Между долгом и тобой

Сейчас. Палаццо Реале, Сан-Марино. Принц Ландо Норрис умирал от скуки. Официально это называлось "неформальной встречей с представителями альянса молодых европейских предпринимателей". На практике – тридцать человек в дорогих костюмах, жующие канапе и произносящие заученные речи о синергии и устойчивом развитии. Ландо, в идеально сидящем бордовском пиджаке, с ослепительной улыбкой, парил между группами, кивал, шутил, задавал правильные вопросы. Он был идеален. Его взгляд скользнул к дальнему углу зала, к высоким французским окнам. Там, в тени тяжёлой портьеры, стоял он. Новый телохранитель. Новая тень. Оскар Пиастри. Десять лет превратили угловатого подростка в… это. Высокий, подтянутый, с безупречной осанкой. Его тёмный костюм был чуть строже, чуть проще, чем у гостей – не бренд, а униформа. Взгляд, скользящий по залу, был холодным, аналитичным, лишённым всякого намёка на личный интерес. Он был частью интерьера: красивой, функциональной, бездушной. Ландо почувствовал знакомый привкус горечи. Когда отец объявил, что, по рекомендации уходящего на пенсию Марио Пиастри, его новым главным телохранителем назначается его сын, Ландо чуть не рассмеялся ему в лицо. Жестокий розыгрыш. Но нет, это был чистый, ледяной расчёт. "Лучший выпускник за десятилетия", "опыт работы в горячих точках", "беспрецедентно высокие баллы по психологической устойчивости". Идеальный солдат. Для идеальной клетки. Ландо закончил разговор с каким-то бородатым стартапером, извинившись жестом "нужна минута", и направился не к бару, а прямо к окнам. К своей тени. Оскар не шелохнулся, лишь глаза слегка сместились, отмечая его приближение. Ни тени узнавания. — Пиастри, — Ландо остановился в шаге от него, опустив голос так, чтобы слышно было только ему. — Меня душит этот галстук и этот зал. Через пятнадцать минут я хочу быть на пляже в Риччоне. Продумай маршрут. Он ждал реакции. Шока? Возражений? Хоть искры в этих карих глазах? Оскар медленно перевёл взгляд на него. Лицо оставалось абсолютно нейтральным. — Это невозможно, сэр. — Что невозможно? — Несанкционированный выезд за пределы маршрута, утверждённого на сегодня. Риччоне находится вне зоны контроля и представляет повышенный риск. Рекомендую завершить мероприятие согласно протоколу и отдохнуть в резиденции. Его голос был ровным. Ландо фыркнул. Он шагнул ещё ближе, нарушая личное пространство, которое, как он знал, для таких, как Оскар, было священным. — Послушай, Оскар… — он намеренно использовал имя, ударил по слабому месту. — Мы же можем договориться? По-старому. Просто час. В глазах Оскара что-то дрогнуло. Мелькнуло, как отблеск на лезвии, и погасло. — Сэр. Правила безопасности не предполагают "договорённостей". Ваше расписание не предполагает пляжей. Пожалуйста, вернитесь к гостям. "Вернитесь". Как непослушного щенка. Ландо почувствовал, как ярость горячей волной поднимается к горлу. Он видел в этом каменном лице того мальчика с крыши. И ненавидел его за то, что того мальчика больше не было. — Хорошо, — прошипел Ландо, его улыбка стала оскалом. — Как скажешь, Пиастри. Твоя работа – быть моей тенью. Так и тащись за мной, куда я захочу. Он резко развернулся и пошёл прочь, обратно в центр зала, к гулкой пустоте светской беседы. Он чувствовал на спине его взгляд. Холодный, неотрывный, профессиональный. Тень ни на шаг не отставала. Как и положено тени.