On PrEP & On Set

Ноа знал, что на съёмочной площадке будет одиноко, но не думал, что настолько. Было чуть за одиннадцать, и парковка у его трейлера мерцала холодным натриевым светом — тем самым, от которого всё вокруг казалось ненастоящим и бесцветным. Фудтраки уже давно уехали, последние из вымотанной съёмочной группы разошлись: кто по кроватям, кто в те малочисленные бары, еда и напитки в которых оставляли желать лучшего. Какое-то время он просто листал TikTok — большой палец лениво прокручивал ленту из прямых трансляций, пока телесные потребности не начали подкрадываться: то самое покалывание в коже и бессмысленное беспокойство. Один в трейлере на двуспальной кровати — снятом в аренду среди хаотичной кучи таких же одинаковых машин, напоминающих выстроенные в ряд гробы. Он прижал колени к груди в попытках заснуть, но его сердце не переставало тревожно биться. Он перевернулся на спину и снял телефон с зарядки, попутно открывая Grindr. Привычка, от которой он не мог избавиться даже здесь, на съёмочной площадке, где, в теории, любой мог вынюхать его онлайн-активность, если им было достаточно не всё равно. Он создал свой полупустой профиль ещё в первую неделю съёмок — без лица, без имени, просто обрезанная фотография его подтянутого торса в зеркале, где можно было заметить грудь, усеянную летними веснушками. Он убеждал себя, что это лишь пустяк, что никто в этом вымершем уголке Джорджии сейчас не бодрствует, не говоря уже о тех, кто мог быть заинтересован в нём. Приложение завибрировало. Один новый профиль неподалёку. Всего лишь один. Без фотографий, но на экране было высвечено «Онлайн» и указанный возраст в анкете — 23 — странно, с предвкушением, скрутил ему живот. Без описания, но отмечена основная информация. Актив, анонимный, не местный. Он тихо фыркнул в подушку. Не местный. Это было что-то новенькое. Ноа открыл чат и пару минут молча смотрел на пустую переписку. Он всегда был из тех, кто ждал, пока партнёр сделает первый шаг, но в этот вечер желание нарастало в теле, вытесняя всю остаточную неловкость. Ноа: привет 11:14 pm Toppingu: Хей 11:14 pm Его грудь нервно вздрогнула. Он свайпнул опять на профиль в поисках зацепок. Местоположение указывало: 500 метров от вас — где-то в трейлер-парке. Это значило, что он сто процентов кто-то из команды, или, может, кто-то из фасовки? Эта мысль заставила его перевернуться обратно на спину, руки суетливо теребили завязки на шортах. Ноа: ты здесь по работе? 11:15 pm Он тут же пожалел об этом сразу после того, как отправил сообщение. Очевидный вопрос. Слишком очевидный. Что если это какой-то кейтерингщик с женой и четырьмя детьми? Toppingu: Хах, ага, не могу уснуть 11:16 pm Ноа: Тоже. Город словно вымер 11:16 pm Toppingu: Чего ищешь здесь? 11:16 pm Пальцы зависли над клавиатурой. На секунду он задумался, как бы нормальный человек ответил на такое. Честность казалась невозможной, а может, и наоборот — так было проще. Плевать. Ноа: Хз, я типа немного завёлся, наверное 11:17 pm Toppingu: Хах, я тож Ты хочешь просто перепихнуться, встретиться или что? 11:17 pm Ноа: Просто хочу потрахаться, честно говоря 11:18 pm В диалоге повисло молчание — самые долгие три минуты в его жизни. Он уже хотел закрыть приложение, как телефон опять завибрировал. Toppingu: Ты заинтересован в фингеринге? Написано в твоём профиле 11:21 pm Лицо вспыхнуло от жара. Он действительно не помнил, как отмечал это в своём профиле при регистрации, и теперь это было там — болталось где-то в цифровом пространстве. На этом всё заполнение анкеты, когда ты чертовски хорни, он задумался и, сильнее подтянув колени к себе, сжал телефон, обжигающий ладони. Он был готов уничтожить это приложение здесь и сейчас, но оно прислало ещё одно сообщение. Toppingu: Это достаточно возбуждающе 11:22 pm Ноа: аххаха, я не думал, что это кто-то читает 11:23 pm Toppingu: Ну, я читаю. Подхожу к делу тщательно 11:23 pm Не хочешь встретиться сейчас? Я в секторе «С» 11:24 pm Теперь его сердце грохотало так, будто в груди били из пушки. Сектор «С» был в двух рядах от него, где-то в паре минут — пока ты не окажешься в лабиринте из гримёрок и рабочих грузовиков. Прежде чем он успел ещё раз подумать, на телефоне пришло новое сообщение. Без текста — просто фото. Картинка в шторке уведомлений была замылена, но стоило ему открыть её — всё стало ясно: полноценный дикпик, камера направлена вниз, чтобы было видно форму, хват, тонкую синеву вен, проступающих под кожей, побледневших от вспышки с телефона. Этот парень точно не был из стеснительных. Ноа сначала хотел рассмеяться — настолько это было прямолинейно. Но затем последовал второй, более возбуждённый импульс. Это был точно не какой-то бот или кэтфишинг. Это реальный живой человек, прямо здесь, может, кто-то, с кем он пересекался, когда брал кофе. Эта мысль заставила его внутренности неприятно сжаться. Он изучал фотографию, внимательно разглядывая фон: поношенный линолеум, тёмно-синие джинсы свободно болтались вокруг лодыжки, ногти на руке были погрызаны. Член располагался между двумя пальцами в свободной V-образной форме, словно позируя для жюри. Обрезан, длиннее среднестатистического, с небольшим подъёмом наверх. Это тот тип членов, который точно отпечатается у тебя в памяти на всю жизнь, если тебе вообще такое нравится. Его собственный член стал зудящим и настойчивым в его шортах, жар расцвёл между его ног. Он сделал ответную фотографию — ничего необычного, стандартная фотка напротив зеркала ванной, где лицо спрятано за камерой. Своеобразная сделка вызывала острые ощущения, а анонимность заставляла каждую её часть воспринимать как вызов. Не прошло и минуты, как тут же пришёл ответ, будто парень всё это время именно этого и ждал. Toppingu: крутяк. у сектора «С» в десять? 11:25 pm Ноа: окей, но где поконкретнее? 11:25 pm Toppingu: Не хочу делать это в трейлере, для подстраховки. Что насчёт чащи за сектором? Там есть тропинка 11:26 pm Ноа прочитал это дважды, вспоминая эту местность. Мимо ряда гудящих генераторов гравий становился оранжевым от сосновых иголок, и тонкая петляющая тропинка исчезала из поля зрения. Непонятное публично-частное пространство. Никто не сидит там, где неподалёку, только если не считать тревожного помощника режиссёра или ассистента по продакшену, но и их уже давно отправили домой. Идея этого — снаружи, анонимность, вне поля зрения — казалась как вызов. Ноа: ага, хорошо, только… у тебя есть, типа… все штуки? 11:26 pm Toppingu: есть смазка, если ты на prep, я бы предпочёл без презерватива 11:27 pm Ноа: да, я принимаю курс, а ты чист? 11:27 pm Toppingu: ага, делал тест на прошлой неделе, ты? 11:27 pm Ноа: тоже 11:27 pm Ноа сидел в темноте, болтая ногами, и думал, когда в последний раз его кто-то вот так вот прямо это спрашивал. На ум пришёл один случай: это был милый парень с септумом, он просто ответил «круть» и поцеловал его взасос. Это ощущалось почти так же, за исключением того, что его желудок был пристанищем для змей, и пульс стучал настолько громко, что отдавал в ушах. Ему было интересно, услышит ли это тот парень, с которым они планировали встретиться. Toppingu: 10 мин. не опаздывай ;) 11:28 pm Он напялил спортивные штаны и худи — то же самое, что надевал на репетиции, — и открыл маленький зеркальный шкафчик над раковиной. Он выглядел… нормально. Немного уставший, немного бледный, но нормальный. Он растрепал волосы, помыл руки и выскользнул из трейлера, позволяя двери захлопнуться.