Стринги Харуно

Хината вскочила с кровати, вся красная, и не отрываясь смотрела на экран телефона. Группа буквально разрывалась от сообщений. Она, поражённая, обеими руками схватила телефон и зашла в общий чат: Киба строчил текст, Наруто поддерживал, а среди сообщений ярко выделялось одно имя — Харуно Сакура. И это недомогание. Тот странный, почти физический холодок и жар одновременно из-за общей любимицы публики, в которую, кажется, были влюблены все, кому не лень, даже если и лень. У розоволосой обладательницы шикарного вокала и неземной харизмы появился новый пост в Instagram. На первый взгляд обычная фотография у зеркала. Но зеркало сзади… показывало бедра. Пышные. В стрингах. Впереди снимок был до пояса. Сакура смотрела прямо в камеру, лицо нейтральное, сильный фэйс-кард, будто ничего не происходит. Но зеркало за спиной не лгало: сверху она была полностью одета, а внизу только стринги, подчёркивающие огромную задницу. Хината застыла. Дыхание пересохло. Сердце прыгало. Всё тело будто одновременно замирало и тянулось к экрану. Её пальцы судорожно сжимали телефон. Слова в чате теряли смысл, обжигая глаза: каждый лайк, каждый смайлик, каждая реакция казалась ударом по нервам. И причина её стресса была проста, за репутацию Харуно отвечала именно Хината. Девушка была её пиар-менеджером, и ладно бы стринги, вроде бы не так плачевно, но продюсер явно убьёт, если узнает. Изначально договор был прост: образ Сакуры милый, нежный, как само вишневое дерево. А эта внезапная фотография задницы портит всё напрочь. «Лишь бы Цунаде об этом не узнала…» — нервно проговорила Хината, кусая ногти и пытаясь дозвониться до Сакуры. Телефон молчал. «Блять». С отчаянной злостью она шикнула и бросила телефон на кровать, одновременно хватаясь ногтями за волосы. Но паниковать было некогда. Хината схватила рандомную кофточку и надела её, ведь была в нижнем белье. Полностью одевшись, вышла из дома, старательно игнорируя шквал сообщений всей команды. Телефон дрожал в руке, раздавая уведомления одно за другим, но облегчение прорезало нервозность, когда на экране высветилось имя: Какаши Хатаке, комьюнити-менеджер. — Привет, Какаши, — села в такси, едва удерживая дыхание. — СММ удалил фото через её аккаунт и поменял пароль. Ты смогла дозвониться до неё? — голос звучал спокойно, но Хината чувствовала, как напряжение не спадает. Она назвала адрес Сакуры. — Нет, — ответил Какаши, — сейчас еду к ней. Хината облегчённо выдохнула, ещё раз сжав телефон в ладони. Сердце билось слишком быстро, ладони слегка вспотели, но страх постепенно уступал место действию. Пока такси неспешно катилось по улицам, Хината судорожно печатала сообщение для СМИ: телефон Сакуры Харуно взломали, и кто-то выложил её личные фотографии. Каждое слово давалось с усилием, пальцы дрожали, дыхание сбивалось, а сердце прыгало словно бешеное. Сделав пост, она сразу же принялась обзванивать крупнейшие агентства, с которыми у них был «вась-вась». Старательно выдерживая спокойный тон, Хината просила придержать репосты, умело намекая на будущий эксклюзив. Каждый звонок был игрой нервов. Её голос дрожал только чуть-чуть, но внутри всё горело: адреналин, страх, ответственность, всё одновременно. Сердце стучало, как будто напоминая: «Ты отвечаешь за репутацию Сакуры». Телефон разрывался от звонков и уведомлений, но Хината держала себя в руках. Ни одного лишнего слова. Только точные фразы, только контроль над ситуацией, пока такси продолжало скользить по городу, приближая её к квартире Сакуры. Как только такси остановилось, Хината вскочила из него, оставив сумму, гораздо превышающую требуемое. Она поднялась на нужный этаж, пальцы напряжённо сжимали ручку двери, а кулак инстинктивно стучал. Каждый удар отдавался по руке, по плечу, по внутреннему напряжению. Злость на розоволосую Сакуру буквально била изнутри, смешиваясь с паникой и ощущением ответственности. «Как можно быть такой беззаботной?» — мысленно шипела она, стуча всё усерднее, пока резонанс каждого удара не отражался в груди. И тут дверь резко открылась. — Ох, дорогая, привет! Заходи, — улыбнулась мама Сакуры. Хината опешила, словно врезалась в невидимую стену. — Здравствуйте… извиняюсь, что потревожила. Можете подсказать, где Сакура? — голос дрожал, хотя она пыталась скрыть это. — Она рано утром уехала куда-то без объяснений и попросила присмотреть за её собачкой. Прости, дорогая, ничем помочь не могу. Наверное, она вам много хлопот доставила. Хината тяжело вздохнула, протирая лоб. Сердце сдавило грудную клетку, ладони слегка вспотели. — Вашей вины тут нет, не извиняйтесь… Не знаете, где она может быть? — в голосе слышалось напряжение. — Нет, дорогая… Может, зайдёшь, выпьешь чаю? — Спасибо, но откажусь. Хорошего вам дня, — быстро, торопливо ответила Хината. Она едва удержалась, чтобы не броситься к лифту прямо сейчас. Судорожно поглядывая на телефон, сердце бешено колотилось, мысли скачками перебегали от одного варианта к другому. И внезапно пришла идея позвонить Ино. Ино и Сакура были близки. Настолько, что в какой-то период ходили слухи будто они встречаются. Яманака Ино тоже была известна. Может, не в таких масштабах, как Сакура, но эту девицу любили… очень сильно. Страстно. Мужчины обращали на неё внимание, восхищались каждым её движением, каждым взглядом. И всё это умело подчёркивало её яркий, уверенный, соблазнительный образ. И от Ино ожидали фотографий в стрингах. Все. Но явно не от милой, аккуратной Харуно. Через три гудка раздался звонок. Хината схватила телефон, сердце застучало ещё быстрее. — Привет, дорогая. — Голос был мягкий, приятный, сразу успокаивающий и одновременно заставляющий кровь приливать к лицу. — Ино… помогай, — выдохнула Хината, почти шепотом.

***

Хината и Ино сидели в офисе. Воздух был плотный, душный, будто пропитанный стрессом и недосказанностью. Мониторы горели, молчаливые, но угрожающие телефоны лежали на столах. Как выяснилось, Ино всё это время спала. Никакой фотографии она не видела. Узнала обо всём уже от Хинаты, и теперь ходила из угла в угол, нервно жестикулируя. — Блять, эта паршивка вообще не выходит на связь, — процедила она сквозь зубы. — Как увижу её по голове дам. Большелобая. Хината устало опустилась на кресло. Спина ныла, виски сдавливало. Хотелось закрыть глаза хотя бы на минуту, но телефон завибрировал. Не рабочий. Основной. Она лениво, на автомате подняла взгляд, взяла телефон… и в следующую секунду резко вскочила. — Это Сакура. В офисе будто выключили звук. Все замерли. Несколько человек уставились на Хинату, кто-то шумно с облегчением выдохнул, кто-то с раздражением. — Сакура, ты где? — голос Хинаты дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Что это значит? Объясни своё поведение. Небольшая пауза. — Хината, привет. Я не в городе, — голос Сакуры звучал неожиданно спокойно. Слишком спокойно. — Мы с Саске едем в Мексику. Прости за фотку… и вообще за всё, но мне нужен перерыв. — Что?.. — Хината даже не сразу поняла смысл слов. — Сакура, ты вообще понимаешь, что говоришь? Какая Мексика? Почему нельзя было предупредить, обсудить заранее? И что значит с Саске? — Саске?! — Ино подорвалась с места так резко, что кресло отъехало назад. — Блять. Сакура, ты сучка. Она рванулась к Хинате. — Дай телефон. Хината не успела ничего сказать, Ино уже выхватила телефон из её рук. И в следующую секунду по офису разнеслись отборные маты. Громко. Ярко. С чувством. С паузами, в которых можно было услышать, как у кого-то перехватывает дыхание. Хината стояла неподвижно. Смотрела в одну точку. Мысли не шли. Реакции не было. Только глухая усталость, будто всё внутри разом выгорело. — Эта девушка доведёт меня до гроба, — тихо сказала она, почти без эмоций. И почему-то именно в этот момент это прозвучало страшнее любого крика.