Сборник по Любовь и глубокий космос

Мы с Сайлусом не разговаривали о той ночи. Обоюдно, не сговариваясь, закрыли на это глаза, словно ничего не было — ни касаний, ни слёз, ни страшного напряжения, которое могло породить куда большее, дозволь мне переступить черту. «Это не было ошибкой. Но я бы предпочел, чтобы этого никогда не повторилось», — таков был ответ за чашкой кофе с утра. Я не спорила. Не смогла, хотя язык чесался. Иногда мне кажется, он сам не знает, чего хочет: бегать за чем-то созависимым, далёким и забытым или сделать шаг навстречу новому, живому и настоящему? Или этого хочу я, но проецирую на него, потому что так легче? Так не страшно осознавать, что мои желания несбыточны. Сегодня он вывез нас из N109. Меня и близнецов, шумящих на заднем сидении машины, — проверить какой-то склад за территорией центрального города. Впервые за несколько месяцев я снова увидела яркость солнца, запах травы, и на миг стало так хорошо. Свободно... Если бы не одно огромное «но»: Когда машина припарковалась рядом с чередой складских контейнеров со знаком «С10», под шум гравия, в отражении солнца, которое заполнило пространство внутри контейнера, стояла она — с совершенно спокойным видом, словно ей всё позволено. Не знаю, каково её настоящее имя здесь, но МС во плоти действительно оказалась настоящей, а не метафорой, которая должна была исчезнуть, когда я выпала в этот мир вонючим сгустком ожиданий. Она обернулась — прекрасная, как сама весна, в лучших традициях китайской моды: невысокая, бледная, тонкая, как тростинка, с изящными запястьями и парой пистолетов на узких бёдрах. На Сайласа подняла взгляд так, словно всю жизнь его знала, улыбнувшись. И как-то ясно стало: ей всё дозволялось. Не уверена, чего именно я ожидала, но когда уголки губ Сайласа дёрнула улыбка и он сделал шаг к ней, я отвернулась, предпочтя рассматривать ползущую по внешней стенке металла улитку, чем то, что вот-вот разорвёт мне сердце. — Давненько, Сай. — Она звучала сладко, насмешливо, и от этого даже у меня пробежали мурашки. А Сайлас... Что ж. Он остановился в шаге от неё, взгляд чуть теплее, мягче. Не так, как со мной — в нём было узнавание, тихая радость, игривость, как перед азартной игрой, где не ясен победитель. А ещё — задумчивость, мелькнувшая в алом сиянии глаз всего на миг. Но я уловила. Потому что... всегда смотрю. — Ты умеешь появляться в самый неподходящий момент, — сказал он, и хоть слова звучали сухо, тон выдавал больше, чем следовало. МС чуть склонила голову. Её глаза скользнули мимо меня, будто я была всего лишь частью фона, как Люк и Киран рядом. Она даже не задержалась — просто констатировала моё присутствие так, как отмечают случайную деталь интерьера. Чувствую себя гнилым фикусом в чужом доме. — Мы можем поговорить? — спросила она тихо, но настойчиво. Уже в следующую секунду Сайлас шагнул левее, пропуская её к машине. На нас троих он посмотрел мельком, взмахнув рукой — «заняться остальным», — прежде чем сесть и... Уехать. С ней. Один. Я даже не подозревала, что эта встреча принесёт столько дискомфорта. С самого начала было очевидно, кто я в этой истории. Где моё место. Каков мой путь. Но я каждый раз словно надеялась на лучшее: «Смогу изменить», «смогу повлиять». Но влияло всё лишь на меня одну. Киран и Люк не подходили. Они стояли в проёме контейнера молча. Возможно, хотели окликнуть — только вот слов сейчас не подобрать, а любое касание чревато. Сейчас я — как сухой цветок в середине осени: малейшее давление, и рассыплюсь, будто меня и не было. Неужели... Неужели Сайлусу легче страдать по той, что ему никогда не достанется, чем посмотреть на ту, что готова подарить ему всю жизнь? Но... Разве я не веду себя так же? — Слушай... — Люк подал голос, подступая аккуратно, как к дикому животному, загнанному в угол. — Пойдём в город, да? — Ты ведь не выходила из Зоны с тех пор, как попала сюда. Пора развеяться, — поддержал Киран, присев, чтобы собрать развёрнутый мной беспорядок. Я не ответила. Кивнула невнятно, сжимая волосы на макушке. Ревность — страшная штука: человек, никогда мне не принадлежавший, вызывает внутри бурю, и всё, что мне остаётся, — наблюдать. Потому что права на возражения у меня нет.