Гравитация

Экран связи показывает четыре подключённых устройства и Джонин пытается научиться идентифицировать голоса всех кроме Кёнсу, кого он ещё по радиосвязи не слышал. Отчего-то, в наушниках голоса Сэхуна и Бэкхёна звучат совсем похоже.       – Бэкки, я рассказал Джонину, что ты умеешь садить вертикальную «Молнию», – звучит голос Сэхуна, и Джонин прислушивается совсем внимательно. Сегодня – отработка синхронного взлёта и посадки, вновь на учебных самолётах, и Джонин, как и все остальные, наверняка, чувствует себя как на прогулке по небу – так, словно «Хокер» – совсем не истребитель, хотя и лёгкий. Честно говоря, Джонин до сих пор сам себе удивляется, как на этой «птичке» ему вообще удалось сделать «мертвячку», ещё и двойную синхронную.       – И что? – отзывается Бэкхён. – Я теперь что, должен устроить показательное выступление? – хмыкает с улыбкой Бэкхён.       – Было бы здорово! – соглашается Джонин вслух. – Не часто выпадала возможность понаблюдать.       – А ты что, не умеешь? – удивляется Кёнсу следом. – Мы думали, ты всё умеешь.       – Правила и приказы он нарушать умеет профессионально, – отзывается Сэхун, вызывая всеобщий смех. – Тоже специализация? – уточняет, и теперь смеха не сдерживает и Джонин.       – Слегка. Параллельно с «Раптором».       – Не понимаю, как ты вообще его пилотируешь, Джонин-а, – замечает Кёнсу. – Он же такой тяжёлый и неповоротный. Джонин глотает смешок.       – Вот кто неповоротный, так это детский трактор, – выдыхает и Кёнсу берётся хохотать, потому, что единственный понимает, о чём речь, – на которых мы сейчас летаем, – уточняет следом. – А «Раптор» наоборот очень маневренный.       – Да, мы видели, как ты Сэ спускал, – подтверждает Бэкхён. – 20 тонн маневренности, легкотня! – выдыхает он, снова вызывая всеобщий смех.       – Третье спецзвено! – звучит у всех четверых ещё один голос в наушниках, и пилоты затихают, прекращая смех и галдёж. – Во-первых, я понимаю, что вы на лётной прогулке, садясь и взлетая по двадцать раз, но это, всё-таки, учебные тренировки, – напоминает им Джунмён, слыша, как никто не дышит. – Во-вторых, вам зачем кодовые имена, а, засранцы? Сядьте мне только!       – Нам крышка, – после паузы подводит итоги негромко Кёнсу. – А…       – А вы видите новый объект на радаре? – вдруг выдыхает Сэхун, нарушая тишину. – Это не самолёт.       – Это беспилотник, возможно, разведчик, – объясняет командир. – Давайте, садитесь все по очереди. Снесём его с земли, как приземлитесь, чтобы не рисковать. Сэхун с Бэкхёном друг за другом, завершая поворот, мерно садятся, выдерживая равный промежуток времени между посадками и даже здесь отрабатывая то, ради чего их подняли, следом, так же ровно и Кёнсу. И когда наступает и его очередь, Джонин вдруг понимает, что БПЛА, который оказывается в зоне их видимости и прерывает тренировку, судя по всему, совсем не разведчик.       – Командир… – зовёт он, понимая, что остальные три пилота уже отключаются, сев, и на связи остаётся только Джунмён. И тот по его голосу в мгновенье всё понимает, тут же начиная звучать строго и грозно, так, как Джонин уже к этому привык. С ним по-другому и не разговаривают.       – Ласточка, садись.       – Командир…       – У него заряда в трижды больше, чем у тебя сейчас, с одной-то ракетой на подвеске, ты на учебном самолёте. Садись.       – Но на самолёте же, – настаивает он. – Не на дурацком беспилотнике.       – Глупо недооценивать противника, – напоминает ему Джунмён. – Садись.       – Командир, а если он, правда, не разведчик, а боевой? – уточняет Джонин, видя уже не только на экране, но из лобового «фонаря» беспилотник впереди. Небо ясное и видимость прекрасная. – Если я собью его здесь, он грохнется точно на вас всех. На часть.       – Его не нужно сбивать с неба, Джонин, – выдыхает командир. – Его снесут с земли. Садись.       – А если не сбить сейчас, неизвестно, где он снизится и пойдёт в манёвр на атаку.       – Я сказал – садись! – чуть повышает голос Джунмён на пульте. – Это приказ!       – Плюс.       – Хорошо, – Джонин слышит, как он выдыхает в микрофон почти с облегчением.       – …но я сначала уведу его в сторону и там снесу, чтобы он никому не навредил.       – Ласточка!       – Наконец-то я больше не Кукушка, – с улыбкой выдыхает Джонин, подавая штурвал на себя и набирая высоту. – Пару минут, командир. Джунмён в это мгновенье срывает с себя гарнитуру и бросает на стол перед собой у пульта. Разворачивается на пятках, отворачиваясь от пульта прочь и накрывая глаза ладонью. С этой катастрофой когда-то будет проще? Исин, замирающий на пороге командного, ловит его взгляд напротив и так же вздыхает, следом разводит руками.       – Если его собьют, обещай, что вернёшь его с того света, чтобы я сам лично его туда отправил! – зовёт Джунмён своего зама. Исин согласно кивает, следом уголком губ улыбаясь, и указывает на экраны за спиной у Джунмёна. Тот выдыхает устало, оборачивается обратно к пульту и тянется к гарнитуре, наблюдая, как с помощью парочки простых петель в небе Джонин привлекает внимание БПЛА и тот, фокусируясь на нём, двигает в сторону следом. Пользуясь преимуществом в скорости, Джонин теряется в кромках деревьев леска в стороне от части, и оттуда, точно в цель, выпускает единственное «изделие», что у него на подвеске. С громким хлопком от детонации боевой части, БПЛА падает куда-то среди деревьев.       – А Ласточка что, не сел? – первым входя в командный к пульту после посадки, интересуется Бэкхён.       – Командир, Ласточка не… – следом прибегает и Кёнсу, тут же замолкая и по лицу Джунмёна всё понимая, когда тот двигает от пульта прочь.       – Вам не кажется, что это уже приобретает черты какой-то тенденции? – уточняет с нервным смешком Сэхун, нагоняя Бэкхёна у пульта. – Хён, снова будет драка? – переспрашивает Сэхун у Исина, и тот пожимает плечами. – А что он опять сделал, кроме того, что не сел по приказу?       – Улетел в небо! – глотает смешок Бэкхён и следом прикусывает язык, когда Исин посылает ему чуть строгий взгляд.       – Отогнал беспилотник в сторону и снёс, чтобы на нас не упал, – объясняет Исин. – Командир его не убьёт. Надеюсь.       – Только слегка покалечит, – Бэкхён пожимает плечами, снова глотая смешок. – Спасибо, что отогнал и сбил.       – Хорошо, но командир приказывал садиться, – вздыхает Кёнсу следом. – Необдуманное геройство.       – Думаю, это не геройство, – Сэхун качает головой. – Думаю, он делает это не чтобы погеройствовать или выделиться. Думаю, он просто не думает.       – Мы это поняли, ещё как он тебя от «Рапторов» увёл, что он не думает, – многозначительно вскидывая брови, кивает Бэкхён. – Не думает, а делает, как чувствует. Инстинкт пилота. Исин, выслушав их, молчит, понимая, что, кажется, подопечные правы. Он не думает и не пытается заслужить похвалы, он делает так, как велит ему честь и долг, даже если эти приказы расходятся с приказами вышестоящего по званию. Джунмён разговоров у пульта не слушает, уже привычно в ангар, в этот раз не злой, но раздражённый.       – Снова лично встречаете, я скоро загоржусь, – улыбается Джонин совершенно искренне, спускаясь с крыла, едва садится и видит на пороге ангара своего командира, двигая к нему навстречу. – Давайте только не в правую, потому, что больно сильный удар, – просит он неловко. –  А то я тоже правша, берегу правую часть тела, чтобы самолётом управлять. Джунмён уже хочет возмутиться вслух, но слыша его слова, устало и чуть растерянно выдыхая, поднимает на него взгляд. Он не кается, но и не ведёт себя самодовольно, зная, что будет наказание, наказание справедливое, подчиняется ему и поддаётся, при этом, не высмеивая чужого авторитета.       – Два наряда вне очереди, – информирует его Джунмён. – И три полосы препятствий на стадионе. Джонин, выслушав, вздыхает, молча кивает, следом отдаёт честь, таким образом, принимая всё, что ему назначают в роли наказания, двигая следом за командиром прочь из ангара обратно в командный.

***

Из окна его кабинета прекрасно просматривается стадион. Джунмён опирается бедром о спинку кресла, сжимая в пальцах свою чашку утреннего кофе, и наблюдает за одинокой фигурой на полосе препятствий. В той и прыжки, и отжимания, и подтягивания, и по пять больших кругов бега в каждой и, несмотря на то, что Джунмён не присутствует вместе с ним на стадионе, он выходит отрабатывать наказание, как и положено, в уговоренное время и в уговоренном количестве, не споря и не пропуская. Присутствие Исина в своём кабинете Джунмён обнаруживает уже тогда, когда слышит его шаги, а следом и его голос за плечом, бросая на него короткий взгляд, замечая его с такой же чашкой кофе в руках.       – Ты смотри, даже не филонит, – подытоживает с улыбкой Исин, тоже глядя из окна на стадион на бегающего Джонина внизу. – Бегает добросовестно, даже не зная, что ты наблюдаешь. И у него проблемы с дисциплиной? – так же улыбчиво хмыкает Исин.       – У него проблемы с выполнением приказов, – разъясняет Джунмён. – Вы все делаете ему скидку, глядя на его талант и опыт, но забываете, что этого недостаточно. Что это только полдела. Исин качает головой, нехотя соглашаясь.       – Командир, – голос Сэхуна слышится с порога командного и Джунмён вполоборота поворачивается на его голос, ожидая, пока Сэхун прибежит в кабинет, пользуясь тем, что двери сюда почти всегда нараспашку. – Командир, хён, до обеда больше не планируется лётных практик? – уточняет он, видя и Исина здесь и получая от него отрицательный ответ. – Можно мы тогда в баскетбол? – улыбается Сэхун, интересуясь.       – Можно, – позволяет Исин.       – Только нам нужна Ласточка, – замечает следом Сэхун. – Потому, что Чондэ же не играет, будет судить.       – Ласточка ещё отрабатывает наказание, – отвечает Джунмён, теперь не глядя на него. – Позже, когда закончит.       – Понял, командир. Спасибо. Сэхун уносится прочь так же, как и прибежал, и Джунмён устремляет взгляд на Исина.       – Они, наконец, начали ладить?       – Вроде, – неуверенно кивает Исин. – После того, как после «мертвячки» оттаял Су. Ты знаешь, что он попросил его научить?       – Чему научить? – ошалело переспрашивает Джунмён, устремляя вновь взгляд на своего зама, от чего Исин смеётся, хлопая его по плечу. Хватит с него и одного лихача!       – Не бояться, – объясняет капитан Чжан. – Может что-то из этого и получится.       – Лишь бы эти обучения не предполагали фигур высшего пилотажа! – кивает Джунмён с лёгким облегчением. Исин снова смеётся.

***

В казармах и командном никого. Бэкхён осматривается да двигает в единственное место, с которого, наверное, должен был начать искать. В ангаре почти тихо, только где-то в глубине звенят инструменты, которыми, перебирая, пользуются. Бэкхён находит источник шума взглядом, улыбаясь, да двигает к его рабочему столу. Находит на крючке рядом ещё один рабочий фартук, складывая по карманам на груди нужные инструменты да возвращаясь к источнику звука. Чанёль, а это именно он, сидя на высокой табуретке-стремянке возле открытого капота его «Молнии» в налобном фонаре, чтобы хотя бы что-то рассмотреть, роется в двигателе.       – И что нового ты там нашёл? – поставив возле него такую же табуретку, Бэкхён забирается на неё и достаёт из нагрудного кармана такой же фонарь для себя, усаживаясь рядом, вовремя подавая в чужие руки нужный инструмент, когда Чанёль узнаёт его голос.       – Мне не нравится, как он стучит, когда ты взлетаешь, – отзывается техник, отвечая на его взгляд.       – Ёль, это турбоактивный двигатель, он не может стучать, как в старенькой Тайоте, – с мягкой улыбкой напоминает Бэкхён, потянувшись ещё чистой рукой к его лицу, чтобы стереть мазуту с его щеки. – Ты параноишь.       – Ты сам говорил, что слышишь какой-то странный звук, когда запускаешь машину! – Чанёль чуть хмурится, глядя на него.       – Слышу, как воспламеняется сжатый воздух в камере сгорания, – Бэкхён кивает с улыбкой. – Но, сюрприз, это все пилоты слышат. Это знак, что можно взлетать.       – Не делай из меня дурочка теперь, чтобы не волновать, – Чанёль хмурится сильнее, следом показывает ему язык как маленький. – Я знаю, как устроен турбодвигатель и что момент для разрешения взлёта ты ждёшь не по звуку, а по турбине, которая раскручивается до 50% оборотов. Бэкхён смеётся негромко.       – Ничего от вас не скрыть, сержант Пак, – подытоживает, чуть толкая локтём. – Старший техник, не иначе. Трижды перебрал каждый из наших самолётов.       – Давай, рассказывай, что за звук, иначе придётся самому в кабину лезть! – настаивает Чанёль.       – Скучаешь? – участливо интересуется Бэкхён, поймав его взгляд.       – Стараюсь об этом не думать, – отзывается он. – Бэкки, не отлынивай!       – Я думаю, что нужно проверить, целый ли топливный, – так же серьёзно отзывается Бэкхён. – Мне кажется, я стартую не на 50% оборотов, а больше.       – Может, турбина барахлит? – Чанёль собирает брови на переносице, открывая нужный отсек с двигателем под капотом и заглядывая теперь туда. – Вряд ли топливный течёт, иначе бы мы уже заметили, – рассуждает он следом и Бэкхён подаёт ему небольшой серебряный молоточек, которым он простукивает топливный бак, чтобы проверить. – А на скольких ты стартуешь? Замечал?       – Думаю, на 80%, – отвечает Бэкхён, упираясь подбородком в чужое сильное плечо, чтобы тоже взглянуть на то, что он видит там. – Ёль, у меня пусковая западает ещё.       – И ты мне только сейчас об этом говоришь? – Чанёль бросает на него через плечо чуть возмущённый взгляд и вдруг сталкивается с ним носами, замирая. Медлит с мгновенье, следом ловит правой рукой через его плечо за подбородок совсем мягко, потянувшись к тонким губам.       – Ёль… – коротко зовёт он, как последняя попытка отхода перед катастрофой.       – Про такие важные вещи нужно говорить сразу, – отзывается Чанёль, тут же отстраняясь от чужого лица, но так же глядя в глаза. – Возможность отбиться – это же твоя безопасность.       – Я и говорю, – Бэкхён кивает, улыбаясь снисходительно, вновь складывая теперь ладони на его плечо, а на них подбородок. – Ласточка не садит мою «Бешку», представляешь?       – Почему тебя это удивляет? – Чанёль хмыкает. – Не может же у него быть всех специализаций. А ты не пилотируешь его «Раптор», вот вы и квиты, – Чанёль усмехается, видя, как наигранно Бэкхён хмурится. – Су говорил, он отвёл БПЛА в сторону, чтобы не сбивать над нами.       – Ага, – Бэкхён кое-как кивает. – И снова получил от командира, везунчик, потому что была команда не трогать и садиться.       – Бедный командир, – Чанёль вздыхает с улыбкой, отпрянув и закрывая капот. – Это же сколько нервов стоит ему весь этот перевод? Вопрос риторический. Бэкхён наблюдает, как он встаёт на стремянке на ноги, поднимаясь на крыло, затем открывает «фонарь» с помощью механической аварийной кнопки снаружи и забирается в кабину, снимая его лётный шлем с «ручки» и берясь раскручивать штурвал, чтобы проверить пусковую кнопку на нём сверху.       – Бэкки, – зовёт пару мгновений спустя, понимая, в чём суть. – Это как нужно было твоими-то пальцами давить, чтобы угробить пусковую кнопку? – глотает он смешок, поднимая на Бэкхёна, который всё ещё сидит, где сидел, взгляд. – Тащи новую кнопку, ты, машина для убийства. Бэкхён прячет в ладонь смешок и спешит делать, что велят. Находя в большом комоде возле его рабочего стола мелкие комплектующие, и кнопку среди них, новую и запакованную в целлофан, приносит технику. Распаковывая, Чанёль берётся её устанавливать.

***

Джунмён, обычно, уходит спать последним. А в это раз отчего-то медлит, тянет до последнего, даже когда вспомогательный свет в коридорах сходит почти на нет. Внутри максимально неспокойно, так, словно спать ложиться не стоит, или ненадолго. Поэтому едва забывается тревожным неспокойным сном, от тревожного звонка внутреннего телефона просыпается за пару секунд. Недовольно хмурится, садится и тянется, чтобы вызов принять. Голос полковника Ли, собранный и несонный, сообщает, что разведка приносит неожиданные вести, на которые они должны отреагировать, а значит нарисовывается задание. Едва успевает проснуться и спешно одеться, в двери кабинета, что за дверью его офицерских казарм, совсем по-особенному коротко стучат и Джунмён спешит открыть, находя на пороге Минсока. На пульт приходит детальное описание задания, координаты, схемы и явки.       – Давно не тренировали быстрого пробуждения, командир, – бурчит Минсок, пока они двигают к пульту и, отправляя Минсока включаться, Джунмён двигает разбудить Исина тоже. Тот является в командный, по армейской привычке одеваясь минуты за три, от силы, уже не сонный и довольно бодрый. И с порога сразу переходит к делу, видя Джунмёна в его большом кресле у пульта.       – Кого будить, командир? – интересуется и Джунмён понимает, что боялся этого вопроса, потому, что чтобы дать на него ответ, ему приходится крепко задуматься. Работа почти ювелирная, и дело не только в прицельности, и в навыках маневренности, чтобы сделать всё, как положено, и успешно уйти, при надобности отбившись. Дело так же в том, чтобы точно выполнять указания вышестоящего руководства, а последние два пункта вяжутся хорошо, к сожалению, не у всех.       – Сойку и… – Джунмён медлит, сомневается. Исин видит это по тому, как он хмурится и поджимает губы, но подсказывать, или советовать не рискует – он должен принять это решение, как и его последствия – самостоятельно. – …Ласточку. Дадим ему шанс. Исин кивает, принимая, и не сдерживает улыбки, устремляясь из командного, чтобы выполнить приказ. И когда оба являются к нему в кабинет, прибегает следом и Минсок, и Исин, Джунмён приглашает сесть напротив него за стол. Бэкхён абсолютно несонный, это его сверхспособность – просыпаться за секунду. Джонин, словно и не ложился вообще.       – Доброе утро! – зовёт он после, как ему позволяют сесть, и Джунмён бросает взгляд на свои наручные часы, где три утра. И правда!       – Командир? – Бэкхён садится рядом с ним и Исин закрывает за ними двери чужого кабинета, замирая у них.       – На боевой вылет, – коротко информирует Джунмён. – Мин, просвети нас детальнее.