Его идеальный подарок

Больше богатеньких сынков Сяо, пожалуй, ненавидит только их отцов… — Покажи мне вон то колье, — очередная небрежно брошенная фраза неприятно режет по ушам, но Сяо не смеет терять самообладание. Этот напыщенный ублюдок не единственный такой. Сяо к подобному уже привык — надменный тон, сразу же обращение на «ты», ни малейшей попытки скрыть свою неприязнь к обслуживающему персоналу и отвратительно-резкий запах парфюма, смешанный с сигаретным дымом. В первый годы от всего этого было мерзко и после работы очень хотелось отмыться от этого унижения, но спустя столько времени стало практически плевать. По крайней мере Сяо так пытается себя успокаивать, потому что ему всё ещё нужна эта работа и потому что мысленно он все равно представляет, как этого надменного мужика вечером страпонит его молодая любовница, которой он, впрочем, это колье и выбирает. — Это подвеска из платины с бриллиантом в один карат… — всё ещё не теряя натянутой улыбки, начинает говорить Сяо, доставая колье из-под стекла, но его вновь довольно грубо прерывают, из-за чего слова застревают где-то в горле. — Я не спрашивал. Просто покажи подвеску. По коже пробегают неприятные мурашки, но Сяо держит себя в руках, уже молча выкладывая колье на подставку. Хотел бы он послать этого напыщенного мудака в задницу. Хотел бы он больше никогда ни перед кем не выслуживаться. Хотел бы он представлять из себя хоть кого-то стоящего, а не просто подстилку, о которую можно вытирать ноги за деньги… Хотел бы, да вот только в жизни зачастую его желания не имеют никакого веса, потому что он — ничтожество, и исправить это пока что он просто не в состоянии. У мужчины вдруг довольно громко начинает звонить телефон. Он, не долго думая, снимает трубку, и Сяо едва удерживается от тяжелого вздоха, потому что уже конец рабочего дня, а им со Скаром еще всё приводить в порядок перед уходом, а чертов ублюдок, судя по всему, собирается решать свои «мега-важные» вопросы прямо здесь, отнимая чужое время, до которого ему, в прочем, нет никого дела. Сяо не двигается с места. Знает, что нельзя. Знает, что должен стоять рядом с этим хмырëм ровно столько, сколько сам хмырь захочет тут находиться. Знает, что не может послать его нахрен и закрыть перед его носом дверь в салон… Но не может не представить себе это в голове, чтобы хоть как-то отвлечься от усталости. Разговор по телефону начинает затягиваться. Сяо против воли скользит взглядом по витринам, высматривает где-то в дальнем углу Скара, спокойно прохлаждающегося в одиночестве, а потом невольно переводит взгляд на стеклянные двери, тут же замирая и ощущая мелкий озноб, пробегающий по коже. У входа стоит Итэр. Он не заходит внутрь будто намеренно. Просто стоит, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдает со стороны. Его взгляд — такой знакомый, но будто бы совершенно чужой — свинцом опускается на плечи, из-за чего вдоль позвоночника пробегает дрожь. Он не доволен? Он растроен? Он взбешен? Сяо не понимает и так и замирает, впиваясь виноватым взглядом прямо Итэру в глаза и вмиг теряя натянутую улыбку. Итэр явно напряжен. Сяо замечает, как сильно сжаты его челюсти и как пальцы до побеления впиваются в корпус телефона. Итэр смотрит неотрывно, кажется, даже не моргает, и Сяо, отчего-то, испытывает почти бешеное желание броситься к нему в объятия. Это так по-детски, но Сяо в глубине себя не может устыдиться этого. Наверное, он слишком устал за сегодня. Наверное, он просто хочет, чтобы хоть раз в жизни его кто-то защитил от всей этой несправедливости и грубости, с которой он сталкивается изо дня в день. Но Итэр ничего не предпринимает, и Сяо, несмотря на свои абсолютно иррациональные желания, ему благодарен, потому что… это просто работа. Это просто невыносимый клиент. Просто стандартное отношение человека из высшего общества к низшему существу, вроде него… — Покажи что-то похожее, но из белого золота, — вновь звучит приказ как гром среди ясного неба, и Сяо бегло возвращает взгляд к ветрине. Пальцы, почему-то, начинают непроизвольно дрожать, как происходит почти каждый раз в присутствии Итэра, и Сяо на автомате прячет колье за стекло и всё ещё вежливо, но уже без улыбки, зовёт ненавистного клиента за собой… Минуты начинают течь еще медленнее, чем раньше. Сяо буквально нутром чувствует на себе прожигающий взгляд, вот только он не знает, о чем конкретно думает Итэр в данную минуту. Почему он смотрит так тяжело, будто Сяо в чём-то виноват? Почему так хмурится? Почему он напряжен? Сяо не знает, но просто хочет, чтобы это унижение закончилось. Невольно в голове всплывают слова Итэра о том, что он частенько наблюдал со стороны. Как часто он видел подобные сцены? Что думал тогда об этом? Неужели он правда мог влюбиться в кого-то столь обычного и незначительного? В кого-то, кто считал, что Итэр такой же, как этот напыщенный мудак, который всё никак не уходит… — Я вернусь завтра, — наконец, звучит небрежно брошенная фраза, и Сяо прилагает все усилия на то, чтобы натянуть вымученную улыбку на лицо и бросить прощальную фразу. Он тут же отыскивает глазами Итэра. Тот в свою очередь провожает мужчину тяжёлым взглядом, но с места не двигается — продолжает думать о чём-то и ждать, когда Сяо, наконец, закончит бесконечно долгую смену. — Ну и стремный тип, — звучит голос Скара будто сквозь вакуум, и Сяо молча кивает в ответ, подхватывая всё ещё дрожащими пальцами последнее показанное колье. — Из-за него всё заново начищать придётся, так еще и не купил нихрена… — сетует Скар и подключается к Сяо на помощь. Пальцы всё никак не прекращают дрожать, а мысли с каждой минутой только сильнее наваливаются на уставший мозг. Итэр всё еще смотрит, и его взгляд всё такой же тяжелый. Вероятно, им придется поговорить, потому что Сяо чувствует какое-то моральное давление в этом взгляде. Правда Сяо не понимает, что конкретно они будут обсуждать, учитывая то, что он просто выполнял свою работу… — Что-то случилось? — вместо приветствия спрашивает Сяо, когда, наконец, подходит к ожидающему его Итэру. В воздухе будто физически ощущается напряжение, но, несмотря на этот странный и, возможно, даже пугающий взгляд, Итэр всё равно привычно приближается и оставляет на губах невесомый поцелуй. Сяо испытывает легкий трепет от этого, потому что каждое будь то касание Итэра, будь то поцелуй при встрече или на прощание — каждое даже мимолетное соприкосновение вызывает в душе просящий скулеж, хотя это, вроде как, становится для них обыденностью. Возможно, Итэр злится не на него? Может, просто неудачный день. Может, что-то случилось на работе. Не обязательно ведь он должен быть расстроен именно этой сценой, которая развернулась на его глазах?.. — Этот мудак почти что вытер о тебя ноги, — резким полушепотом бросает вдруг Итэр, и Сяо вздрагивает от услышанного будто от пощечины. Все надежды на то, что они не будут это обсуждать, рассыпаются в прах. Сяо вскидывает усталый взгляд и хочет сделать шаг назад, но, столкнувшись с потемневшим золотом в глазах напротив, послушно остаётся на месте… — И что? Это частое явление… Не понимаю, почему ты так завелся… — таким же шепотом отвечает Сяо, и Итэр на это только сильнее хмурится. — Частое… — он усмехается, чуть прищурившись. — Я знаю… Поэтому и не понимаю, зачем ты продолжаешь терпеть это, — произносит он будто бы с упрёком, и Сяо на мгновение теряется. — Потому что это моя работа, Итэр… — Работа, на которой с тобой обращаются как с дерьмом? Сяо уязвленно поджимает губы и всё же делает шаг назад. Итэр сейчас выглядит так непривычно, даже в какой-то степени пугающе. Сяо не понимает, к чему он клонит. Не понимает так же и почему вообще Итэра это так задевает. Ему стыдно, что его парень работает на подобной работе? Или ему стыдно, что Сяо — пустышка без капли самоуважения? — А что, стыдишься меня? — резко выпаливает Сяо и вздрагивает, когда на плечо приземляется ладонь, сжимаясь в крепкой хватке. Итэр хмурится от услышанного, вновь приближается, смотрит, не моргая, глаза в глаза и цедит едва слышным шепотом, опаляя губы горячим дыханием: — А похоже, что я стыжусь?.. — Сяо не отвечает — лишь смотрит в ответ с вызовом, хотя в глубине души он уже готов разрыдаться. Он так устал за сегодняшний день. Он и так чувствовал себя унизительно, пока Итэр наблюдал за всей этой сценой. Он и так ощущает себя ничтожным, недостойным любви и внимания, а еще совершенно беззащитным, так зачем Итэр нагнетает? Зачем пытается раздуть скандал из пустоты? Почему он не понимает, что Сяо просто нуждается в поддержке, а не в упреках?.. — Сяо, я не стыжусь тебя. Просто мне разбивает сердце то, что ты позволяешь всем этим мудакам так с собой обращаться… Ты ведь ненавидишь эту работу… Ненавидишь всех их… Так почему просто не уйдёшь? — Потому что мне некуда идти! Потому что если я потеряю эту работу, то я просто пропью все свои деньги и сдохну где-то на улице!.. — в отчаянии выпаливает Сяо и тревожно отводит взгляд в сторону, окидывая коридор взглядом. Посетителей уже давно нет, других сотрудников, заканчивающих смены, не видно, а охране, судя по всему, сегодня всё равно на этот этаж, потому что в коридоре невероятно тихо. Скар уже давно ушел, и теперь остались только они с Итэром, но Сяо всё равно боится, что их вдвоём застанут в момент этой странной ссоры… — У тебя ведь есть я… Я уже говорил, что готов дать тебе абсолютно всё, что бы ты не попросил… Я готов подарить тебе лучшую жизнь… — неожиданно смягчившись, шепчет Итэр, и Сяо толком не успевает ничего сообразить, как его вдруг довольно резко притягивают к себе, заключая в крепкие объятия. Внутри всё взрывается от восторга. Сяо ощущает прерывистое дыхание Итэра своей грудной клеткой, он чувствует успокаивающий и какой-то абсолютно ненавязчивый запах парфюма, а ещё чувствует, как любимые пальцы касаются позвоночника сквозь тонкую ткань рабочей рубашки. И от всего этого по коже пробегают мурашки, потому что, вот черт, как же Сяо хотел этого. Стоя там, рядом с напыщенным мудаком в салоне, Сяо просто хотел, чтобы его вот так прижали к себе и укрыли от всех проблем. Это неправильно, Сяо это знает, но сердце скулит трепетно от одной только мысли, как, наверное, было бы здорово узнать, каково это — жить свою лучшую жизнь. Каково это, когда ты не идешь утром на ненавистную работу? Каково это, когда ты не беспокоишься о том, что ты — пустышка, не достигшая ничего за свои годы жизни? Каково это — жить под крылом человека, который хочет для тебя только лучшего и при этом ничего не просит от тебя взамен?.. — Я не могу полагаться только на тебя, это неправильно… — говорит Сяо вслух совсем не то, о чем думает, и объятия после услышанного становятся только крепче. — Почему? Неужели всё ещё боишься, что я тебя брошу? Вопрос неприятной тяжестью оседает в лёгких, и Сяо очень стыдно признаваться в этом вслух, но да… Он боится. Разве может он так довериться Итэру, с которым они еще так мало вместе? Разве может он быть уверен, что Итэр его не разлюбит спустя полгода, год, два года?.. — От меня открестилась даже мать… Ты должен представлять, что я чувствую. Ты должен понимать, почему я так боюсь тебе довериться… — шепчет Сяо куда-то в плечо, и Итэр от услышанного усмехается как-то нервно, и его пальцы только сильнее сгребают в охапку ткань рубашки на спине. — Нет, Сяо, это ты должен понимать, что после всего, через что я прошел, я никогда не поступлю с тобой так же, как поступали со мной. Я никогда тебя не брошу. И поверь мне, если я говорю, что всегда буду с тобой, то я имею ввиду буквально всегда. Я не отпущу тебя, просто потому что ты — особенный… И я не могу просто смотреть на то, как другие ублюдки так обращаются с моим сокровищем… Слова пробирают до дрожи, и Сяо едва сдерживает смущенный всхлип. Натянутые до предела нервы лопаются будто по щелчку пальцев, и по щекам начинают бежать неконтролируемые слезы. Сяо прижимается еще ближе, хочет просто утонуть в этих объятиях, а еще хочет натурально сгореть от того, что его только что назвали сокровищем. Из головы моментально вылетает и этот отвратительный клиент, и то, как Сяо нервничал, стоя с ним под взглядом Итэра, а еще вылетает весь тот страх, который сопровождал Сяо до этого разговора. Итэр на него не злится. Итэр просто хочет как лучше. Он хочет, чтобы Сяо больше не испытывал этого унижения и ни перед кем не выслуживался. Итэр самый лучший, прекрасный, замечательный… — Я пока не могу… Но… Спасибо, что я могу на тебя положиться, — произносит Сяо, всё ещё всхлипывая, и предпринимает слабую попытку отстраниться, которую Итэр тут же пресекает. — Всегда сможешь, — заверяет он, и Сяо позволяет себе окончательно обмякнуть в этих объятиях. Наверное, скоро их придут выгонять охранники. Наверное, они выглядят так глупо, стоя практически посреди пустого коридора в обнимку. Наверное, Сяо где-то в глубине души допускает мысль о том, что он хотел бы уволиться. Но это всё сейчас не имеет значения. В данную секунду имеют значение лишь дыхание Итэра и его сильные руки, не выпускающие из спасительных объятий…

***

— Ты серьезно? — шепотом спрашивает Сяо, когда милейшая девушка, встречает их на ресепшене дорогого спа-салона. — Почему бы и нет? Помнится мне, ты хотел посетить нечто подобное, — так же тихо отзывается Итэр, и Сяо покрывается мурашками от услышанного. Он не помнит, чтобы говорил Итэру о подобных желаниях. Кажется, лишь однажды по пьяни он обсуждал со Скаром, как хотел бы поваляться где-нибудь в спа-салоне, расслабиться, очистить голову, не думать больше ни о чем… Но это дорого. Сяо знает. Он когда-то даже смотрел цены. И он бы мог себе это позволить, вот только от одной мысли, что за несколько часов он заплатит довольно круглую сумму, ему становилось плохо, а потому это желание до сегодняшнего дня оставалось лишь несбыточной мечтой. — Когда это я говорил тебе об этом? — ворчит Сяо скорее для вида, потому что никак по-другому скрыть свое смущение у него не получается. Итэр в ответ заигрывающе ухмыляется, чуть приближается к и так взволнованному Сяо и шепчет ему в самое ухо: — Тебе не нужно говорить вслух о своих желаниях, чтобы я о них узнал. Всё тело моментально покрывается мурашками. Сяо не знает, что в данную минуту он хочет сделать сильнее — сгореть со стыда или же просто кинуться Итэру на шею в благодарности, но в итоге он не делает ничего, послушно направляясь следом за позвавшей их девушкой. Они идут по длинному коридору мимо закрытых дверей. Сяо мельком оглядывается, замечает повсюду множество растений, ловит себя на мысли, что всё здесь — вычищено до блеска и обставлено со вкусом, а значит, тут достаточно дорого. Конечно… Итэр бы ни за что не пошел куда-то, где обслуживание не на уровне. Итэр любит весь этот люкс. Итэр сам принадлежит этому миру, и Сяо как обычно ощущает себя не к месту. Он, должно быть, выглядит как идиот, глазея по сторонам на витиеватые узоры на бежевых стенах, на мягкий свет, струящийся по неоновым лентам под потолком, и на мелькающие изредка зоны отдыха, в которых пока что никого нет. Да, он определенно выглядит как идиот, но не глазеть он просто не может, потому что он никогда не был в подобных местах. Он видел их лишь на картинках в интернете и изредка мечтал о подобном отдыхе. И черт… Итэр снова воплощает его желания в жизнь, и ведь Сяо ему об этом даже не говорил… — Приятного вам вечера. Если вам что-то понадобится — вы всегда можете нажать на кнопки вызова… — с улыбкой произносит девушка, когда открывает перед ними одну из дверей — едва ли не последнюю в коридоре, и Сяо кивает ей в ответ, первым делая шаг внутрь комнаты, погруженной в легкий полумрак. Итэр заходит следом, почти не слышно закрывая за собой дверь. Сяо воровато оглядывается. Он замечает два небольших, но вполне уютных кресла в углу, шкаф для одежды, маленький столик с двумя бокалами и бутылкой какого-то шампанского, название которого он не может различить при таком освещении, а ещё замечает две двери, за которыми скрыто что-то, о чем Сяо еще не знает наверняка. Вероятно, сейчас они в комнате отдыха, но только она, почему-то, закрыта от других. Снова Итэр постарался… — Ты специально выбираешь нам столь уединенные места? — от волнения в горле пересыхает, и Сяо произносит это с едва заметной хрипотцой. Итэр в ответ мягко посмеивается. — Ты меня раскусил… Мне безумно нравится проводить с тобой время наедине… — флиртует он в привычной манере и изящным жестом расстегивает часы на запястье. — И что нас тут ждет? Массаж? Бассейн? Или ты снова выдумал что-то такое, о существовании чего я даже не догадываюсь? — Надеюсь, последнее. Мне очень хочется, чтобы это стало для тебя сюрпризом, — заигрывая, произносит Итэр, и Сяо бросает в легкую дрожь от того, насколько уязвимым он ощущает себя перед таким уверенным в себе Итэром. Перед Итэром, который знает, что будет происходить дальше, в то время как Сяо не знает ничего и всё, что он может, это повторять все действия за Итэром, надеясь, что он не выглядит глупо в своем незнании. Они снимают все украшения. Сяо впервые за эти недели расстаётся с подаренными браслетом и кольцом. Удивительно, но он внезапно ощущает себя так пусто без них. Кажется, он уже успел привыкнуть к их постоянному нахождению на коже. Кажется, он в целом начинает привыкать к тому, что Итэра в его жизни непозволительно много. А еще они снимают одежду. Сяо не понимает, почему вдруг всё начинает ощущаться так остро, но он не помнит, чтобы так переживал по поводу их наготы на прошлых выходных, когда они буквально спали друг с другом в одной постели. Наверное, это потому, что тогда они были на знакомой территории, а сейчас… А сейчас Сяо задерживает взгляд на крепком теле Итэра и хочет испустить свой последний вздох, потому что он не понимает, почему кто-то столь красивый вообще возится с кем-то вроде него. — Я первым схожу в душ, хотя, если хочешь, мы можем пойти вместе, — с явным намёком предлагает Итэр, и Сяо усилием воли заставляет себя оторвать бесстыжий взгляд от красивой груди и посмотреть Итэру в глаза. — Я не собираюсь с тобой трахаться, — непроизвольно грубит Сяо, и Итэр в ответ мягко смеется. — Ты разбиваешь мне сердце… — бросает он полушепотом, а после, взяв полотенце, скрывается за одной из дверей, где, судя по всему, находится душевая. Сяо, только оставшись в одиночестве, осознает, насколько громко колотится собственное сердце. Вся выдержка, которая еще теплилась в этом теле, начинает трещать по швам, потому что Итэр слишком красив. Он, несмотря на вечный флирт, довольно сдержан. Он не пытается наседать, прогнуть под себя и принудить к сексу, хотя Сяо прекрасно видит по его взгляду, что он тоже хочет. Он, блять, хочет не какого-то красивого парня, а всего лишь Сяо, и это похуже самой сложной головоломки, потому что Сяо правда не понимает, чем он может привлекать Итэра. Что Итэр в нём нашел? Почему так возится с ним? Почему снова и снова пытается удивить, порадовать? Почему Итэр так заглядывается на его тощее тело, на эту глупую татуировку и на его совершенно обычное лицо?.. Сяо не понимает, что у Итэра в голове. Да что уж там, он с трудом понимает, что творится в собственной голове, не то чтобы в чужой. Сяо правда не знает, как он будет сдерживать свои взгляды, если они так и останутся раздетыми. Он не знает, как будет скрывать своё восхищение, а может быть даже возбуждение, потому что Итэр будоражит его кровь уже не первый день. И если до этого Сяо мог скрывать свое влечение, потому что морально был абсолютно не готов, то сейчас ему кажется, словно он сам на Итэра набросится при первом удобном случае… Сяо скрывается в душе почти со скоростью света, стоит только Итэру выйти оттуда. Он бегло ополаскивается под ледяной водой, пытаясь так остудить свою голову, но это мало помогает. Что их ждет там за закрытыми дверями? Сяо не знает. Он не заглядывал, пока ждал Итэра, потому что не хотел портить себе весь сюрприз, но всё равно внутри что-то волнительно тянет в предвкушении, и Сяо едва сдерживает мелкую дрожь, бегающую по телу. На полочке он замечает новые, еще запакованные плавки, и, не долго думая, их надевает. Они снова подходят идеально, как и костюм однажды, и Сяо уже начинает сомневаться в том, что Итэр не ясновидящий. Уж слишком хорошо он попадает во все аспекты, которые касаются Сяо. И черт… Как же подобное внимание подкупает. — Выглядишь прекрасно, — произносит сидящий в кресле Итэр, как только Сяо выходит к нему в одних плавках, и от его пронзительного взгляда хочется спрятаться, потому что всё тело тут же охватывает жаром, и Сяо правда не понимает, как он будет сдерживаться дальше. К черту такие свидания. К черту все эти противоречивые чувства. К черту собственное сердце, которое мечется между желанием уже лечь с Итэром в постель и желанием оттянуть этот момент как можно на дольше, потому что Сяо где-то в глубине души всё ещё сомневается, что он будет интересен Итэру так же сильно, когда тот всё же получит желаемое. И плевать, что он говорил, что его интересует не только секс… — Ты тоже ничего, — кидает Сяо в ответ и внимательно следит за тем, как Итэр поднимается с кресла, доходит до еще одной двери и после всё же толкает ее, изящным движением руки приглашая Сяо войти. — Доверься мне… Тебе понравится… — тихо произносит Итэр, и Сяо взволнованно сглатывает. Он не сомневается, что ему понравится. Он Итэру и так доверяет, потому что если бы не доверял, не стоял бы тут обнаженный и душой и телом. Он просто волнуется, потому что всё это — слишком интимно. Волнуется, потому что не знает, что ждёт его там в тусклом синем освещении, струящимся из дверного проëма. Каждый новый шаг даётся чуть легче предыдущего. Сяо первым ступает внутрь, ощущая под голыми ступнями ребристую плитку. Он видит перед собой большой, но неглубокий бассейн с подсветкой на самом дне. До слуха доносится тихая ненавязчивая музыка, а в нос ударяет яркий запах соли. — Не совсем понимаю, что мы тут будем делать, — первым заговаривает Сяо, когда окидывает взглядом всё вокруг и понимает, что здесь больше ничего нет, кроме этого странного то ли бассейна, то ли просто большой ванной. — Это подобие флоатинг-капсулы. Слышал про такое? — прямо за спиной раздаётся тихий голос Итэра, и у Сяо по коже бегут мурашки от того, как слова эхом разбиваются о стены и высокий потолок. Он отрицательно качает головой и поджимает губы, когда вдруг ощущает между лопаток мягкое, почти невесомое прикосновение. — В бассейне вода с высоким содержанием соли. Достаточно даже часа полежать в такой, чтобы успокоиться и отвлечься от всего мирского… Обычно такие капсулы закрываются сверху, полностью изолируя тебя от внешнего мира, но я решил, что на первый раз это будет слишком, — сердце снова трепетно реагирует на подобную заботу, но вслух Сяо ничего не отвечает. Это так странно, но раз Итэр говорит, что ему понравится — попробовать точно стоит… — Идём, — зовет Итэр за собой, и его пальцы соскальзывают с лопаток на плечо, мягко проезжаются по татуировке, а после, наконец, соскальзывают с напряженного тела, и Сяо, будто ведомый, делает шаг вперёд. Они неспеша заходят в теплую воду. Всплески, разносящиеся по комнате, неприятно бьют по ушам, но Сяо абсолютно не обращает на это внимание. Он смотрит только на Итэра, который распустил свои волосы еще в душе. Смотрит только на Итэра, который первым ложится спиной на воду, из-за чего его волосы мягкими волнами растекаются по поверхности воды. Смотрит только на Итэра, который легко шлепает ладонью по воде рядом с собой, как бы намекая Сяо тоже лечь рядом… И он ложится — аккуратно вытягивает ноги, расслабляет руки вдоль тела и так и замирает, глядя на тёмный потолок перед собой. На мгновение кажется, что он повисает где-то в невесомости. Всплески воды, наконец, стихают. Безвольное, расслабленное тело остаётся на поверхности воды, и Сяо не знает, с чем вообще можно сравнить эти ощущения. Он никогда не был на море и не знает, так ли там тоже ощущается вода, но сейчас ему кажется, будто она физически плотная, ведь он лежит на ней словно на перинах, не уходя на дно и не прилагая никаких усилий, чтобы в принципе держаться на поверхности. Они молчат какое-то время. Сяо привыкает к этому тусклому освещению, привыкает к невесомости, в которой плавает его тело, а еще, наконец, окончательно расслабляется, отгоняя нервную дрожь на задний план. Едва слышная фоновая музыка практически не беспокоит, скорее, добавляет атмосферности происходящему. Мысли начинают действительно рассеиваться, оставляя в голове лишь звенящую пустоту. Сяо правда давно мечтал о подобном. Он давно хотел сходить на массаж, или куда-то в соляную комнату, или, может быть, просто в бассейн. Он хотел освежить голову. Хотел расслабиться без алкоголя. И Итэр снова подарил ему такую возможность. Сяо очень хочет сказать ему спасибо, но при этом он боится нарушить повисшее молчание. Он ведь может сказать об этом потом. А еще может снова позвать Итэра к себе. А еще, возможно, снова сесть к нему на колени и продолжить то, на чем они прервались в прошлый раз… — Как ощущения? — тихо интересуется Итэр, и Сяо чувствует укол где-то под сердцем, когда его мокрых пальцев касаются другие, более теплые и мягкие. — Я будто растворяюсь… Так хорошо… — хриплым шепотом произносит Сяо и не сопротивляется, когда Итэр переплетает их пальцы под водой, снова инициируя касания между ними. — Не понимаю, как тебе удается каждый раз попадать в мои вкусы… — Это талант… Я просто смотрю в твои глаза и читаю в них всё, что могло бы тебе понравиться… — Никто никогда не делал ничего подобного для меня… — признается Сяо и прикрывает глаза, растворяясь в этих невинных прикосновениях пальцами и повисшей интимности. — Мне нравится быть первым и единственным для тебя, — томно шепчет Итэр, и его шепот разлетается по комнате, эхом растворяясь где-то под потолком. Сяо не находится с ответом. Итэр будоражит душу такими заявлениями. Он снова и снова внушает Сяо, что он — особенный, единственный, так же как и сам Итэр является особенным для Сяо. Это так приятно, что Сяо хотел бы остановить время в этом моменте. Просто раствориться здесь в невесомости, держась с Итэром за руки. Сяо просто хочет навсегда забыть о ненавистной работе, о собственной неполноценности и о том кошмаре, через который он прошел за последние годы. Он хочет всегда быть с Итэром, наслаждаться его заботой и вниманием и чувствовать себя защищенным. Наверное, Сяо просто до сих пор ощущает себя глупым мальчишкой, который когда-то искал любви и больно обжегся о то, что тогда казалось настоящими чувствами, а теперь он просто боится пережить всё это заново. Итэр ведь обещал, что не бросит, значит, так и будет, верно? Он же лежит тут рядом, хочет, чтобы Сяо расслабился и доверился. Он даже предлагает бросить эту отвратительную работу, только бы Сяо было хорошо. — Знаешь… — всё ещё не открывая глаз, говорит Сяо, но замирает на первом же слове, на мгновение испытывая стыд за того, что собирается сказать. — Что же? — рассеивает все сомнения Итэр, и Сяо, крепче сжав чужую ладонь в своей, всё же произносит то, из-за чего щеки тут же вспыхивают красным. — Я не помню, когда вообще чувствовал себя таким счастливым… Мной всегда пользовались — что в отношениях, что на работе. О моих желаниях никогда не беспокоились… И мне всё ещё тяжело принимать то, что ты делаешь для меня… Но я просто… Я просто хочу, чтобы ты знал, что мне хорошо с тобой… — почти шепотом выпаливает Сяо и вздрагивает от довольно резкого всплеска воды рядом. Лежащее будто в невесомости тело вновь простреливает мурашками, когда на губах ощущается поцелуй. Сяо не хочет открывать глаза. Он просто хочет утонуть в этих чувствах. Хочет утонуть в том, как мокрые длинные волосы касаются его груди. Утонуть в том, как Итэр нежно пробегается языком по его губам, очевидно, сдерживая себя из последних сил… — Как же мне хочется отвезти тебя в свой загородный дом… Спрятать тебя от всех твоих проблем и от всех ублюдков, которые причиняют тебе боль… Сяо, я так хочу, чтобы тебе было хорошо со мной, только со мной… — хрипло шепчет Итэр в почти невинный поцелуй, и Сяо от услышанного едва ли не всхлипывает, потому что это звучит так приторно-сладко… Потому что Итэр звучит так влюбленно, будто Сяо и правда настоящая драгоценность, и поверить в это невероятно трудно, но Сяо не решается спорить сейчас. Если Итэр так говорит, значит так и есть? Значит, он правда любит?.. — Ловлю тебя на слове, — посмеивается Сяо и нехотя отстраняется, понимая, что если так пойдет и дальше, то он отдастся прямо здесь. — Хватит откровенний… Давай просто отдохнём, хорошо? Итэр громко, разочарованно выдыхает, но послушно отстраняется, всё еще крепко сжимая руку Сяо и возвращаясь в свое изначальное положение. Спустя минуту, вода окончательно успокаивается, и вновь повисает умиротворенная тишина…

***

Время пролетает абсолютно незаметно. Сяо не уверен, что вообще отдыхал так хорошо хоть когда-то в своей жизни. В какой-то момент он перестает думать, кажется, совсем — просто растворяется в происходящем и даже немного засыпает, чувствуя спокойствие от нахождения Итэра совсем рядом. А потом они выходят на холод улицы, и Сяо, пока идет до машины, думает о том, как бы ненавязчиво пригласить Итэра к себе, но ему так и не приходится подбирать слова, потому что Итэр действует на опережение. Он предлагает Сяо продолжить их свидание у него дома, и Сяо ни секунды не сомневается. Перед глазами всё ещё стоит образ Итэра без одежды. Сяо всё ещё ярко видит перед собой его мокрые, небрежно струящиеся по груди волосы. Он всё ещё не может выкинуть из головы, как привлекательно выглядели капли воды на острых ключицах. А еще он не может не думать о том, что он больше не хочет сопротивляться собственным желаниям. Итэр ведь так сильно хотел его в тот день. В каждом его действии Сяо ощущал нетерпение. Вероятно, Итэру трудно было остановиться вот так, на половине пути, так же как и трудно было потом лечь с ним в одну постель и просто спать рядом, будто ничего не было. Сяо просто надеется, что он снова не прекратит всё в последний момент. Он надеется, что те ужасные картинки с неслучившимся изнасилованием навсегда исчезнут из его головы, просто потому что Итэр не может быть таким. Сяо хочет в это наивно верить… — В холодильнике есть минералка, которую ты любишь… Так что бери, не стесняйся, — произносит Итэр, когда всё ещё разморенный после отдыха Сяо плюхается на стул на кухне. — Минералка? Ты даже такое про меня знаешь? И откуда же? — искренне удивляется Сяо, и Итэр на мгновение будто бы меняется. Он замирает, потерянно уставившись куда-то перед собой, чуть заметно хмурится, а после, как ни в чем не бывало возвращает улыбку на дрогнувшие губы. Сяо непонимающе вскидывает брови. Почему он так отреагировал? Сяо спросил что-то не то?.. — Ты меня иногда вводишь в ступор такими вопросами, — посмеивается Итэр и скрещивает руки на груди, прислоняясь поясницей к столешнице позади себя. — У вас дома в холодильнике стояло три бутылки. Я заметил это, когда ты убирал торт. Плюс когда мы ходили вчетвером в бар, то Скар тоже заказывал тебе минералку. Я просто наблюдательный. Сяо в ответ тихо хмыкает. — Просто мне иногда кажется, что ты знаешь меня лучше, чем я сам, — говорит он, и Итэр на это как-то непонятно прищуривается, вновь возвращая взгляду эту странную тяжесть, которая появляется каждый раз, когда он расстроен. — Тебе это не нравится? — Почему же… Конечно, нравится… Всегда приятно ощущать подобное внимание… — заверяет его Сяо и замечает, как взгляд Итэра снова теплеет. Это… необычная особенность. Сяо соврет, если скажет, что начинает привыкать к этой удивительной привычке менять настроение по щелчку пальцев, хотя с другой стороны — в этом нет ничего плохо. Итэр тоже переживал предательство. Он в целом много в жизни пережил. Нет ничего удивительного, что он не всегда справляется с эмоциями, как это было после той сцены в салоне, так же и сейчас. К этому можно привыкнуть со временем, Сяо уверен… — Как насчет заказать еды? Уверен, ты проголодался, — предлагает Итэр и достаёт телефон из кармана своих брюк. Они даже не успели переодеться. Итэр всё еще в брюках и белой футболке, которая плотно прилегает к его телу. Он всё ещё выглядит так, будто ему через минуту убегать на какую-то важную встречу. Да черт возьми, он всё ещё выглядит слишком элегантно даже с влажными, собранными в небрежный пучок волосами. Он до сих пор при таком длительном рассмотрении кажется Сяо недосягаемым, хотя на губах всё ещё ощущается их соленый поцелуй во флоатинг-капсуле. — Выбирай на свой вкус. Я сейчас съем, что угодно, — отвечает Сяо с запозданием, и Итэр одобрительно хмыкает, опуская взгляд на экран смартфона. Он молчит пару минут, а Сяо не отводит взгляд в сторону. Он не думает ни о чем конкретно. Он слишком разморенный и расслабленный для тревожных размышлений, и это удивительно. Потому что, оказывается, подобного можно достичь не только с помощью алкоголя, и спасибо Итэру огромное за то, что он открывает Сяо грани наслаждения, после которых не остается провалов в памяти… — Еда будет через тридцать минут, а пока… — Итэр не договаривает — замолкает на середине фразы, и Сяо не сразу, но все же поднимает глаза с его бёдер к лицу, тут же тушуясь под внимательным, даже немного насмешливым взглядом. — Ты слишком откровенно меня рассматриваешь. Что на тебя нашло? Сяо хочет ударить себя по лбу за идиотское поведение, да вот только уже поздно. Его буквально поймали с поличным, и Сяо не знает — готов ли он пытаться флиртовать прямо сейчас или отложить эту затею на попозже. Захочет ли Итэр его сейчас? Захочет ли в принципе после того, как его неделю назад довольно резко отшили?.. — А что такого? Ты же пялишься на мою татуировку. Почему я не могу пялиться на тебя в ответ? — переводит стрелки Сяо, и Итэр, усмехнувшись, откладывает телефон на столешницу, делая шаг навстречу. — Потому что если ты продолжишь, то мне будет очень трудно сдерживаться, а ты сам просил меня повременить… — томно произносит Итэр, и у Сяо от этого тона по коже бегут мурашки. Блять, Итэр переворачивает всю его жизнь с ног на голову, и Сяо уже не понимает, что конкретно он чувствует в данную минуту. Он правда хочет Итэра в ответ? Или всё, на что он способен, это дрочить на его образ будто девственник? Он не знает. Он не хочет думать и решать. Он просто хочет провалиться сквозь землю, но вместо этого лишь говорит вслух то, из-за чего взгляд Итэра окончательно затягивается дымкой желания: — Больше не прошу. Те несколько шагов, которые Итэр медленно делает навстречу, будто заколачивают гвозди в импровизированную крышку гроба, который Сяо сам для себя открыл. Ему стыдно за свое поведение. Ему стыдно за то, насколько он отвратительно-неловкий. А еще стыдно, что он даже инициативу нормально проявить не в состоянии. Но Итэр, судя по всему, думает иначе, потому что когда он наклоняется ближе, впивается ладонями в бедра Сяо, тут же сжимая пальцы почти до боли, все сомнения окончательно улетучиваются из головы. — Ты уверен? Если ты не оттолкнешь меня сейчас, то я не смогу остановиться, даже если ты потом попросишь об этом, — осевшим голосом произносит Итэр, заглядывает потяжелевшим взглядом прямо в сомневающиеся глаза Сяо и просто ждет ответ на свой вопрос. А Сяо правда не знает. Он устал метаться между своими мыслями. Устал сомневаться в себе, Итэре и вообще в каждом действии. Он просто устал бегать от своих желаний, которые съедают его изнутри. В конце концов, он ведь сможет Итэра оттолкнуть, если что-то пойдёт не так. Сможет ведь?.. — Если будешь так нагнетать, то я просто встану и уйду… — хрипит Сяо на выдохе, но ничего больше сказать не успевает, потому что то, с каким напором впивается в его губы Итэр — просто будоражит каждую клеточку тела изнутри. Это не похоже на тот мягкий поцелуй пару часов назад, и даже не похоже на жаркие укусы в тот раз в спальне у него дома. Это куда ярче, сильнее, напористее. Итэр будто срывается с цепи — он сталкивается с Сяо зубами, проталкивает язык в открытый рот резко и глубоко, не давая даже надежды на то, чтобы перехватить инициативу, а еще впивается пальцами всё сильнее, из-за чего с губ срывается первый жалобный всхлип, тут же утопающий в этих безумных то ли поцелуях, то ли укусах… У Сяо внутри всё моментально сводит от желания. Он не знает, каким представляет себе первый раз с Итэром. Он не понимает, что они будут делать дальше, но думать сейчас об этом он не хочет, потому что он готов позволить Итэру практически всё. Это единственное, чем Сяо может расплатиться за все эти прекрасные свидания, которыми Итэр его щедро одаривал. Сяо хочет, чтобы Итэр не пожалел об этом. А еще он надеется на то, что хотя бы раз в жизни подобная близость не принесёт ему болезненное разочарование на утро и ненависть к самому себе за этот поступок… Сяо толком не осознаёт, когда его подхватывают на руки, вынуждая обвиться ногами и руками вокруг сильного тела. Он едва ли успевает рвано хватать воздух, пока Итэр продолжает сцеловывать каждый брошенный всхпип, вместе с этим на ощупь двигаясь в спальню. Сяо только и успевает, что слабо всхлипнуть, когда его опускают спиной на кровать, тут же наваливаясь сверху и запуская горячие ладони под футболку. Как же жарко. Как же хочется большего… Сяо протяжно стонет, когда тонкие пальцы сжимаются на сосках, а колено опять, прямо как тогда, надавливает на возбужденный член через грубую ткань джинс. Очень хочется за что-то ухватить, и Сяо находит ладонями сильные плечи, не отталкивает, а наоборот — притягивает к себе ближе, вынуждая едва ли не улечься сверху. С губ снова срывается протяжный стон, когда Итэр грубовато оттягивает соски под мешающей футболкой. Это почти больно, но по-странному приятно, поэтому Сяо не протестует, когда Итэр делает это еще раз, сначала растирая бусины между пальцев, а потом довольно сильно натягивая их на себя. Сяо не знает собственных предпочтений. Он не знает, нравится ли ему вот так — жадно, немного грубо и несдержанно, или же нравится медленно, нежно и немного лениво. Он не знает, потому что никто никогда не пытался доставить ему удовольствие, а потому он не противится, когда Итэр довольно резко сдергивает с него футболку и, снова сжав соски между пальцев, припадает зубами к открытой шее. В груди будто всё взрывается и от нахлынувшей боли и от удовольствия, а с губ в который раз слетает долгий то ли стон, то ли скулеж, который теряется в тишине комнаты и громком дыхании Итэра. Кожу на шее втягивают в горячий, влажный рот, а зубы будто смыкаются еще сильнее, и Сяо сам не замечает, как сжимает в кулаки футболку на спине Итэра, пытаясь ухватиться хоть за что-то, чтобы просто не утонуть в обострившихся ощущениях… Он никогда не испытывал ничего подобного. Его никто никогда так не целовал, не кусал и уж тем более не сжимал с таким желанием. Ему всегда всё приходилось делать самому, часто оставаясь без желанной разрядки. Но Итэр ведёт себя так, будто дорвался до чего-то, о чем мечтал всю свою жизнь, и это перекрывает все болезненные и странные ощущения, которыми Сяо переполнен до края… Он снова всхлипывает, когда Итэр оставляет очередной болезненный укус на шее. Ладони сами по себе упираются в плечи в какой-то бессмысленной попытке оттолкнуть Итэра от себя, но тот будто наоборот присасывается к коже только сильнее, параллельно сжимая соски между пальцев. — Итэр… Не так сильно… — роняет Сяо тихую, почти скулящую просьбу, и пальцы с груди соскальзывают ниже, хватаясь за бока и вдавливая пальцы в податливую кожу. — Не могу… Хочу тебя сожрать… — выдыхает Итэр куда-то в мокрую от слюны шею, но следом не кусает — лишь оставляет беспорядочные поцелуи вдоль ключиц и медленно сползает ниже, ладонями тоже спускаясь к бедрам, тут же разводя их в стороны. Сяо уже даже не пытается сдерживать рвущиеся наружу стоны, когда на чувствительных, раскрасневшихся сосках ощущается горячий, влажный язык. Итэр мажет по ним поочерёдно, играется самым кончиком с припухшими бусинами, и Сяо хочет сгореть от стыда, потому что, блять, как же ему хорошо. Даже несмотря на то, что шея горит от болезненных укусов. Даже несмотря на то, что член уже пульсирует от неконтролируемого желания… Сяо так хорошо, как никогда еще не было, потому что Итэр его любит. И это ощущается в его нетерпеливых действиях и не совсем контролируемых порывах страсти. Сяо так хорошо, что он даже не сопротивляется, когда с него натурально срывают джинсы вместе с бельем, оставляя его абсолютно открытым перед всё ещё одетым Итэром. — Посмотри, что ты делаешь со мной… Как, прикажешь, мне себя контролировать, когда ты такой развратный лежишь на моей постели? — хрипит Итэр, и Сяо предпринимает попытку потянуться навстречу, стянуть с Итэра футболку, чтобы не ощущать себя таким уязвимым, чтобы заткнуть его поцелуем, чтобы не сгорать со стыда от этих ужасно пошлых фразочек, но Итэр не позволяет. Он перехватывает запястья Сяо раньше, чем тот успевает хотя бы коснуться в ответ, заводит руки над головой и до боли стискивает их в крепкой хватке. Перед глазами вновь проносится тот ужасный сон, и Сяо непроизвольно дёргается, предпринимая попытку выпутаться, но Итэр держит словно в тисках. И от этого сердце моментально подскакивает к горлу, а тело прошивает вспышкой иррационального страха, вырвавшегося из глубины души то ли стоном, то ли вскриком. — Пусти меня, — выпаливает Сяо дрожащим от эмоций голосом, но Итэр не реагирует. Он скользит свободной рукой от шеи ниже, вдоль груди, по впалому животу, а после касается всё ещё возбужденного члена, и внутри всё переворачивается в противоречивых эмоциях. Происходящее ощущается словно лавина. Чувства захлестывают с каждой минутой всё сильнее и сильнее, и Сяо практически задыхается, утопая в этих грубых ласках. У него так давно не было близости, что он и забыл, как оно бывает. Наверное, он хотел бы, чтобы Итэр был более нежным. Наверное, он хотел бы касаться Итэра в ответ… Но разве может он вообще что-то требовать, когда это ему тут пытаются доставить удовольствие? Как он может вообще думать о том, что Итэр что-то делает неправильно?.. — Твой бывший… он отсасывал тебе хоть раз? — Итэр опаляет ухо горячим дыханием, и Сяо роняет судорожный стон, когда его запястья, наконец, отпускают. — К чему эти вопросы?.. — непонимающе спрашивает он и жмурится от того, как болезненно-приятно сухая ладонь проезжается по разгоряченному члену. — Ответь, Сяо, — не просит, требует Итэр, и Сяо нервно мотает головой, выстанывая на выдохе протяжное «нет». — Значит, я буду у тебя первым… — самодовольно шепчет Итэр и снова разводит бедра Сяо в стороны, выставляя его, такого обнаженного, напоказ. — Итэр, не надо… — шокированно просит Сяо и весь покрывается мурашками, когда горячий язык всё же касается пылающей головки. — Просто получай удовольствие, — усмехается Итэр и, дождавшись, когда Сяо опустит поплывший взгляд вниз, обхватывает член губами, сразу насаживаясь едва ли не на половину. Всё тело сковывает нервной дрожью. Сяо думает о том, что он точно умрет прямо здесь, на этой кровати, потому что Итэр творит с ним невообразимые вещи. Потому что еще минуту назад Сяо испытывал страх, а теперь он испытывает такое блаженство, что хочется натурально заплакать от удовольствия. Он никогда не испытывал ничего подобного. Он даже не думал, что влажный рот ощущается вот так. И Сяо ловит себя на мысли, что это неправильно, что не должен Итэр заниматься подобным, но Итэру, кажется, вообще всё равно, потому что он сжимает за бедра крепко, поднимает голову медленно, почти позволяя члену соскользнуть с губ, а после вновь толкается навстречу, позволяя головке скользнуть в узкое горло. Это точно конец света. Сяо чувствует, как на теле выступает испарина, до того ему жарко и хорошо. Он мечется на покрывале, сжимает ткань в ладонях, а еще то и дело соскальзывает взглядом на макушку Итэра, на его прикрытые, дрожащие ресницы и на его сильные руки, не позволяющие закрыться и отползти в сторону. Всё происходит совсем не так, как Сяо себе представлял, но ему нравится. Нравится, несмотря на то, что шея горит от укусов. Нравится, несмотря на то, что он Итэра толком не коснулся и даже его не раздел. Ему нравится, потому что никогда раньше он не испытывал ничего подобного… Итэр скользит уверенно, ритмично, раз за разом утыкаясь носом прямо в лобок, а Сяо уже даже стонет едва-едва, потому что воздуха в груди просто не хватает и потому что оргазм накрывает неожиданно, окончательно разбивая Сяо на части. Из глаз брызжут слезы, потому что Сяо переполнен до края. Потому что Итэр, блять, позволил кончить ему в рот и даже сглотнул его сперму, не побрезговав и не испытав отвращения. Потому что Итэр снова наваливается сверху и обнимает так крепко, что аж дышать становится невозможно, но это абсолютная мелочь по сравнению с тем, насколько Сяо счастлив в данную минуту. — Я тоже хочу тебя, Итэр… — бросает Сяо хрипло, когда всё же приходит в себя, и Итэр приподнимает голову, заглядывая глаза в глаза. — Не думаю, что ты в состоянии сейчас продолжать. — Но как же ты… Ты ведь даже не разделся… — О, не насмотрелся на моё голое тело пару часов назад? — тут же подначивает Итэр, и Сяо бы устыдился, если бы у него были на это силы. — Ну ты же не насмотрелся на моё… — с легкой обидой произносит он в ответ и вздрагивает, когда Итэр всё же отстраняется, садясь на колени, скидывает с себя футболку и приспускает штаны с бельем, обнажая налитый кровью член и обхватывая его ладонью. — Что, вся уверенность тут же растворилась? — усмехается Итэр и плавно соскальзывает кулаком к основанию, размазывая выступившую смазку. И Сяо будто замирает под гипнозом, потому что он правда не уверен, что у него есть силы продолжать, а еще потому, что он так давно не делал минет. У Итэра достаточно крупный член. Сможет ли он взять его в рот? Сможет ли вообще не опозориться после того, что только что произошло?.. Но Итэр будто чувствует все его сомнения, потому что он подползает ближе, берёт Сяо за запястье и кладет его ладонь на собственный член. Сяо, кажется, даже перестаёт дышать, потому что Итэр прикрывает глаза с тихим вздохом, чуть наклоняет голову вперед, позволяя волосам небрежно упасть на искаженное удовольствием лицо, и толкается в подставленный кулак, вызывая в груди новую волну эмоций. Сяо не может оторвать взгляд от этого действия. Он жадно смотрит на выступающие ключицы, на покачивающуюся цепочку на шее, на красивую грудь и сильные плечи, на едва заметный пресс и на красивый член в собственной ладони. Сяо снова ловит себя на мысли, что Итэр слишком идеален по сравнению с ним, но вслух ничего не говорит — так и залипает на происходящее бесстыдство, пока Итэр не изливается в его ладонь, напрягаясь каждой мышцой в красивом теле… — Поверить не могу, что, наконец, попробовал тебя на вкус, — бросает откровенную пошлость Итэр, когда они оба отходят от оргазменной дымки. — Как же ужасно это звучит, — смущенно произносит Сяо, а сам внутри сгорает от столь яркого откровения, потому что… Да, он подумал об этом уже тысячу раз, но блять… Никто никогда не говорил ему такого. Тот мудак никогда даже толком не дрочил ему, не то чтобы отсасывать. Тот мудак только брал то, что ему хотелось, а после отмахивался от Сяо, как от ненужной вещи. Тот мудак ни разу не ласкал его тело, считая это омерзительным… И поэтому сейчас, даже несмотря на грубость, Сяо ощущает себя донельзя удовлетворённым и до безобразия счастливым. И всё это благодаря Итэру. И Сяо не уверен, что хоть когда-нибудь он сможет расплатиться за всё то, что Итэр для него делает…