E.o.T. (Everyone of Troop/Каждый в Стае)

Он успевает опустить маску, прежде чем в гримёрку входит Марко. Не то чтобы его никто не видел без маски прежде. Напротив, он надевает её в основном на людях, когда того требует образ, когда находится на улице перед концертами и после, зачастую – в тур-басе и самолётах… Но, так или иначе, невозможно носить маску всегда. - Я не смотрю, - задушенным после концерта в не самых комфортных условиях голосом сообщает лидер, утирая шею полотенцем. Но он всё равно отходит в угол, чтобы даже в зеркало, пока шоу ещё не окончено, не обнажить лицо. Особенно в зеркало. Он помнил, что почувствовал, когда включил впервые ту самую песню. Barren King. Король Пустоши. Повелитель ничего. Его будто прошило насквозь пониманием – эта песня, практически ни о чём, забавная в звучании и пронизанная отчаянием по сути - она о нём. Так бывает иногда. Так люди приходят в фэндомы. Так делают карнавальные костюмы и выбирают стрижки. Так сходят с ума. Обычно это быстро проходит, отпускает через пару дней, когда видишь или слышишь что-то новое, такое же или более прекрасное, что перетягивает внимание уже на себя… Но его не отпускает ни через день, ни через два. Талантливый программист, он тратит ночь на то, чтобы выудить из своего воображения отражение этих слов, наложить на моменты из клипов и концертов, которыми бредил уже несколько лет, и вылепить уже под утро 3D-модель. Череп в клыкастой короне без камней с наброшенным на голову капюшоном короткого струящегося плаща. Он смотрит на безгубый оскал и улыбается, понимая, на какое собирается подписаться безумие. Марко отвечал ему и раньше. Ставил лайки на пожелания отличного концерта, присылал ржущие смайлики в ответ на вопросы о здоровье и замечания о фото с отдыха. Полноценное письмо он читает, наверно, час или два. И ещё час или два собирается с мыслями, чтобы ответить. Спросить, можно ли будет использовать модель маски в клипе – он как раз пишет сценарий для экранизации Nightmare. В ответ вместо ожидаемого «Да» он получает: «Я сам сделаю её». Сняв маску, он смазывает губы бальзамом с запахом рябины и меняет цветные линзы на обычные, глядя в крохотное зеркальце контейнера, когда слышит, не видит и не чувствует, а именно слышит, как о шершавой стене похожей на занюханный туалет клубной гримёрки проскальзывает тяжёлый замшевый плащ. Как складываются на кафельном полу металлические цепи и проскрипывают подмёткой мягкие сапоги. Он не думает о маске, когда разворачивается всем телом, чтобы увидеть Марко сидящим на полу, закрывшим лицо руками. Увидеть стекающие по щетине дорожки безудержных слёз усталости и внутреннего хаоса. Он не думает о том, чтобы прятать лицо, когда хватает лидера за руки и, подняв рывком с пола, крепко прижимает к себе. Потому что никакую маску невозможно носить всегда.