Я есть Ному. Повелевающий плотью.

Игра в солдата. В густой тишине капсулы, нарушаемой лишь мерным гудением насосов, Андерсон обдумывал новую стратегию. План с побегом пришлось отложить. На смену ему родился другой — использовать свой новый статус «перспективного образца». Не сопротивляться, а пойти по течению. Стать идеальным солдатом, безупречным инструментом во время тренировок. А если дадут приказ… его можно будет интерпретировать. Закрепить в подкорке нужные шаблоны. К примеру, если прикажут «устранить» кого-то, можно сослаться на вложенную оговорку — «минимальный ущерб». Или подменить цели инстинктами: если цель — женщина, в приоритете инстинкт сохранения самки, продолжения рода. Если мужчина — можно сыграть на иерархии. Хилый и слабый воспринимается как недоразвитый сородич, не стоящий усилий. Сильный — как соперник за место вожака, которого после победы можно «принять в стаю». Так можно будет свести реальный вред к минимуму, когда придет время. Ах, если бы можно было разделиться на два существа, — мелькнула мысль. Одно — тихое, копящее силы где-то в тайне. Другое — вот это, которое работает здесь на показ. Может, ещё повезёт, и вживят нужную причуду… Чёрт, вся эта ситуация смахивает на какую-то фанатскую работу, где попаданец оказывается в теле какого-нибудь Бера из «Соло Левелинга», да ещё и в мире «Академии». Полный абзац. Кёдай. Последние недели объект №13 демонстрировал стабильный прогресс. Абсолютное послушание. Пугающая эффективность в выполнении физических команд. Доктор начал потихоньку расслабляться, погружаясь в рутину записей и графиков. А потом один из молодых, необстрелянных ассистентов, явно переоценив свои полномочия, загрузил в нейронный интерфейс №13 пакет данных. Не тактику и не боевые приёмы. А… способы игры на гитаре. Акустической, бас-, электрогитаре — полный комплект. С трудом выпросив одобрение у Кёдая (тот лишь раздражённо махнул рукой: «Проверяйте уже ваши «тонкие и сложные команды», только чтобы без происшествий!»), ассистент приступил к эксперименту. Андерсон, стоя посреди лаборатории в одном ошейнике, вначале пребывал в полном недоумении. Его массивные, когтистые пальцы, созданные дробить бетон, неловко скользили по грифу воображаемого инструмента. Напротив, на большом экране, демонстрировали обучающие видео. Звучали аккорды, мелькали движения рук. Сначала получалось откровенно плохо. Движения были робкими, угловатыми. Но тело запоминало. Мышечная память, обострённая до предела, схватывала алгоритмы. Через несколько дней движения стали увереннее, почти грациозными, контрастируя с чудовищной внешностью. Потом ему вручили настоящую электрогитару. Инструмент выглядел игрушкой в его лапах. Последовала команда: воспроизвести несколько сотен композиций из базы данных. Дни превратились в монотонный цикл: мощные пальцы перебирали струны, из усилителей лились то классические риффы, то бессвязный, но техничный набор нот. Наконец, поступил самый необычный приказ: «Создать оригинальную музыкальную композицию». Андерсон замер. Воспоминания из прошлой жизни, давно запрятанные в самый дальний угол, пошевелились. Всплыли ноты, давно позабытый ритм. Потребовался день. Он, к удивлению наблюдателей, попросил лист и грифель (приспособили держатель для его когтей) и вывел на бумаге нотные знаки, похожие на замысловатые руны. Когда ему велели сыграть, лаборатория затихла. Он взял гитару, принял устойчивую позу. Первый удар по струнам — резкий, сухой, словно выстрел. Зазвучали первые такты «Stricken» Disturbed. Громкие, яростные, наполненные нечеловеческой энергией. Звук, рождённый для стадионов, оглушительно рвался из колонок, сталкиваясь со стерильными стенами лаборатории, отражаясь от блестящего оборудования. Это была не просто музыка. Это был выплеск чего-то дикого, чужеродного в этом месте холодного расчета. Прошла минута, и дверь открылась. На пороге стояли двое. Все За Одного — невозмутимый, застывший, как статуя. И рядом с ним — тощий, сутулый подросток с растрёпанными синими волосами и руками, облепленными отрубленными пальцами. Шигараки Томура. Его красные глаза, обычно скучающие или полные неконтролируемого зуда, теперь были широко раскрыты. Он слегка покачивался в такт, неосознанно. Музыка стихла, оборвавшись на мощном аккорде. В наступившей тишине гудел лишь усилитель. — Учитель… — прошипел Шигараки, не отрывая взгляда от фигуры с гитарой. — Что это за… музыка? Как называется? Один из ассистентов, бледный от страха и неожиданности, выступил вперёд: — Объект №13 выполнил творческий запрос, сэр. Он… создал это самостоятельно. Написал ноты и исполнил. Все За Одного медленно повернул голову от Шигараки к Андерсону. Его скрытый взгляд изучал монстра с инструментом. — Хм, — прозвучал его ровный голос. — Получилось… более чем неплохо. Неожиданный ресурс. Затем он снова посмотрел на своего протеже. — Томура. Запомни. Этот объект в будущем будет действовать под твоим началом. Инструмент, способный не только на разрушение. Шигараки облизал потрескавшиеся губы, в его взгляде мелькнул знакомый огонёк одержимости. — Он выглядит… круто. И звучит… мощно. Андерсон, не двигаясь, держал гитару в руках. Его оранжевые глаза-щели, неподвижные, смотрели в пространство. Внутри же, за маской полного послушания, мысль работала чётко и холодно: Отлично. Новый этап. Теперь я не только солдат. Я — развлекатель. Музыкант для будущего босса мафии. Что дальше? Цирковая акробатика? Он медленно, с почти церемонной аккуратностью, поставил гитару на подставку. Звук дерева о металл прозвучал невероятно громко в общей тишине. Ждал следующей команды. Идеальный инструмент. Идеальный солдат. Теперь — с новым, весьма своеобразным навыком в арсенале.