Сборник по Любовь и глубокий космос

Наверное, опрометчиво с моей стороны — собирать вещи. Не то чтобы я истерила, просто… Обида ела изнутри. Я доверяла ему, я делала всё, чтобы он ощущал комфорт рядом со мной, и что в итоге? Залез мне в голову, вскрыл старые раны, о которых и сама уже позабыла. Чудовище. Но даже при всём при этом я абсолютно понимаю его мотивы и не могу по-настоящему разозлиться… возненавидеть. За что ненавидеть? За то, что он глава преступной организации и ведёт себя жестоко с абсолютно чужим ему человеком? За то, что защищает свою территорию и проверяет каждую торчащую нить в идеальном шве своего изделия? Глупо как-то сердиться на собаку за то, что она кусается. Против природы не попрёшь… Да, ассоциировать его с животным — отличная идея. Становится легче. Тупая ящерица. Ещё и чемодан этот дурацкий не закрывается! Из вещей — две кофты, а по весу я как будто пытаюсь унести с собой его машину. К слову о машине… Нужно же, наверное, на чём-то ехать отсюда. Но на чём? Прав у меня, конечно, нет, да и водить я не научилась — ни здесь, ни в своём мире. Сердце неприятно кольнуло. Воспоминания дёргают, тревожат, и на душе становится как-то совсем тошно. Я стала забывать лица. Прошло совсем мало времени — несколько месяцев, — а память словно нарочно стирает мои воспоминания о родине. Какой номер был у моего дома? На каком автобусе я ездила на работу и обратно? Сколько стоило то безупречное платье, на которое я копила пару месяцев, мечтая хоть раз в жизни выглядеть не как солдат с поля боя, задёрганный долгами и стрессом? А мои соседи по лестничной клетке? У них была седина в волосах? Пара стариков, молодая семья напротив. Как же их звали… Агафья? Нет, нет, что-то сложнее, мудрёнее… Евлампия? Возможно. А может и нет, может, всё было проще — просто в голове каша, и детали слетели с воображаемых распределительных полок сознания. Чемодан гулко щёлкнул, вырывая меня из потока мыслей, и на серебряные замочки я смотрю как-то хмуро. Взгляд не фокусируется совсем… Да и к чёрту. Увесистая вышла запаковка. Надеюсь, Сайлас не сразу заметит пропажу той статуэтки тигра с камина. Жалование он мне, конечно, платил, но деньги лишними не станут. Мне нужны новые документы, вид на жительство, еда, прочие расходы и… возможно, я завтра же сдохну под мостом, потому что не пойму, как именно нужно заполнять декларации в банке. В этом мире почти всё по биометрии. Чёртова современность настигла меня неприлично внезапно. Теперь я прекрасно понимаю всех этих пенсионеров, часами смотрящих в меню экрана смартфона, не в силах разобраться, куда именно тыкнуть, чтобы не перевести пенсию мошенникам. Всё непонятно, ново и страшно совершить ошибку. А в «Онихинус» ошибки совершать в целом чревато последствиями, даже если ты видел своего босса полуголым и пьяным… Особенно, если видел своего босса таковым. Так, сейчас главное — остаться незамеченной. Вот так, ловко, через лестницу, в обход по коридору с холодным оружием на стенах, вниз через столовую и… — Кар! Ах ты, консервная банка. Мефисто — металлический ворон со скверным характером — как всегда сидел на своей золочёной жёрдочке, высматривая проходящих мимо, как самая настоящая камера слежения. Хотя, по сути, он же и есть камера, да? Как я могла о нём забыть вообще? Всегда рядом вертится, куда не пойду. В штабе? Он сидит в каком-нибудь углу, наблюдая. Во дворе? Обязательно замечу краем взгляда алые блики его рубиновых глазок. Отдыхаю в доме? Он обязательно находится где-то рядом, в комнате, надоедливо скрипя своим металлическим оперением. — Кар! — Ты что, назло это делаешь? Как будто специально. — Тссс… — Боги, я пытаюсь убедить робота заткнуться… Как я докатилась до жизни такой? — Кар! Клюв я ему закрыла, обхватив ладонью, дёрнув вниз. — Замолчи, меня же поймают, Мефисто! Ну да, не чета его королевскому железнобокому величеству. В гробу он видал таких, как я. Смотри, задёргался то как! Нет, если меня сейчас поймает Сайлас, я кину этого гада в измельчитель. А я ведь хорошо к нему относилась! Как к живому. Гладила, вытирала влажной тряпочкой, песни пела, убаюкивала, а он, предатель, меня с потрохами сдаёт тирану. Половицы за спиной скрипят от шагов и чужого веса. Какой-то подозрительно знакомый крадущийся звук… Я щурюсь, уставившись на Мефисто, замечая в отражении его стеклянных глаз силуэт протянутой руки. Я не трус, но я боюсь, так что мой вопль, разнёсшийся по всему коридору, более чем оправдан. Вот вам и конспирация с желанием уйти незамеченной. Люк и Киран… Пара моих личных ночных кошмаров, слоняющихся рядом. Не мог день закончиться без их внезапного появления, просто не мог. — Что вы тут делаете? — Ворона я сострадательно из рук выпустила — и нет, дело не в том, что он начал драться с моей рукой своими острыми лапками. Я просто добрая, и сердце у меня большое. — А ты? — Не нужно так смотреть на мой чемодан. Да, он красивый, но имейте приличие. — Гуляю. Сумку завожу за спину, неизменно хмурясь. Не нравится мне быть пойманной за руку. Ощущаю себя ребёнком. Бунтующим подростком, сбегающим из дома из-за ссоры с родителями. Только вот моя ссора — это не про запрет смотреть телевизор после одиннадцати. Мне залезли в голову, в душу, сердце и всё там расковыряли, а вместо «извини, я ошибся» — бросили в лицо недоверием. Словно это моя вина, что я оказалась в этом мире без единого доказательства о своём прошлом! Ну и чего вы молчите? Смотрите на меня этим взглядом сочувствия. Сочувствие от профессиональных убийц… Как же низко я пала. Казалось, ниже некуда, но снизу постучали. — Не думаешь, что это слишком крутой поворот? — Люк, метафоры тебе не к лицу. — Глупо сбегать отсюда из-за того, что Босс вёл себя как босс. — А у Кирана прям таки талант к сложной интерпретации мысли. Глупо не глупо… Какая разница? Меня обидели, оскорбили, разбили вдребезги все надежды на счастливое будущее. Я думала, он начал испытывать ко мне что-то. Не любовь, так хотя бы товарищество. Дружбу, может. А в итоге — я просто кусок материи в его бизнесе, который, вероятно, способен представлять угрозу. Может, он изначально приютил меня из подозрений, что я — шпион или подкидыш конкурентов? И все эти разговоры, вино, шутки с сарказмом, откровения… Ложь? Была ли в его словах хоть капля правды или это всё для моего доверия? Для моей слабости, которая просыпается к нему после каждого вздоха рядом. Нет... Это звучит слишком... Слишком жестоко, что ли. Неправильно и грубо. Но не исключает действительность... Голова болит от всего этого стресса и... Это что? Влага на щеке? Пальцы касаются лица, и под подушечками нагреваются мокрые полосы слёз. Скупых, тонких, но всё же слёз... Довёл. Скотина. Я как-то часто стала его оскорблять. Впрочем, он заслуживает. Как Люк и Киран смешно засуетились. Подступили, не зная, куда деть свои руки. То ли меня за волосы хватать, то ли себя. — Эй, эй! А давай мы успокоимся? — Это мы заберём и пойдём в комнату, да? — Чемодан верни… Это мой эмоциональный помощник. Я держу его и представляю, как бью Сайласа им по голове. — Всё обсудим. Клёвый план? Руки уберите… Не хочу я с вами идти. В прошлый раз такой поход закончился алкогольным дебошем на пляже. Я до сих пор не понимаю, как пролезла через то вентиляционное окошко в клубном туалете… Это почти оскорбление к размерам моей задницы. Я вообще планировала там застрять.