Le sentier de l'oubli

Фонтейн — регион, который славится не только своими непростыми законами, но и безупречным технологическим прогрессом, который гармонично сочетает в себе современные инновации и древнюю мудрость. Здесь, в этом месте, где воздух пропитан гармонией, правит Фокалорс, Архонт воды, дарующий справедливость и неизменно поддерживающий баланс в мире. Место, где каждый поток воды символизирует не только жизнь, но и порядок, а каждое решение, принимаемое здесь, основывается на глубоком понимании вечных истин. Строгий и в то же время утончённый стиль этого региона олицетворяет уникальную атмосферу — сочетание силы и изысканности, бескомпромиссной справедливости и безмерной красоты. Сегодняшний день не отличался ничем от других, словно сам мир остановился на мгновение, чтобы насладиться безмятежностью. Солнечные лучи, мягко касавшиеся земли, придавали всему невыразимую красоту, а легкий ветерок, тянувшийся по узким улочкам, приносил свежесть и обещание перемен. В этом мире, полном суеты и забот, царил некий тихий уют, невидимой рукой удерживающий всех в своём спокойном ритме. Адвокаты, в своих строгих одеждах, поспешно направлялись к залам судебным, где, как и в дни былые, вершились судьбы. Их шаги отголоском разносились по мраморным полам, не нарушая общей гармонии. Тем временем предприниматели, подобно ремесленникам в своих мастерских, размышляли о том, как усовершенствовать свои ремесла, как привлечь новых клиентов, как умело торговать на площадях, чтобы зазвучал звон монет в их кузницах. Актеры театра, облечённые в роскошные костюмы, напевали свои роли под сводами, украшенными витражами, словно сами ангелы вдохновляли их на величественные представления, которые вскоре увидят зрители. А учёные, истинные мудрецы своего времени, с жадностью перерисовывали старинные манускрипты, пытаясь приоткрыть завесу неизведанного, стремясь разгадать загадки, скрытые в звёздах и глубинах земли. Катрин сидела в ванной, в уединении своего скромного домика — единственного, что у неё осталось. Светло-русые локоны, как ручейки весеннего дождя, спадали по её бледной спине, погружаясь в воду, которая отражала её усталое лицо. Зелёные глаза, слегка покрасневшие от слёз, выглядели как два ярких изумруда, поглощённые в туманной, печальной глади. Они были полны того же отчаяния, что и отголоски безвозвратно ушедших дней. Сгорбившись, Катрин сидела в ванной, поглощённая тяжёлыми мыслями, как неутолённая душа, теряющаяся в пустоте. Молча, без единого звука, она смотрела на прозрачную воду, скользившую под её взглядом, как слёзы, стекающие по стеклу, будто искала в её чистоте ответы на свои вопросы. Что же делать дальше? — задавала она себе этот вечный вопрос, отчаянно надеясь на какое-то озарение. Тяжёлый вздох, как тяжёлая тень, поднялся из самой глубины её груди, но застрял в горле, не давая свободы. И тогда она позволила своим мыслям, запутавшимся в клубках сожалений и упущенных возможностей, поглотить её целиком. Она снова вернулась мыслями к тем дням, когда жизнь казалась проще, когда каждый выбор был ещё возможен, а будущее — безграничным. Выросшая в приюте, где жажда знаний встречалась с жестоким осуждением, Катрин с каждым днём чувствовала, как её душа сжимается в холодных стенах, как её мечты затмевает глухой мрак. Но, несмотря на это, она не сдалась, не подчинилась ни обстоятельствам, ни судьбе. С решимостью, достойной настоящего сражения, она решила учиться, и как ни странно, стала студенткой одного из самых престижных институтов. В день её выпуска, когда будущее казалось наконец-то открытым перед ней, на горизонте возникло заманчивое предложение. Неожиданно и маняще, как свет в конце туннеля, ей предложили разработать новые технологии для амбициозного предприятия, нацеленного на инновации. И что оставалось ей делать? Конечно же, она не могла устоять перед этим вызовом. Молодая, полная надежд и невидимой силы, как только что распустившаяся травинка на весеннем лугу, она ринулась в этот мир с головой, горя идеей изменить его, улучшить его при помощи своих изобретений и творческих решений. Днями и ночами она трудилась, не покладая рук, создавая чудеса из пустоты, вдыхая в свою работу жизнь. Но вот, когда дело дошло до оформления патента, пришла тяжёлая весть: её изобретение было присвоено без малейшего угрызения совести теми, кто стоял за этим проектом. Всё, что она создала, теперь принадлежало не ей, а организации, которая выручила из этого немалые суммы. Более того, все долги, которые затопили её предприятие, переписали на её имя, словно это был не иначе как ироничный подарок судьбы. Как же она могла не понять этого раньше? «А ведь Фрэнсис говорил! Умолял меня поехать с ним в Ли Юэ и начать там свое дело! Дура! Идиотка! Дрянь! Доверчивая дрянь!» Погрязшая в самобичевании, Катрин отчаянно пыталась вернуть долги и начать новую жизнь. Она работала на нескольких работах, день за днём изматывая себя, надеясь на хоть малую передышку. Однако за три месяца ей не удалось выплатить и десятой доли от того, что она должна была. Всё, что она чувствовала — это безысходность. Она больше не могла так продолжать, не выдерживала. Повернув голову к маленькому столику, на котором аккуратно располагались средства для ухода, она заметила остриё кухонного ножа, который принесла с собой раньше. Острый, как стальной шип, он лежал среди прочих вещей, привлекая её взгляд. Взяв нож в руки, она медленно повертела его, исследуя каждую грань, а затем, устало вздохнула. Вытянув свое изящное запястье вперед, она неуверенно поднесла лезвие к бледной коже, и не решалась прижимать его к ней. С одной стороны, покончить с жизнью было самым легким решением. С другой, было страшно это делать. Было много «а что, если…» в ее голове, которые заставляли сомневаться в правильности решения. Внезапно раздался настойчивый стук в дверь, который, словно гром среди ясного неба, прервал её тревожные размышления. Катрин замерла, не сразу осознав, что произошло, а затем, словно проснувшись, быстро выскользнула из ванны, вернув нож на место. Вода стекала с её тела, оставляя холодные капли на полу, но она не обратила на это внимания. В спешке она вытерлась большим полотенцем, чувствуя, как оно нежно обвивает её, спасая от холода и одиночества. Накинув халат, она резко пошла к двери, не имея ни малейшего представления о том, кто мог её беспокоить в этот обычный день. Она чувствовала, как каждое её движение было обострено, как будто предчувствие чего-то плохого висело в воздухе. Протянув руку к ручке, она остановилась на мгновение, собравшись с мыслями, и затем, вздохнув, открыла дверь. Там стоял молодой человек, не старше двадцати пяти лет, чуть выше неё по росту. Короткие тёмные волосы, загадочные фиолетовые глаза и едва уловимая улыбка, наигранно изящная, придавали его облику некую таинственность. Он кивнул в знак приветствия, затем, слегка прочистив горло, произнёс: — Мадам Дюран? Катрин застыла на мгновение, ошеломлённая тем, что этот незнакомец знал её имя. В ответ она лишь кивнула, но её взгляд оставался настороженным. Выдержав короткую паузу, она, стараясь сохранить вежливость, сдержанно поинтересовалась: — Могу ли я узнать, с кем имею честь говорить, месье? — Пардон, забыл представиться! Меня зовут Этьен Лоран. Рад знакомству! — торжественно произнёс молодой человек, с лёгким поклоном. Через мгновение, с улыбкой, он добавил: — Могу ли я войти? У меня есть предложение для вас. — А… Да… — неуверенно произнесла Катрин, отходя в сторону, словно приглашая его войти, но с лёгким недоумением в глазах, как если бы она неожиданно оказалась участницей какой-то непростой игры, правила которой ей оставались непонятными. Этьен вошел в дом, будто он был его хозяином. Лёгкость и уверенность в его движениях вызывали ощущение, что он чувствует себя здесь так же комфортно, как в собственном доме. Окинув взглядом интерьеры, он шагнул в сторону гостиной, где стоял большой, обитый зелёным бархатом, удобный диван. Устроившись на нём с очевидным удобством, он одной рукой похлопал по сиденью, призывая девушку присоединиться. Катрин, всё ещё ошарашенная его внезапным визитом, немного поколебалась, но в конце концов опустилась рядом, её взгляд, полный недоумения и любопытства, встретился с его. Она нервно теребила пояс своего халата, не зная, что ожидать от этого странного и несколько пугающего знакомства. — Мадам Дюран, насколько мне известно, у вас есть задолженности, — начал он, его голос звучал ровно и без малейшего намёка на торопливость. — Мой начальник готов покрыть все ваши долги немедленно. Взамен он просит только одно: чтобы вы стали его подопытной. Он занимается различными исследованиями, включая медицину. Я не буду торопить вас с решением. У вас есть три дня на размышления. Я снова навещу вас, чтобы узнать ваше окончательное решение. — Откуда вы узнали про мои долги? — неуверенно спросила Катрин, её голос дрогнул от смеси удивления и беспокойства. Этьен, не меняя своего спокойного выражения, ответил, с лёгким пожатием плеч: — У нас есть свои источники. Больше я не смогу вам рассказать. Увы, простите! Однако, если вы согласитесь, информация будет предоставлена в полном объёме. — Он встал с дивана, его манеры были уверенны и точны, как у человека, привыкшего к деловым переговорам. — До свидания, мадам Дюран. — А? До свидания… — Катрин едва смогла проговорить слова. Его быстрый, почти эфемерный визит, как порыв ветра, снова оставил её в недоумении. Что это было? Почему он так внезапно ушёл, не давая ей времени ни на размышления, ни на вопросы? Молодой человек исчез так же быстро, как и появился, оставив её в одиночестве. Стены её дома стали вдруг тесными, наполненными тяжёлым молчанием и хаосом мыслей. Что ей теперь делать? Согласиться на его предложение и снова наступить на те же грабли? Обжечься, слепо веря неизвестным людям, которые, возможно, скрывают за своими предложениями далеко не самые честные намерения? Или… Стоит ли подавить свою гордость, заставить себя просить помощи у Фрэнсиса в Ли Юэ? Но нет! Нет, она не станет этого делать! Даже будучи ребенком в приюте, разбив коленку о брусчатку, она никому не сказала, пока туда не попала инфекция, от которой она слегла на две недели. В этом вся суть Катрин — молодая, гордая, и одержима своими идеями девушка.