвила солдата. Тёмные линии дрогнули, но не поддавались до конца, замерев в ожидании.       «Не уничтожай их… Отзови.»       Сердце застучало быстрее. Она не знала, откуда вспыхнула эта мысль, но на миг ей показалось, что она всегда знала это. Люмин не боролась с этой силой — она призвала её обратно.       Её пальцы дрогнули, но сразу же сжались крепче.       Энергия сгустилась, а затем зашевелилась. Тёмные полосы, стягивавшие кожу солдата, начали исчезать, но не растворяться. Они стекали по его телу, впитываемые в её сущность, и возвращались в ладонь.       Солдат захрипел, а затем из него вырвался вздох облегчения. Он моргнул. Страх в его глазах сменился изумлением, пока он осматривал исцелённую руку.       — Ты… ты сделала это… — прошептал он почти беззвучно. — Бездна… я не чувствую её…       Он осел в снег, потеряв сознание.       — Немедленно доставить его в лазарет! — тут же скомандовал Чайльд, оборачиваясь к подчиненным.       На один миг Люмин почувствовала лёгкость. Грудь больше не сдавливало тяжестью, сознание не было затуманено, мир стал четче и ярче. Но эффект длился всего мгновение, а затем всё вернулось: знакомая усталость, гулкая пустота, ощущение, что внутри неё что-то не даёт ей полноценно восстановиться.       Она осторожно поднялась, едва чувствуя собственно тело.       Тарталья молчал. Он смотрел на неё с нечитаемым выражением лица. Его взгляд скользнул по её фигуре, задержался на мантии — тяжёлой, покрытой пылью, но по-прежнему окутанной тенью, впитавшей в себя что-то большее, чем просто грязь после битвы.       — Ты выглядишь так, будто сейчас свалишься в обморок.       Люмин вскинула голову и рассеянно моргнула.       — Я в порядке.       Он хмыкнул и покачал головой, но не стал продолжать разговор. Его брови свелись к переносице, когда он перевёл взгляд левее, вглядываясь куда-то вдаль.       Она нахмурилась и проследила за тем, куда он смотрел.       Там, на краю поля боя, в тени от разрушенной стены находился ещё один человек. Солдат Фатуи. Казалось, его не волновали чужие заботы после боя: он не спешил помогать остальным или проверять состояние боевых товарищей. Он стоял, отдалённый ото всех.       И смотрел прямо на неё.       Высокий, в чёрном плаще, и скрытым тенью капюшона лицом. Но несмотря на это на его губах даже на расстоянии можно было разглядеть оценивающую полуулыбку. Он выглядел слишком спокойно для человека, только что пережившего сражение.       Люмин видела, как другие солдаты помогали раненым, собирали тела, переговаривались, но этот… Этот просто наблюдал, как будто ему было всё равно.       По спине пробежал неприятный холодок. Что-то в этом взгляде отталкивало её, но она не могла понять, что именно. Она была уверена лишь в одном — она не знала этого человека.       А Чайльд знал. Он сразу его узнал — Люмин увидела это по тому как на его скулах заиграли желваки, а зрачки недоверчиво сузились. Но он не спешил что-либо делать.       — Что-то не так? — настороженно спросила она.       Он помедлил с ответом. В его глазах мелькнула смесь раздражения и недоверия, обращённая к незнакомцу, но она угасла, когда он отвернулся.       — Нам пора, — бросил он, разворачиваясь.       Люмин последовала за ним, но ощущение тревоги не исчезло. Она по прежнему чувствовала пристальный взгляд, направленный ей в спину.       Она попыталась отогнать тревогу, сосредоточившись на другом, и ещё раз оглядела поле боя: если среди раненых были заражённые, она могла бы попробовать снова их исцелить.       Но стоило ей резко шагнуть вперёд, как перед глазами всё поплыло. Она пошатнулась, но смогла устоять.       — Ты на пределе, — заметил Чайльд.       Люмин вскинула голову и попыталась выпрямиться, но сил почти не осталось.       — Я могу помочь… — выдохнула она, переводя взгляд на раненых.       Мир снова дрогнул. Очертания предметов смазывались, снег под сапогами вдруг показался вязким, как тягучее болото. Она шагнула вперёд, но ноги больше не слушались.       Тарталья поймал её за локоть, сжав крепче, чем нужно.       — Нет, не можешь, — отрезал он. — Всё. Ты идёшь к себе.       Она не сразу поняла смысл его слов. Тяжесть в груди пульсировала, мысли путались. Он говорил, а ей казалось, что звук доносится откуда-то издалека.       — Я не…       — Это не обсуждается, — он убрал руку и обернулся к подошедшим Фатуи. — Проведите Путешественницу в её покои.       Люмин ещё несколько мгновений смотрела на его удаляющийся силуэт, стиснув зубы.       Потом отвернулась и, помедлив, последовала за солдатами.

***

      Когда она возвращалась к себе, снег под ногами больше не был белым, смешавшись с грязью, останками монстров и свежей кровью. Воздух пропитался гарью, пеплом и чем-то ещё, более гнетущим — запахом крови, тлена, едва ощутимой энергии Бездны, что не успела рассеяться.       Люмин двигалась медленно, рассеянно ловя каждую деталь.       Фатуи собирали тела павших товарищей, их лица оставались непроницаемыми, но их движения говорили больше, чем слова — усталые, выверенные, почти бережные. Кто-то сидел на земле, судорожно дыша и зажимая раны. Кто-то тихо плакал.       Мирные жители тоже вышли из укрытий. Женщина с ребёнком, которых она спасла, искала кого-то среди выживших. Старик, чьё лицо искажала печаль, склонился над телом, закрывая руками лицо.       Люмин тяжело вздохнула.       Сегодня она убила. Спасла. Исцелила. Но хватило ли этого? Могла ли она… сделать больше?       Её сила убивала монстров, но что, если и управляла ими?       Взгляд опустился на руки: кончики пальцев всё ещё дрожали, но не от холода. Люмин вспомнила, как инородная энергия стекала с солдата в её ладонь. Она не уничтожала тьму, а отзывала, забирала себе.       Что это значило? Если Бездна подчинилась ей сегодня… значит ли это, что однажды она подчинится Бездне?       Она качнула головой, отгоняя эти мысли.       Не сейчас. Не здесь.       Накинув капюшон, она продолжила идти вперёд уже быстрее, оставляя этот день и его последствия позади.

***

      Дверь закрылась с тихим щелчком. Люмин глубоко вздохнула и прошла внутрь. Каждый шаг казался тяжёлым, почти чужим. Она тяжело села на кровать, опустив голову.       Она использовала Бездну. Её силы, контроль… но была ли это действительно она? Или что-то внутри вело её за руку?       Это было опасно. Люмин чувствовала это, несмотря на то, что упрямо пыталась игнорировать. Каждое применение силы истощало её, забирало что-то, оставляя пустоту. Но та заполнялась чем-то другим.       Она могла контролировать монстров, исцелить человека от заражения, отозвав тьму и приняв её внутрь себя. Но не значило ли это, что однажды тьма сможет поглотить её в ответ?       Люмин прошлась по комнате, разгоняя вихрь вопросов, и остановилась у окна. Вечер медленно опускался на деревню, сгущая тени на заснеженных улицах. Она провела пальцами по раме окна, глядя вниз. За стеклом, где-то вдали слышались голоса: солдаты разбирали завалы, кто-то ругался, некоторые активно переговаривались между собой, проходя мимо.       Она отвела взгляд и устало рухнула на кровать, мысли окончательно спутались.       Тот солдат… Он узнал её. Так же, как она узнала его. Но память упорно отказывалась удерживать этот момент, защищая её от чего-то, что она ещё не была готова вспомнить.       А что насчёт другого?       Люмин нахмурилась. Мужчина на краю поля боя, который стоял в тени, наблюдая за всем. Он не вмешивался и старался не привлекать к себе внимания, но Чайльд всё равно заметил его. Она помнила, как он напрягся, но ничего не сказал по этому поводу.       Тот солдат слишком внимательно следил, слишком быстро исчез. Почему он так насторожил Чайльда?       Мысли вновь перескочили, но теперь тревога была более осязаемой. Что-то не сходилось. Люмин опустила руку в карман, и когда пальцы сразу не нащупали знакомый край бумаги, сердце болезненно сжалось.       «Неужели я потеряла её в суматохе боя?..»       Но нет, фотография была на месте. Люмин, выдохнув, тут же достала её, проверяя, не показалось ли ей.       Со снимка на неё по-прежнему смотрела Паймон. Её лицо всё ещё озаряла весёлая улыбка, а глаза блестели, что передавалось даже через камеру. Люмин коснулась бумаги, будто могла ощутить тепло, которое когда-то исходило от неё. Она выглядела как раньше, словно ничего не изменилось.       Но изменилось всё.       Она сжала фото чуть крепче, едва не сминая его в пальцах. Она не могла потерять это. То последнее, что осталось у неё от прошлого.       Грудь сдавило знакомое чувство горечи и одиночества, которые прятались в терниях её души, ожидая момента снова сжать её сердце ледяными пальцами.       Она задержала дыхание, пытаясь удержать внутри слабые отголоски светлого прошлого, чтобы не дать себе расколоться окончательно. Помедлив, Люмин осторожно вернула снимок в карман.       Сегодня был тяжёлый день.       Всё, что ей оставалось, — закрыть глаза и позволить себе хоть на миг забыть о происходящем.

***

      Фиолетовое пространство смыкалось вокруг, образуя за её спиной кольцо плотного тумана. Воздух пульсировал, отдаваясь глухим звоном в ушах.       Это не было реальностью, но и не походило на обычный сон. Всё вокруг дышало, вибрируя на грани осознания, показывая расплывчатые образы, которые она не могла различить. Люмин стояла в центре, чувствуя, как неведомая сила тянет её вперед.       Она сделала шаг — и перед ней появился он.       Итэр.       Он стоял напротив, его силуэт был другим — колеблющимся, едва различимым, но не исчезающим до конца. Отблески теней играли на его одежде, а неведомая энергия касалась кожи, обвивая линию челюсти. Казалось, сам этот мир пытался поглотить его, но не мог.       Он не двигался, только смотрел. Его глаза — золотые, пронзительные — были единственным светом в этой кромешной тьме. Тем самым лучом надежды, за который она всегда цеплялась в реальности.       Люмин попыталась позвать его, но крик застрял в горле.       Пространство сжалось, пульсируя в такт её сердцу. Она рванулась вперёд, но расстояние между ней и братом не сокращалось.       «Ты помнишь?»       Слова Итэра пронзили её оглушающим выстрелом в разум. Сердце замерло, перед глазами вспыхнули смазанные фрагменты.       Рука в руке. Её пальцы сжимаются крепче, но… Он отпускает её.       И кричит.       Люмин попыталась ухватиться за воспоминание, но оно распалось, когда она почти дотянулась до Итэра.       — Просыпайся, Путешественница!       Голос… Не тот, что во сне — реальный.       Резкий звук, похожий на скрежет, эхом пронёсся в голове.       Мир вокруг треснул.       Люмин резко распахнула глаза, хватая ртом воздух. Грудь быстро вздымалась, пока тело пробивала мелкая дрожь. Всё вокруг было реальным, но что-то внутри неё ещё осталось там, в другом мире.       Она подняла взгляд.       Чайльд стоял в дверях, и его силуэт выглядел размытым на фоне света, как будто он тоже был частью сна. Или это её зрение ещё не пришло в норму?       Он скрестил руки и взглянул на неё.       — Царица хочет тебя видеть.       Люмин медленно кивнула и села на кровать. Сознание по-прежнему пыталось вырваться из тумана, но ощущение вязкости реальности всё ещё не отпускало её до конца.       Как будто сон всё ещё держал её.       Как будто он вовсе не был сном.