Will never fade away

«Человек, который меня спас» — Блять, Йоне, ты не представляешь, как я хочу, чтобы так и было, — голос Кайна сорвался на хрип, выдающий его нестабильность. Настоящую, животную боль. Йоне чувствовал его как себя, ощущал его отчаяние каждой клеткой своего-не только своего-тела. Невыносимая боль, едкое сожаление, глухая ярость, слабая надежда и стальная решительность. Кайн метался в пределах их общего сознания, как загнанный в клетку зверь, отравленный ядом безвыходности. Кайн не привык сдаваться, презирал слабость всей своей оцифрованной душой. Он никогда не пойдет на попятную. Даже сейчас, когда всё близится к концу. Йоне ощущал и это. Приближающуюся смерть. — Я так подумал, — Йоне опустил взгляд, глядя на грязь под своими ногами, — Ты ведь уже спас меня. — Бред. Прописанный сценарий, я нихуя для этого не сделал, — надрывно выдохнул Кайн. — Я не про пулю в моей голове. Йоне вздохнул и поднял взгляд на замершую энграмму. Он слушал его, впитывал его эмоции, прикасался к мыслям, которые давно стали общими. — Я ведь был мертв, — Йоне запнулся, пальцы невольно сжали проклятую пулю на груди. Необходимое, но сводящее с ума напоминание, — После смерти Ясуо жизнь перестала иметь смысл. Я не знал, зачем продолжаю бороться, не понимал, зачем вообще всё это. Это было... даже как-то смешно. Его короткий смешок вышел тошнотворно мерзким. Горькая усмешка впилась в лицо. Эта вина останется с ним до конца. — Но ты… Ты заставил меня бороться против моей воли. Поверить, что его жертва была не напрасна, — Йоне избегал прямого взгляда, но знал: Кайн слушает. В такие моменты он всегда замирал, будто пытаясь найти точку опоры в охватившем его хаосе. Просто по-живому был рядом. — Наверное, странно такое слышать про себя, понимаю. Но ты заставил меня снова почувствовать вкус жизни. Научил её ценить. Кайн молчал. Смотрел куда-то в сторону неоновых огней и клубящегося смога Найт-Сити, думая о своём. Йоне ждал привычной колкости, едкого замечания, укола — всего, чем Кайн обычно прикрывался. Но было тихо. Тот присел по левую руку от Йоне, закурил свою виртуальную сигарету и просто наблюдал. Душу щемило это невыразимое ощущение близости. Словно именно сейчас их сознания переплетались, сливаясь воедино в непонятную массивную субстанцию, третью общую личность, понятную только им двоим. — Это еще не конец, Йоне. Даже, блять, не думай, — прошептал Кайн больше для себя, чем для него, — Нам еще осталось что предъявить этому миру. «И мы предъявим» — отозвалось эхом в его голове.