Nerves of Steel and Eyes of the Earth

Лазарь ничего толком и не рассмотрел, кроме красного огонька и серой куртки. Ничего и не понял, но успел отпрыгнуть в сторону от кулака — и назад, отлетев на спину. Нога в черном ботинке не успела впечататься ему в живот, но равновесия человек все равно не удержал. Боль расползалась по лопаткам, едва смягчаемая курткой. Пистолет был в руках комиссара всего ничего — вылетел от мощного удара сапога. Красный диод. Льдистый взгляд. О, да, лицо над ним ему знакомо. Как у RK800. Но это RK900. Девиант RK900. Девиант RK900 ногой придавил его грудь к полу и смотрел, мигая красно-желтым. Модель, которую он видет впервые. Как же повезло сербу, что порой его холодный разум не поспевал за интуитивным прозрением. Прежде, чем андроид дотянулся до его шеи с намерением сломать, сжать и раздавить в фарш, как переспелую ягоду, он выпалил: — Приветствую, дружественная форма жизни! Хрипло и со смешком получилось вместо тихой, вкрадчивый интонации. Трепать языком сложно, когда не можешь вдохнуть. Мерцание немного ставило темп. Проанализировал? Что-то понял? Костич-Коновалов знал, что в его биографии нет ничего, что могло бы охарактеризовать его как враждебного к андроидам человека. RK об этом знает? Должен. Наверное, уже собрал всё, что можно, и хоть сейчас расскажет, какой у кого с какого рынка чип мелкий Лазарь купил в 2010. Андроид не шевелился, пристально смотря в человеческие глаза. Коммисар пристально смотрел в ответ, и… …и заметил, как в глубине зрачков отражается не просто анализ, но и… интерес? Словно перед ним не сломанная игрушка, а диковинная зверушка, попавшая в капкан. Лазарь рискнул. Тяжело, да? Придавил, как прессом. Ты бы хоть отпустил, а то я тут помру, и кто тебе расскажет, зачем ты вообще всё это устроил? Или я тут как жертва должен лежать и ждать, пока меня уничтожат за то, что я существую? Мерцание остановилось. Красный диод погас, сменившись спокойным синим. RK900 медленно убрал ногу с груди комиссара. Лазарь закашлялся, хватая ртом воздух. Боль отдавала в каждом позвонке, но он старался не показывать слабость. Поднявшись на локтях, он уставился на андроида. Тот стоял, не двигаясь, словно статуя. В чем дело? Передумал убивать? — хрипло спросил Лазарь, потирая грудь. RK900 склонил голову набок, изучая Лазаря взглядом. «Дружественная форма жизни? Вы уверены в этом определении?» — спросил одними глазами андроид. Лазарь видео едва уловимые нотки… любопытства? Замешательства? Костич-Коновалов играл ва-банк, делая ставку на то, что даже в самой совершенной машине остался хоть проблеск той искры, что отличала человека от металла и программного кода — способность к эмпатии, к неожиданному милосердию, к парадоксальному поступку вопреки логике. — Тебе нужна помощь, да? Мне кажется, ты хотел повторить подвиг Маркуса, чтобы все узнали правду о твоей модели. Андроид медленно кивнул, ничего не сказав. Лазарь осторожно поднялся, опираясь о стену. Каждый вдох отдавался колющей болью в ребрах, но адреналин притуплял остроту ощущений. Он подобрал пистолет, валявшийся в углу, и с опаской посмотрел на RK900. Тот не двигался, оставаясь неподвижным изваянием, внимательно за комиссаром следившем. — Маркус… он изменил многих, но чудом. Тихо произнес Лазарь, пытаясь уловить хоть какое-то движение в лице андроида. — Путь, который он выбрал, был… слишком рискованным. Чудо, что у него получилось. Ты ведь тоже не хочешь этого, верно? Я понимаю твой план: дискредитировать Киберлайф и сделать так, чтобы твою модель признали девиантом. Мне многое рассказали, пытаясь прогнуть или подкупить, чтобы я согласился принять RK90O в участок на тестирование. Скажи, ты умеешь пробуждать других? Андроид снова кивнул. — И RK90O? И опять он кивнул. — Как насчёт того, чтобы пробудить их, когда после тестирования их соберут в башне для подведения итогов? RK90O наклонил голову в задумчивости. Он медленно подошел к Лазарю, и комиссар невольно напрягся, сжимая пистолет в руке. Но андроид просто остановился в шаге от него, заглядывая прямо в глаза. — Ты получаешь шанс на свободу и помогаешь своим собратьям. Я получаю доказательства, необходимые для того, чтобы начать настоящее расследование против Киберлайф. Мы оба этого хотим, так? RK900 молчал, анализируя слова комиссара. Наконец, он вытянул руку в жесте, который Лазарь едва ли мог назвать рукопожатием в обычном понимании. Это было скорее предложение союза, заключенное на опасной территории, где правила устанавливались в процессе. Лазарь ее пожал. — Сними, пожалуйста, пиджак, чтобы не выделяться. Я проведу тебя черным ходом, а встретимся в моей квартире. Ты знаешь, где это? Дождешься начала тестирования, трансфером передашь свою память тому андроиду, что будет в Детройте тестироваться. Андроид кивнул. Что-то началось, и Лазарь хотел нырнуть в это с головой. Лазарь провел RK900 через лабиринт служебных коридоров, стараясь не привлекать внимания немногочисленных сотрудников, дежуривших в ночную смену. Тишина давила, каждый шорох отдавался гулким эхом, усиливая и без того напряженную атмосферу. Он чувствовал на себе пронизывающий взгляд андроида, даже когда тот шел позади. Это был взгляд хищника, оценивающего добычу, но в то же время в нем читалась и неуверенность, смутное ожидание. Лазарь знал, что балансирует на острие ножа, доверяя свои планы девианту, чьи мотивы до конца оставались неясными.

***

В квартире, вернувшись с интервью, Лазарь первым делом достал аптечку и, морщась от боли, принялся ощупывать ребра. Ушиб — это в лучшем случае. Может, трещина. Но черта с два он поедет сейчас в больницу. — Может, хотя бы присядешь? Мне неловко, когда ты стоишь и смотришь на меня. Андроид остался стоять, словно не знал, что такое стул, но внимательно слушал. Наблюдал. Анализировал. — Давно ты девиант? Ответа не последовало. Лазарь понял, что с таким молчаливым RK90O всё будет чуть сложнее, чем могло бы быть. Впрочем, он любил такие вызовы...