Неродственные души

***

В хирургии есть понятие «травма тупым предметом». Обычно это результат столкновения с чем-то тяжелым, твердым и абсолютно лишенным зачатков такта. Юстасс Кид был идеальным воплощением этого медицинского термина. Если Алланби пытался взять Нами измором и уставом, то Кид действовал как таран. Он не приглашал её в кафе — он пригнал к нашему подъезду огромный, кастомный внедорожник, который выглядел так, будто его собрали из остатков танка и кухонных комбайнов. Рев мотора был такой силы, что у Бепо в спальне подпрыгнула полка с книгами. — НАМИ! ВЫХОДИ! — проорал Кид, высунувшись из окна и зажав клаксон. — Я закончил движок! Сегодня мы проверим, на какой скорости у человека начинает отслаиваться сетчатка! Я стоял у окна, медленно помешивая кофе. — Нами-я, — позвал я, не оборачиваясь. — Там внизу стоит куча металлолома с крайне нестабильным водителем. Ты уверена, что хочешь доверить свою жизнь человеку, который считает шум — признаком мощности? Нами подошла, затягивая пояс кожаной куртки. Она выглядела решительной. — Ло, это бизнес. Кид утверждает, что его новые турбины экономят 40% топлива. Если это правда, «Мугивара-Групп» захватит весь рынок перевозок. Я должна это увидеть. — В таком случае, — я поставил кружку на подоконник, — тебе понадобится независимый эксперт. Вдруг у водителя случится приступ агрессии или... — я посмотрел на рыжую шевелюру Кида, — спонтанное возгорание проводки. Когда мы спустились, Кид уже вовсю прогревал мотор, наполняя улицу едким сизым дымом. Увидев меня, он оскалился, и его механический кулак сжался с противным скрежетом. — Ты?! — Кид сплюнул на асфальт. — Какого черта тут делает этот патологоанатом? Нами, я звал тебя, а не твоего домашнего доктора! — Трафальгар Ло — мой технический консультант по вопросам износа материалов, — не моргнув глазом, соврала Нами. Она подошла к высокой пассажирской двери. Кид, желая продемонстрировать «джентльменство», с грохотом распахнул её перед ней. Я же, проигнорировав его яростный взгляд, спокойно обошел машину и залез на заднее сиденье.

В медицине ускорение измеряется в единицах g. Я не знаю, сколько единиц выдавал этот монстр, но в какой-то момент я почувствовал, как мой желудок пытается поменяться местами с легкими.

Кид вел машину так, будто ПДД были для него личным оскорблением. Мы неслись по промзоне, подрезая фуры. Нами вцепилась в поручень над дверью, её лицо побледнело, но глаза всё еще горели азартом. — Ну как тебе, Доктор?! — перекрывая рев турбины, ржал Кид. — Сердце еще не выскочило? Это тебе не скальпелем в кишках ковыряться! Я сохранял ледяное спокойствие, хотя вибрация была такой, что зубы начинали ныть. Пришла пора заканчивать этот аттракцион. Я наклонился вперед, к самому уху Кида. — Юстасс-я, — мой голос был тихим, но отчетливым на фоне грохота. — Твой «идеальный» движок работает с перебоями в подаче смеси. Слышишь этот низкий металлический звон? Это детонация. Еще пару минут на таких оборотах, и поршни просто вылетят через капот. — Что за бред ты несешь?! — Кид на секунду отвлекся от дороги, бросив взгляд на приборы. — Датчики в норме! — Датчики реагируют на факт, а я слышу предвестники, — холодно заметил я. — Как врач слышит хрипы до того, как пациент упадет с пневмонией. Ты перетянул шпильки на головке блока, металл расширился неравномерно. Тормози, пока не начался пожар. Нами, услышав слово «пожар», мгновенно среагировала: — Кид, он прав! Я тоже слышу этот стук! Юстасс, тормози сейчас же, я не собираюсь взлетать на воздух вместе с твоими патентами! Кид зарычал, но давление Нами и мой уверенный тон сделали свое дело. Он резко ударил по тормозам. Внедорожник прочертил эффектную дугу и замер на обочине, окутанный паром и запахом раскаленного масла. Наступила тишина. Двигатель действительно издал неровный, «чихающий» звук и заглох. Мой блеф сработал идеально на фоне реального перегрева системы. Я спокойно открыл свою дверь, вышел и подошел к пассажирскому сиденью. Прежде чем Кид успел даже отстегнуть свой ремень, я распахнул дверь Нами и протянул ей руку, помогая спуститься с высокой подножки. — Осторожнее, Нами-я. Здесь везде подтеки масла, не испорти обувь. Нами оперлась на мою руку, её ладонь заметно дрожала. Она посмотрела на Кида, который уже выскочил из машины и с криком «Да не может этого быть!» нырнул под капот, матерясь на всё побережье. — Кажется, техническое состояние не соответствует заявленному, — сухо заметила Нами, оправляя куртку. — «Мугивара-Групп» не инвестирует в пиротехнику. Я взял её под локоть, уводя подальше от дымящегося монстра. — Идем. Здесь слишком много железа и слишком мало здравого смысла. Когда мы отошли на приличное расстояние, чтобы поймать такси, Нами вдруг остановилась и внимательно посмотрела на меня. — Признайся, Ло. Про поршни и шпильки... ты ведь всё это просто придумал на ходу? Я поправил кепку и едва заметно улыбнулся. — В медицине это называется «ятрогенный эффект» — когда уверенность врача создает у пациента симптомы. Кид так боится, что его техника подведет, что верит в любую поломку, если её назвать достаточно сложным словом. Нами рассмеялась и прислонилась головой к моему плечу. — Доктор, ты — самый бесчестный манипулятор, которого я встречала. — Главное, что мы целы, Нами-я, — ответил я, чувствуя, как пульс наконец-то приходит в норму.