Дракула. Кровь и шёлк

Грань безумия Я вынырнула из видения в остывающую воду. Кожу покрыли мурашки, но не от холода, а от липкого, пронизывающего ужаса. Казнь во дворе, кровь на камнях… Я всё еще чувствовала запах гари в своих волосах и тепло его рук на своих ладонях. Всё было слишком реальным. Слишком осязаемым. — Я схожу с ума, — прошептала я, судорожно выбираясь из ванны. — Это просто не может быть сном. Сны не оставляют послевкусия железа на губах. Сны не заставляют кожу гореть от чужих прикосновений так долго... Руки дрожали, пока я натягивала одежду. Я боялась не этого человека, нет. Я боялась того, что происходило со мной. При виде хозяина замка в реальности моё сердце предательски сжималось, в горле вставал ком, а в душе разливалось странное, щемящее тепло. Я видела в нем кого-то бесконечно близкого, кого-то, кого знала вечность, и именно это пугало меня больше всего. Этот замок вытягивал из меня то, что должно было покоиться в могиле. Я должна бежать. Сейчас же. Если я останусь, я окончательно потеряю себя в этой чужой жизни. Я должна вернуться в Лондон, к туманам, которые не шепчут мне старые имена. Я накинула шаль и, не смея даже взглянуть в зеркало, выбежала в коридор. Замок ночью казался бесконечным лабиринтом. Стены давили, а тени от редких свечей сплетались в узоры, похожие на капли запекшейся крови. Незнакомец из тени Я почти добежала до поворота к лестнице, когда путь мне преградила высокая фигура. Я замерла, едва не вскрикнув от неожиданности. Напротив меня стоял мужчина. Свет факела падал на его лицо, и у меня подкосились ноги. Александр. Он совсем не изменился. Как в моих снах, так и здесь — те же острые, аристократичные черты лица, та же безупречная, статная осанка. Его ледяные голубые глаза смотрели на меня с высоты его роста, и в них застыло неподдельное удивление, граничащее с шоком. Он смотрел на меня так, словно увидел призрака, восставшего из-под надгробных плит. Он явно не знал моего имени и даже не догадывался, что в этих стенах есть гостья. — Кто вы? И что вы здесь делаете в такой час? — его голос был тихим, ровным и пугающе знакомым. В нем не было гостеприимства, только холодная настороженность стража, охраняющего покой своего господина. — Я… я хочу уехать, — задыхаясь, проговорила я, пятясь назад под его тяжелым взглядом. — Немедленно. Пожалуйста, велите запрягать лошадей. Я не могу здесь больше оставаться. Александр смотрел на меня строго, его взгляд словно пригвоздил меня к месту. Он не спешил отвечать, изучая моё лицо с пугающей тщательностью, словно сверяя его с каким-то древним портретом, хранящимся в его памяти. — Сейчас же отправляйтесь в свою комнату, — наконец приказал он. В его тоне не было и тени просьбы, только неоспоримая воля. — Вы не понимаете! Мне нужно уехать! — я почти сорвалась на крик, чувствуя, как паника затапливает сознание. — Я хочу покинуть этот замок сейчас же! — Уже слишком поздно, — отрезал он, и в его голубых глазах блеснула сталь. — Дороги в такое время опасны, а туман слишком густ. Вы никуда не поедете ночью. Я не знаю, как вы здесь оказались, но бродить по замку в одиночестве вам запрещено. Он сделал полшага вперед, возвышаясь надо мной, как незыблемая скала. — Хозяин замка вернется завтра утром, — добавил Александр, и в его голосе послышалась скрытая угроза. — Если вы желаете уехать, утром вы обсудите это с ним, и вас отправят домой. А сейчас — возвращайтесь к себе. Это не просьба. Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. В голове билась одна-единственная мысль: «Это он. Из сна. Та же тьма, те же глаза… Господи, это всё правда». Я не стала спорить. Развернувшись, я почти бегом вернулась в свою спальню и заперла дверь. Весь остаток ночи я провела, сидя на кровати и вслушиваясь в тишину замка, понимая, что завтрашнее утро либо подарит мне свободу, либо окончательно заберет мою душу.