Род Блад. Том I

Очередной отчёт ушёл в папку “Ежедневные отчёты о движении денежных средств”. Система щёлкнула, как всегда. Файл сохранился, как всегда. День закончился, как всегда. Рутина не вызывала ни раздражения, ни удовольствия — просто работа. Работа, за которую хорошо платят. Как-никак, финансовый директор. На визитке это звучит внушительно. В жизни — это значит, что ты умеешь отличать “временную кассовую дыру” от “мы катимся в ад, но красиво”. Мои инструменты — клавиатура и монитор. В них проходит большая часть дня, если не считать совещаний. Да и там я всё равно чаще смотрю в экран смартфона, чем на говорящих. Совещания — это когда десять взрослых людей обсуждают, почему они не успевают, и никто не предлагает ничего, кроме нового совещания. Обязанности давно не вызывают затруднений. Опыт и экспертиза делают своё дело. Остаётся только скука. Но скука в финансах — это нормально. Эмоции здесь лишние. Азарт — это уже не работа, а казино. Если ты начинаешь получать удовольствие от риска, значит ты не считаешь — ты играешь. Поэтому всё должно быть ровно, сухо и предсказуемо. Это не плохо. Просто факт. Я выключил компьютер, собрался и попрощался с отделом. — Хороших выходных, — сказала девочка из финансового контроля. — И вам, — ответил я. — Не влюбляйтесь в отчёты, они не отвечают взаимностью. Она засмеялась. Я тоже. Я часто шутил — не потому что работа весёлая, а потому что иначе она превращается в вязкое болото, где ты тонешь тихо и добровольно. Уехал пораньше — без пробок. Положение имеет смысл только тогда, когда им пользуешься. Если есть рычаг — дерни. Если есть возможность — возьми. Это не цинизм. Это управление ресурсами. В том числе своим временем. Пятница закончилась спокойно. Как и должна. Впереди были выходные — два дня, которые принадлежали только нам. Мы с женой работали оба в офисе, и это странным образом помогало: мы понимали друг друга без лишних объяснений. У нас не было соревнования “кто устал сильнее”. Был баланс. Гармония. Одна цель: жить так, как мы хотим, а не так, как “принято”. Дома я поужинал, пока ждал её, и открыл на планшете фанфик. Попаданец. Гарри Поттер. Я не был фанатом именно этого мира. Просто любил истории по знакомым вселенным: книги, фильмы, комиксы. Это как поставить любимый сериал на фон — не потому что он лучший в мире, а потому что он твой. Жена пришла, мы обменялись короткими рассказами о прошедшем дне. Она была уставшая, но светлая — как всегда. Рукоделие было её хобби, её личной магией: после работы она не разваливалась в усталость, а собирала из ниток, ткани и кристаллов что-то красивое, живое. Я в ней это любил: она умела делать мир теплее руками. Мы собрались и поехали в фитнес-центр. Плавание с тренером — компромисс между желанием держать форму и возрастом, который всё чаще напоминал о себе. Раньше я хватался за всё подряд: бокс, ММА, историческое фехтование, ножевой бой, стрельба, железо. Год-два — и интерес выгорал. А проигрывать я не любил. Молодые всегда быстрее, злее, голоднее. Я не хотел проигрывать им не потому что они плохие, а потому что проигрыш — это неприятное зеркало. Теперь — плавание и немного кардио. Без травм. Без иллюзий. В бассейне мы с женой смеялись, тренер ворчал, что мы слишком много болтаем. Всё как всегда. Я плавал, чувствовал, как тело работает ровно, как уходит стресс и разжимается внутренняя пружина. Как будто вода смывает офис. Смазывает шестерёнки мозга. По дороге домой обсудили выходные. У неё — салоны и возможно родня. У меня — книги и сериалы. Я домосед. Она — тоже, просто с творческим уклоном. Мы не тянули друг друга в разные стороны, и в этом было счастье: никто не доказывал, что “нужно больше впечатлений”. Впечатлений у нас хватало — мы много путешествовали и умели отдыхать без суеты. Суббота прошла лениво. Проснулся ближе к одиннадцати и в очередной раз поблагодарил судьбу за то, что мы не завели детей. В тридцать восемь я выглядел лучше многих тридцатилетних, измотанных бытом и ответственностью, которую они сами на себя взвалили. Да, звучит жёстко. Но я давно понял: многие люди не выбирают жизнь — они выбирают сценарий, потому что так принято. Деньги мы тратили на себя. Путешествия. Хобби. Саморазвитие. Я планировал выйти на пенсию к пятидесяти. Домик в Таиланде. Книги. Море. Спокойная жизнь. Не миллионы, не слава. Просто возможность жить так, как хочется. Мы с женой мечтали об одном и том же — и это было редким подарком. Вечером мы поужинали, посмотрели очередную серию “Ходячих мертвецов” и разошлись по своим углам. Я — читать. Она — к своему творчеству. Иногда мы переглядывались и улыбались: мол, да, жизнь скучная — и именно поэтому в ней так хорошо. В воскресенье утром я поехал в зал. В это время там тихо. Я включил музыку и побежал на эллипсе, не думая ни о чём. Только дыхание, пот, ритм. Простая физика. Простая честность: либо ты бежишь, либо нет. В офисе всегда можно притвориться. На обратном пути всё случилось. Ребёнок выскочил на дорогу внезапно. Глупо. Резко. Как будто мир решил проверить меня на “человечность”, но забыл спросить, хочу ли я участвовать. Я ударил по тормозам и сразу понял — не успеваю. Руль. Секунда. Выбор. Если довернуть влево — встречка. Грузовик. Скорее всего, меня раздавит. Если ехать прямо или вправо — ребёнок умрёт. Рационально было не крутить руль. Один труп лучше двух. Я это понимал. Я мог бы жить дальше, отсидеть срок, пережить кошмары и вернуться к своей жизни. Я не герой. Я не люблю детей. Мне не было его жаль. И всё равно руки повернули руль влево. Я даже не успел удивиться. Секунда растянулась, как жвачка. В голове промелькнула абсолютно идиотская мысль: вот так и заканчиваются планы на пенсию. Потом — удар. Темнота. Тишина. Холод. …и зависание. Я не чувствовал тела. Не чувствовал времени. Не было эмоций, но сознание оставалось. Странное, плоское существование — как будто мир не успел решить, что со мной делать. Как будто система зависла на загрузке и не показывает прогресс-бар, чтобы не раздражать пользователя. Я не был жив. Но и мёртв — тоже нет. Грань. В этом состоянии не было слов, но было понимание: я застрял. Не исчез до конца. Не перешёл дальше. Что-то во мне не позволило просто раствориться. Упрямство? Привычка всё контролировать? Дурацкая вера, что всё должно быть логично? Не знаю. А потом — резкий сдвиг. Тянущее чувство, будто меня выдёргивают из пустоты. Вспышка. И мир исчез.