Держи меня крепче

Cooling off like

Остываю, словно

Drenching this slice of life

Смывая этот кусочек жизни,

It's raining

Идет дождь,

No pain

Нет боли.

Breathe In — Yodelice

Тусклый свет утреннего солнца проникал в салон машины, рассеивая темноту. Норман просыпался медленно, чувствуя себя разбитым. Сон не был полноценным, голова до сих пор кружилась, но уже не так сильно, как вчера. Сколько он спал? Джейден осмотрелся, хмурясь, и вдруг встретился с пристальным взглядом Лиз. Лицо тронула лёгкая улыбка, но он тут же спрятал её, поджимая губы. Джейден бегло осмотрел Ли и понял, что, похоже, они оба уснули в машине. Прямо рядом с его домом. Волосы Лиз были растрёпанными, на щеке — след от руки. Они сонно смотрели друг на друга несколько секунд, не шевелясь и не понимая, где находятся. Норман медленно моргнул, хмыкнул и отвернулся к окну. Он неспешно провёл рукой по лицу, пытаясь прогнать сон. Мысли снова вихрем ворвались в уставшую голову. Вчера Лиз помогла ему, спасла от ночи на мокрой крыше и, возможно, воспаления лёгких. Лиз протянула руку в момент глубочайшего отчаяния и не сдалась, когда Норман смирился со своим состоянием. В воздухе витал её запах, и Джейден специально вспомнил мальчика под мостом, стараясь отвлечься. Возможно, Норману просто нужно много кофе. Спину ломило от неудобной позы, вытянуть ноги в тесном салоне было невозможно. Лиз фыркнула, наблюдая за ним, и принялась разглаживать ладонями свою мятую футболку. Кажется, это уже не Ли, а снова Хаус. Норман почувствовал её взгляд на своей спине и вздрогнул. Он с неожиданной неловкостью понял, что пауза затянулась, в машине было слышно только тихое радио. Опять какой-то попсовый хит, который будет заедать в ушах. Норман тихо пробормотал: — Кофе, — добавив после очередной паузы. — Пожалуйста. Ему почему-то не хотелось язвить, приказывать или посылать её куда подальше. Норман вспомнил, что хотел задать ей вопрос про дело «Достоевского», но решил отложить это на потом, хотя бы после кофе. Хаус молча кивнула, заводя машину, и выехала на дорогу. Она ехала непривычно медленно, лениво, но её взгляд внимательно цеплялся за всё ещё влажную после дождя дорогу. Норман внимательно осмотрел Лиз, пользуясь тем, что та сосредоточена на дороге, и заметил синяк на её запястье — куртка валялась на заднем сиденье. Он нахмурился: странная злость и чувство вины охватили Джейдена. Норман так сильно взялся за её руку на крыше? Он медленно стянул ещё влажное пальто и небрежно бросил назад, пытаясь отвлечься, с наслаждением размял плечи, пиджак тоже отправился вглубь салона. Так гораздо лучше. Лиз лишь изредка хмыкала, но молчала. Взгляд Нормана снова вернулся к синяку на её руке. Он всё-таки решился и произнёс на одном дыхании: — Это я тебя так, да? Лиз приподняла бровь, слегка поворачивая голову в сторону Нормана. Она одновременно следила за дорогой и пыталась что-то прочитать на его лице, потом просто хмыкнула. — Не ты, — Хаус вернула усталый взгляд на дорогу, но её челюсть сжалась. Норман понимал, что это глупо, что не стоит лезть не в своё дело, но сердце отбивало всё более тревожный ритм. Он поджал губы, пытаясь сдержаться, но слова вырывались сами: — Тебе нужна помощь? Хаус удивлённо вскинула бровь, замолчав на некоторое время. — Скорее Скотту нужна помощь, — она как-то хищно ухмыльнулась, не сводя взгляда с дороги. — Почти приехали. Пять минут. Просто хочу нормального кофе, прежде чем этот безумный день снова начнётся. Норман кивнул, но мысли его были где-то далеко. "Скотт? Шелби уже два года как мёртв. Ещё один Скотт? Да сколько же их развелось." Норман почти закатил глаза, но догадка пришла внезапно. После четырёх часов сна его мозг стал работать чуть лучше, хоть и не в полную силу. — Твой парень? И что, он жив? — Джейден приподнял уголки губ, но внутри напряжённо ждал её ответа. Лиз резко затормозила у кофейни, заглушила мотор и повернулась к Норману, проходясь по его лицу серьёзным взглядом. Джейден старался не отводить взгляд, пытаясь прочесть её эмоции, но читать Хаус ему всегда было особенно сложно. — Прострелила ему колено, — она улыбнулась с лёгкой грустью. — В целях самообороны. Сердце беспокойно заметалось в груди Нормана. Он хотел спросить ещё о чём-нибудь — не об общем деле, а о жизни Элизабет Хаус, которая простреливала колени своим бывшим. Внезапно Джейден понял, что почти ничего не знает о человеке, с которым работает плечом к плечу почти год, а ведь она прикрыла ему спину буквально пять часов назад. — Вот это... — он сделал паузу, подбирая слово. — Эффективно. И через секунду добавил, смутившись: — Больше не спрашиваю. Лиз молчала, задумчиво разглядывая его лицо. Почему-то сегодня Ли вообще на него не злилась. Даже за мокрые пальто и пиджак в салоне своей машины. Может, жалела после вчерашнего? — Спрашивай, если хочешь, — внезапно произнесла она, откидываясь на спинку сиденья. Джейден тут же забыл про кофе, Достоевского, дело, только молчал, думая, что сказать дальше. — Почему Скотт ударил тебя? — как-то тихо пробормотал он, мысленно заменяя «Скотт» на «ублюдок». — Рядом со мной живёт девочка. Её зовут Даен, — протянула Хаус печально, пристально глядя в окно. — Ей всего пятнадцать. Месяц назад, когда я возвращалась домой, увидела, что Скотт зажал Даен в подъезде, — вздохнула она. Норману захотелось протянуть Лиз руку и сжать её ладонь в жесте поддержки. — Я пыталась его образумить, но Скотт не отпускал Даен. Она плакала, почти выла. Умоляла отпустить, — Лиз сжала зубы, почти ударила раскрытой ладонью по рулю, но в последний момент остановилась. — Я пыталась оттолкнуть его, он схватил меня за руку, остался синяк. Скотт был пьян, поэтому было несложно, но... — Хаус замолчала, словно собиралась с силами перед прыжком в пропасть. — Я увидела кровь на ногах Даен. Её глаза были полны ужаса. Я не могла оставить это так. Просто не могла. И я выстрелила ему в колено. Просто чтобы Даен видела, что педофилы не остаются безнаказанными. У него влиятельная семья, поэтому по закону наказания он, конечно, не получит. Норман не сводил потрясённого взгляда с Лиз. Его руки сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Джейден просто пытался дышать. Почему каждый ублюдок на свете мечтает как-то навредить ребёнку? Сначала Оригами, потом этот, пока не пойманный, «Достоевский», теперь Скотт. Очевидно, уже бывший парень Ли. Норман не мог поклясться, что не выстрелил бы ублюдку в голову, встреться он с ним на безлюдной улице. Почему он думал, что Хаус слишком агрессивная? Просто человек, защищающий тех, кто слабее, — что, вообще-то, очень достойно. Он такой же. Чёрт, может, поэтому она и бесила Нормана так сильно весь этот год? Норман постарался отмахнуться от мысли, но та крутилась в голове слишком упрямо. Он не сдержался и сжал плечо Ли аккуратно, со всей возможной мягкостью. Норман хотел сказать, что она не одна в этом дерьме, что Лиз сделала всё верно, что он не знал, как бы поступил на месте Хаус. Чёрт, Джейден хотел сказать так много этой, как оказалось, не железной леди, но вместо этого произнёс тихо: — Он не заявил на тебя? Лиз удивлённо оглядела руку на своём плече, но не оттолкнула, только надломлено выдохнула: — Нет. Он... — Ли неопределённо покачала рукой, — Слегка слетел с катушек. Зациклился на мне. Не может принять, что я его бросила... как ты сказал, «эффективно», — она слегка ухмыльнулась. — Вообще, он раньше был нормальным, даже милым. Просто начал пить. Потом... Даен, — Лиз снова сжала челюсть. Норману хотелось спросить что-нибудь ещё, поддержать её, найти этого Скотта и посмотреть, чьи связи окажутся сильнее, чтобы подонок сел. Надолго. Но он остановил себя, аккуратно убирая руку с её плеча. Лиз скажет, если нужно. Он уже понял: Хаус не принимает помощь, Хаус стреляет по врагам и рвётся в бой, не позволяя прикрывать себе спину, Хаус справляется со всем сама. Но Ли... Вчерашняя хрупкая Ли, протянувшая ему руку, с болезненным взглядом и печальной улыбкой, — может, она и приняла бы его помощь. Норман бросил на Лиз короткий взгляд, путаясь понять, кто перед ним сейчас. — А ты простреливал бывшим колени? — неожиданно спросила Лиз насмешливо. Норману удалось понять, что она просто пыталась разрядить обстановку. Джейден фыркнул: — Пока не доводилось, — потом тихо добавил, — Но бывшая жена, кажется, хотела сжечь меня взглядом на месте, пока мы разводились. Норман смотрел в окно, как будто разговор его не трогал, но пальцы слегка сжимались на коленях. — Почему развелись? Джейден удивился такому интересу к своей личности, но решил ответить честно — в ответ на откровенность Хаус. Пойти навстречу. — Ушла, когда поняла, что я больше люблю работу, чем её. Или ARI... Или триптокаин. Он бросил короткий взгляд на Лиз: — Теперь у меня только работа. И ты… если не решишь пристрелить и меня за компанию. — Звучит печально, если честно, — Норман услышал сочувствие в её голосе, но не мог понять, чем его заслужил. Джейден резко выпрямился, надевая на лицо маску равнодушия, и ровно произнёс: — Пойдём за кофе? Лиз хмыкнула и вышла из машины. Норман спешно принялся расстёгивать ремень, руки дрожали уже не так сильно. Ломка снова нарастала, но пока медленно, давая небольшую передышку. Джейден понимал, что через несколько часов станет ещё хуже, чем вчера, но им нельзя останавливаться. Они и так позволяли себе передышку на кофе, права на промедление больше не было. Норман шагал за Ли, внимательно осматривая обстановку и сканируя окружение, хоть и без очков. Ему всегда казалось, что за каждым углом прячется опасность. Они зашли в маленькую кофейню, внутри было темно и тихо, но уютно. Несмотря на полумрак, пространство легко просматривалось, что немного успокаивало Нормана. Он заказал кофе, Лиз — горячий шоколад и булочку с яблоком. Джейден зачем-то запомнил эту информацию. Они прошли в самый дальний угол и сели за маленький столик. Норман тихо пил кофе, размышляя о деле. Он пытался связать все ниточки воедино, хотел задать Лиз важный вопрос, который откладывал всю дорогу, но она заговорила первой. — Ты любил жену? Можешь не отвечать, если не хочешь. Я тоже отвечу на какой-нибудь вопрос, — спросила Хаус с любопытством. Норман долго молчал, думая, как ответить, чтобы не выглядеть жалким или жестоким. Судорожно пытался найти что-то посередине, но страх подтолкнул его сказать нечто совершенно другое: — Да, — выдохнул Норман. — Люблю... до сих пор. Джейден тут же сжал зубы, прикусывая щёку. Зачем он это сказал? Да, любил когда-то, может быть. Он ещё сам не понял, что это вообще было. Какой-то мимолётный год жизни вместе: он всё время работал, она плакала в подушку, потом орала на него, когда Норман еле заползал домой после очередной перестрелки. Хотя Джейден всегда знал, что он не подарок, а если и подарок, то скверный. Такой, который хочется передарить, потому что бесполезен и никому не нужен. И ты ждёшь следующего праздника, чтобы всучить это ненужное нечто кому-нибудь из очень дальних и нелюбимых родственников. Джейден хмыкнул в чашку и немного отпил. Хотя бы кофе был неплохой. Лиз молчала, уставившись в кружку, и он с болью осознал, что вопрос нужно задать сейчас, иначе подозрения сожрут его рано или поздно. Либо это сделают хаотичные мысли и воспоминания. — Ли, — тихо протянул он. — Как ты нашла тот переулок? Джейден смотрел на Лиз пристально, затаив дыхание. Хотелось сказать, чтобы Ли была честна, включить жесткость, надавить, но он почему-то не мог. Норман чувствовал себя беспомощно. Неожиданно рядом с ней возникло чувство, что сейчас у него отберут что-то важное, даже не дав как следует подержать в руках, хоть Норман и не понимал, что именно. — Там рядом моя мать жила, — Лиз пожала плечами. — Мы в том переулке курили после школы. Совсем давно. И Норман выдохнул с облегчением. Лиз не с убийцей, говорит искренне — ни одного признака лжи. Да, он не сможет проверить, но теперь подозрения не будут съедать изнутри. Хотя бы какое-то время. Джейден не хотел видеть в Ли врага. Пусть она будет невыносимой, снова ударит его подносом по голове, когда Джейден её выбесит, как неделю назад. Пусть пошлёт его. Пусть снова доказывает, что ARI его убивает и нужно полагаться на интуицию. Он сам даже не заметил, как прикипел к этим спорам, не понял, когда это случилось. Пусть будет кем хочет, главное — не врагом. — Значит, нам чертовски повезло, — Норман улыбнулся особенно легко, а Лиз неожиданно расслабила плечи и вернула ему улыбку. Потом Ли взяла свою ещё нетронутую булочку, разломила пополам и протянула ему. — На. Ешь, — произнесла она строго. Норман смотрел на булочку секунду, словно не понимая, что с ней делать, и только потом осторожно взял половину, растерянно благодаря Ли кивком. Он оторвал маленький кусочек и отправил в рот, почти морщась от сладости. — Ты слишком добра ко мне, — пробормотал Норман тихо после паузы. — Просто ты похож на умирающее растение, — фыркнула Ли, улыбаясь. — Это всего лишь булочка, Джейден. Он хмыкнул — тихо, коротко, почти незаметно. И что вообще на такое можно ответить? «Спасибо, что не овощ»? Норман ел аккуратно, чтобы не испачкать рубашку. Он не знал, как выразить, но Джейден был благодарен. Да, это просто булочка, причём слишком приторная, но это было так... по-домашнему? По-дружески, без злобы, просто с лёгким подколом. Джейден даже не понимал, насколько голоден. Он хмурился, пытаясь вспомнить, когда ел в последний раз, и совсем растерялся, понимая, что это было несколько дней назад. Лиз всё ещё пила горячий шоколад, смотря в окно и подпирая подбородок ладонью. Как-то меланхолично, но её лицо было жёстким. Хаус всегда была готова к бою, но Норман всё равно решил сказать, несмотря на страх обидеть и разрушить момент уютной тишины. Пусть наорёт, если не захочет отвечать. Он хотел эгоистично цепляться за это утро как можно дольше. — Слушай, Ли, могу я спросить ещё кое-что? Лиз перевела на него взгляд, смотря с интересом, и выражение её лица неуловимо смягчилось. — Только если потом ответишь на мой. Он хмыкнул. Норману было интересно: какие вопросы она придумает дальше? В его груди просыпался азарт. — А если у меня просто нет ответа на твой вопрос? Он приподнял уголки губ. Джейден впервые чувствовал себя почти свободным от груза усталости. Как будто сон в машине, чашка кофе, булочка и множество любопытных вопросов помогли снять напряжение. Норман поймал себя на ощущении, что это слишком непривычно. — Тогда не отвечай, — она пожала плечами, накручивая короткую прядь на палец. — Какой у тебя вопрос? Джейден понимал, что за этот вопрос ему могли дать по лицу или выплеснуть в лицо кипяток, а ещё нельзя было забывать, что она всегда носила с собой нож и пистолет. Но Ли смотрела так мягко, спокойно, словно ей тоже не хватало этой передышки. По крайней мере, ему хотелось в это верить. Норман медленно поднял взгляд. Голос стал тихим, почти серьёзным: — Ты всегда такая жестокая... чтобы скрыть, что чувствуешь? Ли взглянула растерянно, поджимая губы, и отвернула голову, упираясь глазами в окно. Норман уже хотел уничтожить себя за то, что всё испортил в очередной раз, но она резко ответила: — Жестокость — это милосердие к себе, Норман. Норман смотрел чуть удивлённо, не ожидая такого ответа. Лиз назвала его по имени — впервые. Новая загадка. Он опустил чашку на стол, неосознанно наклоняясь ближе. Ему слишком интересно. Что ещё у неё в голове? Норман спросил мягко, насколько вообще был способен: — А где же милосердие к другим, Лиз? — Я что, как-то жестоко к тебе обращаюсь? — Хаус резко вскинула голову. Он промолчал. Норман уже видел, что её злость — просто защита. За это короткое утро он узнал очень много — больше, чем за год. Как Лиз хмурилась, когда пыталась казаться злой, как именно прятала грусть, и сейчас Джейден видел страх в её глазах, пока не понимая, чего именно Лиз боится, но намереваясь узнать. Кто бы мог подумать, что Элизабет Хаус окажется интереснее большинства дел в его карьере и уж точно приятнее, пусть и раньше он это упорно отрицал. Норман подбирал верный ответ, как ключик, с лёгким волнением и нездоровой внимательностью. Наконец он просто хмыкнул, качая головой: — Нет, совсем нет. Возможно, это перебор. Возможно, Норман пожалеет об этом, когда она пырнёт его ножом за нарушение границ, но эта игра слишком увлекательна. — Почему? — Норман пристально смотрел прямо в её глаза. Он хотел раскусить Хаус, залезть в голову. Что там? Ножи, пистолеты и простреленные колени? А может, одиночество, отчаяние и борьба? Как у него. — Слишком много вопросов, Джейден, — бросила она безразлично, отводя взгляд. Такой реакции у Ли ещё не было. Она никогда не отводила глаз, словно играла со всеми в гляделки. Интересно, что это значит? Смущение, новая форма раздражения или капитуляция? Слишком много вариантов в голове, но, на всякий случай, он сделал слегка виноватое лицо, хотя на этот раз Норману было совершенно не стыдно. Хаус встала, кивая в сторону выхода: — Нам пора, Джейден. Норман был разочарован, но старался не показывать вида. Медленно встал, едва заметно хмурясь и пошёл за Лиз, прокручивая в голове все её реакции. В разуме Джейдена начала появляться целая картотека. Вот Лиз устало улыбается, как вчера, хмурится, злобно орёт на водителей, поджимает губы, смотрит с любопытством или надевает маску самой невыносимой женщины в мире. Перед его глазами пробегали кадры их совместных дел, как наяву. Ли закрывала собой хрупкую студентку, скалилась и вскидывала пистолет. Ли лезла по мокрой крыше, чтобы достать самоубийцу, убившего девушку в порыве злости. Ли делала вид, что ей не больно, когда глубоко ранила ладонь стеклом, упав во время погони. Норман не понимал: откуда это всё? Почему он вспомнил именно сейчас? Почему не задумывался раньше? Джейден в прострации доехал вместе с Лиз до участка. Дорога пролетела как миг, полный самокопания и незнакомых эмоций. Норман не понимал своих чувств. Весь этот год он жёстко пресекал любые тёплые эмоции от её поступков, взращивая лишь злость и раздражение, твердя себе: «Она опасна». Если Норман даст слабину, Хаус вцепится в горло и будет душить, пока шея не хрустнет. А в итоге... Нет? Норман медленно плелся за Лиз, игнорируя усиливающуюся головную боль. Он окидывал безразличным взглядом коллег, имена которых даже не помнил, только фамилии и звания. Знал, как они действуют в стрессовых ситуациях, но это всё. Норман ловил ответные изучающие взгляды, пряча дрожащие руки в карманы. Капитан Миллер медленно кивнул им и отвернулся к лейтенанту Уилсону, продолжая разговор. Отношения Джейдена с капитаном строились на взаимной неприязни, лёгком презрении и вынужденном сотрудничестве. Как детектив, Норман почти не контактировал с капитаном напрямую, и этот факт помогал держать раздражение под контролем. Миллер слишком любил бюрократию и унижение подчинённых, Джейден не мог уважать такого человека. Последнее время Миллер был слишком спокойным. Долгая учёба на профайлера научила Нормана подмечать детали. Сегодня на капитане был плохо завязанный галстук и мятая рубашка. Может, поссорился с женой? Или с детьми проблемы? Джейден медленно опустил взгляд, не сбавляя шага, и чуть не споткнулся. На правой руке Миллера была странная корка, как... от клея? Голова Нормана начала работать слишком стремительно, на контрасте с таким спокойным утром, это было почти больно. Миллер имел все доступы, контролировал лабораторию, передачу записей с камер. Чёрт, да он же контролировал всё! У капитана был доступ к современным технологиям криминалистики. Что-то в голове Джейдена щёлкнуло. Миллер мог скрыть любые улики и перенастроить ARI, имея связи в ФБР, а они у капитана точно были. Норман сжал кулаки, пытаясь успокоиться. Нужны сухие факты, а не предположения. Хаус вела его в лабораторию, Джейден медленно шагал позади, находясь в странном для себя оцепенении. Головная боль усиливалась, но Норман старался сконцентрироваться только на панически бегущих мыслях. Если во главе отделения стоит маньяк, то это может обернуться очень плохо. Джейден скрупулёзно анализировал всё, что ему было известно о капитане. Служит всю жизнь, соблюдает любые правила, предпочитает полный контроль ситуации. Миллер — педант, не допускающий и единой пылинки, поэтому мятая рубашка слишком выбивалась из привычно безукоризненного образа. Похоже на психотип реформатора, хотя данных было недостаточно для полного анализа. Они шли по длинному коридору, когда Норман вдруг остановился, сам не понимая причины. Джейден пытался найти, что привлекло его внимание, и вздрогнул от непривычного ужаса. Семь. На двери кабинета Миллера, ближе к полу, совсем незаметно была нацарапана цифра. Нет, чёрт, нет. Джейден надавил на закрытые глаза дрожащими пальцами, пока Лиз в десяти шагах от него кричала на криминалистов, не замечая его ступора. Норман внимательно вгляделся, не моргая. Может, показалось? Норман не хотел верить, что у них в полиции мог засесть свой кровавый вершитель судеб, который вырезает «отребье» города. Миллер в кабинете громко отчитывал какого-то сотрудника, под тяжёлыми шагами капитана заскрипела половица — слишком близко к двери. Джейден спешно прошёл дальше по коридору в лабораторию к Лиз. — Этот идиот Кинг с одной извилиной сказал ждать, потому что мы притащили улики только сегодня и нарушили процедуру передачи, — Хаус почти шипела, сверля глазами пол. — Сказали — два дня. Но, Джейден, я знаю, что такой анализ можно сделать за день при желании! Я не первый год работаю в полиции, что вообще за хуйня?! Норман пристально посмотрел на одного из криминалистов. Если это Миллер, кто ещё замешан? Джейден сканировал парня с ног до головы. Тот нервно поправлял свет, высматривая отпечатки, руки Кинга дрожали. Подозрительно. Совсем новенький и очень молодой. Кинг точно зафиксировал данные, прежде чем искать отпечатки? Джейден почти потянулся за ARI, чтобы собрать данные по парню, но вовремя себя остановил. Если есть хоть малейшая вероятность, что Миллер слетел с катушек, то очки ничего примечательного не покажут. Хотя его больше пугало, что изображение может быть перехвачено, и тогда — конец. Дело просто зависнет на долгие годы. Норман перевёл взгляд на второго криминалиста. Мужчина лет сорока, работал давно, заурядный и, вроде, семейный. Как его зовут? Мистер Девис, имя вспомнить можно даже не пытаться. Джейден медленно поднял глаза с ботинок до лица, натыкаясь на внимательный взгляд. Девис кивнул ему и отвернулся, изучая почерк с копии на противоположном конце стола. Норману было тяжело без очков, постоянно хотелось достать их, чтобы проверить обстановку детально, подтянуть данные из баз, узнать точный состав клея на столе и руках Миллера. Или хотя бы закрыть лицо. Он чувствовал растерянность и не понимал, как действовать дальше. Хотелось обратиться к Хаус — как к человеку, привыкшему полагаться только на себя, а не на технологии, — но Норман остановил себя, едва открыв рот. Нельзя. Джейден не знал, кто замешан. Он вспоминал вчерашнюю фигуру, нырнувшую в озеро, и как Лиз сказала, что это просто «галлюцинация». Джейден почти убедил себя в этом, потому что не помнил даже кругов на воде. Может, это и правда была просто случайность, но Лиз нашла ключи слишком быстро. Хаус сразу назвала мотив убийцы. Хаус знала нужный переулок. Джейден закрыл лицо рукой и сжал зубы, прикусил язык, чтобы отвлечься от мыслей, собраться. Но это не помогло, даже когда он почувствовал металлический привкус во рту. Только не она. Нет, нет, нет. Хаус не смогла бы смотреть, как убивают невинных. У неё прекрасная память, натренированная годами службы, злость и недоверие ко всем, кроме себя. Лиз не заманить в такое дело так просто. Норман незаметно перевёл взгляд на Хаус, убрав руку от лица. Лиз была в каком-то странном состоянии: зубы сжаты, взгляд отчаянный и испуганный. Она смотрела в стену напротив, сверля её взглядом. Может, Джейден и не готов поверить, что она с убийцей, если убийца, конечно, Миллер, но рисковать нельзя. — Я перекурю, — буркнул молодой лаборант Девису и двинулся к выходу. Лиз тут же злобно оскалилась и перегородила тому путь. — Кинг, если ты через десять минут не дашь мне хотя бы часть данных по дневнику, — Хаус сжала зубы и опасно прищурилась, — я отнесу жалобу Миллеру, и ты вылетишь отсюда. Если тебя не уволят, я выкину тебя из лаборатории сама. Какой нахуй перекур?! Девис уже заканчивает, а ты всё возишься. Может, ещё пойдёшь за мороженым? Кинг испуганно замер перед Лиз, но тут же нахмурился и вскинул подбородок. Напускная смелость, Джейден знал — это просто бравада. Руки снова дрожали, парень не смотрел в глаза Лиз, поджимая нижнюю губу. Норман напряжённо думал, как не пустить Хаус к Миллеру, чтобы не дать тому и малейшего подозрения о своих догадках. — А почему ты такая бешеная сука, Хаус? — выпалил лаборант и тут же сжал руки в кулаки. — Если ты выйдешь из этой комнаты, я покажу тебе, что я намного хуже, чем ты думаешь, — Лиз наклонилась к его лицу и прошипела ещё злобнее. — Кинг. Джейден нахмурился, решая вмешаться. — Кинг, ты переходишь границы. Ты правда делаешь анализ слишком долго, — Джейден замолк, подбирая слова, и продолжил ровным тоном. — Может, Хаус и резко говорит, но она определённо права. — Норман снова сделал паузу, но решил всё-таки сказать. Получилось чуть более агрессивно. — И ты точно не имеешь никакого права называть Хаус «бешеной сукой». Лиз перевела взгляд на Джейдена, всё ещё сжимая челюсть, и округлила глаза в немом удивлении. Норман уже жалел, что не проконтролировал себя, решив защитить Ли. — Но ты сам её так называл неделю назад в столовой, — парень выдохнул растерянно, смотря с непониманием на Нормана. Кинг неосознанно сделал шаг назад, подальше от Хаус. — Может, и называл. Но тебя она не била подносом по голове. Во всяком случае, пока, — Норман хмыкнул. Почему-то это воспоминание всё ещё его веселило. — Продолжай анализ, или на столе Миллера окажется две жалобы. Джейден блефовал, но это сработало прекрасно. Лаборант испуганно отшатнулся, тут же садясь за дневник, и дрожащими губами пробормотал что-то себе под нос. Хаус кивнула Норману — всё ещё поражённо, будто он вручную остановил несущийся по шоссе автомобиль, просто посмотрев на него. Видимо, это была благодарность. Хаус никогда не говорила ему «спасибо», впрочем, он ей тоже. Норман сам не понимал, зачем решил вмешаться. Лиз никогда не нуждалась в защите, но когда Кинг оскорбил её, Джейден испытал что-то между злостью и болезненной... Джейден отмахнулся от мысли. В любом случае, называть её «бешеной сукой» имел право только он. Джейден всегда веселился, когда Хаус оскорбляла его в ответ. Первые полгода это был их единственный способ коммуникации даже на заданиях. — Кинг, иди. Я проверю наличие отпечатков. Они торопятся, нужны хоть какие-то зацепки, — неожиданно произнёс Девис, до этого молча наблюдавший за конфликтом. Хаус молчала. Норман был уверен, она даже рада, что работу доделает опытный Девис, а не новенький криминалист. Лиз прислонилась к стене, освобождая проход. Кинг тут же проскочил мимо, всё время оглядываясь. Хаус на это только хмыкнула и после пары минут ожидания произнесла: — Я всё-таки оставлю Миллеру жалобу. За неисполнение служебных обязанностей, — Лиз вышла из лаборатории спокойно и размеренно — пожалуй, слишком довольная. Джейден отстранённо думал, что Лиз убежала слишком быстро, но понимал, что останавливать её сейчас бесполезно. Он просто надеялся, что Ли не привлечёт лишний подозрения. Напарница предпочитала действовать так же элегантно, как поезд, сошедший с рельс. Норман был уверен, что Кинг точно напишет жалобу в ответ за нарушение субординации. Он усмехался: сам Норман не писал жалоб на Хаус, хотя поводов было предостаточно. Не хотел и не видел смысла. — Джейден, у вас есть хобби? — неожиданно спросил Девис после паузы, беря на просвет новую страницу дневника. — Только если ловить плохих ребят, мистер Девис, — Норман хмыкнул, вопрос был забавным. — Крестиком пока не вышиваю. Девис по-доброму засмеялся, не отрывая взгляд от страницы. Джейден не смог удержать ответной лёгкой и едва заметной улыбки. — Я вот мотоцикл на досуге собираю. Кинг много читает, — он замолкал, всматриваясь в бумагу внимательнее, и продолжал тихо. — Миллер с дочкой делает поделки и варит мыло. Джейден замирал, улыбка тут же сползала с его губ. Мыло? Почему это казалось таким важным? Как последний кусочек пазла. Норману казалось, что мозг перегревается, он усиленно думал, но мысль ускользала. Он неожиданно вспомнил запах хвои, но перед ним было что-то ещё. Что-то очень важное. Его руки снова задрожали, голова раскалывалась, во рту пересохло. Как же невовремя — снова ломка. Когда это кончится? Норман устало прислонился к стене, тихо выдохнул, сжимая зубы. Почему именно сейчас? Надо думать о мыле. Что было перед запахом хвои? Мысли разбегались. — Джейден, дайте руку, — тихо произносил Девис, подходя ближе. Норману не хотелось думать, от каждой мысли раскалывалась голова, по лбу струился холодный пот, поэтому он просто протянул дрожащую ладонь, не поднимая головы. Всё тело словно восстало против Джейдена. Что-то маленькое и круглое легло в его руку. Норман приоткрыл глаза, с трудом разглядывая таблетку. Метадон. Снимает физические последствия ломки. Откуда? У него снова галлюцинации? Норман никогда бы не спутал эту таблетку с другой. Он принимал Метадон когда-то, при первом отказе от трипто, но быстро сорвался из-за сложного дела. Сейчас ситуация была похожей, но может, у него наконец-то получится? — Повредил колено, боли стали хроническими. Прописали метадон, но дам вам только одну таблетку, мистер Джейден. Я итак не должен этого делать. Если станет совсем сложно — обратитесь за помощью. Всё-таки я просто криминалист, а не врач, — выдохнул Девис, протягивая Норману стакан воды. — Спасибо, — тихо прошептал Норман, кладя таблетку на язык и жадно запивая водой. Он снова прислонился к стене, всё ещё со стаканом в руке, и поднял мутный взгляд на Девиса. — Можно я посижу у вас пять минут? Я могу... — он надавил на виски, пытаясь унять боль. — Я могу просто тихо посидеть на полу. — Конечно, садитесь, — Девис кивнул на свой стул. Норман благодарно кивнул в ответ и прошёл к стулу нетвёрдой походкой. Голову словно резали бензопилой, вчера было не так плохо. Второй день без триптокаина — снова всё по кругу. Джейден сел, выдыхая, ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Хотелось пить так, будто он три дня шлялся по пустыне. Лишь бы Лиз не зашла, иначе она снова закатит глаза, и Норман точно на неё сорвётся, обозвав куда обиднее, чем Кинг. Джейден потерял счёт времени, но Хаус всё ещё не было, а Девис его не прогонял, просто тихо шуршал бумагами, почему-то игнорируя свободный стул Кинга. Звук бумаги вызывал раздражение из-за ассоциации с делом Оригами, но Норман старался его игнорировать. Тело медленно расслаблялось, Джейден только сейчас заметил, как сильно сжата его челюсть. Хоть голова и болела, а трипто всё ещё хотелось, медленно становилось легче. Норман встал аккуратно, держась за спинку стула, кивнул Девису, забрал первые результаты анализа и вышел в коридор. Голос Хаус доносился из кабинета Миллера — громкий и снова злой. Норман поморщился от раздражения, которое было особенно сложно подавить, но он помнил, что в течение часа станет легче. Он медленно прошёл по коридору, опираясь на стену. Норман опустил взгляд: на двери всё ещё маленькая семёрка. Кто и зачем её нацарапал? Может, Джейден поймёт позже. Вряд ли Миллер решил помочь его поймать. Где-то в отделении у Нормана был невидимый союзник. Норман тихо открыл дверь, уловив обрывок фразы Миллера: — ...не место в полиции. Вы всегда слишком эмоциональны, — капитан издевательски ухмылялся. — Женщинам лучше разливать чай. Джейден видел всё словно в замедленной съёмке. Хаус схватила со стола тяжёлую папку и в бешенстве опустила её Миллеру на голову с громким хлопком. Норман неожиданно осознал, что она безумно красива в своей ярости и, возможно, была такой всегда. С растрёпанными волосами, горящим взглядом и стальной осанкой. В груди расплылся странный жар. Тело стало лёгким, метадон притупил боль и дрожь. Правда, теперь у него странные реакции на Хаус, но это можно было списать на побочки. Может, он не дочитал инструкцию до пункта: «Внимание! В редких случаях — иррациональное возбуждение, если ваша напарница ударит капитана полиции папкой по голове». Норман всё ещё думал, как вмешаться, когда Лиз прошипела в лицо шокированному Миллеру: — Можете уволить меня, если хотите. Буду «разливать чай» под менее сексистским руководством, — Лиз коротко выдохнула, сжимая зубы. — Только сначала расскажите, почему на вашей двери цифра семь, а руки в клее? Джейден вскинул брови, резко почувствовав запах цветочного мыла — уже не смешанный с кровью, как... как вчера. Он наконец вспомнил. Ночь, дождь, мальчик под навесом и запах мыла от жуткого дневника, а потом — хвоя, кожа и сигареты. Норман схватился за пистолет, но Лиз вновь оказалась быстрее. Она навела оружие Миллеру прямо в лоб, её руки не дрожали. Норман знал: если понадобится, она выстрелит, не колеблясь. Он видел это в напряжении плеч Хаус. Норман кинулся к столу Миллера, спотыкаясь. Он лихорадочно вскрывал ящики, один не поддавался. Джейден вспомнил: след из хлебных крошек, семёрка и ключ. Норман потянулся к карману, выуживая ключ, и вставил его в замок со второго раза. В ящике — клей и расписание занятий школы в дальнем конце города. Ничего необычного, если не знать деталей. Он был почти уверен: если сопоставить этот клей с образцом Девиса, они совпадут. Пусть даже этот клей продаётся в каждом втором канцелярском магазине, но это уже ниточка, а дальше они размотают клубок. Хаус заметила Нормана и медленно кивнула, указывая взглядом на дверь. Джейден отошёл к проходу, доставая пистолет. Руки дрожали, но Норман знал, что с такого расстояния точно попадёт. — Ты не выстрелишь, — Миллер уверенно улыбнулся и потянулся к внутреннему карману пиджака. Норман напрягся, но увидел, что пистолет мужчины лежит на столе. Хаус хмыкнула, опуская оружие, и тут же выстрелила капитану в бедро. Миллер упал с криком боли, из его рук вывалился нож. Капитан схватился за рану, надрывно крича: — Какая же ты тварь, Хаус! — Я хуже. Намного хуже, мудила, — Лиз хмыкнула, цепляя наручники с пояса, и медленно подошла к Миллеру. — Сейчас мы повяжем тебя. Наши ребята обыщут твой дом, напугав жену и детишек. Найдут что-нибудь любопытное, и ты уедешь далеко и надолго. Мы вычислим каждую крысу в отделе, так что не переживай, на зоне у тебя будет компания. Норман молча подошёл к распластанному на полу Миллеру, готовый вмешаться. Хаус наклонилась, упирая пистолет в лоб капитану: — Теперь ты, как послушный мальчик, вытянешь руки. Понял? Джейден пристально смотрел на лицо Миллера. Глаза капитана бешено вращались, он начал медленно вытягивать руки, но Норман заметил странность. В рукаве пиджака Миллера сверкнул металл. Сердце Нормана провалилось. — Ли, нож в левом! — крикнул он, не узнавая свой голос. Миллер ловко перехватил нож из рукава, Норман успел заметить только блеск металла и услышать судорожный вздох Хаус. Ли дёрнулась и тут же выпустила пулю капитану в лоб. Время снова тянулось слишком медленно, и Норман не мог трезво оценить ситуацию, слабость от приёма Метадона продолжала накатывать. Пуля пробила голову капитана, оставляя аккуратную дыру. Миллер осел на пол с остекленевшим взглядом, когда Лиз схватилась за грудь и медленно осела рядом с телом. Норман распахнул дверь, крича что-то в тишину коридора, он сам не понимал, что именно. Он кинулся к Ли и упал на колени рядом с ней. — Держись, Ли. Будет больно, — Норман судорожно оторвал рукав рубашки и прижал к ране, стараясь не задеть торчащий нож. Его движения были точными, но Лиз тихо шипела сквозь сжатые зубы. — Норман, скажи ребятам, чтобы осмотрели тело Миллера, — она дышала тяжело, на лице была паника. — На двери семёрка, как... кха... на ключах. Проведи анализ клея, проверь свой ARI через внутренние системы, скорее всего он взломан. — Ли медленно откинулась назад, кашляя, Норман тут же придержал её спину, не убирая правой руки с раны. — Допроси Кинга, он намеренно задерживал анализ. Кто-то помогает нам, кто-то подкинул дневник. Подними записи с камер, чтобы доказать свою непричастность. — Ли, — Норман смотрел шокированно, вглядываясь в её бледнеющее лицо. — Ты же не собираешься тут умереть? Хаус молча улыбнулась, снова кашляя, из уголка её рта стекала тонкая струйка крови. Джейден чувствовал только всепоглощающий ужас. Это было хуже ломки, трёх дней без сна и еды вместе взятых. Дверь с силой открылась, ударяя о стену с хлопком. На пороге стоял напуганный Девис с аптечкой. В несколько шагов он быстро подошёл к Лиз, отодвинул руку Джейдена и зажал рану стерильной салфеткой, обходя нож. Салфетка тут же стала красной. Норман придерживал спину Лиз, судорожно сжимая её куртку в ладони. — Медики в пути. Готовность — две минуты. Джейден, не убирай руку с её спины, нужно стабильное положение, — быстро пробормотал Девис. — Мисс Хаус, дышите, повторяйте за мной. Держите глаза открытыми. Лиз старательно повторяла за Девисом, и Норман увидел в её глазах несвойственный напарнице страх. Джейден в ужасе смотрел на её лицо, стараясь дышать ровно, чтобы не выдать своего напряжения. Она умрёт? Нет, нет, нет. Он не позволит. Он ещё не сказал, насколько она невыносима, какая смелая, какие у неё милые веснушки... Спасибо за протянутую руку так и повисло во влажном воздухе вчерашней ночи. Его голос дрожал, когда Норман тихо произнёс: — Не смей умирать рядом со мной. Я запрещаю, чёртова ты стерва. Держись. Я ещё не врезал Кингу за «бешеную суку». Ты должна это увидеть, обязана, Ли, — под конец его голос затих до шёпота. Медики ворвались в кабинет, и Норман подхватил Ли на руки, прижимая к себе. Он гневно посмотрел на врача, который попытался перехватить Лиз, и спешно вышел в коридор. Норман нёсся к выходу из отделения, к машине скорой помощи. Правая рука Лиз безвольно висела, второй она больно сжимала его плечо. Если держит — значит, в сознании. Это главное. Фельдшеры всё-таки перехватили Лиз, чтобы уложить её в машину. Норман запрыгнул следом. Он должен был убедиться, что Ли выживет. Джейден осел на полу рядом с её кушеткой, схватил за руку и крепко сжал, будто удерживая в этом мире. Её ладонь была слишком холодной. — Ли, я... я не смогу это пережить, пожалуйста. Умоляю, не уходи. Держись изо всех сил. Я оплачу тебе билет на любые чёртовы острова, держись хотя бы ради этого, — прошептал он, не надеясь на ответ, но ладонь Лиз чуть сжала его руку. Он закрыл глаза, всё ещё держа её руку, и открыл уже в больнице, когда Лиз везли в операционную. Сердце Джейдена снова провалилось вглубь грудной клетки, когда он увидел, что Ли без сознания и почти не дышит. Он бросился за ней, но дверь закрылась прямо у него перед носом. Норман сполз по стене, впиваясь пальцами в кожу головы. Где он допустил ошибку? Это его вина, только его. Норман сидел на полу и слушал крики врачей, писк приборов, возглас: «Теряем!». Ему казалось, что его сердце остановилось. Пальцы сильнее впивались в кожу головы, случайно задевая шишку от удара подносом. Норман надеялся, что это кошмар. Он щипал себя за руку, но не просыпался. Значит, это его жизнь. В очередной раз. — Реанимация! — доносилось из-за двери, а потом — шум электричества. Через бесконечно долгие минуты вышел врач. Уставший, но довольный. Увидев Нормана, он кивнул и нахмурился. — Мы вернули Элизабет, но не даём гарантий. Лёгкое серьёзно повреждено, — мужчина замолчал, с жалостью глядя на Нормана. — Идите домой. Вам нужен сон. Сейчас только ждать. Мисс в хороших руках. Норман посмотрел на врача устало, но не двинулся с места. Если хотят выгнать — пусть попробуют. Он не сдвинется с места. Врач укоризненно покачал головой и ушёл с тяжёлым вздохом. Джейден снова потерял счёт времени. Он так устал, что готов был уснуть тут же, но не мог, пока не увидит, что Ли снова нормально дышит. Дверь медленно приоткрылась. Норман, сжавшись, смотрел, как Лиз вывозят из операционной. Он вглядывался в её лицо, с облегчением понимая, что оно больше не такое бледное. Когда Ли провезли мимо, Норман едва различил её тихое дыхание. Джейден сделал глубокий вдох и закрыл глаза, позволяя сну забрать свои беспокойные мысли.