Я есть Ному. Повелевающий плотью.

Пролог. Веки отклеились с трудом, будто присохли намертво. Моргнул, пытаясь прогнать пелену. Перед глазами — мутное стекло, а за ним пляшут смутные, размытые тени. Тело не слушалось, было чужим: тяжелым, вязким, будто залитым густым сиропом. Мысли вязли в сладковатом тумане, путались, как в вате. *Сплю? Какой-то я вялый...* А что это за... В капсулах? Люди? Дети? Полу... Полупревращенные? Почему? Откуда я здесь взялся? Что вообще происходит? Устал. Уснул. Легко приоткрыл глаза — едва заметно, только щелочкой. Тише воды, ниже травы. Ничего не должно выдать пробуждения, где бы я ни был... Снова закрыл веки. Думал. Итак, где я? А, Шерлок, что скажешь? Воображаемый собеседник отозвался сухим, размеренным голосом где-то в глубине черепа: «Судя по капсулам с биологической массой, это, с высокой долей вероятности, подпольная лаборатория. Селекция, мутация, создание солдат...» «Ну, это и так ясно, капитан Очевидность», — мысленно фыркнул. Так кто же я? Точно не Грут. Я был... человеком. С Земли. Из России. Там не было мутантов. Ну, если не считать медведей с балалайками да мужиков, что пьют ракетное топливо вместо чая. Ага. Земля — воздух. А еще горцы, которые и медведя забороют, и на гибкость олимпийскую кинются, и в удушающий прием возьмут. Блин. Последнее, что помню... Скука. Свой день рождения. Даже пиццу заказать не получилось — все закрывалось в десять. Мама, сестра, бабушки поздравили. Папа забыл, но ему напомнили. Честно говоря, я и сам их дни рождения не помнил — видимо, семейное. Мне стукнуло двадцать пять. Черт! Или это мое вечное мысленное «скучно жить» стало последней мыслью в том мире? В голову ударила острая, короткая боль. Вспыхнули обрывки — пестрые, бессвязные. Какие-то дети... Приют? Герои по телевизору?.. «Всемогущий»? Что за... Злодеи? Куда я попал, черт возьми?! А это кто? Человек в идеально отутюженном костюме. Он смотрит на детей — холодным, оценивающим взглядом. Словно на подопытных крыс. «Тех, у кого проявились причуды, заберу с собой», — донесся голос, металлический и безразличный. Фраза прозвучала как приговор. Потом — другая лаборатория. Низкорослый старичок в белом халате. Резкая, жгучая боль, пронзившая все тело. Капсула. И наступающая, беспросветная тьма. И что из этого я понял? Герои. Злодеи. И, главное, звучащее как титул: «Всемогущий». Потом — другие. В масках. Злодеи. Мой новый, молодой мозг отозвался на эти слова леденящим, животным ужасом, сжавшим горло. А старое, закаленное скептицизмом «я» лишь скупо констатировало: «Значит, так оно и есть. Попадание в вымышленную вселенную. Бинго. И тот тип в костюме — убер-злодей. Все За Одного. Имя звучит как геройская кличка, а на деле он просто собирает армию из одаренных, прикрываясь красивыми словами. "Я лишь обмолвился", — говорит он. И люди сами бегут исполнять. Помогают. Даже самые отъявленные циники найдут оправдание, чтобы кинуться на помощь». Ладно. Теперь — я. Мое сознание перешло в сироту, которого продали как расходный материал. В лабораторию. В руки к доктору. Доктор Кёдай Гаро. В очках с толстыми линзами, словно инженер. Лысый, с жидкими усиками над тонкой губой. Этот ублюдок делает из детей Ному. Наверное, потому что дети гибче. Растут. Пока не достигли зрелости, их легче сломать и перекроить. Похоже, меня тоже превратили в Ному. Ха. Притворюсь. Пережду. Страх — в сторону. Панику — в глухой угол сознания, подальше. Сейчас нужно лишь одно: быть пустым местом. Куском неодушевленного мяса в банке. Не дышать. Не чувствовать. Не помнить. Но вырвусь. Обязательно вырвусь. А когда вырвусь... мы с вами посчитаемся.