Обещание на коленке

      Кюхён не считал себя злопамятным.       Он просто обладал хорошей памятью — особенно на вещи, которые другие называли «мелочами».       Последний пудинг в холодильнике был подписан.       Не абы как — аккуратно, чёрным маркером, с маленькой звездочкой сбоку.       Kyu.       Кюхён заметил пропажу не сразу. Сначала он открыл холодильник по привычке, потом закрыл, потом снова открыл — уже внимательнее. Полка была пустой. Чистой. Даже нагло чистой.       — Хён, — позвал он спокойно.       Йесон отозвался из гостиной:       — М?       — Ты не видел мой пудинг?       Пауза была слишком короткой, чтобы быть честной.       — А, тот? — Йесон появился в дверях с бутылкой воды. — Я съел. Думал, ты не будешь.       Кюхён медленно повернул голову.       — Почему ты так думал?       — Ну… — Йесон пожал плечами. — Он долго стоял.       — Он стоял три часа.       — Значит, судьба, — философски заключил Йесон и сделал глоток.       Судьба.       Кюхён кивнул, принимая ответ, но внутри аккуратно поставил галочку.       Он не стал ругаться.       Не стал напоминать.       Даже не стал просить купить новый.       Он просто запомнил.       Йесон, довольный отсутствием конфликта, хлопнул его по плечу и ушёл.       А Кюхён остался стоять у холодильника, глядя на пустую полку и думая, что люди слишком часто путают «неважно» и «мне сошло с рук».       Позже он поймал себя на мысли, что таких «мелочей» за Йесоном накопилось больше, чем хотелось бы признавать.       Невинные подколки.       Чужие вещи без спроса.       Привычка решать за других — мягко, с улыбкой, но окончательно.       Йесон был хорошим хёном. Добрым. Тёплым. И именно поэтому его проступки бесили сильнее.       Кюхён не хотел скандала.       Он хотел, чтобы Йесон один раз почувствовал, каково это — когда что-то у тебя забирают, решив, что ты «переживёшь».

***

      Возможность пришла не сразу.       Она пришла тихо, почти лениво — в один из тех вечеров, когда общежитие вымирало, а тишина становилась слишком плотной.       Они остались вдвоём.       Без плана.       Без намерений.       Именно так обычно начинались самые плохие идеи.       — Выпьешь? — спросил Йесон, ставя на стол две бутылки соджу.       Кюхён посмотрел на них, потом на хёна.       — С чего вдруг?       — Просто так, — улыбнулся Йесон. — Сегодня можно.       Это «можно» прозвучало странно.       Слишком взрослым.       Слишком задумчивым.       Кюхён сел.       Он ещё не знал, что именно в этот вечер мелкая, аккуратно сложенная обида впервые найдёт себе форму.