Бывшие

Больше всего на свете я ненавижу зиму. Не потому что холодно, или идёт снег. Потому что именно зимой я расстался с самой прекрасной и, одновременно, невыносимой девушкой. Расстались мы... а из-за чего мы расстались? Мой сладкий сон прервала вибрация телефона - моему конченному другу я зачем-то понадобился в 7, мать его, утра. - Да? - Владос, привет. - послышался голос друга из телефона. - Я напоминаю, что через двадцать минут мы договорились встретиться на остановке. - Какой остановке? В сонную голову мысли отчаянно старались не лезть. Глаза слипались, а мягкая кровать не желала меня отпускать. - Как на какой? Около твоего дома. Мы же с пацанами договаривались на хоккей сходить. Ты забыл? Точно, хоккей. Я же всех и позвал. - Конечно не забыл. Я скоро выйду. Повесив трубку, я потянулся и встал с кровати. Затёкшие мышцы болели, в глазах темнело. Мда, перепили мы вчера с отцом. Резкий звонок в дверь заставил вздрогнуть. Не накидывая футболки, я вышел в прихожую. Открыв дверь, мои глаза округлились, а сон как рукой смахнуло. В дверях стояла Варя. Моя бывшая. Ей не особо понравился мой внешний вид - она пожала губы и нахмурилась. - Я оставила у тебя свою блузку. Я могу забрать? - Если найдёшь. - хмыкнул я и отошёл, пропуская девушку в квартиру. Она оглянулась, печально выдыхая. Наверное, это была её реакция на мой бардак. Ну, а что я могу поделать? Предупреждать надо, я бы хоть убрался. Не стесняясь, она прошла в спальню, роясь в моих вещах. Пожав плечами, я отправился заваривать себе чай. Пусть делает что хочет, у меня секретов нет. В конце концов, она всегда знала и знает меня лучше всех. Мы встречались 4 года. Между нами было всё, что можно и что нельзя. Я знаю каждый уголок её мозга, каждый сантиметр её тела, каждую черту характера. И она тоже. Год назад всё было шикарно. А чтобы вы не запутались, я расскажу всё с самого начала. История нашей любви началась 5 лет назад. Мне было 17 или, не помню, 18. Мы познакомились достаточно банально: через общих знакомых. Первые полгода мы общались в компании, а затем нас начали шипперить и всеми силами пытались свести. Её это задевало, а мне было... честно сказать, по-барабану. "По-барабану" мне было ровно до того момента, пока наши друзья не решили пойти ва-банк. На какой-то очередной тусовке в духе "давайте снимем дачу и будем делать вид, что мы взрослые", нас "случайно" закрыли в комнате. Снаружи подпирали дверь шваброй, хихикали и кричали, что не выпустят, пока мы не признаемся друг другу в любви или хотя бы не придумаем имя нашему первенцу. Она в ярости пинала дверь своими новыми кедами и обещала всем собравшимся мучительную смерть через лишение доступа к её интернету. А я сидел на подоконнике, жевал холодную пиццу и думал: "Интересно, а если я сейчас выпрыгну во двор, я просто сломаю ногу или ещё и самолюбие?" - Чего ты сидишь и жрешь?! - рявкнула она тогда, обернувшись. - Тебе реально настолько плевать, что над нами так издеваются? Я посмотрел на неё. В лунном свете, падающем через пыльное стекло, с растрепанными волосами и этим взглядом, она выглядела… ну, скажем так, эффектно. Намного интереснее, чем холодная пицца. - Ну... - сказал я, протягивая ей кусок с пепперони. - Если мы сейчас начнем орать и ломиться, они решат, что победили. А если мы затихнем, они испугаются, что мы тут реально чем-то заняты, и сами откроют через пять минут. Стратегия, понимаешь? Она замерла. Злость сменилась подозрительным прищуром. Она взяла пиццу, села рядом на подоконник и выдала: - Ты не такой тупой, каким кажешься, когда молчишь. Мы просидели минут десять. Оказалось, она ненавидит фильмы про супергероев и обожает пеппепони. Запомню. За дверью реально стало тихо - друзья явно напряглись. А потом она вдруг тихо засмеялась и сказала: - Слушай, а прикинь, если они правы? Ну, чисто теоретически. Это же будет самый позорный финал в истории: нас свели люди, у которых IQ на всю компанию меньше, чем у этой пиццы. И тут я понял, что мне уже совсем не "по-барабану". Потому что она не просто злилась, она стебалась над ситуацией так же, как я. Она так же как я ухмыльнулась, доедая кусок пиццы. Она первая, кто не просто посмеялся с моих шуток, а продолжила и подхватила. Дверь открыли через минуту - наши "купидоны" не выдержали тишины и ввалились в комнату с криками "Ну что там?!" Мы вышли с максимально скучающими лицами. Она даже зевнула для пущего эффекта. И тогда в моей груди что-то кольнуло. С того дня прошло почти 5 лет. Друзья до сих пор уверены, что это их "гениальный план с комнатой" сработал. Мы их не переубеждаем. Пусть гордятся. Правда, в кино мы так и не сходили - оказывается, у неё аллергия на пафосные речи в финалах. В этом мы тоже совпали. Но самое забавное, что когда меня спрашивают, как мы начали встречаться, я всё ещё по привычке отвечаю: "Да хуй знает, само как-то вышло". Хотя на самом деле я просто вовремя предложил ей холодную, её любимую пиццу. Расставание через четыре года отношений - это не просто "мы решили остаться друзьями". Это полноценный раздел имущества, сфер влияния и опеки над общими дегенератами-знакомыми. Мы разошлись красиво. Ну, как красиво... Никто не кидался тарелками и не сжигал фотографии на балконе. Мы просто в какой-то момент поняли, что превратились в старую супружескую пару, которая обсуждает скидки на стиральный порошок чаще, чем планы на будущее. - Знаешь... - сказала она, упаковывая свои вещи. - Я забираю тостер. Ты им всё равно пользоваться не умеешь, ты в нём только хлеб превращаешь в уголь для кальяна. - Справедливо. - ответил я, обнимая нашего котёнка. - Но Бетмен остаётся со мной. У нас с ним ментальная связь. Самое весёлое началось через неделю. Я честно попытался влиться в современную культуру дейтинга. Скачал Тиндер. Через десять минут удалил Тиндер. Знаете почему? Потому что там нужно общаться. Снова рассказывать, где я учился, кем работаю и какую музыку слушаю. После четырёх лет с человеком, который знал мой пароль от Госуслуг и то, почему я плакал в конце "Короля Льва", это казалось какой-то каторгой. Но самое ужасное - это наши друзья. Те самые "свахи", которые когда-то закрыли нас в комнате. У них случился системный сбой. Когда они узнали, что мы больше не вместе, в общем чате воцарилась тишина, какую обычно можно встретить только в фильмах про апокалипсис. Через два дня мне позвонил Саня - главный идеолог той самой "операции с комнатой". - Слушай... а к кому мы теперь на шашлыки едем? Если я позову тебя, она обидится? А если её, то ты придешь и будешь смотреть на нас, как на врагов? Мы с пацанами составили график посещения мероприятий, посмотри в телеграмме. Да, они реально составили график. Вторник и четверг я владею нашей привычной компанией, а среда и суббота - её дни. По воскресеньям у них был день траура по нашей любви. Жить одному оказалось... странно. В квартире стало подозрительно тихо. Никто не крал мои футболки, чтобы спать в них, никто не переставлял мои кроссовки в "правильный" угол. Я мог есть пельмени прямо из кастрюли в три часа ночи, и никто не смотрел на меня взглядом, в котором читалось: "Я всё еще не верю, что связала с этим животным свою жизнь". Но знаете, что самое дурацкое? Неделю назад я зашел в супермаркет и на автомате купил её любимый йогурт с манго. Тот самый, который я терпеть не могу, потому что он на вкус как мыло. Пришел домой, поставил в холодильник и минут пять просто смотрел на него. Потом достал телефон и написал ей впервые после расставания: "Твой йогурт стоит в моём холодильнике. Он смотрит на меня с укоризной. Забери его". Через минуту прилетел ответ: "Не смей его трогать. Я приду завтра и на неделю заберу Бетмена. Я проверила график у Сани, завтра - мой день владения территорией". И вот я сижу, смотрю на этот несчастный комочек шерсти и думаю: кажется, наше "банальное знакомство" и "позорный финал" еще не закончились. Потому что даже расставаться весело у нас получается лучше, чем у других - встречаться. Я пошел покупать вторую порцию пепперони. Чисто на всякий случай. Вдруг она снова решит, что я не такой тупой, когда молчу и жую.