Le sentier de l'oubli

Холод… Единственное, что ощущала Катрин в своем полудрёме. Веки её были тяжёлые, как свинец, но с усилием она приподняла их, разевая глаза. Усталый стон вырвался из её груди, и она несколько раз моргнула, дабы привыкнуть к болезненно яркому свету. С трудом собравшись, девушка огляделась, но тут же застыла. Где она? Что за место окружало её? Почему она лежит, абсолютно обнажённая, прикрытая лишь белоснежной простынёй, на чём-то твёрдом — на кровати или… столе? В голове кипели вопросы, но ответы оставались в тени. Что произошло? Единственное, что помнила девушка, — это её разговор с Этьеном. После этого всё исчезло, от слова совсем. Она задумалась, и в голове промелькнула единственная логичная мысль — он её усыпил снотворным. Они пили воду… Но где же он теперь? Катрин медленно села на твёрдой поверхности, прижимая к себе простыню, пытаясь прикрыться. Только теперь она заметила, что её пальцы в гипсе, а на руке, в области локтя, наклеен пластырь. Кто это мог сделать? И самое главное — почему она голая? В этот раз она заметила, что лампа, из которой исходил свет, была огромной и стояла прямо возле кровати, освещая её тело. Поморгав несколько раз, Катрин начала привыкать к полутёмному помещению, которое походило на смотровую комнату… Очень даже хорошую, дорогую. Неужели это и есть те самые опыты? Может, с ней уже что-то сделали? В панике она резко отдёрнула от себя простыню и начала осматривать своё тело, пытаясь найти хоть какой-то след того, что могло бы дать подсказки. После нескольких минут тщательных поисков она не обнаружила ничего необычного. Тело не было повреждено, и по ощущениям она чувствовала лишь глубокую усталость. Но тогда зачем её усыплять и раздевать? Извращенец! Месье Лоран… Бла-бла-бла… Мой начальник всё расскажет. И где он? Архонты, ну почему я такая дура? Почему я всегда соглашаюсь на какое-то безобразие? Слабохарактерная дрянь… И что мне теперь делать? Может, сбежать? Может, это вообще не Этьен? — мысли, как буря, метались в её голове, путая всё в одно невыносимо тревожное облако. Внезапно она услышала шаги. Тихие, но отчётливые, приближающиеся. Похоже, бежать было уже поздно. Паника снова сжала её сердце, но она быстро сориентировалась. Схватив простыню, она умело смастерила из неё импровизированное платье, которое едва прикрывало её тело. Встряхнувшись, Катрин встала с поверхности, ощущая, как ноги слабо подкашиваются под ней. Если что, она попробует сбежать. Стоп… А где дверь? Катрин замерла, осознавая, что не заметила её раньше. Сузив глаза, она огляделась ещё раз, но дверь так и не появилась на горизонте. Как это вообще возможно? Она что, совсем с ума сошла? Или, может, ослепла? Бред какой-то… В груди сжалось, а страх усилился, как волна, захлестывающая с головой. Неужели она так потеряла ориентацию, что даже не может найти элементарного выхода? Несколько минут спустя, в стороне, параллельной положению кровати, девушка заметила движение на стене. Это было похоже на отделяющуюся поверхность, которая вдруг раздвоилась, открывая перед ней желанную дверь. Мгновение, и вот кто-то повернул ручку — сначала едва слышный скрип, а затем сама дверь медленно распахнулась. Катрин, прищурив глаза, попыталась разглядеть фигуру, появившуюся в проеме. Это был мужчина. Высокий, с четкими чертами лица, его силуэт выделялся на фоне тусклого света. Она замерла, не зная, что делать. Ощущение растерянности охватило её, а мысли путались. Кто это мог быть? Почему он появился здесь? — Катрин Дюран, верно? — произнес незнакомец, его голос звучал издалека, слегка хрипловато, что придавало дополнительную глубину его и без того привлекательному тембру. — А… Да… — растерянно ответила девушка, не в силах оторвать глаз от приближающейся фигуры. — Меня зовут Дотторе. Я тот самый начальник, о котором вам рассказывал Этьен. А теперь, пожалуйста, размотайте простыню и лягте, как прежде, — его слова прозвучали неожиданно строго. — Зачем? Что вы собираетесь делать? — в голосе Катрин появилась нервозность, а глаза округлились от недоумения. — Терпение, мадам Дюран, — размеренно ответил мужчина, теперь уже стоя прямо перед кроватью, его взгляд оставался сосредоточенным. Теперь Катрин могла разглядеть его более детально. Бледно-голубые волосы спадали длинными прядями по обе стороны лица, слегка закрывая его высокие скулы. Маска, скрывающая большую часть лица, оставляла видимыми только тонкие губы, которые казались всегда сжатыми, будто он не желал раскрывать свои мысли. На шее — черная портупея, добавляющая его образу таинственности и некой строгости. Он был одет в синюю рубашку с несколькими расстегнутыми пуговицами, под которой угадывался рельеф мускулистой груди. Черные брюки, сшитые из плотной дорогой ткани, идеально сидели по фигуре, а кожаный ремень, сдержанный и без лишнего дополнения, завершал образ, добавляя ощущение власти и уверенности. На ногах — сапоги с металлическими вставками, которые придавали его походке особое величие. Всё это сочеталось с его медицинским халатом — тщательно выглаженным и безупречно чистым. Он словно стал частью этого самого образа, подчеркивая не только его профессионализм, но и некую загадочную элегантность. Доктор прочистил горло, тем самым напоминая Катрин выполнить, то, что он попросил минуту назад. Девушка отпустила рваный вздох, и неохотно размотала смастеренное ею платье, пытаясь прикрыть обнаженное тело всеми возможными способами. Наконец, она легла на поверхность, как прежде, не зная, чего ожидать. — Перейдем к делу, мадам Дюран! — заявил мужчина, опуская голову, скорее всего, чтобы смотреть на нее. Хотя, возможно, причина была в чём-то другом. Маска скрывала его намерения. — Ваш долг полностью выплачен, а это значит, что свою часть сделки я выполнил. Девушка округлила глаза от удивления. Как это выплатил? За один раз? Так просто? В голове не укладываться. Хотя, если эта лаборатория-смотровая или тому подобное, принадлежит ему, то это все объясняет. — Правда? — едва слышно уточнила Катрин, на случай если ослышалась. — Да! Теперь я объясню вашу роль во всем этом. Как вам сообщил Этьен, вы здесь из-за опытов. Эти опыты подразумевают любые медицинские манипуляции с вашим телом. От простых уколов препаратов до операций. Когда я буду их проводить в сознании, вам придется мне объяснять самочувствие в мельчайших подробностях. Это ясно? — уточнил Доктор. «Операции? Да что он будет со мной делать? Хотя, учитывая сколько денег он за меня заплатил, я не могу протестовать. Почему я тогда не покончила с собой? Гнило бы мое тело где-то, а мне бы и дела не было. А теперь мучайся с не пойми кем. Да ты правда гений, Катрин.» Закончив внутренний монолог, девушка кивнула в знак понимания. — Отлично. По моим расчетах, вы полностью восстановитесь через две недели. Пальцы займут чуть больше времени. После этого начнем работать. На данном моменте вопросы есть? — спокойно прозвучал Дотторе, скрещивая руки на уровни груди. — А… Восстановлюсь? — осторожно уточнила Катрин, не совсем понимая, что он подразумевал под этим. Синяк на животе? А не слишком ли долго он будет заживать? — Да, восстановитесь. Ваше состояние плохое. Не хочу работать с испорченным материалом. — выдержал паузу Доктор. Спустя несколько секунд он резким движением сдернул простыню из нее, сминая ее в руках. Девушка застыла, а когда опомнилась, быстро прикрыла грудь рукой. — Не надо так волноваться! — хмыкнул мужчина. — Сядьте! «Сядьте? Похоже, он устроит мне конец еще до начала опытов.» Неохотно заняв нужную позицию, Катрин залилась румянцем от стыда. Было очень неловко и страшно сидеть полностью голой перед совсем незнакомым мужчиной. — А теперь смотрите сюда. — положил он простыни на край стола, и указал на ноги ученой. — Отеки на ногах, сухая кожа, ломкость ногтей, — Доктор взял ее свободную ладонь, и указал, поднося к ее лицу, чтобы убедилась в правильности его слов. После этого он достаточно крепко, но одновременно нежно, взял ее запястье в свою руку, и прикоснулся пальцами места под большим пальцем. Ткань его перчаток была теплой, что контрастировало с холодностью атмосферы. — Пульс слабый! — Он осторожно вернул ее руку на прежнее место и поднял прядь волос к ее лицу. — Ломкие волосы. Ко всему перечисленному вы достаточно худая для своего роста, и уверен, чувствуете как усталость переполняет ваше тело. Вот что я имел в виду под «восстановиться.» — Отпустив ее волосы, он взял простыню и протянул ей. Катрин мягко говоря, удивилась его замечаниям. Все это время она думала, что с ней все более чем хорошо, а усталость она чувствует от работы. Но он открыл ей целый сундук проблем, и показал ей в наглядной форме. Это пугало и восхищало одновременно. Осторожно взяв у него простыни, девушка быстро прикрылась, а затем неуверенно выдавила из себя: — Теперь поняла. — Прекрасно! В таком случае за вами сейчас придет мой подопечный, и отведет в комнату, в которой вы будете теперь жить. Он вам все объяснит. До встречи, мадам Дюран. — Ровно произнес мужчина, чей голос звучал твердо, официально, тем самым заставляя бессознательно уважать его. Не дожидаясь ответа, Дотторе покинул комнату, оставив девушку наедине. «Вот ты влипла, Катрин. Не хочет работать с испорченным материалом. Какой подход к работе! С такими заявлениями, я долго не протяну. Мне точно конец!» Девушка отпустила тяжелый вздох, и уставилась на дверь. И кто в этот раз пожалует? Еще один «экспериментатор»? Или какой-то громила? В любом случае Катрин это волновало во вторую очередь. На первом месте стояла вероятность, что с нее опять сорвут ткань, и заставят сидеть голой. В один момент Катрин напряглась, слыша приближающиеся шаги. «Очередная беда идет на мою тупую головушку.» Когда открылась дверь, спустя несколько минут, которые проходили словно вечность, ученая выпрямилась, и прищурилась. По мере приближения незнакомой фигуры, она смогла разглядеть в нем очередной мужской силуэт с длинными темными волосами. Одет он был подобно Доктору, только рубашка черная. — Добрый день, мадам Дюран! Меня зовут Микаэль Дюпон. Следуйте за мной, я отведу вас в вашу комнату. — Устало прозвучал молодой человек, и увидев, кивок новенькой подопытной, развернулся, и начал шагать обратно к двери. «Один уж слишком разговорчивый, другой будто не ел весь день. Какая хорошая компания мне досталась. Архонты! Ну за что… Будут издеваться надо мной, мучать меня опытами.» В момент раздумий девушка успела внимательно осмотреть окружающее пространство. Перед ней растянулись длинные коридоры с холодными светло-серыми стенами и безжизненным плиточным полом. Это была лаборатория. Но не для неё! Для неё — это был дом, пусть и необычный. Забывшись в своих мыслях, она не заметила, как Микаэль остановился, и, не успев среагировать, столкнулась с его спиной. Ощущая неловкость, она поспешно сделала шаг назад и, опустив взгляд, произнесла: — Прошу прощения, я не хотела. Его реакция казалась холодной и безразличной, он лишь едва заметно кивнул, указывая жестом на открытую дверь. С робостью, словно нарушая спокойствие этого места, Катрин сделала несколько неуверенных шагов к нему и, осторожно, вошла в комнату. — Сейчас отдыхайте. Позже вам принесут ужин. Завтра утром я проведу осмотр. Хорошего дня! — сказал он, уже готовясь уйти, но внезапно, вспомнив о чём-то важном, остановился. — Ах, да! Если вам что-нибудь понадобится, на вашей тумбочке есть инструкция, где объясняется, как это сделать. — Хорошо… — вежливо ответила Катрин, наблюдая, как перед ней закрывается дверь. Как и следовало ожидать, первым делом Катрин подошла к тумбочке, так как её заинтересовала эта инструкция. Девушка заметила там листок, где красивым почерком было написано следующее: «В тумбочке находится прибор, напоминающий шар. Возьмите его в ладонь и нажмите на кнопку в центре для активации. После этого скажите, что вас тревожит, или что вам понадобилось. Затем нажмите на кнопку ещё раз, чтобы деактивировать устройство.» «Наверное эту инструкцию писал этот с длинными волосами. Зато лаконично!» Отпустив вздох, Катрин села на кровать и, раздумывая, открыла верхний ящик. Внутри, как и было указано, она обнаружила черный шар. Хмыкнув, без видимой причины, она осторожно взяла его в руки. Ощупав холодную поверхность, она повертела его в ладони, внимательно осмотрела, а затем спокойно вернула на место. «Да еще свяжись с вами… Ни за что!»