Ночь, которая не кончается

      Утром я проснулся не от телефона или будильника, а что удивительно — звонка в дверь. Такого пронизливого, что я весь вздрогнул и покрылся мурашками. Голова затрещала, раскалывалась пополам. Я глухо, болезненно простонал что-то нечленораздельное и попытался подняться, что вышло не сразу. На ватных ногах, практически дополз к двери и распахнул её. На пороге стоял Артур, чье выражение лица показалось мне немного озадаченным. Ну, мой вид был весьма неприятным зрелищем, но как есть. Мне показалось, что он слишком долго молчал.       — Чего ты пришёл? – спросил раздражённо я и заметил как Мур мгновенно собрался.       — Ты пил? – лицо его слегка скривилось, заставляя меня усмехнуться и кивнуть. Он молчал, ожидая от меня хоть чего-то, но я в привычной себе манере промолчал, испытывая его нервы. – Могу войти?       Я махнул рукой, развернулся и периодически пошатываясь дошёл до гостиной и плюхнулся на диван; в это же время, всё сильнее меня накрывали чувства злости и обиды. Взгляд устремился на детектива, что медленно прошёл в моё логово, паралельно разглядывая интерьер или может, выискивал бутылки, курево или ещё что. Впрочем, ничего не найдя он направился ко мне. Выражение лица его было виноватым и ненароком, я пустил в свою голову мысль, что Артур скрывает от меня что-то важное.       — Трэвис, нужно поговорить, – сказал он, будто не зная с чего начать тяжёлый разговор. Я спокойно кивнул и продолжил смотреть какой-то телеканал, сам не знаю, что за передача, всё моё внимание всё равно было сосредоточено на следователе. – Я понимаю, у тебя не самый лёгкий период...       — Ближе к делу, – у меня даже глаз не дёрнулся. Перебив его так нагло, заставил Артура замяться.       — Я не знаю, что говорить. Объясни, что произошло, кто болтает и о чём, если у нас появилась крыса — так и скажи, – Мур выглядел весьма обессиленно, когда потер переносицу и скрестил руки на груди. Его грудная клетка тяжело вздымалась, выдавая тяжесть в груди.       — Артур, признаться честно, я даже тебе не очень доверяю, – откровенно ответил я, ощущая некое разочарование. Мужчина пытался выглядеть обыденно, но он явно был ошарашен.       — Трэвис, если ты о том, что я защитил Арно... Я же не могу сказать, что он мешает следствию, у нас нет доказательств, – мне кажется, что в этот он ощущал себя загнанным в угол животным. А причиной тому был я.       — Тогда выходит, что это либо ты, либо я, – взгляд мой устремился к нему и мы столкнулись.       В его глазах было столько слов, грусти. Невольно я вспомнил о его расставании с Джулией и ощутил укор совести. Артуру и так приходится тяжело. Даже если бы мне лично сказали, что он работает с Ричардом — я бы не поверил. Муру никогда не были важны деньги и непонятные хитросплетения на стороне. Достаточно было поесть, поспать, поработать и заняться сексом с очередной подружкой. Однако, сейчас я впервые видел его таким. Раньше расставания приходились легче, но по-видимому, сердце его ёкнуло.       Артур сел рядом, медленно и тяжко выдыхая. Он взглянул на меня и хлопнул по плечу, еле заметно, холодно улыбаясь. Мы так и молчали бы и дальше, но я всё же сказал:       — Мне звонил Ричард Марлоу, когда я ехал от одного из свидетелей, – сказал я спокойно и получил ту реакцию, которую и ожидал.       — И? – спросил будто зачарованный в мгновение детектив.       — Сообщил об найденных отпечатках пальцев на ружье. Артур, откуда он мог это знать? – я взглянул на него с проблеском надежды в глазах, но не заприметив ничего обнадеживающего в его реакции, обречённо засмеялся. – Да, всё становится только хуже.       — Трэв, я с тобой, – сказал он, сжимая моё плечо. Я удивлённо обернулся и увидел его взгляд. Он понял и поддержал.       — Но я совсем не знаю, что делать.

                              * * *

      Пока я сидел в ожидании ответа всевышнего, всё сильнее ощущал тяжесть. Слабость заполонила моё тело, разум мой был так же забит. Весь день я ничего не делал, лишь лежал, пил, ел. Продолжал своё жалкое существование, вспоминал прошлое. Мне было грустно, что женой и детьми я так и не обзавёлся. Раньше в этом и вовсе не было необходимости, ведь я полностью принадлежал своим родным. Разумеется, что у меня были женщины и много. Мать заброковывала каждую, находя в них минусы. Но ведь, нет идеальных людей? Джессика была недостаточно взрослой, матери не нравилось, что у нее ветер в голове и по её словам — хозяйством заниматься она не будет. Серена — просто недостаточно хороша и проста, совершенно не по статусу мне. Мелори — слишком стара, чтобы рожать мне детей.       На этом мои попытки привести в дом женщину закончились. На тот момент мне было сорок, около того. Остальными были любовницы, случайные связи или короткие романы. Единственная из них запомнилась мне — Сандра. Сандра была красивой девушкой, ей было около тридцати, если честно, точно и не вспомню. Она позволяла мне делать с ней всё, что захочется. Я всегда был чрезмерно тяжёлым человеком, особенно когда я стал бегать каждое полнолуние за Сайласом. Эта прелестная девица позволяла выплеснуть боль на ней. В какие-то моменты я был жёстким, иногда нежным. Я мог сильно бить её, из-за чего потом чувствовал себя животным. Не знаю, фетиш у неё был или что, но наш секс ей нравился любым. Но уже через год после того, как над нашей семьёй нависло проклятие, я с ней расстался. Тяжело было скрывать от неё, что на самом деле происходит в моей жизни и она кажется, восприняла это легко. Не то, чтобы это задело меня, но я просто переживал.       Сейчас, когда я стал вспоминать о наших коротких встречах или длинных, бурных ночах — ощутил мгновенно накатившее напряжение. Мне стало жарко, а в паху запульсировало. У меня не было сил, а потому внезапное возбуждение я принял с некой досадой. Однако, долго противится было тяжело, ведь всё начинало сопровождаться болью. Я поспешил стянуть свои домашние штаны вместе с трусами до колен, мягко обхватил уже вставший член. По телу прошла дрожь, от давно забытого чувства. Мои пальцы начали с поглаживаний, как это было всегда. Я чувствовал как он дрожал в моей ладони и прикрыл глаза, откидывая голову назад. Аккуратно, я стал совершать движения вверх-вниз. Перед глазами мелькали сцены, как Сандра ублажала меня сидя на коленях. Как её язык плавно и медленно с яичек, поднимался выше к головке. Всё это время взгляд был устремлён прямиком на меня, в мои потемневшие глаза. Тогда я взял её за макушку, заставляя взять член в рот. Стал рукой направлять женскую голову. Из уст моих доносились тихие стоны, грудь тяжело вздымалась, пальцы всё сильнее сжимались на мягких, тёмных волосах. Она понемногу стала ускоряться самостоятельно, ощущая как моя хватка начинает слабеть. Сандра чувствовала упадок моих сил и делала всё самостоятельно. Руки её игрались, поглаживая и стимулируя где только можно. Ещё пара мгновений и я кончил вместе с собой в воспоминаниях.       Я тяжело дышал, ощущая как сперма капает мне на бёдра, стекает с моего члена. Приятная нега обвила тело, разливаясь до самых кончиков пальцев. Поспешив убрать следы своего семени и затем, прикрыв глаза, незаметно для себя уснул.       

                  * * *

      Как это обычно бывает, утро началось с тяжёлого поднятия с кровати. Гудела голова, но я понимал, что сам довёл себя до такого состояния и от осознания этого стало легче. Пришлось собраться и принять душ, немного взбодриться.       Решил поехать в участок. По дороге я принял для себя, что верю детективу. Не знаю, Артур никогда не подводил меня, не предавал доверия. Что может измениться сейчас?       Уже на входе меня встретили взгляды коллег, что собравшись в кучку общались и курили. Внутри здания было холодно, но воздух всё равно будто спертый. Меня тянуло в кабинет где проходили наши дебаты и обсуждения. Там же меня встретил только Арно. Он как обычно не был занят делом. Однако, это было не главным. Не теряя и секунды, я прошёл в дальний угол и начал искать папку об отчётах, допросах подозреваемых и свидетелей. Я изначально не надеялся, что найду здесь нечто новое для себя, но попытаться стоило. Позади доносился голос Джонсона, что не совсем понимал почему я копаюсь в бумагах. Ловить здесь и вправду было нечего.       — Здравствуйте. Мальчики, может, кто-нибудь из вас поможет мне? — послышался приятный женский голос, и я обернулся, встречаясь взглядом с миссис Хилл, застывшей в проходе.       — А что случилось? — отозвался я, убирая папку на место и машинально расправляя плечи.       — Мне нужна помощь перенести коробки, — сказала она чуть смущённо, будто извиняясь за просьбу.       Я кивнул без лишних слов и направился за ней.       Арно, разумеется, даже не шелохнулся. Сделал вид, что слишком занят, слишком важен, слишком хрупок для подобной работы. Нежные нынче пошли парни — ничего не скажешь.       — Вот эти две коробки… Они очень тяжёлые, а у меня спина болит, — предупредила миссис Хилл.       Я присел на корточки, ухватился за шершавый картон и сразу почувствовал вес — не столько физический, сколько какой-то неприятно давящий, будто внутри было нечто большее, чем просто бумага. Уточнив, куда их нести, я поднялся. В цифровой отдел. Теперь всё переводили в электронный вид: прошлое упаковывали в файлы, архивировали, словно надеялись, что так оно станет менее реальным.       Поставив одну коробку на стол сотрудника, я машинально скользнул взглядом по тонким папкам. И тут увидел фамилию.       Марлоу.       Рука дёрнулась раньше, чем я успел подумать. Пальцы сомкнулись на папке так резко, будто она могла исчезнуть. Сердце неприятно кольнуло, в груди что-то сжалось. Я заставил себя отвести взгляд, сделал вид, что ничего не заметил, и донёс оставшиеся коробки. Принял благодарность миссис Хилл, кивнул, пробормотал что-то вежливое — и ушёл.       Мне нужно было выйти. Срочно.       Я поехал в ближайшее кафе, заказал чёрный кофе и какой-то сладкий круассан, даже не глядя в меню. Сел у окна, спиной к людям, будто боялся, что кто-то заглянет мне через плечо. Только когда стакан с горячим кофе оказался в руках, я позволил себе открыть папку. Бумага тихо шелестнула. И вместе с этим звуком внутри меня что-то окончательно сдвинулось с места.       Борьба за наследство              1. Описание дела: "Гражданское дело № 3666. Истец: Мэттью Марлоу. Ответчик: Ричард Марлоу. Обстоятельства: имущественный спор, касающийся раздела наследства, переданного после смерти родителя, отца Остина Марлоу. Истец утверждает, что ответчик претендует на долю имущества, не имея на это законных оснований."       2. Доказательства, приложенные к делу: "Сторона истца прилагает документальные доказательства, подтверждающие характер конфликта между сторонами. Включает переписку, в том числе письмо, написанное ответчиком, содержание которого свидетельствует о личной вражде и возможных угрозах в адрес истца."       3. Описание письма в деле: "Документ № 31: рукописная записка, предположительно написанная ответчиком (Ричардом Марлоу), в которой выражается негативное отношение к истцу, а также косвенные высказывания, интерпретируемые как угроза («ты даже семью свою сделал идеальной... Как же ты меня бесишь, Мэттью. Иногда я думаю, что тебе не место среди нас»). Оценка данного документа как доказательства угроз оставлена на усмотрение суда."       Суд признал претензии Ричарда Марлоу необоснованными.       Это было уже интереснее. Почему мы раньше не узнали об этом? Да и как это в Норт-Килле, я никогда не слышал об этом деле? В деле указаны имена адвокатов, что работали с этим делом и мой взгляд зацепился за знакомое имя — Фрэнклин Хейл. Когда-то давно я общался с ним. Адвокатом Ричарда выступал некий Винсент Грейвс. Нужно было съездить к обоим и узнать об этом деле. Но перед этим, я сделал пару фотографий дела и записки. Папку оставил на квартире.       Через пол часа я уже узнал о том, что Грейвс живёт в другом штате, связаться с ним пока не представлялось возможным. Пришлось ехать сразу же к Хейлу. Мужчина встретил меня дружелюбной улыбкой и добрым взором.       — О-о-о... Шериф Хэккет, – тепло сказал он, пропуская в дом. – Что я натворил? – моё лицо озарила улыбка.       — Я хотел бы поговорить насчёт суда за наследство, – лучше всего было начать сразу с дела, ведь времени как мне казалось, практически нет. Хейл кивнул, улыбаясь.       — Я так полагаю, о Мэттью и Ричарде Марлоу? – уточнил мужчина, когда мы наконец сели в гостиной. Глядя на меня, он без утверждений понял, что прав, ведь дело о семье Марлоу разошлось по всей округе. – Что ж, что именно вы хотите знать?       — Всё, что может быть полезным. Я случайно наткнулся на это дело о наследстве, впервые вообще услышал об этом. Больше всего напрягло, что данное дело со всеми записками, угрозами и оскорблениями Ричарда в сторону Мэттью... Совсем не рассматривают.       — Когда мы судились, у Ричарда был ужасный адвокат. Ужасный в плане — бескомпромиссный. Мэттью любил своего брата и попросил замять дело как можно быстрее, чтобы это не вылилось в окружение. Конечно, я предупреждал своего клиента, что угрозы это серьёзный знак. Впринципе, всё оказалось легко. Претензии Ричарда были и вправду необоснованными. Их отец — Остин, был мудрым человеком и раз уж он так решил, – адвокат улыбнулся и развёл руками в стороны, позволяя мне самому додумать, что он хотел этим сказать. Я кивнул.       — Но вот... Записка, разве это дело не должно было всплыть самым первым? Сейчас, эта записка, она ведь имеет теперь совершенно другой характер, – Фрэнклин задумался, глядя куда-то на стол. Складка на переносице выдавала его задумчивость, давая понять, что сейчас этот немолодой, но всё ещё с горящим взглядом мужчина копается в своих воспоминаниях.       — Подождите, давайте так. Я понял, что вы подозреваете Ричарда. У вас есть версия, как именно всё происходило? Доказательства, улики?       — Да. Однако, я не могу полностью всё связать..., – с некой растерянностью ответил я, удивляясь собственному тону. Фрэнк терпеливо ждал и я решил продолжить. – Знает то, что известно только следственной группе. Я подозреваю, что он подкупил детектива.       Этот человек хоть и взывал к доверию, но я не могу вываливать перед ним всё, что было известно. Мой отец пользовался его услугами, потому этот человек казался самым приближенным, что ко мне, что к семье Марлоу.       Я видел как он колеблется, о чем-то думает и тщательно взвешивает. Он был настоящим профессионалом, хоть я лишь и два раза видел его суды — остался в восторге.       — Скорее всего, дело по наследству и записка..., – он на мгновение замолчал, о чём-то думая, а затем уверенно продолжил – Дело специально скрыли, чтобы отвести подозрения. Если всё то, что вы сейчас мне сказали правда, то подкуп — имеет место быть. На кону огромные деньги, ферма, бизнес! Ричард не захочет терять второй шанс.       Я улыбнулся, ощущая как сердце начинало ликовать и биться сильнее. Для меня было важным, что Хейл поддержал меня в моем видении. Жаль было лишь, что он уже не работает, можно было б привлечь его к делу.       — Спасибо.

* * *

      Уже через десять минут я ехал в сторону дома. Дорога тянулась бесконечно — пригород остался позади, а до моего дома было около двадцати километров. Ливень начался резко, словно кто-то в один миг опрокинул небо. Вода хлестала по лобовому стеклу так, что мир за ним превратился в серую, дрожащую пелену. Дворники работали на пределе, вырывая у темноты лишь короткие секунды видимости.       Я машинально взглянул в зеркало заднего вида — и невольно замер. Пустые сиденья. Раньше там сидели Кейли и Калеб. Они спорили, смеялись, толкались локтями. Воспоминание накрыло мгновенно. Дыхание перехватило, грудь сдавило так, будто кто-то сжал сердце в кулак. Я судорожно попытался вдохнуть, но воздух будто не доходил до лёгких. Я крепче вцепился в руль, заставляя себя смотреть вперёд.       И в тот же миг увидел фары.       Они надвигались прямо на меня — слишком быстро, слишком близко. Машина не пыталась перестроиться. Не сбавляла скорость. Всё произошло за доли секунды. Я резко вывернул руль. Автомобиль занесло. Я отчаянно пытался выровнять управление, но колёса будто перестали меня слушаться. В какой-то момент переднюю ось словно отпустило совсем — и машину понесло.       В ушах стоял звон. Но глаза открылись легко. Я стоял в фамильном доме Хэккетов. Узнал его сразу — и в то же время он казался чужим. В воздухе горели свечи, тёплые огоньки дрожали, выдавая чьё-то присутствие. Но всё вокруг было покрыто пылью. Даже диван — на нём лежал сероватый, заброшенный налёт.       — Надо же… не стыдно так забрасывать собственный дом? — раздался голос матери.       Я вздрогнул и резко обернулся. Констанс стояла передо мной, недовольная, холодная — такая, какой я её помнил.       — Я… я не мог сюда вернуться, — признался я тихо, не в силах выдержать её презрительный взгляд.       — Слабак, — коротко заключила она.       Я не стал спорить. Она была права. Как всегда. Позже я заметил, что сквозь тёмноту прохода, что вёл на кухню, вышли отец и Крис. Из другой комнаты появились Калеб и Кейли. С лестницы спустился Бобби. Все они смотрели на меня. Ждали.       — Я не понимаю… — собственный голос прозвучал чужим, растерянным. Тело казалось странно лёгким, почти невесомым.       — Разве это обязательно? — равнодушно отозвалась мать. Потом подошла ближе. Её пальцы — горячие, слишком живые — коснулись моей щеки. Я вздрогнул. В её глазах вдруг появилось тепло. — Хватит уже… Ты ведь устал?       Я кивнул. Рвано. Почти сломленно. Мою руку обхватила маленькая ладонь. Кейли — такой, какой я помнил её когда-то давно. Совсем ребёнок.       — Трэвис, пойдём с нами. Мы так скучаем, — сказала она, крепче сжимая моё предплечье.       — Что происходит? — выдавил я. — Я… я умираю? Или это очередной кошмар?       — А разве это похоже на кошмар? — впервые заговорил отец, выглядывая из угла гостиной.       — Брат, хватит. Ты же хочешь быть с нами, — улыбнулся Крис и хлопнул меня по плечу.       Я отступил. Я не почувствовал его прикосновения.       — Нет… это неправильно. Так не должно быть, — я пятился назад, сердце билось всё быстрее. Страх поднимался волной.       — Чего ты боишься, сын? — мягко спросила мать. Почти ласково. — Думаешь, это сон?       Она засмеялась. И этот смех подхватили остальные. Он звучал отовсюду.       — Пора, Трэвис, — сказала Констанс.       Это прозвучало как приказ. Как неизбежность. И на секунду… Я почти смирился. А какой смысл оставаться в том мире? Без семьи. Они были моим смыслом. Мне пятьдесят шесть. Я прожил достаточно.       Всё кончено.       Или нет?       Мысли вспыхнули одна за другой. Грегори. Артур. Расследование. Андреа. Если я умру — никто не доведёт это дело до конца. Никто не накажет Ричарда Марлоу.       — Нет… Ещё рано, — сказал я тихо, но твёрдо.       Свет вспыхнул внезапно.       Я оказался в идеально белой комнате. Она была пустой, слепящей. Я ходил по ней, искал выход, не понимая, что делать. Свет становился всё ярче, давил, жёг. Я жмурился, пытался прикрыться руками, но они были слабыми, тяжёлыми. Постепенно свет начал тускнеть.       Я открыл глаза.       Лечебная палата. Холодный полумрак. Рядом монотонно пищали приборы, действуя на нервы, возвращая меня обратно.       Я был жив. И это пугало сильнее всего.       — Трэвис, как ты? – послышался знакомый голос где-то рядом и я обернулся на этот зов. Рядом со мной сидел Грег, что наблюдал за мной со смесью страха и радости.       — Не знаю, – я ощутил, что хочу пить. Голос охрип и нужно было срочно смочить горло. Белтон видимо понял и подал стакан с водой. Оперативно. Хватило одного глотка, на меня накатило небывалое облегчение. – Что случилось?       — Ты попал в аварию при сильной буре позавчера, – сообщил с неподдельным сожалением друг, касаясь на мгновение моего предплечья. – Ты что-то помнишь?       — Припоминаю. И сколько ты тут пробыл?       — Как только узнал — сразу приехал, – Грег улыбнулся, а затем увидев вопрос в моих глазах разъяснил. – Мне набрал Артур, он был первым, кто сидел в холе. Ладно, я позову врача, как положено по уставу, а ты жди.       Мужчина поднялся и весьма быстрым шагом покинул палату, оставляя меня одного. В голове вихрем крутились мысли, я пытался вспомнить всё, что произошло. Картина понемногу складывалась.       Дверь отворилась вновь, вырывая меня из мыслей. В палату вошёл мужчина моего возраста в лечебном халате. Его взгляд был пристальным, внимательным, любознательным. Седоватые брови сузились к переносице.       — Угораздило же тебя, – улыбнулся добродушно Терри Говард.       — Здравствуйте, – я выдавил из себя слабую улыбку, стараясь приподняться чуть выше. – Что со мной, мистер Говард? – врач кивнул и вытянул из папки некий снимок.       — Ушиб головного мозга средней тяжести, к счастью, без серьёзных последствий, гиппокамп не задет. Разрыв селезёнки первой степени, – заключил доктор, подходя ближе – Как самочувствие?       — Сил нет, – ответ мой был лаконичен, но Терри он показался забавным. – И долго мне здесь, лечиться?       — Ну, как только — так сразу, – улыбнулся врач, переглядываясь с Грегом. Дверь вновь распахнулась и кто-то вошёл в палату, но я не мог увидеть.       — Что ж... Я на работу, с тобой пока побудет другой врач, – сказал с обнадеживающей улыбкой на лице Белтон, вместе с Говардом покидая комнату.       — Здравствуйте, шериф Хэккет, – сдержанно начала Атия Мортон.