Между небом и бездной

      

***

      Люцифер смотрел на семейную картину, висящую на стене, смотрел, не отрывая взгляд от своей жены. В нём бушевал целый спектр эмоций, от гневных и даже яростных вплоть до скорбных и несколько горестных. Как же так? Как мать его ребёнка и как его жена могла так поступить с ним и дочерью? Разве он — не живое существо? Разве он — игрушка в руках такой женщины? Разве?..       Он взял первую попавшуюся в руку утку и со всей силы кинул её в картину. Уточка издала игрушечный писк, ударившись о картину и с приглушённым стуком упала на пол. Края глаз наполнились слезами, хотя казалось, что от эмоций уже ничего не осталось. Люцифер поднялся к своему творческому столу, чтобы посмотреть на механизм создания его уточек и… его семью в виде игрушек. Вся комната отдавала почтение его жене, и от этого становилось невыносимо больно, словно сам дьявол душу в клочья рвёт. Он бы ей всё простил, но не этот поступок. — Раз так… всё пошло — так тому и быть. Возможно ты и права, но я никогда вам не прощу то, что вы сделали с моей душой, в каком огне сожгли, в какой мусор бросили, на какие мелкие кусочки разорвали. Не позволю отнять у меня мой ныне родной дом и родного ребёнка. Да хоть на Землю ссылайте! Я не позволю! — крикнул сквозь слёзы Люцифер, сжигая уточек, похожих на Лилит. На картинах, где стояла Лилит, края так же начали обгорать, убирая её отовсюду.       Тем временем, в углу комнаты добросовестно расположилась тень, наблюдая за этим процессом распада семьи во второй раз. Чувство страдания чужого существа приносили ей гору удовольства и любопытства. Но на кону было и его страдание, если бы только он знал…

***

Настоящее время. Отель.

      Чарли смотрела с высоты второго этажа, как грешники ходили по отелю и разговаривали с персоналом, советуясь, где-то прося помощи. Вэгги была как хаотичная буря среди этого танцпола: как менеджер, она выполняла все эти обязанности и кружилась то у телевизора, то у бара, даже не смущаясь присутствию Хаска, то у регистратуры. После того, что натворили VoxTek, и в Аду, и в Раю царила мирная тишина. Объявленная Воксом война, что поддержали многие грешники, была отвергнута решением Высших, но можно смело заявить: не все грешники за сотрудничество с Раем. Они были благодарны за спасение от оружия «Мощь Лилит», но судя по изначальной проблеме — они первые, кто показали кто тут главный. Так, половина Ада всё ещё находилась в сомнениях за какую сторону бороться и бороться ли вообще.       Принцесса не просто так там устроилась и следила. У неё были свои мотивы. С одной стороны она была безумно рада, что мать наконец-то перезвонила дочери спустя столько лет, а с другой… это было так странно, а особенно странно слышать, что она в скором времени вернётся. И когда именно она собирается вернуться? Вдруг прямо сейчас? Или завтра? Может ещё через пару лет? И почему именно в данном расположении Ада она решила вернуться? Чарли даже себе клялась, что обязательно задаст ей по пятьдесят вопросов равный одному лет.       В порыве раздумий она не спешила оповестить весь персонал, а в первую очередь своего папу. Шарлотта думала хорошая ли это идея: вернуться матери в семью? Безусловно, но сами посудите: мать, ушедшая так надолго от своей семьи, игнорирующая их и как ни в чём не бывало вернуться обратно — это констатация хорошего настроя? Ей очень хотелось так считать, и поделиться с близкими и услышать их мнения хотелось, но она боялась их реакций. Чарли даже не почувствовала, как на её плечо легла тяжёлая рука Аластора, а как услышала его голос с радиопомехами, оторвалась от перил как от горячего. — Ох, Ал! Предупреждай, когда подкрадываешься со спины! — шикнув, она обратно уставила свой взор на грешников. — Дорогая Чарли, я ведь тебя звал, но ты не слышала! Я был вынужден вывести тебя из мира дум ином! Что же тебя тревожит, дорогуша? — Аластор расположился рядом с принцессой, устраиваясь и располагаясь на её очередные «бессмысленные» потоки мыслей по поводу отеля, но тем любопытнее.       Шарлотта хотела бы рассказать, но было бы нечестно, что он знает, а остальные нет. Тогда она решила действовать издалека, решив услышать его далёкую версию оригинала. — Ал, скажи. Вот если бы у тебя человек пропал на многие годы, но потом в один момент как ни в чём не бывало вернулся, что бы ты чувствовал? Только давай напрямую отвечай, не вопросом на вопрос, как ты можешь делать, — сказала она, даже не поворачивая голову в его сторону.       Радио-демон был слегка сбит с толку, но не подал виду. Ему было интересно почему девушка задала такой не прямой вопрос, ссылаясь лишь на синонимичные? — Хм-м… Нелегко представить картину, которая может быть не связана с фрагментами из моей жизни. Но если так подумать, я бы скорее был недоволен, чем действительно рад. Конечно, стоит учитывать причины такой «интересного отсутствия» позиции, — обнажив свои острые зубы, процедил демон с акцентом выделения кавычек.       Судя по её реакции, Чарли никак не восприняла его ответ. Даже словно пропустила мимо ушей. Аластор понимал, что накануне что-то произошло, ведь поведение хозяйки отеля едва не сравнивалось закулисьем в такие моменты. И всё же выпытывать из неё данные было бы очень невежливо и недружелюбно, даже неуважительно. — Спасибо, что ответил. Надеюсь, я в скором времени поделюсь с вами о чём думаю. — Дорогая, мы всегда за твоим мнением и решением, всегда за тобой. Годы под крышей тому констатация! — Аластор всегда был на положительной ноте, и это слегка развеселило Чарли.       Она решила пойти вниз и помочь своей девушке в обязанностях. Ей нужно было развеяться. Радио-демон так и остался смотреть со второго этажа, следя за ней. Он всё ещё думал что могло терзать её бедную душеньку? Сейчас вроде такое мирное время, но даже тут найдутся проблемы.       Чарли подошла к регистратуре, за которой сидела Вэгги и заполняла журнал действий. Звоночек — и ангел тут же подняла голову, на звук звоночка. Увидев свою возлюбленную, она широко улыбнулась и встала изо стола. — Чарли, я писала журнал отчёта, на этой неделе так много заселений, уже не понимаю в этих бумагах, — Вэгги обняла принцессу за талию, растворяясь в её объятиях. — Ничего, Вэг, прости, что отвлекла тогда. Давай я помогу тебе писать журнал, а ты пойдёшь поможешь грешникам? — Я в принципе всем помогла вроде как. Уделила внимание журналу, пока есть возможность. Но, если честно, я бы хотела выпить чашечку кофе для бодрости, ибо ночь в этот раз выдалась бессонной, — улыбнулась тепло ангел, позволяя отдалиться Чарли.       Та её без проблем отпустила, а сама села за журнал. Она пробежалась по данным и заметила, что на этой неделе заселений превысило аж одиннадцать грешников. Её лицо само расплылось в улыбке, и тут же погрузилась в мысли, когда мечтала о таком отеле и по каким дорогам шла ради такой цели, и даже на какой позор себя обрела, лишь бы всё сработало. И не зря. Но тут же отмахнув все мысли, девушка продолжила заполнять журнал, давая отдохнуть менеджеру. Так её мысли о матери испарились на какие-то пару часов.

<…>

      Ближе к вечеру, как уже традиция, весь персонал собирается в отдельном зале для «светских бесед». Чарли вновь была отдалена от души компании и думала как лучше и когда преподнести информацию о маме. Может, лучше сначала отдельно сказать отцу, а потом уже всем?.. Она не знала как правильно поступить. Но её душа склонялась к оснащению информации каждому человеку одновременно. Иногда она действует принципу зову сердца, и, видимо, решила здесь применить, наплевав на ситуацию в будущем. Всё-таки её больше мучало то, что она всё ещё не поделилась информацией, а не то, что подумают об этом другие.       Вернувшись из раздумий, никто почти и не заметил, как принцесса уходила в себя. Почти. Это не касается Аластора. Он одновременно действовал как на два фронта: и подкалывал Люцифера, чтобы тот не расслаблялся, и следил за его дочерью, пытаясь чудным образом уловить её мысли. — Как тебе могут мешать мои уточки?! Они только у меня в комнате находятся, остолоп! — громогласно произнёс Владыка, складывая руки на груди и сжимаясь чуть ли не в форму утки.       Другие на это смотрели и слушали как сквозь стену. Это было традицией. Это тоже не менялось. — Ваше неживое зверьё может лежать даже лично у меня в кресле или под кроватью, и никаким образом не объяснишь как они там очутились. Вы захватываете отель или желаете следить за ним? Я думаю — это нарушает личное пространство, — попивал спокойно крепкий и горький кофе Аластор, не влияя на раздражённый тон метра с кепкой. — Я практикую уточек и их способности! Да, иногда они пропадают у меня прямо из рук, когда практикую их перемещение по пространству, но я не слежу за тем, куда именно они перемещаются! Тебе же не трудно взять и отдать утку мне, вместо этого ты озвучиваешь это на весь отель! — Люцифер выглядел немного обиженно даже, но Аластор как всегда пропустил его бестолковую речь. Морнингстар понял, что его тупо проигнорировали, и разозлился. — Да пошёл ты нахуй! — и показал фак.       Вот от таких выражений словно разом все пробудились, даже Чарли оторопела. Аластор же ответил на это хищным взглядом и больше широкой улыбкой, как бы говоря «и тебе того же». Но теперь она решила на себя всё внимание переключить, дабы не продолжать эту чтиво «низкокачественную» традицию. — Ребята, я бы хотела с вами кое-чем… поделиться, — Аластор наконец-то дождался того, о чём весь день раздумывал. Он навострил уши, не желая и пробела пропустить. — В общем… больше всего, конечно, это относится к нам с папой, но надо всем озвучить, я так решила. Неделю назад мне, после всей этой ситуации с Воксом и Раем, позвонила… мама, то есть Лилит…       Все в зале замолчали как черти в омуте. Особенно в лице изменился Люцифер. В принципе, она чего-то такого и ожидала и от него, и от всех. Что до Аластора: он будто тоже ожидал чего-то такого от неё, но в то же время действительно был удивлён не меньше других. Владыка даже встал с места от такого. Чарли смотрела на папу немного странным взглядом, не то грустным, не то нервным. — Это… правда?.. — Абсолютно, — тут же перебила его дочь. Она знала что этот вопрос он задаст, и была уже наготове. Реакция Люцифера сначала оказалась типично нервным или даже неким психическим смехом, а после сменилась настоящим шоком. — Чарли! Это…! Это очень хорошие новости! Что она сказала?! — отец чуть ли уже не залез на свою дочь, но та его легонько отодвинула от себя, провозглашая речь не только ему. — Она сказала мне, что в скором времени вернётся, но когда именно — не знаю. Не сказала… Что вы думаете? — Лично я думаю: мне интересно, но в то же время тревожно, — ответила честно Вэгги. В принципе Чарли была с ней согласна. С такой же реакцией она была и в первый день, когда увиделась с отцом в отеле. Но тут мама, от которой ни слуха, ни духа более семи лет. — Мне поебать, — ещё честнее ответил Хаск.       Остальные молчали, не знали даже что они чувствуют либо не знали как передать эти чувства. Чарли нервно теребила край пиджака, всё ещё беспокоясь за их мнение. Вдруг многие по её возвращению не примут её? — Ну, с самой королевой Ада, конечно, каждый хотел бы встретиться, но при таком случае — я не знаю что чувствую. Чарли, это больше касается твоей семьи, — обратился к принцессе подобно морскому существу Бакстер, располагая к себе Ниффти, которая играла с его жучком.       От нервозности Шарлотта начала расхаживать по периметру зала, сложив на пояснице руки. Ей нужно было всё обработать. Как она поняла, многим, не считая отца, было всё равно, хоть и нотки тревожности, как указала Вэгги, действительно присутствовали. Даже атмосфера об этом сообщала. Больше всего она переживала за отца, который слишком сильно пережил развод с женой. Что же будет, когда она придёт? Семья вновь возобновится? Они вновь будут в браке? А что если она вновь уйдет, что тогда будет с папой? Во второй раз разлуку пережить всё равно что смертным добровольно идти в пламя огня. И да, она переживала за его чувства больше, чем за свои.       Чарли повернулась в сторону отца, который смотрел на неё, не сдвинувшись с места. Он ожидал услышать что-то? Настолько у этого несчастного ангелочка была надежда вновь обрести семью… даже глаза его говорили как ему тоскливо. Девушка подумала, что зря она так сказала при всех, но всё равно не поняла какой бы путь оказался правильным. Они ведь все неправильные и правильные по своему. — Пап… — принцесса подошла к отцу и обняла его, — не волнуйся. Всё будет хорошо. Я же с тобой! — настрой девушки поднял Владыке небольшое настроение. Чарли для него была единственным смыслом жизни, но после ухода его жены он в принципе потерял смысл жизни, и всё равно крепко любил свою дочь, ровно как и жену. — Конечно, милая, нечему унывать тут. В таком случае мы должны подготовиться к её приходу…       Ниффти тут же вскочила с места, ожидая приказаний. Она знала: всё, что подготавливается — напрямую контачит с уборкой. Бакстер слегка удивился её рвению, а потом понял причину и встал следом за ней. Затем встала Вэгги, позже Хаск, Черри и даже Аластор. Хотя зачем они все повставали со своих мест? Указаний ведь не было. Чарли поняла, что её друзья готовы на всё, что велит им принцесса. — Скорее всего да. Но учтите, мама может прийти в любой день… Мы должны будем держать чистоту даже на следующей неделе. — Конечно, Чарли, — улыбнулась ей Вэгги, складывая руки на бёдрах.       Такими решениями все принялись разбирать свои обязанности по отелю: кто за кухню, кто за второй этаж, первый, санузлы, украшения в холле. Отдельно для неё подготовили номер, находящийся на одном этаже с Люцифером. Хотя бы ради приличия, ибо никто не смел ожидать что она предпримет. Покои Аластора — единственные покои, находившиеся близ номеров супругов, но с этим проблем возникнуть не должно.       Он следил за Люцифером и успевал подколоть его по любому поводу, пока тот на радостях готовился к возвращению жены. Радио-демон знал, что тот не может трогать грешников, а значит издеваться можно как душа желает. Ему это приносило удовольствие. — Святые угодники, ты прекратишь мешать мне готовиться?! Тебе своих обязанностей мало?! — Люцифер умудрялся спотыкаться о его тени, которыми демон управлял для подготовки. — Оу, Ваше Величество, я вам не мешаю, вы сами не смотрите себе под ноги. Хотя ваш рост должен позволять разглядывать даже микрочастицу на полу, — Аластор на пальцах показал пядь и захихикал с собственной шутки, а вот яблочный ангел не разозлился, а наоборот сымитировал смех радио-демона, не обращая никакого внимания.       Аластору не понравилось его недооценка шутки, даже взаимного подкола не последовало. Но ничего, всё ещё было впереди. Не впервой доводится его вывести из себя.       Весь день демон издевался над Владыкой, и даже краями он делал это с осознанным злом, словно ему что-то не нравилось. То ли Люцифер не обращал на него внимание, то ли ему хотелось просто выжать все эмоции из Морнингстар как лимонный сок, дабы по уши насладиться его легко манипулирующей натурой. Иногда получалось попытать удачу, но чаще это были провалы. Другие не замечали, ибо к такому можно привыкнуть. Лишь по окончанию всей процедуры, когда уже настало время позднего вечера, все немного передохнули и разошлись по своим комнатам. Люциферу не повезло, к сожалению: ему пришлось идти бок о бок с Аластором, живущим с ним на одном этаже. Не зацикленный на подготовке ангел шёл с сморщенным лицом, чувствуя, что вот-вот ещё попадётся на очередную ловушку «сутенёра». И ведь да, демон на конец поставил подножку королю, отчего тот споткнулся и проехался лицом по ковру. Он заржал как не в себя, отчеканивая этот момент у себя в голове. Люцифер встал, поправил костюм и пошёл дальше. — Да ладно вам, не так уж и плохо разрядить обстановку нелепыми и легкомысленными шутками, — улыбнулся во все края оверлорд, догоняя лилипута и сдерживая свой позыв посмеяться над всеми его подколами. — Мне всё равно, Bambi, пока нахожусь в эйфорическом состоянии думая о своей жене. Твои шутки меня нисколько не задели, сечёшь? — Аластор слегка гневно взглянул краем глаза на короля, но после вернул взгляд прямо. — Не злись, что твои шутки провалились. Хотя последняя позабавила и меня, ха-ха-ха, — ткнул его в бок локтём Морнингстар, опять имитируя смех.       Он благополучно скрылся за своей дверью в комнату, всё ещё смеясь. Оверлорд злился, и его лоа это ярко показывали. Конкретно на что была злоба он не понимал, но его нереально бесил этот мартышка-коротышка, имеющий титул без привилегий, да ещё и без интеллекта. Не смыкая свою улыбку, он скрылся в своей комнате, оставляя недолго на стене свою тень. Отель накрыла тьма сновидения, сегодня выдался физически тяжёлый и морально волнующий день.