Ты не ты, а всё же я...

Рауль (в теле Кристины) стоял посреди гримёрки, с открытым от шока и возмущения ртом. Он стоял бы так неизвестно сколько, если бы в дверь снова не постучали. Судорожно сглотнув, он чуть не взвизгнул тоненьким голоском, но прокашлялся и произнёс: «Войдите». Полный надежды взгляд, словно это его собственное тело, точнее, Кристина в его теле, решила вернуться, продолжал сверлить дверь. Бронзовая ручка повернулась. Раздался щелчок… Увы, это была не она. В гримёрку шмыгнула её подруга, Мег Жири, в балетной пачке, на ходу завязывая в пучок золотистые волосы. Вид у девушки был растерянный и слегка напуганный, с примесью мольбы. — Кристина, выручай, а то я не доживу до репетиции. Виконт, ещё не отошедший от шока, снова впал в ступор, обдумывая, как быть, и попутно изучая сложившую руки в молебном жесте Мэг. «Что же ты мешкаешь, виконт? С Кристиной позже разберёшься, от тебя ждут чего-то. Что она только что сказала? Ах да, ей нужна помощь. Надо поскорее выпроводить её отсюда, а потом подумать о решении своей проблемы». — Призрак Оперы, снова?.. — О нет-нет, после того как ты исчезла после триумфа, его сегодня не видели. Он одержим тобой, не знаю, что именно ты сделала, но спасибо, сегодня ничего не падало сверху, директора довольны, труппа вздохнула облегчённо. Я не хочу верить слухам, что распространяют о вас, но мне-то хоть скажи, как подруге, ты с ним…? — Мег взяла ладошки Кристины в свои. Отвлекшись на секунду, она дала виконту возможность покраснеть и резко шарахнуться в сторону. — Да что с тобой такое? Ты какая-то странная, он тебя обидел? Или я снова сказала, не подумав? — Мэг, ты что-то хотела? — нарочито вежливым, но холодным тоном произнёс Рауль (в теле Кристины). — У меня ещё много дел. — Ах да, прости, — любопытство Мэг сошло на нет, вспомнив, зачем она здесь. — У меня в этом месяце они пришли раньше обычного, и мне нужно сменить наряд, а репетиция уже скоро… — Она потрясла новым платьем перед носом Даее. — У тебя в ванной ещё остались? Виконт не сразу понял, о чём она, но когда суть дошла, он неловко откашлялся и покраснел. — Ни слова больше, вот ванная, пользуйся. Там посмотри… Мэг, лишь улыбнувшись шире, шмыгнула в ванную комнату, закрывая дверь за собой и что-то напевая. «Нет, ну это слишком, я должен найти своё тело, но куда она могла пойти? Вряд ли она поехала бы в игральный дом или бордель «Салам Рекламмьер»? Нет, я хоть и в её теле, разум остался со мной. Что она там говорила про путешествия? Ага, значит, моё тело сейчас едет домой! Мой брат задержит её, пока я доберусь туда! Зная его и неприязнь к моей оперной пассии, он то запрет меня под домашний арест. Я вытрясу её из себя, чего бы мне это ни стоило, но вернусь обратно в собственное тело. Мой брат всегда говорил, что мои похождения не кончатся добром, рано или поздно я попаду в неприятности, а я не слушал его. Глупец! С меня хватит приключений…» С этими мыслями виконт (в теле Кристины) накинул дорожный плащ-мантию и покинул гримёрку, хлопнув дверью напоследок. Петляя по пустынному коридору, оставался один поворот налево, а там по галерее к главной лестнице. Как вдруг девичье хрупкое тело сзади грубо схватили за талию, сжимая одной рукой, а второй закрыли рот и потащили в сторону тёмного угла за колонны. Прижав к стене и пригвоздив ошарашенную мадмуазель Даее, затыкая ей рот, Рауля (в теле Кристины) обдало неприятным тошнотворным запахом перегара и табака. — Ну что ты, цыпочка, пугаешься так, — ухмыляясь, перед Раулем стоял один из рабочих. Слегка полноватый, среднего роста, но грубый голос и седина выдали в нём Буке. — Я ж никакой-то там Призрак. Предлагаю тебе вот что... Я уберу руку и ослаблю хватку, и мы решим здесь всё по обоюдному быстренько. Можешь даже выбрать, как тебе удобнее, не зря ведь провела ночь с Призраком Оперы, кой-чему он тебя научил. Вот и я хочу опробовать, какая ты резвая кобылка. Но если ты продолжишь брыкаться, я прямо здесь на полу с тобой разделаюсь, и поверь, уже не буду столь нежен к такому ангелочку. Ну как? Кивни в знак согласия. «Старый извращенец, да во что ты вляпалась, Кристина? В своём теле у меня хотя бы есть силы, а ты такая хрупкая. Надо быстро что-то придумать, или этот пьянчуга меня вот так… на полу…» Он быстро кивнул головой. — Вот и славненько, только без глупостей, крошка, — он отходит, попутно убирая руку, на пару шагов назад. Достав бутыль, эта самодовольная мразь ещё и делает глоток. Как у свиньи течёт по подбородку. «Вот твой шанс, мсье де Шаньи, другого не будет». Как только Буке отлип от горлышка, Рауль (в теле Кристины) врезал ему по физиономии резким движением кулака, потом под дых и в довершение между ног, пока тот не скрючился, выронил бутыль и не упал. Кулачки Даее были настолько хрупкими, что выступившие ссадины и синяки дали о себе знать. Виконт лишь шикнул от боли и, подняв полы платья, полетел в сторону галереи направо, пока не оказался на лестнице. Рабочие ходили туда-сюда, и просто прохожие сновали по первому этажу, любуясь роскошью театра. Придя в себя и выровняв дыхание, он сделал невозмутимый вид, будто ничего и не произошло, и уже лёгким шагом сбежал по лестнице вниз и, покинув стены театра, был таков.