Твоё небо | Your Sky

      Худощавое тело за рулём с досадой уставилось на огни светофора. Почти два часа были потрачены впустую на стояние в Бангкокской пробке. Кроме тихой музыки, заполнявшей тесное пространство, ничто не могло развеять тоску.       В другой раз он бы тут же схватился за телефон, нырнув в социальные сети в попытке убить время. Но сейчас в его голове витало множество мыслей.       Тирак не знал, как долго ему ещё придётся торчать среди сотен машин. Куда ни глянь — двигатели, пыль и мрак. Закат, переходящий от тёмно-красного к светло-оранжевым оттенкам рассвета, всё ещё мог бы вызвать улыбку. Но сейчас небо превратилось во что-то тусклое, неприглядное, мрачное.       Раньше он мог часами наблюдать за звёздами. Однако с годами их становилось всё меньше — они тускнели и терялись в бескрайних просторах неба.       В его сердце воцарилась тишина. Возможно, это случилось из-за того, что он слишком долго смотрел на ночное небо… В этом, безусловно, была и своя прелесть: природа способна исцелять разум от хаоса, освобождая от суеты и ненужных мыслей. Но Тирак осознавал, что излишнее спокойствие не всегда является благом.       Эта тишина обостряла в памяти голоса людей, делая забытые моменты более яркими и ощутимыми. Так было и сейчас. Низкий голос Мынфа, словно отголосок, звучал в его сознании, нарушая хрупкое равновесие в сердце. Обретённый покой рассыпался в прах, сердце забилось с бешеной скоростью, а внутри росло раздражение от собственной слабости и неспособности взять себя в руки.       «Помой голову… Она начинает пахнуть».       Он не хотел с этим соглашаться. Но вернувшись домой, первым делом всё же вымоет волосы, чтобы они благоухали три дня и семь ночей. Вопреки его желанию, что-то внутри него, казалось, безоговорочно подчинялось словам Мынфа.       Тук-тук, тук-тук… Сердце билось с такой силой, словно пыталось вырваться на свободу; оно сжималось и распирало грудную клетку, жаждя закричать во всю мощь, чтобы Мынфа непременно услышал.       — Ну и упрямое же ты! — пробормотал он, с досадой поглядывая на свою грудь. Тираку претило бранить себя; обычно он искал в душе слова ободрения и утешения. Но сейчас строптивое, неподдающееся контролю сердце вызывало лишь раздражение.       Однако не успело раздражение захлестнуть его, как телефон завибрировал. На экране высветилось имя сестры. Тяжело вздохнув, Тирак принял вызов:       — Что стряслось, Пи'Бэйб? Я еду домой. Пробки ужасные.       — Скоро будешь?       — Какое там, я даже не на полпути…       — Ну тогда готовься! Когда вернёшься, тебя ждёт сюрприз!       — Какой ещё сюрприз? У меня и так от всего этого башка кругом…       — Папа возвращается!       — Что? Серьёзно?!       — Ага! Он позвонил и сказал, что уже в пути. Скоро будет тут…       — Но он же говорил, что у него дел невпроворот и не сможет приехать…       — Ему стало известно, что тебя накачали выпивкой.       — П-правда?       — Да… Он сказал, что вернётся и обязательно поговорит с тобой… Так что готовься.       — Это так серьёзно? Ты же знаешь, я не люблю проблемы, Пи'Бэйб… Может, скажешь ему, что со мной всё в порядке? Пусть не беспокоится и забудет об этом?       — Как будто ты не знаешь собственного отца. Все же в курсе: его семью лучше не трогать!       — И что же мне делать?       — Ты же знаешь его лучше мамы. Подумай, как его задобрить. Я просто хотела предупредить. Это всё…       — Окей, скоро буду.       За рулём Тирак изнывал от нетерпения, с тоской вглядываясь в красные огни светофора. Казалось, регулировщик в своей будке нарочно тянет время, смакуя его спешку. Рывок, и машина устремилась к следующему перекрёстку, а за ним — и дорога домой, и та самая лавка, что ютилась у стен старого здания, где готовили отцовский любимый конджи [1].

[1] Конджи (тайск. โจ๊ก) — традиционное тайское блюдо, представляющее собой кашу из разваренного риса, приготовленную на воде или бульоне. Обычно подаётся с различными добавками, такими как мясо, яйца, зелень и специи.

      Небольшая передышка. Впрочем, быть может, вкусный конджи смягчит отцовский гнев…       Вскоре, вырвавшись из душных объятий пробки, в которой он провёл два часа, Тирак плавно припарковал свой перламутровый седан на площади перед лавкой. Он торопливо выхватил кошелёк и юркнул внутрь.       — Один конджи со свининой, пожалуйста. Добавьте побольше печени и имбиря, без яйца. Заверните с собой, — выпалил он.       Добродушный мужчина средних лет, казавшийся ровесником отца, обернулся и тепло улыбнулся Тираку.       — Дабу? — спросил он привычным тоном.       «Даб» — это уважительное обращение, которым владелец лавки называл отца Тирака, сокращая его звание — Старший сержант-майор [2].

[2] Старший сержант-майор полиции (тайск. นายดาบตำรวจ, именуемый также как ด.ต.) — воинское звание младшего офицера Королевской полиции Таиланда, транслитерируемое как «Nai Dab Tamruad». Слово «даб» (тайск. ดาบ) является сокращением от данного звания.

      — Да, он возвращается сегодня.       — Тогда приготовлю с душой! — расплылся владелец в улыбке. — Давненько ты не заглядывал.       — Отец в последнее время поглощён работой… — ответил Тирак, улыбаясь в ответ. Дядя тем временем ловко колдовал над его заказом.       Тирак на мгновение вспомнил, как раньше, когда отца ещё не перевели в другую провинцию, они с дедом частенько заглядывали сюда после работы за горяченьким конджи. Даже по прошествии года эти воспоминания оставались в его памяти, будто это было вчера.       Тирак оглянулся и невольно улыбнулся.       Его узкие глаза наблюдали за дымком, поднимающимся над кастрюлей с белоснежной рисовой кашей; аромат жасминового риса [3] щекотал его ноздри, заставляя живот урчать.

[3] Жасминовый рис (тайск. ข้าวหอมมะลิ) — длиннозернистый сорт риса, также известный как ароматный рис, из которого готовят конджи.

      — Дядя, а сварганьте-ка ещё одну порцию со свининой… Нет, давайте две! Но во вторую добавьте печень, — произнёс он с непосредственностью ребёнка.       — Ха-ха, разыгрался аппетит, малец? Хорошо, сделаю тебе ещё, — усмехнулся в ответ владелец.       Казалось, лишь Тирак, его отец и дедушка были навеки пленены ароматом и вкусом конджи, что готовили в этом скромном заведении. Пока он непринуждённо беседовал с владельцем, некто высокий приблизился, намереваясь сделать заказ. Но Тирак не счёл нужным обернуться, продолжая разговор, пока новый посетитель не коснулся его руки.       — О, привет, Пи'Тим!       Тирак удивлённо распахнул глаза, обычно лучившиеся улыбкой. Юноша напротив тихонько рассмеялся, одарив его тёплым взглядом, и небрежно взъерошил волосы. Тирак тотчас смутился, уверенный, что его причёска теперь выглядела ужасно.       Тим — старшекурсник с четвёртого курса, славился своей готовностью помогать младшим советом. На их специальности существовала особая группа, объединявшая все четыре курса. Тирак не слышал о подобном ни на одном другом факультете, — их профессор считал, что старшие должны поддерживать младших. Учёба на их направлении была непростой, и многие сдавались, не выдерживая нагрузки. Помощь, взаимовыручка и поддержка должны были помочь каждому дойти до финиша и не сдаться на полпути.       Но даже с такой поддержкой оставались лишь сильнейшие. Группа, состоящая из студентов со всех курсов, насчитывала около двухсот человек. А некоторые и вовсе в ней не состояли…       Чаще всего на вопросы младших отвечал Тим. А если говорить о тех, кто вроде бы и был в группе, но словно отсутствовал, то это Мынфа… Да… Фа учился на том же факультете, что и он, как и Бэйб с Домом.       Целая шайка графических дизайнеров… Хотя кто захочет быть в одной шайке с Мынфа?       — Тоже за конджи?       — Да, отцу заехал купить.       Тирак ничуть не удивился этой случайной встрече. Лавка с конджи была популярна и находилась совсем рядом с университетом: проехать один светофор — и ты уже на месте. Неудивительно, что студенты здесь являлись частыми гостями.       — Ты один? А где Ай'Фа?       «И почему каждый раз, когда видят меня, все спрашивают про Мынфа?»       — Пи'Фа, наверное, дома, Пи'Тим. Где же ему ещё быть?       Тирак нахмурился, заметив едва уловимую усмешку на лице Тима. Казалось, тот сдерживает смех, и Тираку стало не по себе. Ему показалось, что над ним подшучивают. Обычно он легко общался с Тимом, поскольку тот был одним из немногих, кому можно было доверять: Тим всегда проявлял доброту и уважение к младшим, и Тираку нравилось вести с ним диалоги.       Но сейчас ему не хотелось откровенничать, ведь он знал, что Тим довольно близок с Фа…       — А-а… Вот как, — протянул Тим, стараясь скрыть улыбку.       — Пи'Тим… Что-то случилось?       — Ты ждёшь свой заказ?       — Ага… — ответил Тирак, кивнув в сторону дяди, который как раз накладывал конджи в бледно-розовую чашу. Это означало, что придётся ещё немного подождать.       — Тогда присядем за столик? Хочу кое о чём поговорить…       — Да, конечно.       Тирак, словно заворожённый, последовал за старшекурсником в лавку, наполненную гулом голосов и ароматами еды. Словно опасаясь неладного, он осторожно взял пластиковый стул и устроился напротив Тима. Тот лишь слегка кивнул в знак благодарности девушке, принёсшей воду.       Тирак украдкой бросал взгляды на своего собеседника, ощущая, как сердце безумно колотится в груди. Эта редкая и почти невероятная возможность поговорить с Тимом наедине рождала гнетущее предчувствие: «Ай'Рак, у тебя проблемы…»       — Надежды мало, но подумал, хуже не будет, если попрошу об одолжении, — начал Тим. — Хотел позвонить, но тут случайно встретил тебя.       — В чём нужна помощь, Пи'?       — Помоги уговорить Ай'Фа отнести торт имениннику…       — Что?!       Если бы Тирак в этот момент пил воду или любую другую жидкость, он не удержался бы и выплюнул всё прямо в лицо Тиму.       — Именинник — ученик выпускного класса [4]. Скажу честно, это мой бывший… Но чувства уже давно пропали… Он просто без ума от Ай'Фа, поэтому… Я хочу произвести на него впечатление в день рождения, перед тем как он уедет учиться за границу… Но все знают, что Ай'Фа ни в ком не заинтересован.

[4] Матайом (тайск. มัธยม) — уровень образования в Таиланде, который включает в себя основное общее и среднее общее образование. Он охватывает шесть лет обучения с 7 по 12 классы. В данном контексте особое внимание уделяется Матайом Плай (тайск. มัธยมปลาย) — гимназической ступени, которая состоит из трёх лет обучения с 10 по 12 классы. Таким образом, именинник учится в 12 классе (уровень ม.6).

      — И что ты хочешь от меня?! Пи'Тим, ты не по адресу…       — Да я и сам уже пробовал, он отказался…       — Ох… Тогда и от меня чуда не жди. Пи'Фа меня и слушать не станет, сразу вышвырнет из бара!       — Но я видел в тот день… Он же тебя чуть ли не на руках вынес!       — В-в какой день, Пи'?       — В тот день, когда у Фа были серьёзные проблемы с тем уёбком. Я как раз был в его баре, в VIP-зоне. А потом узнал, что за теми шумными столиками сидел О…       Какая же у Тирака дурная карма! Похоже, все стали свидетелями этого позора. Даже Тим! Один он, как дурак, ничего не помнит…       — Так вот, Рак… Среди его друзей давно ходят слухи, что если у Ай'Фа есть кто-то, то он готов на всё ради него. Что бы ни попросили, он сделает.       — Пи'Тим, вот и попроси этого кого-то…       «Что не так с Тимом?! Если он знает о слабости Мынфа, почему не обратиться к нему напрямую? Зачем именно меня просить о помощи?»       — Эй! Так я и прошу…       — Погоди, ты, кажется, что-то не так понял…       — Деловой партнёр Ай'Фа, Риал, мне всё рассказал. Сказал, что он тайно встречается с тобой…       — Да ты с ума сошёл, Пи'?!       «Этот Риал совсем рехнулся! Зачем распускать такие слухи?!»       — Н-неправда, Пи'Тим! Я не встречаюсь с Пи'Фа. Мы совсем не близки. Я дружу только с Панли, его младшим братом!       Таптим прищурился, глядя на щёки Тирака, раскрасневшиеся как помидоры.       — Я никому не скажу, если вы с Ай'Фа пока не хотите афишировать свои отношения. Наверняка, у него есть свои причины скрывать это даже от друзей. Когда он будет готов, то сам всё расскажет.       — Пи', да неправда это! Послушай меня!       Но сколько бы Тирак ни отрицал, даже если бы он заплакал и бросился в ноги, умоляя поверить, Тим, похоже, не собирался менять своего мнения. Тирак не знал, что именно наговорил ему этот Риал, но Тим был уверен, что он встречается с Мынфа.       — Малец, твой конджи для Даба готов, — позвал хозяин лавки.       Тирак обернулся и едва заметно кивнул, прежде чем снова встретиться взглядом со старшекурсником.       — Пожалуйста, Рак… Помоги мне. День рождения завтра вечером в баре Ай'Фа…       — Это… Пи'…       Дзынь-дзынь. В полушоковом состоянии Тирак, наконец, сообразил, что ему звонят. Дрожащими пальцами он выудил телефон из кармана и замер, увидев имя на экране.       — П-папа, — пролепетал он, чувствуя, как к горлу подступает ком. Он совершенно забыл, что отец собирался вернуться. Сначала его пугала мысль о том, что отец спешит домой, узнав о его приключениях. Но теперь ещё хуже казалась ложная сплетня о его отношениях с Мынфа.       — Ответь тогда, — кивнул Тим.       Тирак сглотнул и прижал телефон к уху:       — Да, пап…       — Где ты, Ай'Рак?       — Соскучился? Не терпится увидеть меня?       Таптим усмехнулся, наблюдая за его паникой. Младшекурсник выглядел так, словно его отец — злобный великан, которого он до смерти боялся. Хотя, судя по шуткам, страха особого не было.       — Я не скучаю, но дома я один, а мой любимый сынок всё ещё где-то шатается. Это меня раздражает!       — Ой… Я скоро буду, пап.       — Скоро? Я слышу шум машин. Где тебя носит, Ай'Рак? Уже поздно!       — Да нет, пап… Я готовлю сюрприз. Ты ни за что не догадаешься, что я купил!       — Конджи.       — О-ой… Ну хотя бы притворись, что не знаешь, — пробормотал Тирак, и, услышав смех отца, немного успокоился.       — Поторопись. Мне нужно с тобой поговорить.       — К-конечно, — бодро ответил он, размышляя о том, что могло означать последнее предложение отца — призыв вернуться домой или сигнал к бегству?       Как только Тирак положил трубку, старшекурсник с любопытством спросил:       — Отец звонил?       — Да… Мне пора, Пи'Тим.       — Хорошо… Но ты помнишь о моей просьбе? День рождения будет завтра вечером в баре Ай'Фа.       Их взгляды пересеклись, и в этот миг Тирак понял: Тим уже всё решил за него. Ему оставалось лишь коротко кивнуть, осознавая всю абсурдность ситуации.       — Большое спасибо, Нонг'.       — Д-да…       Как он посмеет потребовать что-то от Мынфа? Тим будет разочарован.

#Your Sky

      Конджи казался талисманов, предвещавшим удачу и теперь покоившимся в руках Тирака. Он надеялся, что любимое блюдо хоть немного смягчит гнев отца. Однако, тщательно взвесив все последствия, Тирак лишь беспомощно вздохнул, остановившись у ворот родного дома.       «Почему всё так сложно?» — эта мысль терзала его душу.       На месте другого человека он счёл бы всё происходящее сущими пустяками, с которыми легко справиться. Но Тирак неизменно следовал пути сыновней почтительности, стараясь не злить и не огорчать отца. Оттого-то тревога и разъедала его изнутри, лишая покоя. Он отчётливо помнил, сколь грозен бывал отец в порыве ярости — отец никогда не поднимал на него руку и не изрекал упрёков. Однако, стоило ему потерять самообладание, как гнев его становился необузданным, что оборачивалось катастрофой.       Собравшись с духом, Тирак переступил порог. И тут же столкнулся с отцом, который увлечённо играл в шахматы с дедом за мраморным столиком. В миг, когда их взоры пересеклись, Тирак с тревогой сглотнул образовавшийся в горле ком. Он вспомнил, что перед его пухлыми щёчками отец всегда оттаивал, даже будучи в ярости.       — Папа-а-а, Толстопузик [5] вернулся! — радостно воскликнул Тирак, спеша к отцу.

[5] Толстопузик (тайск. ไอ้ลูกหมาอ้วน) — Досл. Пухлый щенок — прозвище, которым Тирак называет самого себя.

      Он плюхнулся на мраморный стул и тут же протянул пакет с конджи, краем уха улавливая тихий смех. Если бы его попросили угадать того, кто посмеивается над его детской непосредственностью, коей он прибегал, дабы спасти положение, он безошибочно указал бы на дедушку, в тот миг передвигавшего шахматного коня.       — Толстопузиком ты был разве что в третьем классе… Почему же именно сегодня ты вновь решил им стать? — с невозмутимым видом вопросил отец, не отрывая взора от шахматной доски.       — Я вижу, что в последнее время ты устал… Потому и стал им, чтобы порадовать тебя.       — Неужто?       — Ребёнку нужно верить на слово, — хриплый голос деда заставил сердце Тирака уйти в пятки.       Неужели не только отец осведомлён о случившемся? Дедушка тоже в ярости?       — Т-то есть, все в курсе?       Звук удара шахматной фигуры о доску прозвучал столь оглушительно, что Тирак сразу признал в нём отцовскую руку. Тирак опустил взор на деревянную доску с чёрно-белыми клетками, и холодок пота проступил на его коже.       — Расскажи мне, что произошло?       — Эм…       Отец и дедушка прервали своё любимое занятие, устремив на него исполненные заботы взоры. Они явно не гневались, однако Тирак всё равно ощущал гнетущее давление.       — Что тот сорванец ещё натворил… Помимо того, что тебя напоили до беспамятства?       — Нет-нет, пап. Там были люди, которые мне помогли… Так что я в порядке.       — Племянник заместителя командира, не так ли?       — Похоже на то… Фамилия Писут.       — Хм, тогда всё сходится. Та же фамилия, что и у самого заместителя командира.       — Прости, па… — Тирак сложил руки в извиняющемся жесте, затем повернулся к деду. — И ты прости меня, дедушка. Я не хотел врать… Просто боялся, что вы будете переживать, поэтому и молчал.       — Разбирательства испугался? Да когда ты уже перестанешь бояться трудностей? Рак, запомни: за мою семью я любому глотку перегрызу! — отец вздохнул. — Будь мой сын задирой и любителем ввязываться в драки, слова бы не сказал! Но что это такое… Мой мальчик никогда не доставлял хлопот, и его обижают, а он даже пожаловаться боится! Меня это просто бесит!       — Да всё со мной в порядке… К тому же, оставим это в прошлом. Если я напишу заявление — только проблем вам с мамой добавлю.       — Посмотри на него… Ни капли на меня или мать не похож! Откуда в нём такое спокойствие? Будто вообще ни о чём не переживает… — отец ворчливо посмотрел на деда, но тот только усмехнулся и потрепал внука по голове.       — Да, он весь в меня… Толстопузик — вылитый дед.       — Именно! Значит, я не ошибся. Вся моя вспыльчивость и буйный нрав жены перешли к старшему ребёнку, вот почему Бэйб такая авантюристка.       Тирак улыбнулся дедушке, а затем вопросил отца о том, что не давало ему покоя:       — Пап, что ты собираешься делать с Пи'О? Разбираться поедешь?       — Сначала я хотел наведаться к нему домой, надавать по шее и сдать в полицию! Но мечтать не вредно… Звание и репутация не позволяют. Да и много чего ещё…       — Потому что отец Пи'О занимает высокое положение…       — Дело не только в званиях, Толстопузик. Если бы он причинил вред моей семье, я бы не стал церемониться. Но тут приходится отступить, потому что… Во-первых, я уважаю заместителя командира и его племяша, который нас выручил, а во-вторых, дед велел не вмешиваться. Боится, как бы этот гадёныш не начал мстить потом.       «…»       — После всей этой заварухи заместитель командира позвонил мне в четыре часа ночи и подробно изложил все детали. В этой истории наибольшая вина лежит на том парне: если бы его племяш не ввязался, он был бы единственным виновным. В итоге сами нарвались. Папаша О, имеющий высокое положение, начал звонить и угрожать, пытаясь привлечь его племянника к ответственности, но как только узнал правду, сразу сдулся. Заместитель сказал: если кто-то считает себя потерпевшим, пусть пишет заяву, а он разберётся. Короче, будем действовать по закону.       — Ты так рассказываешь, как будто лично знаком с заместителем…       — Просто нам повезло, Ай'Рак. Мой бывший командир, который в прошлом году скончался, был с заместителем закадычными друзьями. Я его частенько видел, пару раз даже поговорил. Когда племянник всё выложил, зам попросил назвать фамилию пострадавшего. Как только услышал «Ниран», сразу спросил, твой ли я отец, а потом всё и рассказал.       — Ну прямо как в кино, пап… Слишком уж удачно всё складывается.       — Ты всё ещё забавляешься?       Тирак тут же съёжился, подобно трусливой черепахе, увидев, как отец замахнулся на него. Тот расхохотался, узрев испуганное выражение лица сына — Тирак знал, что отец никогда не поднимет на него руку, но всякий раз, когда тот угрожал, невольно принимал столь жалкий вид.       — Хе-хе. Ты же не ударишь меня, верно?       — Знаю, что никогда не посмею поднять руку на тебя… Чёртов Толстопузик.       — А что же дальше, пап? Я рад, что ты не собираешься разбираться с этим…       — Тебе легко говорить, а мне каково… — вздохнул отец. — Заместитель командира также обмолвился, что передал мой номер телефона начальнику полиции, чтобы мы попытались уладить дело мирным путём, избежав ненужной огласки. Но втайне шепнул, чтобы я поступил по своему усмотрению. Когда те позвонили, то сразу же начали упрашивать не обращаться в полицию, ссылаясь на то, что у их сына и без того серьёзные проблемы с учёбой. Полагаю, заместитель намекнул им о моей решительности. Они явились, учтиво просили… Но осознав, что я непреклонен, предложили… Сказали, что ежели мы оставим в покое их сына, то и они племянника заместителя трогать не станут: не будут подавать заявление и простят всё, взяв на себя все медицинские расходы. Сослались на неблагоразумие их сына… Но в случае подачи заявления и им придётся привлекать племянника.       — То есть… Я понимаю, как тебе тяжело, пап.       Учитывая неуступчивость отца, особенно после произошедшего, Тирак предполагал, что, не будь этого условия, он ни за что бы не отступил.       — Мне тоже крайне обидно… Ведь ты ни в чём не виноват. Ты — невинная жертва, а им всё сошло с рук. Но я испытываю уважение к заместителю командира, к его племяннику, что за тебя заступился и ввязался в драку… Дабы не втягивать его во всю эту судебную волокиту, я решил пойти на уступки. В случае судебного разбирательства пришлось бы ходить на допросы, искать свидетелей, изучать записи с видеокамер… Да и репутации бара был бы нанесён ущерб… Чего я допустить не мог. В конечном итоге я принял их предложение, но выдвинул своё условие. Я согласился не обращаться в полицию, но должен оставить заявление, чтобы имелось доказательство, что у моего сына возникли проблемы с их сыном. И если с нами что-то случится… Их сын будет первым подозреваемым.       «…»       — Они прекрасно осведомлены о том, что заявление — ещё не дело… И даже в случае чего вовсе не обязательно, что виновен будет именно их сын. Власти должны будут провести тщательное расследование, чтобы отыскать настоящего преступника. Но он окажется в центре всеобщего внимания. Они поверили, что я принял их условия. В результате мы никуда не стали обращаться… Завтра утром этот гадёныш со своим папашей пожалуют к нам домой принести свои извинения.       — А что насчёт Пи'Фа?       — Его также не станут привлекать. Не ведаю, сколько очевидцев было у той потасовки… Но заместитель командира оказался человеком слова. Он заверил меня, что мне не стоит беспокоиться ни о нём, ни о его племяннике. «Поступай, как знаешь». Но раз уж он проявил к нам столь великодушное отношение, я не мог поступить иначе.       — Ого… Действительно благородные дядя и племянник.       — Считай это дурным сном, Ай'Рак… Впредь будь осмотрительнее, — ласково произнёс старик.       — Люди совсем с ума посходили… Мерзкие помыслы в голове, одержимость, насилие… Как же бесит! Если бы у Бэйб не было Дома, я бы места себе не находил от волнения.       Хотя отец всегда подозревал, что его сын привлекает внимание мужчин более, нежели женщин, ему, человеку старой закалки, было сложно постичь все тонкости любви и сексуальных влечений нынешней эпохи. Любовь между мужчинами или между женщинами представлялась ему чем-то диковинным.       Пусть отец до конца и не понимал — он никогда не выражал презрения или отвращения к однополой любви. Он лишь полагал, что в подобных отношениях сложно сохранить верность до скончания дней. Возможно, им не хватит терпения и сил, чтобы пройти сквозь все невзгоды и радости, что выпадают на долю каждой пары. Почему-то отцу казалось, что гетеросексуальные пары обладают большей стабильностью. Хотя в наше время разводов и расставаний хватает и среди них.       Но, несмотря ни на что… Тирак знал, что отец, как и всегда, будет искренне уважать право каждого на выбор, каким бы он ни был…       — Впредь, что бы ни случилось, говори мне, Рак. Я всегда буду рядом.       — Да, пап.

#Your Sky

      Сегодня еда была особенно вкусной: вся семья вновь собралась вместе за столом. О любимом конджи как-то разом позабыли. Несколько недель кряду отец был поглощён важным заданием и не мог выкроить время на поездку домой в выходные. Но его возвращение в очередной раз подтвердило, что… Он неизменно оставался главой семейства, для которого нет ничего дороже родных…       Стоило ему узнать, что над его близкими издеваются, как он отбросил все дела и незамедлительно вернулся в родной дом. Именно поэтому Тирак так хотел стать сильнее… Чтобы избавить отца от излишних волнений.       — Добавить риса, Рак?       — Хватит ему, мам. Пусть наестся от души, пока щёки до земли не отрастут, — поддразнила сестра.       Но Толстопузик не обратил на её колкости ни малейшего внимания. Он обеими руками приподнял тарелку, выпрашивая у матери добавки. Сегодня мама приготовила воистину восхитительные блюда — и он проглотит всё до последней крохи!       — Кушай на здоровье, сынок. Я приберегла для тебя том-мара [6]. Завтра разогрею.

[6] Том-джид-мара (тайск. ต้มจืดมะระ), также известный как том-мара (тайск. ต้มมะระ) — традиционный тайский суп, имеющий вьетнамские корни. Основным ингредиентом этого блюда является китайская горькая тыква (момордика), которая фаршируется мясным фаршем, чаще всего свиным или куриным.

      — Спасибо, мам.       — Э-э… Я взял отгул до понедельника. У вас там ничего не намечается на понедельник?       — У меня точно ничего не запланировано… Да и у него, по всей видимости, тоже выходной, насколько я помню.       Видя, что сестра ответила за него, Тирак промолчал. Он с наслаждением откинул голову назад, чтобы выпить ароматный бульон.       — В таком случае пригласим племянника заместителя командира на ужин, чтобы отблагодарить… Хочу лично с ним познакомиться.       — Кхм-кхм, — Тирак от неожиданности подавился горячим супом. Всё лицо его вспыхнуло алым пламенем. Бэйб, хоть и ворчала на его неловкость, участливо похлопала его по спине.       — Рак, наверное, ещё не успел поблагодарить Фа лично… Так пусть он сам его и пригласит.       — Пи'Бэйб!!! — мгновенно прочистив горло, громко и отчётливо воскликнул Тирак, уставившись на сестру расширенными от возмущения глазами.       — Что? Неужели это правда? Ты до сих пор не поблагодарил Фа, не извинился? Только с Панли и тусуешься?       Он не мог отрицать очевидное, посему отвёл взгляд в сторону.       — Ну… Просто Пи'Фа очень занят, потому мы ещё и не виделись.       — Пустые отговорки… А кто таков этот Панли? Младший брат Фа? Почему ты не можешь пригласить его?       — Да и чего тянуть? Просто позвони и поблагодари, сынок… — поддержала мать.       «Ну всё, попался, Толстопузик».       — Хорошо-хорошо, простите, но я…       — Раз уж у тебя выходной до понедельника… То ты должен отблагодарить его, попросить прощения и пригласить на ужин уже завтра… Ясно?       — Мгм, — возмутился Тирак, энергично мотая головой из стороны в сторону, так что щёки его тряслись словно желе.       Ему предстоит выполнить сразу несколько задач в присутствии Мынфа?! Сестра совершенно не осознаёт, как трудно дышать вблизи этого человека. От трёх минут общения он готов провалиться под землю! А теперь ещё нужно поблагодарить, принести свои извинения и пригласить на ужин… Толстопузик точно не доживёт до завтрашнего дня.       — Можете пригласить своих друзей… Со всеми познакомлюсь… Пригласи Дома, Бэйб. Давно его не видел.       — Хорошо.       — И ты, Рак, пригласи своих товарищей. Младшего брата Мынфа, к примеру.       — Да, да…       Услышав приказ, Тирак почувствовал, как аппетит мигом улетучился; живот скрутило от волнения, и он заметно осунулся.       «Вау… Столько переживаний, что, кажется, я сжигаю неимоверное количество калорий…»       Время текло, опустошая блюда на столе. Тирак с сестрой ополоснули посуду, а затем вернулись в гостиную, чтобы вместе с родителями и дедушкой насладиться просмотром драмы до поздней ночи.       Когда сон стал властвовать над домом, все разошлись по своим комнатам — Тирак украдкой проскользнул в чулан под лестницей. Несколько раз моргнув, словно прогоняя наваждение, он собрал волю в кулак и начал молиться, чтобы всё прошло благополучно.       Он тихо повернул щеколду, опасаясь разбудить деда, что покоился внизу. Но ему удалось проникнуть в тесную комнату незамеченным. Его взор устремился на ветхий компьютер, что стоял на столе, — этот компьютер был подключён к системе видеонаблюдения, установленной перед домом. Все записи с камер автоматически сохранялись на нём. Тирак опустился на деревянный стул. Сердце бешено колотилось в груди. Ладони покрылись липкой испариной. На лице выступили маленькие капли пота.       Он чувствовал себя шпионом, добывающим секретную информацию некой таинственной организации… Хотя в действительности его интересовала столь незначительная деталь, как… свершился ли тот самый поцелуй в макушку на самом деле. Вот и всё. Но от волнения сердце так бешено стучало, что это несказанно раздражало.       Наконец, он взял в руки мышь и принялся отыскивать запись того времени, когда приключился столь знаменательный инцидент. С трудом сглотнув ком в горле, он увидел чёрный спортивный Мерседес-Бенц, припаркованный у ворот — Мынфа выглядел как всегда безупречно. Тирак не мог поверить, что камера, коей так гордился отец, в самом деле способна делать столь чёткие снимки. Настолько отчётливые, что от этого его сердце начинало биться ещё быстрее. Если его подозрения окажутся правдой…       — Ай'Рак…       Тирак запнулся, произнося своё имя вслух. Ему было совестно и неловко смотреть на себя, столь крепко обнимающего другого человека. Внезапно его лицо вспыхнуло румянцем, когда появилось подтверждение того, что он смутно помнил.       Это прикосновение… Это он сам обнял Мынфа. — Н-нет… — прошептал он, не отрывая взора от экрана. Подняв обе руки, он взъерошил свои волосы. Теперь они были в таком же беспорядке, как и его мысли. Изображение, от которого он окончательно потерял голову, было как раз тем самым моментом, когда Мынфа склонился и поцеловал его в макушку.       — Боже, зачем ты поцеловал [7] меня!!! Можно же было просто оттолкнуть и всё! Пьяный не обидится, если его вышвырнут на улицу!

[7] Поцелуй по-тайски, известный как хом (тайск. หอม) — это альтернативный способ проявления нежности в Таиланде, отличающийся от привычного европейского поцелуя. Вместо того чтобы соприкасаться губами, человек наклоняет лицо к коже другого, чаще всего к щеке или шее, и вдыхает её аромат, подобно тому, как наслаждаются запахом цветка.

      В тесном и душном чулане надрывно стонал человек. Но слёз не было… Паренёк чувствовал, что не имеет права плакать. Его разрывало изнутри от дискомфорта, оттого он издал душераздирающий крик.       В этот момент пришло уведомление из Лайн. Затуманенным взглядом Тирак схватил телефон.       Хоть он и готовился к этому, его сердце всё равно не выдержало.       Проведя пальцем по экрану, он открыл сообщения. Друзья буквально засыпали его вопросами, словно подглядывали за ним где-то поблизости. П.Панли: Ну, как ты? Джооой: Уже посмотрел? Т: Да ладно, Рак вряд ли осмелится взглянуть на это.       Пухлые щёчки Тирака, которые так обожали дёргать, затряслись из стороны в сторону, отрицая все вопросы — у него не было сил отвечать. С маниакальным блеском в глазах он подсоединил телефон к компьютеру и скачал злополучное видео, а затем нажал кнопку «Отправить».       Он знал их как облупленных… Даже если бы он ответил, что это правда так, подкрепив всё текстом и голосовым сообщением, им необходимо увидеть всё своими глазами. Что ж, пусть же смотрят.       «Этот ответ должен быть самым убедительным…»

Тирак: (Отправил видео).

Как только видео было загружено, все немедленно прочитали сообщение. Тираку хотелось предаться рыданиям… Надо же было ему связаться с такими любопытными друзьями! В особенности с Тайпом и Джой. Если бы он не питал к ним столь трепетных чувств, то высказался бы в более грубой форме. П.Панли: Да это просто бомба! Джооой: Ой~ Мне тааааааак неловко.

Тирак: Неловко?! Да тут позор, Джой!

Т: Рак… Тут такое дело… Я сделал скрин и приблизил его — у Пи'Фа такой нос! Прям в макушку тебе вонзился 5555555555 [8].

[8] 555 (тайск. ห้าห้าห้า) — тайская сленговая версия смеха, используемая в текстовых сообщениях и социальных сетях для выражения смеха. Это связано с тем, что слово «пять» (тайск. ห้า) произносится на тайском языке как «ха», что создаёт фонетическую ассоциацию со звуком смеха.

Тирак: T_________T Ненавижу тебя, Тайп.

П.Панли: Оказывается мой Пи' — тот ещё волчара в овечьей шкуре! [9].

[9] เสือซ่อนเล็บ — Крадущийся тигр прячет когти (о человеке, который под маской добродетели скрывает свои дурные намерения).

Тирак: Хочу быть черепахой! Зарыться в песок и чтоб никто меня не видел! Втянул голову в панцирь — и до свидания!

Джооой: 55555555555 Слушай, ну мне тебя жалко. Представляю, как тебе сейчас неловко.

Тирак: Да не неловко, а стыдно! Стыдно, понимаешь?! Что напился и…

      Пока он переписывался с друзьями, Тирак услышал тяжёлые шаги, приближающиеся к чулану. У человека, способного так громко топать, может быть лишь одно имя.       Щёлк…       — П-Пи'Бэйб…       Так и есть. Бэйб ворвалась в кладовку с невозмутимым видом и тут же захлопнула дверь, словно за ней гнались.       — Что ты тут делаешь, Рак?       — А ты?       Вместо ответа Бэйб бросила на него суровый взгляд. Тирак судорожно выключил видеозапись, но было слишком поздно — Бэйб всё видела. Жизнь Толстопузика пришла к концу…       — Я собиралась удалить это видео…       — Ч-что?! Ты в курсе?!       — Я узнала об этом лишь сегодня, когда тебя ещё не было дома… У меня было дурное предчувствие, когда Фа привёз тебя, потому я и решила взглянуть, — обычно бесстыжая Бэйб смущённо отвела взгляд. — Я видела, как ты обнимался с Фа… Сначала хотела всё удалить, чтобы отец не наткнулся, он же любит записи пересматривать… Но папа приехал раньше, пришлось отвлечь, чтобы он про чулан не вспомнил.       В этот миг он был готов пасть перед сестрой на колени, но кое-что всё же не давало ему покоя.       — Ты вообще собиралась мне об этом рассказать? Если бы я спустился чуть позже, то так ничего и не узнал бы…       — Собиралась, как только ты Фа поблагодаришь. Но зная твою стеснительность, ты бы с ним вообще больше не заговорил…       — Да я и сейчас не горю желанием…       — А чего в записи полез смотреть?       — В тот день позвонили мои друзья… Когда я к Пи'Фа клеился… Они хотели убедиться, что это был именно он…       — Да что с вами со всеми… Никто про того гада не думает! Только об этом и разговоры, как ты к кому-то клеился! — Бэйб закатила глаза и подошла к компьютеру. Щелчок мыши — и всё кончено. — Удалила.       — Пи'Бэйб… Спасибо, что всегда выручаешь.       — Я спасаю не тебя, а положение в доме. Увидит отец — такой скандал поднимет, будто над его чадом надругались прямо у порога! А тут, оказывается, его любимый сынок сам Мынфа соблазнил…       — Воу, воу, Пи'Бэйб! Притормози! Какой там «соблазнил»… Я же просто маленький щеночек. Если он не хотел меня целовать, зачем тогда полез?       «Что ты городишь, щенок ты этакий, Рак… От смущения…»       — Да ты просто нарцисс! Думаешь, ты настолько миленький, что Мынфа перед тобой устоять не мог?       Тирак и подумать не мог, что Бэйб может быть столь язвительной! Злой до такой степени, что он одновременно смущается и негодует.       — Всё, я с тобой не разговариваю…       Тирак отмахнулся, собираясь ускользнуть от сестры, чтобы не выдать своего смущения. Но Бэйб остановила его невозмутимым голосом:       — Завтра пойдёшь с нами к Фа. Дом созвонится и назначит встречу. Если мы станем дожидаться, пока ты соберёшься с духом, то благодарности от тебя услышим лет этак через тридцать… Да и у отца в ближайшее время не будет возможности с ним встретиться.       — Но отец говорил, что завтра повезёт меня подавать заявление… Да и Пи'О должен прийти извиняться… Завтра и так дел по горло…       — Идиот… Думаешь, в участке весь день торчать будешь? Этот мерзавец тоже не собирается задерживаться у нас надолго. Не выдумывай оправдания!       Тирак тяжело вздохнул и покинул чулан. Поднимаясь по ступеням, он мысленно прокручивал в голове произошедшее. Хаос в его мыслях напоминал кипящую воду в кастрюле: никакой тишины и покоя, только непрерывный гул, от которого становилось не по себе.       Войдя в спальню, — место, в котором он чувствовал себя спокойно, — Тирак устало рухнул на кровать и потянулся к телефону, вибрировавшему без умолку. Он даже не сомневался, что это друзья продолжают его подкалывать.       Но последнее сообщение от Панли заставило Тирака сорваться на самое грязное ругательство, которое он когда-либо произносил в своей жизни…       — Да ёб твою мать!!!       Глаза Тирака расширились от ужаса. Он отказывался верить в происходящее. П.Панли: Я отправил видео Пи'Фа. Он прочитал, но так ничего и не ответил. Джооой: Ли, зачем ты это сделал?! Сучёныш [10]! У меня за Щекастика голова разболелась. Как он теперь в глаза Пи'Фа смотреть будет? Он же просто сгорит от стыда!

[10] ไอ้หน้าหมา — Досл. Собачья морда; обр.в знач.: ублюдок, придурок.

      Впервые в жизни Тирак почувствовал желание обнять Джой в благодарность за столь точное описание его чувств. П.Панли: Было интересно, что Пи' скажет. О чём он думал, когда моего друга целовал? Ему же доверять никак нельзя. Т: 5555555 Ли, если бы у меня был такой брат, я бы от стрессака помер. За друга горой, а брата ругаешь.

Тирак: T_______T А мне ведь завтра встречаться с ним… Зачем ты отправил?! Панли, ты придурок!

Джооой: Щекастик не любит ругаться, но сейчас ему хочется тебя обматерить по полной. Самое сильное ругательство — это «придурок» 55555 Я не могу. П.Панли: Стоп… Зачем тебе к моему брату?

Тирак: Пи'Бэйб велела поблагодарить, попросить прощения, да ещё и на ужин домой пригласить. И тебя в том числе. Приезжайте в понедельник. Мой отец хочет со всеми познакомиться. Прошу, приходите!

Т: Если мы не пойдём, Рак обязательно какую-нибудь дичь с Пи'Фа натворит.

Тирак: Тайп, да ты провидец!

П.Панли: Я приду. Хочу увидеть реакцию брата. Что там вообще между ним и моим другом происходит? Джооой: Панли, ты точно младший брат Пи'Фа? 5555555555 Ну и бунтарь!       Тирак отшвырнул телефон в сторону. Хватит! Он больше не хотел ничего знать, не хотел даже представлять, что сейчас чувствует Мынфа, получив это видео. Возможно, Мынфа хотел забыть тот день, но Панли ему напомнил. И, конечно, Мынфа наверняка догадался, кто отправитель.       Тирак не понимал, почему Мынфа согласился выполнить просьбу пьяного человека. Может, из раздражения? Может, запаниковал? Какова бы ни была причина, сейчас Тирак был уверен, что Мынфа испытывает одно из двух: либо он в бешенстве от того, что видео гуляет по чатам, словно тут есть чему радоваться, хотя это позор чистой воды; либо он пытается забыть обо всём, не задумываясь и делая вид, что ничего не произошло.       Разумеется, второй вариант был немедленно отвергнут.       — Спокойной ночи, Рак, — прошептал он, тяжело вздохнув.       С тех пор как он появился на свет, Тирак никогда не сталкивался с таким стремительно растущим хаосом, который вышел из-под контроля. А всё это потому, что он совершенно не думал о последствиях…

#Your Sky

      Пронзительный взгляд Мынфа был прикован к видео, которое младший брат отправил в личном чате Лайна. Он досмотрел ролик до конца, не выдав ни единой эмоции. С глухим стуком он швырнул телефон на стеклянную поверхность столика и перевёл взгляд на своего лучшего друга, Риала — ценного партнёра по управлению баром, учащегося в другом университете.       Устав от многочасовой инспекции, Мынфа поднялся на приватную террасу второго этажа в надежде на передышку. Вскоре к нему присоединился и лучший друг.       — Что-то не так? — спросил Мынфа, постукивая сигаретой о пачку. Он пристально смотрел на собеседника, который нервничал, как преступник, только что совершивший тяжкое преступление. Зная Риала с школьных времён, Мынфа сразу почувствовал неладное.       — Только не злись…       — Если не расскажешь, то…       Мынфа поднёс белую сигарету к полным губам и, поджигая кончик, выжидающе уставился на Риала. Тот, казалось, вёл ожесточённую борьбу с собой, прежде чем решиться заговорить.       Ярко-красный огонёк разгорелся, поглощая сигарету почти наполовину, пока её не извлекли из губ двумя тонкими пальцами. Не выдержав долгого ожидания, Мынфа отвёл взгляд. Белёсый дым медленно поплыл из ноздрей и губ, растворяясь в воздухе. Он любил сравнивать человеческие чувства с сигаретным дымом: сначала они яркие и насыщенные, но со временем меркнут и исчезают, как будто их никогда и не было…       — В тот день, когда ты въебал О… Это видели многие клиенты из VIP-зоны… После твоего ухода они стали спрашивать, что случилось.       Мынфа повернулся, чтобы внимательнее выслушать друга.       — И?       — На самом деле… я немного приукрасил историю. Я не стал говорить клиентам, что ты просто вспылил из-за его слов… Я добавил перчинки, чтобы выглядело убедительнее… Чтобы ты не казался отморозком, избившим клиента за банальное хамство.       — Говори прямо, не ходи вокруг да около, — голос Мынфа оставался всё таким же холодным, и Риал, казалось, привык к его безразличию. Но сейчас он выглядел взволнованным, как никогда прежде.       — Я сказал клиентам, что… Ты вышел из себя, потому что О приставал к твоему парню… И поэтому врезал ему.       Риал выпалил правду на одном дыхании, а Мынфа медленно опустил голову, закрывая глаза и прикладывая руку ко лбу.       Риал глубоко вздохнул и продолжил:       — Прости… Я просто не успел придумать ничего лучше. Всё так быстро случилось. Посуди сам, владелец бара избивает клиента — это выходит за рамки разумного. Даже если клиент был пьян и вёл себя по-хамски, всё равно странно, что ты потерял самообладание. Не то, чтобы ты вообще не выносишь хамство… Поэтому я решил, что если добавить про парня, всё будет логичнее… Типа, ты просто вскипел, защищая его.       — В любом случае, я был не прав. Сделанного не воротишь, да и оправдания не помогут, ведь я нанёс ему увечья. Всё это неправильно, так как я — владелец бара. Ты знаешь меня, Риал. Если я что-то делаю, значит, уже принял решение. Даже если поступок был идиотским, я готов нести ответственность за последствия.       Риал невольно сглотнул. За все годы их дружбы Мынфа ни разу не говорил так долго, спокойно и вдумчиво. Сразу стало понятно, что он не злится.       — Я просто боялся, что тебя не так поймут… Ты заступился за мальчишку, не отморозок же какой-нибудь… Ты не делаешь ничего без причины.       Мынфа одобрительно кивнул, понимая, что поступок Риала не так уж и ужасен, чтобы его нельзя было простить. Поэтому по-дружески протянул ему сигарету; Риал, в ответ, едва заметно улыбнулся и закурил.       — Разделим. Умрём вместе. Не хочу в аду торчать в одиночку.       Риал засмеялся, но тут же замолчал, вспомнив что-то ещё.       — Есть ещё кое-что, Фа, о чём я тебе не рассказал.       — Ну что ещё? Не мог всё сразу вывалить?       — В тот день один из твоих дружков заскочил выпить, сидел за дальним столиком. Как его зовут, не помню… Он не верил, что ты с тем мальчишкой мутишь. Со мной даже спорил, — Риал скривился, словно до сих пор помнил лицо этого человека. — Пришлось сказать… что вы тайно встречаетесь. Что никто об этом не знает. Только я. Он сразу замолчал. Бесил меня, спорил при всех, пытался выставить меня дураком… Но я не прокололся.       — Так и знал.       — Почему?       — После того инцидента друзья задолбали меня в Лайне вопросами, кто мне нравится. Встречаюсь ли я с кем-нибудь помладше? Обвиняют меня, что я что-то скрываю.       — Извини… Я подвёл тебя, — Риал знал, что больше всего Мынфа раздражают вопросы, касающиеся его личной жизни. Поскольку Мынфа не имел склонности делиться сокровенным, это даже стало причиной в расставании с его прежней девушкой, с которой он состоял в отношениях долгие годы. Риал тоже был весьма осведомлён о ней.       — Неважно… Не так уж и много людей знают, так что вскоре забудут. Но не возникнут ли у Рака проблемы?       — С чего вдруг?       — Ну, его начнут расспрашивать, просить о всевозможных вещах.       — Расспросов можно избежать, а вот с просьбами о помощи… даже не знаю.       — Если все поверят, что я с ним встречаюсь, те, кому от меня что-то нужно, начнут давить на Рака, — Мынфа словно заглянул в будущее.       — Да брось, чувак, кому какое дело? К тому же, этот Нонг' вряд ли будет что-то просить. А если и попросит, ты можешь просто сказать «нет», и всё.       — Если бы я так легко мог говорить «нет», было бы хорошо… — Мынфа вздохнул, взял у друга сигарету и, прижав её к губам, затянулся, думая: «Даже когда он попросил поцеловать его, я согласился. Что уж говорить о мелочах… Этому парню очень сложно отказать».       — Ты даже Ям отказывал, — Риал вздрогнул, когда друг бросил на него суровый взгляд. Не стоило сравнивать бывшую возлюбленную, которая была дорога Мынфа, с кем-то другим.       — Ям — это Ям… А это Рак. Они разные люди!       — Н-но это твоя бывшая девушка, а с этим Нонг'ом у тебя вообще ничего нет…       — Ага… но мне трудно ему отказать.       Риал нахмурился, пытаясь понять, что имел в виду Мынфа. Тот ответил вроде бы чётко, но смысл его слов оставался туманным и сбивал с толку. Обычно Мынфа не уступал никому легко, если это не касалось друзей или семьи. Чужие просьбы его мало волновали. Если ему было некомфортно, он отказывал без колебаний, не заботясь о чувствах других.       Неужели этот Щекастик станет исключением?       Риал сдержал улыбку, прокручивая в голове фразу: «Неужели я только что встретил потенциального владельца Твоего неба?».       — Я пойду вниз, посмотрю, что в баре… А ты проверь VIP-зону.       Риал очнулся от размышлений и кивнул.       — Да, да.       Мынфа скомкал недокуренную сигарету в керамической пепельнице и взглянул на вибрирующий телефон. Звонил Дом, лучший друг, с которым он состоял в общей группе в Лайне. Мынфа ценил его за схожесть характеров и жизненные принципы: Дом не создавал проблем и не болтал попусту…       Несколько раз надавив на сигарету, он взял телефон и ответил:       — В чём дело, чувак?       — Ты завтра свободен? Нужно кое с кем встретиться…       — С кем?       — С Раком.       — У него какие-то проблемы? О по-прежнему не даёт ему проходу?       — Нет. Бэйб сказала, что он хочет поблагодарить тебя.       — Это совсем необязательно, я не парюсь.       — Он сам попросил, чтобы я назначил встречу.       — Я свободен завтра вечером, перед открытием бара.       — Окей. Тогда я приду вместе с Нонг'ом.       — Ага.       — Эй… Мои друзья в Лайне спрашивают, с кем ты тайно встречаешься? Что это значит… Тебя видели с кем-то?       Мынфа тихо вздохнул. Остальные его друзья были слишком любопытными и не переставали задавать вопросы, даже когда он не хотел отвечать. Но ему было приятно, что у него есть такой друг, как Дом, который не лез в чужие дела. Как и сейчас, он спросил прямо, показывая, что не знает всего, как остальные, хотя у них были общие друзья.       — Я позвоню тебе после закрытия бара и всё расскажу… Ты ещё не будешь спать?       — Сегодня матч по футболу. Я лягу поздно… Так что звони.       — Ага.       — Окей. До связи.       Высокий мужчина слегка покачал головой и тяжело вздохнул. Выпрямившись, он пошёл вниз, не взяв с собой ничего, даже пачку сигарет, которую всегда носил в кармане. Риал крикнул ему вслед, чтобы не забыл телефон, но Мынфа сделал вид, что не слышит, и направился прямиком в главный зал бара.       Сейчас в его голове было слишком много мыслей… Если бы он взял с собой что-то ещё, это только утяжелило бы голову.       Но если разобраться, все эти мысли были только об одном человеке…

Перевод выполнен TG HUALONG.

Переводчик: Jeneviere Leigh.

Литературный редактор: Few.

Общая литературная редакция: Few.

Сверка и коррекция, частичный перевод:

MO_MG.