Победоносная .

В таком темпе прошел год. Я работала в поле, винограднике или храме. В основном в храме, занимаясь уборкой и перебирая травы, меня даже жрицей стали считать. Саха в свободное время пыталась прививать мне любовь к хозяйству и женским мудростям, однако единственное, что я усвоила, так это готовка, танцы и песни. Иногда по утрам Айте брал меня на охоту, даже научил стрельбе из лука и беловать. Поначалу мне давалось это с трудом и истерикой, но постепенно я стала относиться к этому как к тому, что необходимо. Также он научил меня ездить верхом на лошади и ухаживать за ними правильно. Он часто брал меня с собой на агору, именно тогда я и научилась ездить верхом на лошади. В основном мы торговали мясом и шкурами. Иногда Айте был очень щедр и покупал мне кожаные браслеты, украшения, а несколько раз ленточки из хлопка разных цветов, но моя любимая это красная. Насколько я поняла, мы в Элладе, а наше селение находится на юге, в самом отдалении от Афин, но близко к Агоре. По сути, мы в глуши, поэтому оказывается, что там мало кто живет: все молодые девушки или мужчины покидают родные дома, уходя в города, чтобы найти свое ремесло и лучшую жизнь. Многие девушки от мала до велика часто обращаются к богине любви Афродите, желая получить ее благословение и милость, частенько становясь доступными женщинами, а мужчины — воинами. По крайней мере, в нашем селении многие так делают. Все слухи и сплетни можно услышать на Агоре. Там много чего интересного происходит: от игры на лире до скандалов и смертей. Тут очень много островов, поэтому один город совершает нападение на другой, захватывая ресурсы и людей. Частенько торгуют рабами, поэтому часто можно увидеть и трупы людей, как мужчин, так и женщин, в весьма неприглядном виде — из захваченных земель соседей или военные трофеи. Только тогда я и поняла, почему при первой встрече мне устроили досмотр телесный Саха и Айте. В любом случае, Агорa — оживленное место, но мне нравится наше селение. На самом деле у меня там появился друг, вернее, подруга. Её зовут Фира, она назвала себя Нереида. И вправду как тут сомневаться когда сама оказалось тут магия или что-то в этом роде . Она красивая, высокая, фигура словно из камня высеченная, глаза словно изумруд, длинные, чуть ли не до пят, волосы синие, волнами ниспадают на спину, а голос словно ветер, шёпот, местами игривый и совершенно бессовестный. Голая ходит и не краснеет. Я наткнулась на неё совершенно случайно, буквально несколько месяцев назад. Она часто играет со мной в догонялки и прятки в свободное время. И именно с ней учусь танцевать и петь. Я как-то хотела о ней рассказать Сахе или Айте, но она попросила меня никому не говорить, а иначе горе придет. Поэтому и молчу. Сейчас, находясь в храме и подметая его от мусора, чтобы вскоре совершить влажную уборку, напеваю незатейливую песенку. —Как проснется петушок, прокричит "кукареку", следом встанет и теленок, и ягненок, цок-цок, вот и встал следком за мамой буйный стрегунок. Прык-скок, поворот, каждый зверь за матерью идет. Услышав смешок, я прекратила петь, озираясь по сторонам. Это оказался Саха. — Ну-ну, Ника, продолжай, весьма неплохо... Нахмурившись и покраснев от стыда, отрицательно покачала головой. —Нет, ни за что. Лучше скажи, что интересного будет в ближайшее время. Может, праздник какой? Прошлым летом в этот период был праздник, новый ребенок в нашем селе, так много людей приходило сюда в храм Геры, особенно родители, и ребенок новорожденный, такой красивый и сильный будет. Саха отрицательно покачала головой, поправляя рукава мантии. —Нет, Ника, в ближайшее время праздников нет, и горя, надеюсь, тоже не будет. Подняв взгляд на неё, тихонько прощебетала: —Скажи мне, пожалуйста, Саха, вот молимся мы богам, убираем и следим за храмами , а они ни слуху, ни духу, словно и нет их вовсе. Саха улыбнулась по-матерински. — Рядом с нами они незримы, да прячутся в обликах разных,ибо если человек увидет бога в истинном облике влюбятся , таков закон мироздания, всех видят и слышат они. Иди лучше погуляй, насладись минутой свободной. Знаю я, что Айте тебя загонял, мужчину из тебя хочет сделать видать, или воительницу. Раз на охоту берет, да к крови приучает. Бессовестный. Весело кивнув, и поставила метлу побежала в лес. На нашем месте, сев у реки призадумавшись, внезапно сзади на мои плечи легли холодные руки, а перед глазами мелькнула прядь синих волос и весёлый голос. — Отчего печальное личико твоё, Ника? Что же ты хмуришься? О чём задумалась? Расскажи, может, помогу. Задрав голову и посмотрев на неё снизу вверх, я хлопнула ресницами и прощебетала: —Обо всём и в то же время ни о чём. Весело хихикнув, она села рядом со мной и посмотрела на меня с хитринкой. —Хочешь, расскажу слух один? Сестры мои рассказали, как рыбак увидел одну из нас да бросился в море за ней следом. Плыл долго и нудно, преследуя её, а другие сестрички лодку украли, улов выпустили и к берегу пустую лодку отнесли. Нырнули они в воду и исчезли, ничего не оставив, а он кинулся — нет ни сестрицы моей, и лодка у берега пустая. Я весело прыснула от смеха, зажав рот рукой. —Неужто правда? Фира весело всплеснула рукой и активно закивала с широкой улыбкой на губах. —Да, да! Резко встав на ноги, она начала пританцовывать, танец задорный, как буйная речка, крутиться, вертится. Я звонко захихикала и подскочила, стала повторять за ней, хлопая и топая ногами по влажной земле. Она иногда поправляла мои движения, чтобы научить танцевать правильно и красиво. Когда мы вдоволь насладились танцами, она прыгнула в речку и подплыла к берегу, куда и я села, опустив ноги в воду, уставшая и покрасневшая. Фира сложила руки на моих бедрах и, положив голову, начала напевать песню: —Летит в небе птичка невеличка, взмах крыла воздух рассекая, снизу буйная вода, а дома ждёт семья, клюв наполнен — открывать нельзя, снова ветра порыв, взмах, ответ в гнездо, нырнув и накормив семью. Слушая эту песню, я начала поглаживать её по волосам. Подняв голову, я только сейчас заметила, что солнце скоро скроется, уступая место ночи. —Мне пора домой, скоро темно, Айте будет волноваться. Давай завтра тоже встретимся. Я освобожусь после обеда, Сахе нужно будет помочь. Не успела договорить, как Фира прервала меня, начав говорить. —Ника, а ты знала, что у тебя есть великий дар — решать? По запаху чувствую, что ты скоро познаешь его,да вот только через горе и жертвы придет он , но он проявится когда это будет нужно очень сильно. Мои глаза округлились от этого неожиданного заявления, а рука зависла. Не успела я и слово спросить, как она нырнула под воду и исчезла в потоке. Медленно направилась домой, переваривая ее слова, но не до конца понимая их смысл. Мой взгляд упал на селение и заходящее солнце, кивнув своим мыслям оставить это непонятное заявление, я вернулась домой к Айте, который ждал меня. И я вернулась домой, было пусто, возможно, он еще занят. Быстренько бросив немного дров в костер, залезла в постель. Поздно ночью, открыв глаза и скривившись, я поняла, что Фира и ее слова не дают мне покоя. Она оставила такое заявление и сбежала, оставив с догадками: кто же так делает? Повернувшись на бок и увидев, что Айте спит без задних ног, как медведь во время спячки, даже не ощущая моего взгляда, я тяжело выдохнула. Он обо мне столько заботится вместе с Сахой, дедушка наверняка был бы рад, что я в безопасности с хорошими людьми. Да вот только странно все это, до сих пор не могу понять, как так получается: была далеко, а теперь тут. Как-то осмелев, я рассказала о том, что я из другого времени, и спросила, что же мне делать. На что она просто ответила: раз ты тут, значит, тебе тут место. А как же иначе может быть, ежели ты тут, а не там? И вправду, подумала я тогда. Она из любопытства спрашивала меня обо всем, и я ей рассказывала, откуда я и что происходит у нас, как мы живем и чем существуем. Она назвала мое время странным, жалким и неправильным. Но она назвала мою страну Гипербореей, далеко от Эллады. Настолько, что там случайно бывал лишь один бог, один из олимпийцев. Я перевернулась на другой бок, закрыв глаза...Не спиться, ну никак не могу уснуть. Голова забита, вроде всё понимаю, но в то же время ничего. Медленно поднявшись с кровати и тихонько ступая, покинула дом и отправилась на прогулку по селу. Ночью тут тихо, слышно только треск огня в домах и стрекотание насекомых, ухание совы со стороны леса и запах свежести, словно природа отдыхает, и именно от этого становится прекраснее всего. Вышагивая, я добралась до подлеска, идя по знакомым мне тропам, вышла на малую поляну диких цветов , села, тщательно выбирая каждый цветок, вдыхая его аромат и любуясь его красотой. Это стало моей привычкой с того момента, как я стала жить под крылом и крышей Айте: каждый день собирала новый букетик цветов для него, стараясь обрадовать и тем самым благодаря за заботу и защиту. Любуясь собранным букетом из разных цветов и кивнув, явно довольная, медленно стала возвращаться домой. Да вот только сердце неспокойно бьётся в ушах, отдавая бой барабанов, от чего-то ноги с каждым шагом становятся тяжелее. Страх вместе с холодным потом накатывает медленно, неторопливо, как змея. Сжав букет, я продолжаю идти, ощущая, как ноги трясутся и тяжелеют с каждым шагом. Ещё немного, и селение будет видно, нужно только сделать пару последних шагов и подняться на пригорок... Лишь... совсем немного.