Держи меня крепче

У тебя так грязно в клетке

Кровь на перьях запеклась

Вот от боли полтаблетки

Обезболивайся всласть

Молчанка — Noize MC

Жёлтые огни полицейских машин расплывались на мокром асфальте. Лента «POLICE LINE — DO NOT CROSS» дрожала на ветру. За ней, под бетонным мостом, — грязь, мусор и тело мальчика, аккуратно положенное на землю. На груди — потрёпанная книжка. Достоевский. Норман печально хмыкнул: убийца выбрал его любимую книгу, словно нарочно. Джейден стоял немного в стороне, уже в очках, натянул чёрную перчатку на озябшие пальцы. Он слегка размял руку, согревая, но кожа перчатки была слишком холодной. Нужно было отбросить мысли. Все. Даже самые тяжёлые. Он не мог позволить себе расслабиться, когда убийца где-то свободно гулял по городу. Теперь его городу. Норман решил остаться после дела «Оригами». Больше в Вашингтоне его ничего не держало, он перевёлся из ФБР в местную полицию на должность детектива. Бывшие коллеги только крутили пальцем у виска. — Этот Джейден? Да, ладно. Ты шутишь. Променял ФБР на участок, просто фрик, — гулял шёпот по коридорам, пока Норман собирал вещи. Ему было плевать. Норман просто хотел сбежать, хоть и признавал это с трудом. ARI осталось с ним: технология была ещё на стадии эксперимента, мало какой агент мог с ней справиться. Когда Норман надавил на начальство, упомянув о необратимых когнитивных изменениях и пригрозив судом, управление разрешило использовать ARI в полиции, потребовав регулярных отчётов. Старый родительский дом в Вашингтоне разваливался под натиском вечного одиночества; крыша надрывно выла в особенно тяжёлые вечера — или выл сам Джейден, он уже не знал. Терять было нечего. В новом городе Норману пришлось снять маленькую квартиру, пустую и стерильно-белую. В какой-то момент ему казалось, что это поможет разогнать мрак вечно бушующего разума. Но нет. Скотт Шелби, бывший детектив и тот самый мастер «Оригами», был мёртв, но его призрак словно гулял по городу. Слишком много детей утонуло в дождевой воде по прихоти безумца, слишком много отцов отправились вслед за ними. Дело закрывали долго. Шелби выстроил страшную систему для своих кровавых развлечений: отцы должны были проходить испытания, чтобы получить буквы адреса, где медленно тонули их дети, пока дождь продолжал заливать водосток с жертвой. Норман привык к ужасам своей работы, но такой изощрённый разум видел впервые. Шелби был недолюбленным ребёнком, который хотел, чтобы хоть один мужчина доказал, что может быть достойным отцом. Испытания шли по нарастающей — сначала отец должен был проехать пять километров по встречной полосе главной дороги, а в конце — выпить яд, который, по словам Шелби, убивал за час. Правда, яд оказался пустышкой — просто очередная проверка на жертвенность. Цепочку событий устанавливали долго, последствия устраняли ещё дольше. Так прошёл год. Его бывшего напарника Картера уволили, и дышать стало легче, но почти сразу появилась она — Элизабет Хаус. Профессиональный детектив с жёсткой хваткой хрупких рук. С армейским ножом, пистолетом и потрёпанной курткой. Со строгим взглядом, недовольным надломом тонких бровей и вечно поджатыми губами. Хаус не верила в систему, не верила в справедливость, но исправно соблюдала все принципы и законы. И была, пожалуй, в сто раз хуже Картера в своём бешенстве. Пальцы Нормана лихорадочно двигались в воздухе — интерфейс. Дополненная реальность уже давно стала его родной средой: схемы, термограммы, следы. ARI теперь слишком важная часть жизни, чтобы оставаться только работой. Он не жалел, хоть и чувствовал, что попал в ловушку: слишком много дел ARI помогла раскрыть. Голос Нормана был сух, но усталость слышалась в каждом выдохе: — Температура тела 17 градусов. Время смерти… около четырёх часов назад, — бормотал он себе под нос, просто чтобы сосредоточиться на сухих фактах. Это не ребёнок, нет, просто тело, которое перестало дышать. Ничего нового, впрочем, но грудь почему-то болезненно сжималась. Он мысленно кричал себе: «Норман, мать его, Джейден, вытри сопли!» — и это помогало. Он присел рядом с телом, бережно проводя ладонью над книгой на груди мальчика. Криминалисты уже закончили работу и разбежались, но они с Лиз остались перепроверить. Как обычно. Вспыхнуло множество уведомлений, он отметал всё самое очевидное с хирургической точностью. Бумага была чистой, без отпечатков. Тот же почерк, тот же стиль. Где-то позади было слышно, как капала вода с моста — монотонно, отбивая чёткий ритм, как метроном. Он старался не смотреть на молодое безжизненное лицо. Слишком молодое. Коротко и злобно выдохнул, сжимая зубы, и пошёл дальше. ARI выделяло следы — подошва ботинок уходила в тень под опорами моста. Норман медленно шёл туда, пока изображение вокруг немного дрожало — переутомление или ломка. Он моргнул, снимая ARI, старался дышать глубоко и ровно. Потянулся к карману с триптокаином, но тут же одёрнул себя, чтобы не принимать наркотик, хотя жажда была слишком сильна, и вдруг заметил фигуру вдалеке. Тёмный, неподвижный силуэт стоял у самой воды, слегка расплываясь в холодном и влажном воздухе. — Эй! — крик Нормана глухо отразился под сводами моста. — Полиция! Он сорвался в сторону фигуры, но та ускользала, словно мираж. Человек ловко прыгнул в воду и исчез в глубине. Норман шипел от злости, но бежал к воде без остановки. Следы затерялись в безжизненной глубине озера. Здесь ARI была бесполезна, вряд ли их подозреваемый — Иисус, который решит прогуляться по воде. Лиз подкралась как всегда тихо, но за год вынужденного и крайне раздражающего сотрудничества он привык различать её шаги с точностью музыканта, обладающего абсолютным слухом. Хаус положила руку ему на плечо, слегка сжимая. Норман тут же раздражённо сбросил чужую ладонь. Слишком много контакта. — Джейден, — тихо произнесла Лиз, перемещая ладонь на рукоять ножа. — За кем ты гоняешься? Она бросила короткий взгляд на Нормана — на дрожь в его пальцах, на тени под глазами. Как же это раздражало. Он ненавидел, когда его рассматривали, ломка лишь подпитывала это ощущение. Джейден сжал руки в кулаки, чтобы не сорваться и не накричать на Хаус. Медленно сосчитал до десяти про себя. Вдох, выдох. — Ты кого-то видел? Или ARI снова решил поиграть с твоим зрением? — насмешливо протянула Лиз, но снова напряжённо всмотрелась в глубину озера. Ни движения, ни знака. Всепоглощающая темнота до самого дна. Норман молча снял очки, протирая глаза, и раздражённо стянул перчатку. Он всё ещё слышал стук капель воды. Словно кто-то считал секунды. — Был здесь. Чувствовался запах… мыла. Дешёвого мыла, — сказал Джейден, пожалуй, слишком резко, мысленно отвешивая себе пощёчину за несдержанность. Впрочем, Лиз, как всегда, была безразлична к его раздражению. Она фыркнула: — Мыло? Серьёзно? Мальчик мёртв под мостом, а ты про мыло. Она вдохнула влажный воздух, морщась, и пробормотала: — Ладно… может, ты не совсем сошёл с ума. Запах есть. Но если начнёшь снова говорить о призраках или галлюцинациях — я тебя сама пристегну к каталке и сдам санитарам. Он хмыкнул. Галлюцинации — уже пройденный этап. Норман наклонился, повторяя её движение. Чёрт, правда след. Как он мог пропустить? Возможно, спать стоит больше, полагаясь не только на очки. Джейден отмахнулся от мысли, как от назойливой мухи. След вёл в сторону клубящейся темноты под мостом. Норман шёл по нему, на этот раз смотрел ещё внимательнее, ещё требовательнее к себе, снова надел ARI. Он продолжал пристально вглядываться в отпечаток подошвы. Под мостом было сыро: вода хлюпала под ногами, воздух пропитался затхлостью. Лишь бы след не затерялся в грязи. Колышущийся свет луны едва проникал сквозь арки, образуя полосы на мокром железобетоне. Под ногами хрустели осколки чьей-то разбитой жизни: бутылки, пакетики из-под чипсов, иглы… Но след устремлялся дальше. Норман водил рукой над землёй, словно что-то ощупывая. Подальше, в самом тёмном углу, за грудой мусора что-то блеснуло. Лиз шла следом, не отставая. Норман не видел её, но слышал мягкие шаги сквозь шум дождя. Лиз заметила блеск сразу, протянула руку и схватила маленький предмет, лежавший в грязной луже. Это был тонкий ключ с тусклым номером. Норман на секунду застыл, с удивлением глядя на неё, а потом рванул дальше, опомнившись. Его глаза были широко распахнуты, губы плотно сжаты — пальцы машинально перебирали виртуальный интерфейс. Азарт, жажда, что-то тёмное и злое поднималось в груди. Со стороны Джейден наверняка выглядел как псих, но, Господи, если бы все только знали, насколько ему плевать. Разум уже переключался на новую загадку. Номер семь, но отчего ключ? Он стоял у стены рядом с очередной горой хлама, всматриваясь. Сканировал её цепким взглядом, очки подсвечивали слегка неровно стоящий в кладке кирпич. Если не знать заранее, то заметить сложно. Норман резко выдернул кирпич, швыряя его за спину. Лиз тут же злобно вскрикнула: — Ебаный Джейден! Ты можешь аккуратнее?! Он довольно ухмыльнулся. Это было незапланированно, но почему-то доставляло удовольствие. Джейдену безумно нравилось бесить Лиз, особенно во время скучнейшей бумажной работы. Норман достал из образовавшейся ниши тонкую книжечку, похожую на записную. Снова книги. Они охотятся на очень усердного библиотекаря? Джейден рассматривал обложку в свете фонаря, выглядывавшего с верхушки моста, старался не упустить ни одной детали, но в голове гулял какой-то странный плотный туман. Обложка была потёртой, очки не могли восстановить надпись, но чётко угадывалась цифра. Норман вспомнил про ключ, найденный Лиз. Это что, его любимое число? Библиотекарь-нумеролог? Он фыркнул, мысли не хотели складываться в единую картину. Картер бы сказал, что после дела «Оригами» Джейден расклеился, как многократно выжатая грязная половая тряпка. Благо, бывшего напарника уволили за превышение полномочий. Джейден мстительно улыбался про себя, когда вспоминал, сколько сил он к этому приложил. Правда, теперь у Нормана новый напарник. Точнее, напарница. Норман заставил себя сосредоточиться. "Чёрт, Джейден, из-за твоих глупых и никчёмных мыслей могут умереть люди." Он вспомнил про фигуру, нырнувшую в воду. Может, и правда показалось? Либо их двое. Надо было нырнуть в это озеро прямо в пальто, но он сомневался, что сейчас выдержит погружение на дно. Лиз подошла ближе. Теперь она выглядела заинтересованной. — Открывай, — повелительно произнесла Хаус. Как же она его бесила. Может, снова швырнуть в Лиз кирпичом? Картер хотя бы раздражал его в основном вне расследований. Норман хмыкнул и осторожно развернул книжку, рассматривая первую страницу. Это был дневник, но записи странные. Каждая страница — чёрно-белая фотография человека, приклеенная методично, аккуратно, как ритуал. Ни одной капли клея, идеально ровное прилегание к бумаге, не было даже пузырьков воздуха под фото. На следующей странице его ждали жуткие рисунки расчленения вместе с детальными схемами и отчётами. От бумаги тянуло мылом. Он хотел запустить анализ, но Лиз выглянула из-за его плеча, вглядываясь в страницы дневника. Запах мыла сменился каким-то другим. Норман по привычке втянул воздух и замер. Кожа, сигареты, хвоя. Мысль улетела стремительно, Джейден забыл, какой запах хотел анализировать. Может, хвои? «Господи, Джейден, ебаный слабак, какая нахуй хвоя?!» Мысли уплывали. Не отрывая взгляда от дневника, он потянулся за флаконом трипто. Последним. Больше он не достанет, сняли с производства из-за «чрезмерно быстрого привыкания». Но он не настолько опустился, чтобы бегать среди наркоманов по грязным подвалам в поисках дозы. Ему нужен только один вдох. Один грёбаный вдох, чтобы успокоить дрожь в руках, чтобы забыть запах... Нет, он уже забыл. Только где-то глубоко упрямый беспокойный мозг шептал, как мантру: «кожа, сигареты, хвоя». Но он спрятал эти мысли далеко в своём разуме, нос слегка щекотало, будто хотелось чихнуть. Норман подцепил пальцами тонкий флакон, забыв про Лиз, забыв про дневник, на который продолжал смотреть, не моргая. Взгляд скользил где-то между кривым рисунком отрубленной головы и схемой идеального расчленения человека. Джейден уже чувствовал блаженство, предвкушал эйфорию, забыв про обещание больше не принимать, но внезапно почувствовал пристальный взгляд на правой щеке. Он слегка повернул голову, опустил очки, чтобы увидеть всё периферийным зрением. Джейден не собирался смотреть в её глаза, он не сомневался, что взгляд принадлежит именно Лиз. Только этой наглой су... женщине хватало совести смотреть настолько открыто и агрессивно. Норман сжал зубы. От злости рука дёрнулась, пальцы выпустили флакон, и тот, стукнувшись об землю, проскочил точно между прутьями решётки водостока. Норман резко вскинул голову и повернулся к ней лицом, сжимая зубы ещё сильнее, до скрипа и треска эмали. Лиз смотрела, победно ухмыляясь, приподняв бровь, но молчала. Джейден думал, что будет лучше? Придушить её или применить ту схему из дневника? Лучше всё сразу. А может, прижать к стене, сжать руки на изящной шее и... Норман порадовался, что снова надел очки, сейчас он не отвечал за свои глаза. Они молча сверлили друг друга взглядами, и Джейден вспомнил, почему решил завязать. Чтобы не видеть этого разочарования. Никогда больше. Норман видел, что её уверенность — это бравада, но в глазах плескалось что-то тёмное и слишком живое. Затаённая печаль. Норман уткнулся взглядом в дневник, стараясь дышать размеренно. Этот взгляд отрезвил его лучше триптокаина. Лиз довольно хмыкнула откуда-то справа. Норман медленно переворачивал страницы дальше, чтобы отвлечься на дело. Дальше от этого взгляда, от застывшего на крыльях носа чиха, от дерзкой ухмылки, которую хотелось стереть с лица. Его сердце на мгновение замерло: на одной из последних страниц — рисунок лица, схематичный, но Джейден узнал умершего мальчика под мостом. Лиз, наклоняясь над его плечом, разглядывала каракули. Она вдруг резко вздрогнула: — Что это, мать твою?.. Дрожь Лиз передалась и ему, но Норман быстро собрался. Джейден перевёл взгляд на Хаус, нехотя, но как-то неосознанно: — Дневник. Чёрно-белые фото людей… вместе с детальными данными: рост, вес, здоровье. Лиз хмыкнула, продолжая рассматривать лица на страницах: — Выглядит как какой-то эксперимент. Или охота. На людей. И снова цифра семь. Будет семь жертв или ублюдок нумерует только любимчиков? С губ Нормана сорвался нервный смешок. Юмор Лиз всегда был циничным, но её шутки отвлекали от ужаса, который расползался в груди, стремясь добраться до самого сердца, когда он снова вспоминал мёртвого мальчика под мостом. — Вот мразь. Мы можем вычислить его по этим записям, Джейден? Норман прикусил губу, силясь сосредоточиться, провёл пальцем по воздуху — ARI сканировал лица, ища совпадения в базе данных ФБР. — Это займёт время. У него больше 50 предполагаемых жертв, если верить дневнику, — произнёс он ровно, хотя внутри всё дрожало. Причём тут Достоевский, цифра семь, ключи? "Думай, Джейден, думай." Хватило же сил ублюдку вклеить столько фотографий, но почему он спрятал дневник здесь? Прямо на месте преступления. Жертвы уже две: мальчик и бездомный мужчина. Какая связь? Он остановился на одной из фотографий. Лицо мужчины с тонкими чертами. Легко заметить по синякам на запястьях и следу от укола — наркоман. Норман принялся листать дальше. Следующий человек выглядел моложе: тонкий и хрупкий, кожа смуглая, поношенная одежда. Парень был больше похож на ученика старшей школы, чем на взрослого. — Похоже, у маньяка определённый типаж жертв. Лиз не отводила взгляд от дневника, нетерпеливо выпалила: — Ты думаешь, что он «очищает» город? — её пальцы изобразили кавычки. Джейден кивнул, с раздражением снова отмечая, что Хаус права. — Да. Он выбирает тех, кто невидим: бродяги, сбежавшие подростки… тех, за кого некому будет заступиться. Он резко развернулся к Лиз. Голос наполнился холодной уверенностью: — Но впервые он оставил дневник. Ошибку. Значит — торопился или хочет, чтобы его нашли. Лиз прищурилась: — Или он играет с нами, и мы сунемся прямо в его ловушку. Пауза. Вода продолжала капать. Норман прошептал тихо, словно боясь, что убийца может их услышать: — Тогда дадим ему поиграть. Мы вычислим следующую жертву... и будем там раньше него. Лиз решительно кивнула ему в ответ. Ни тени страха в глазах. В голове пронеслась язвительная мысль: "Может, она страдает психопатией?" Они вышли в ночь из-под моста, прямо в ливень, подошвы ботинок стремительно промокли в луже. Норман был уверен, что выглядит отвратительно, хоть и давно не смотрел на своё отражение: бледный как мел, трясущиеся руки, нервный взгляд. Лиз пристально поглядывала на него, но комментариев не давала. Норман был почти благодарен. Почти. Джейден достал из кармана зажигалку и сигарету — в воздухе вился холодный пар его дыхания. Норман поморщился от капель дождя на лице и накинул пальто себе на голову. Да, наверняка это выглядело нелепо, но, чёрт, ему нужна была эта сигарета прямо сейчас, хотя бы она, раз трипто безвозвратно утонул в водостоке. — Спал? — коротко бросила Лиз. Он посмотрел на неё бегло, но успел подметить детали: уставшие глаза, потерявшие блеск, потрёпанная кожаная куртка, как будто Хаус неделю таскали по болоту, джинсы стёрты, армейский нож за поясом и кобура. Будь его воля, Норман бы точно забрал у неё пистолет. Он видел, что Хаус обхватила себя руками за плечи, вскидывая голову, чтобы отбросить пряди мокрых волос. Норману захотелось накинуть на неё пальто, но он отмахнулся от мысли. Во-первых, она его пошлёт и скажет что-нибудь грубое и неприятное — тогда Норман точно сорвётся, и начнётся долгий скандал с выяснением, кто «стерва», а кто «сукин сын», хотя роли тут очевидны. Во время таких споров Джейдену казалось, что Лиз его пристрелит. Или он придушит Хаус. Впрочем, его мать, правда, была сукой. Во-вторых, пальто всё равно уже промокло насквозь и защищало только тлеющую в его губах сигарету, толку от такой помощи нет. Норман замер, смысл вопроса медленно доходил до его уставшего мозга. Что она спросила? Про сон. Он снова бросил короткий взгляд в её сторону, щурясь от сигаретного дыма: — Нет. А потом тихо и неожиданно искренне добавил: — Ещё и устал. От… всего этого. Норман глубоко затянулся, прикрывая глаза. Лиз смотрела на тёмные круги под его глазами. Он был практически уверен в этом, чувствовал её взгляд, беспокойно блуждающий по лицу. Почему-то поднималась злость, скручиваясь в узел где-то в груди. Норману хотелось рыкнуть, сказать, что ему не нужна эта забота. Ему вообще ничего не нужно, кроме медленно тлеющей сигареты. Он неосознанно сжал зубы ещё сильнее. Сигарета обломилась прямо во рту, фильтр скатился куда-то к горлу, и Норман, морщась и кашляя, выплюнул его в лужу под ногами, к уже упавшему окурку. Джейден печально смотрел на промокшие остатки прокушенной сигареты. Это была последняя. Сегодня маленькая су... Хаус забирала у него всё. Лиз неожиданно процедила: — Я тоже, Джейден. Жалко, что нельзя просто пристрелить этого урода. Она опустила взгляд и посмотрела на сигарету, почти утонувшую в грязной луже. — Можно, — резко сказал Норман, глядя в темноту. "Правильно, Джейден, направь злость в нужное русло." — Просто ещё не настала его очередь. Лиз подняла на него взгляд и прищурилась, будто хотела разглядеть что-то за этой фразой. Думала, что Норман шутит? Она вообще воспринимала его кем-то, кроме цирковой обезьянки в очках? — Ты серьёзно? — Нет. Почти нет, — почему-то тихо сказал он, пряча взгляд. В самом деле, какое убийство. Может, Норман просто прострелит ему колено или лёгкое. Исключительно в целях самообороны. Она снова пристально посмотрела на брошенную им сигарету и неожиданно командно сказала: — Ты знаешь, что фильтр сигареты разлагается два года? Норман усмехнулся почти беззлобно, качая головой. Он тоже опустил глаза, сверля взглядом обломки сигареты, будто она была виновата в том, что Джейден сейчас стоял под холодным дождём и слушал этот бред, но почему-то не уходил. Мир перед глазами расплывался, он снял очки, и спрятал во внутренний карман пиджака. Норман увидел взгляд Лиз в луже, направленный чётко на него, и снова поднял глаза, делая вид, что рассматривает мост, возвышавшийся рядом с ними. Дождь не стихал. — Ты всегда такая зануда? — ухмыльнулся он после долгой паузы. Спустил пальто с головы на плечи. Капли снова начали бить по лицу. — Только когда кто-то мусорит, — Лиз закатила глаза. Она достала потрёпанную бумажку из кармана, Норман с интересом понял, что на ней чей-то номер, но ничего не сказал. Хаус брезгливо взяла бумажкой с чьей-то надеждой на свидание обе части сигареты прямо из лужи и понесла к мусорке. Норман пристально проводил её взглядом до урны. Это какое-то представление? Почему тогда он в первом ряду на этой сценке кружка экоактивистов? — Ты серьёзно? — прошептал он. — За мной теперь и экологический надзор нужен? Джейден засунул руки в промокшие карманы, пожал плечами, стараясь изобразить беззаботность. Лиз вернулась и пристально посмотрела на Нормана в ответ. Снова этот взгляд. — Ладно… больше не буду портить планету. Только убийц ловить буду, — сказал он с лёгкой насмешкой. Чуть подумав, резко добавил. — Довольна? Хаус только хмыкнула, но промолчала. — Завтра проверим расширенную базу в участке. Сопоставлю жертв — возраст, маршрут, биометрику. Если повезёт, узнаем имя следующей цели. — Принято. — кивнула она и коротко бросила после паузы, — Ел хоть? Он не ответил. Просто смотрел на ARI в своей руке — как будто очки стали тяжелее. Норман уже устал злиться на эту грубоватую заботу. Что ей вообще было нужно? Найти его уязвимость и надавить больнее? Ком в груди постепенно растворялся. Сил совсем не оставалось. — Какой ты придурок, Джейден, — выдохнула она беззлобно и пошла к своей машине, не прощаясь. — Да знаю я, знаю, — пробормотал он под нос тихо. Джейден смотрел, как Лиз уходила к своей машине, потом откинул голову назад. Норман зажмурился от усталости и снова нарастающей ломки. — Чёртов триптокаин... — прошипел он, с силой сжимая кулаки, борясь с желанием прямо сейчас броситься искать подпольную лабораторию с кучей бездомных наркоманов. Голова кружилась, глаза затуманивались. Чёртова ломка, как же он ненавидел это всё. Норман пытался отвлечься — разглядывал рекламные плакаты на стенах домов, скучные вывески. Спокойные, мирные улицы маленького городишки, но тишина только подчёркивала звон в ушах и пустоту в голове. Или Джейден просто уже ничего не слышал. Ни звуков дождя, ни машин, ни её тихих шагов. Он засунул руки в мокрые карманы, пытаясь согреться в холодном воздухе, но получалось просто ужасно. Ладони были отвратительно мокрыми. Норман вдруг заметил человека в старой кожанке, идущего по противоположной стороне улицы, прищурился, высматривая признаки опасности. Он чувствовал себя параноиком, но не мог перестать. — С тобой всё нормально? — врезался резкий голос в его мрачную тишину. Лиз сидела в машине с опущенным стеклом, приподняв бровь, смотрела на него пристально. Ожидающе. Внутри него что-то с треском ломалось, и Норман хрипло выдохнул: — Нет, — сказал он честно. — Не всё. Ветер трепал его пальто. Вода стекала уже за шиворот. Джейден понимал это, но совершенно не чувствовал. Он просто чувствовал себя промокшей и побитой собакой. Только Джейден бил себя сам, вместо злых детишек с соседней улицы. — Но я держусь, — сорвалось с его губ. Звучало как-то слишком жалко. Норман почувствовал тихое раздражение и поспешил отвернуться спиной к её машине. Он не хотел, чтобы кто-либо видел его таким. Никогда. — Как скажешь, Джейден, — Хаус завела машину и сорвалась с места. Норман стоял спиной и ждал, когда её машина отъедет. Он сосчитал до десяти и только потом болезненно сжал плечи руками. Все уже разошлись. Только Джейден стоял в своей личной тишине посреди грязи, дождя и мелко дрожал, уставившись под ноги. Он не проиграет этой ломке. Не превратится в изломанное тело с одним лишь желанием в глазах. Жаждой очередной дозы, которая могла стать последней в его жалкой жизни. Джейден неожиданно вздрогнул, когда услышал сигнал входящего сообщения — спасительное отвлечение в этом болезненном выкручивании тела. Он торопливо извлёк телефон из брюк, зайдя под мост. Нахмурился, слегка сдвинув брови. Неизвестный номер. Он открыл сообщение с опаской. Это было видео. Может, вирус, но Норману было уже всё равно. Он запустил видео, с трудом попадая по экрану. Последние два года у Нормана всегда был запасной телефон с копией данных, после того как его прошлый разбился во время драки с Оригами. Как же неприятно было потерять все контакты и информацию. На экране телефона появился тёмный переулок, окружающий мир был мутным, размытым, словно запись сделали в сумерках. Тусклое освещение фонарного столба почти не разгоняло тени. Рука с камерой дрожала, видео подпрыгивало. В кадре появился ребёнок. Лет тринадцати, не больше. Мальчик стоял у стены, дрожа, прижимал к груди рваный портфель. Он оглядывался по сторонам, сделал шаг назад, но упёрся спиной в каменную кладку. Камера затряслась сильнее. Потом — резкий звук вдоха. Экран погас. Норман скалился в телефон, проводя рукой по лицу, чтобы стереть капли дождя. Его захватывал странный азарт. Джейден снова почувствовал, что жив. Он набрал Лиз сообщение дрожащими пальцами: Хаус, тебе стоит взглянуть на это. Не спи Переслал ей видео. Напряжённо ждал ответа, он пришёл почти сразу. На что взглянуть? — Блять, Ли, не тупи, ради Бога, — пробормотал он и набрал ответ. Видимо, Хаус проснулась от его сообщения и не могла сейчас соображать быстро. Ничего, посмотрит видео и взбодрится. Стоило бы позвонить, но он не был в состоянии разговаривать адекватно из-за охватившей дрожи предвкушения. Убийца сам вышел на связь. Заигрывать с бывшим агентом ФБР — плохая идея. Очень. Теперь Джейден схватит ублюдка за шкирку и бросит в тюрьму. Открой файл. Прошло несколько напряжённых минут. Джейден хотел вычислить адресата сообщения, но не мог без техники. Ему нужно было в участок. Сам за руль Норман не сядет, иначе это была бы безумно глупая смерть. Таксистам он не доверял тем более. Надежда только на Хаус. Раздался звонок, Джейден торопливо прислонил телефон к уху, чуть не роняя. Он напряжённо молчал, сжав губы. — Я выезжаю. Ты на пустыре? Норман хмыкнул в трубку, но он знал, что Хаус поймёт. Она раздражённо прошипела что-то в ответ и сбросила, но Норман был уверен, что Лиз приедет. Через десять минут она остановилась у пустыря, окинув его слегка безумным взглядом. Норман быстро обошёл машину, сел спереди. Он знал это выражение лица, просто надеялся, что Хаус никого не пристрелит сегодня. Лиз тут же вжала газ и понеслась по улицам, Норман начал торопливо пристегиваться, но руки дрожали. С пятого раза под раздражённое цыкание Хаус ему удалось защёлкнуть ремень. — Крайне эффективный стиль вождения, — ухмыльнулся он, когда Лиз вылетела на встречку, идя на обгон, и чуть не столкнулась с другой машиной в лоб. — Заткнись, — прошипела она, не отрывая взгляда от дороги. Смотрела дико, как будто ехала убивать очередного маньяка. Нормана начинала забавлять эта ситуация. — Ты просто хочешь меня убить, но я не собираюсь умирать в твоей тачке, Хаус, — хмыкнул он, но на самом деле ему нравилось. Этот огонь в глазах Лиз определённо шёл. Норман одёрнул себя и отвернулся, торопливо уставившись в окно. Он наслаждался тем, как она быстро ехала. Это разгоняло кровь, заставляло мозг работать. Хорошо, почти так же, как после триптокаина. — Может быть, и хочу, — пробормотала она, резко выворачивая руль. Он с удивлением узнал переулок из видео. Как Хаус вообще поняла, где это место? Он был уверен, что они проторчат в участке остаток ночи, пытаясь вычислить хотя бы название улицы. Норман напрягся. Подозрительно, даже слишком. Хаус затормозила, неожиданно злобно расстегнула его ремень безопасности, чуть не столкнувшись с ним лбом, и вылетела из машины. Норман округлил глаза в почти беспомощном удивлении, но выскочил следом. Лиз просто бесилась, если он возился слишком долго, понял Норман запоздало. Джейден бежал за ней, на ходу доставая пистолет, почти инстинктивно прикрывая её. Безрассудная. Он нацепил очки, перчатка уже была на ладони, Норман забыл её снять, как оказалось, не зря. Джейден бежал дальше, в пару крупных шагов догнал Хаус. Пистолет в левой руке, правая рука в перчатке парила над землёй, но улик не было. Только детские ботинки, след которых обрывался рядом с пожарной лестницей. Джейден понёсся вверх, сразу на крышу, перепрыгивая ступеньки, Хаус бежала следом, металл яростно трещал под её ногами. Какой-то странный запах вёл его. Норман точно слышал его где-то раньше. Светящийся след мелькал в интерфейсе, хвостом уводя на самый верх. Норман оказался на крыше, тяжело дышал, руки дрожали, но он осматривал внимательно абсолютно всё. Кровь кипела от адреналина. Потрясающе, а вот это ощущение было уже лучше, чем трипто. Лиз взлетела следом, в её руках был сжат армейский нож. Норман хмыкнул, но ничего не сказал. Его палец тоже всё ещё лежал на курке. Норман заметил что-то на самом краю крыши, ARI определяло предмет как книгу. Джейден замер, дыхание перехватило. Он быстро преодолел крышу, схватил книгу рукой в перчатке. Снова Достоевский. Господи, да этот маньяк думал, что он какой-то особенный. Заигрывал с полицией, оставлял тайники, книжки, цифры, ключ. Норман закатил глаза. Очередная посредственность, мнящая себя Богом всего сущего. Думал, что может отбирать жизнь, когда вздумается, водить их за собой, как будто они Гензель и Гретель, идущие по следу из хлебных крошек. Только след был чёток, и тайна растворялась слишком быстро. Джейден был почти разочарован, он надеялся на отличную погоню, а в итоге просто пробежался по лестнице с долбанутой Хаус. — Он снова притащил игрушку, — Норман кивнул Лиз на книгу. Хаус подошла ближе, прищурившись. — Надписи есть? Норман удивлённо хмыкнул. Он не скажет, что Лиз часто угадывает детали. Много о себе будет думать. Джейден кивнул на надпись на обложке, выцарапанную прямо снизу названия книги. "Жизнь задыхается без цели" — Да пошёл он нахуй. Если мы встретимся, я его пристрелю, — пробормотала Хаус злобно. Норман закатил глаза, но не удержал смешок: — Не успеешь, — хмыкнул он. — Я первый. Лиз фыркнула: — Ты можешь у меня поучиться. — Она замерла на мгновение и будто расслабилась — Как только мы поймаем этого урода, я уеду на острова и буду пить коктейли. Очень крепкие. Норман чуть поджал губы, хотел что-то ответить, но глаза устало закрылись, он сел на пол, голова кружилась. Спокойно кивнул Хаус. Азарт спал, трое суток на ногах и эта безумная ночь добивали Нормана. Ему уже было плевать. Джейден просто растянулся на крыше, конечности снова выкручивало, но он только упрямо сжимал зубы. Пусть Хаус видит, пусть издевается, он просто на секунду закроет глаза. Но вместо издевательств Лиз беззлобно хмыкнула, смотря на него сверху вниз. Норман снова почувствовал её взгляд на лице, морщась. Может, ему просто казалось. — Ты когда последний раз спал? Норман отвлёкся от своих мыслей, приоткрыл глаза устало, просто смотря на неё. Не было сил на колкости, на злость, только всепоглощающая усталость, захватившая каждую клеточку его тела. Норман понимал, что должен идти по следу дальше. Он должен был подняться, сделать равнодушное лицо и бежать. За Достоевским, цифрами, сверить фотографии в базе. Идти за тонким запахом мыла, таким знакомым, но далёким. Норман не мог вспомнить, где слышал его раньше, но помнил, что это важно. Найти, куда применить чёртов ключ, но тело подводило его. Как всегда. — Не помню, — тихо выдохнул он после долгой паузы. Сейчас Хаус со своей ухмылкой напомнит ему, насколько жестоки бывают люди в момент слабости. Норман почти видел это в тонком изгибе её губ. Видел, как она подбирала слова, чтобы сделать побольнее, поджимала губы недовольно. Да, Джейден тряпка. Не выдержал ритм, развалился и рассыпался на полпути к разгадке, пока маньяк, возможно, убивал очередную жертву. Норман почти желал, чтобы Хаус уничтожила его, потому что разрушать себя самостоятельно он безумно устал. Хаус долго молчала, посмотрела как-то особенно злобно, хмыкнула, но протянула ему руку. Джейден удивился, он скорее ожидал, что Лиз достанет нож и из своего бесконечного раздражения на весь мир просто прирежет Нормана. Её глаза пылали какой-то странной решимостью. Лиз хотела, чтобы он взял её за руку? Хотела помочь? Норман почти надеялся, что она просто столкнёт его с крыши, надо было лечь ближе к краю. Хаус закатила глаза на его уязвлённое молчание и просто села рядом. — Иди спать. Иначе наша работа бессмысленна. — Лиз говорила тихо, совсем устало. Без привычной злобы, — Ты почти не соображаешь. Подбросить до дома? — Хаус снова посмотрела ему в глаза требовательно, ожидающе, но он не знал, что сказать. — И не выёбывайся, ради Бога, Джейден. Хотя бы сейчас. Он хотел возразить, но вместо этого с удивлением заметил, что губы Хаус дрожали. Что-то особенно болезненное появлялось в изломе её бровей. Как будто усталость Лиз — не просто усталость. Словно это было просто желание лечь, свернуться в комок на кровати и забыть о мире. Такое же, как у него. Норман отвернул голову, пряча глаза. — Отвези, — пробормотал он хрипло. Медленно сел, избегая касаться её плеча своим. Голова снова кружилась. Джейден уже не понимал, от чего именно. Ломка, недосып, запах сигарет от её волос. Всё стало какой-то адской каруселью, непрекращающей движение. Хаус устало выдохнула, поднялась медленно, как-то нехотя. Норман не понимал, куда делась её злость. Это начинало пугать. Лиз снова протянула ему руку, продолжая смотреть сверху вниз, прямо в глаза. Какой-то молчаливый приказ. Норман растерянно взглянул на её протянутую руку. Просто жест поддержки, но от него что-то переворачивалось в груди. Джейден ухватился за её ладонь, Лиз крепко сжала его дрожащую руку и потянула вверх. Норман сделал глубокий вдох и встал. Она тут же закинула его руку себе на плечи, когда он слегка шатнулся и схватился за виски, пытаясь подавить приступ мигрени. Джейдену казалось, что это какой-то странный сон. Она молча помогала ему спуститься по лестнице, пока Норман шатался, но хватался за плечи Лиз рукой почти неосознанно. Хаус не показывала эмоций, только иногда печально на него смотрела, но он не мог понять природу этой эмоции. Слишком сложно. В тишине Лиз довела Нормана до машины, почти запихнула его на переднее сиденье, даже ни разу не бросив какую-нибудь едкую фразочку. Села за руль, постучала по нему ногтями, потом наклонилась к Норману и пристегнула, стараясь не касаться, как будто решила учесть, как ему это неприятно и чуждо. Норман смотрел на неё заворожённо, словно видел впервые. Вот она. Просто Ли. Не Лиз, не Элизабет и уже точно не Хаус, Боже упаси. Не только из стали, нервов и злобных взглядов. Просто человек, не отвернувшийся от него. Протянувший руку, когда он был настолько слаб, что готов был развалиться от одного неосторожного прикосновения. Норман хотел впитать этот момент, до того как его что-нибудь разрушит. Джейден неожиданно заметил веснушки на её носу, и почему-то это показалось ему милым. Ли вжала газ. Джейден вынырнул из наваждения, отвернул голову, прислоняясь к стеклу. Он безразлично наблюдал за ночным город через окно. Холодно и неприветливо. Внезапно снова почувствовал, что промок насквозь, но не нашёл силы, чтобы стянуть пальто. — Адрес, — тихо выдохнула Лиз. Он ответил ей так же тихо, не поворачивая головы. Ли вела аккуратно, ехала на приемлемой скорости. Нормана это поражало до глубины души. Он прикрыл глаза. Затылок будто налился свинцом, мысли плыли. В машине было тихо, только тускло светили городские фонари. Норман бормотал что-то бессвязное, слова сплетались в кашу от усталости, он даже не понимал, что хотел сказать. На языке были только глупости. Норман снова почувствовал запах хвои, сигарет и кожи, позволил себе маленькую вольность, вдохнул полной грудью аромат и через время наконец-то отключился, пока Лиз тихо продолжала вести машину.