Дракула. Кровь и шёлк

Тишина после бури Когда дверь за Владом захлопнулась, Мина еще долго стояла посреди комнаты, не в силах пошевелить даже пальцем. В воздухе всё еще вибрировало эхо его рыка и тяжелый запах озона, сопутствующий трансформации. Она смотрела на свои пальцы — те самые, которыми она только что касалась серой кожи монстра. Её разум, воспитанный в викторианском прагматизме Лондона, кричал о безумии. Вампиры? Темные силы? Демоны? Всё это должно было быть сказками для запугивания непослушных детей, а не реальностью, дышащей ей в лицо в этом замке. Но внутри неё жило нечто иное — спокойное, древнее знание, которое не давало ей впасть в истерику. Она не знала, кем станет завтра, когда туман памяти окончательно рассеется, но понимала, что уже никогда не будет прежней Миной Мюррей. Прогулка в тумане В дверь постучали — размеренно и сухо. Вошёл Александр. В его облике не было и намека на то потрясение, которое он испытал ночью в коридоре. Однако теперь в его холодном прищуре Мина уловила нечто новое — проблеск сочувствия, скрытый за маской векового безразличия. — Вам нужен воздух, мисс Мюррей, — произнес он, слегка склонив голову. — Стены этого замка слишком тяжелы для тех, кто только начинает вспоминать. Мина молча кивнула. Она накинула тяжелую шаль, и они вышли во внутренний двор. День был туманным, серые клочья облаков цеплялись за острые шпили башен. Александр вел её мимо древних стен к конюшне, где слышалось фырканье коней и пахло сеном. — Влад сейчас не в состоянии говорить, — Александр нарушил молчание, глядя на заснеженные вершины гор. — Он слишком долго был один, чтобы вот так... обнажить свою суть. Вы напугали его своей храбростью больше, чем он вас — своими крыльями. Мина долго молчала, переваривая увиденное, а затем тихо спросила: — Александр, а Абрахам?.. Он тоже не человек? Александр едва заметно улыбнулся — это была холодная, но не лишённая уважения улыбка. — Нет, Абрахам — человек. Настолько человек, насколько это вообще возможно в его возрасте. Но его история не менее странна, чем наша. Охотник, ставший целителем Они остановились у старой каменной ограды. Александр заговорил — и его рассказ был подобен шелесту старых пергаментов. — Абрахам происходит из древнего рода охотников на вампиров. Его предки веками выслеживали тех, кто прячется в тени. Он вырос с мечом в руках, но его сердце всегда принадлежало науке. Он увлекался медициной, хотел стать великим врачом, мечтал лечить безнадёжных. Но в его семье это считали глупостью. Охотник должен убивать, а не спасать — таков был их закон. Александр провел рукой по шероховатому камню. — Однажды, полный ярости и решимости доказать свою пользу семье, он пришёл сюда. Он пришел убить Влада, веря всем тем слухам об ужасном чудовище, которые сам же Влад и распускал, чтобы его оставили в покое. Абрахам был молод, зол и готов к смерти. Но Влад... Влад увидел в нем то, чего не видели другие. Мина слушала, затаив дыхание. — Влад уже тогда знал о талантах Абрахама. Вместо того чтобы разорвать его на части, он предложил сделку. Влад открыл ему доступ к своей библиотеке, к знаниям, накопленным веками, и дал ему ресурсы, о которых не мог мечтать ни один университет мира. Он помог Абрахаму стать тем великим врачом, которым тот является сейчас. Взамен Абрахам поклялся хранить тайну этого замка. Теперь он — наш единственный мост к человечеству. Исповедь тени Александр заговорил о себе — и его рассказ был полон вековой пыли. — Вам же интересно, кто я? В те времена люди называли таких, как я, демонами перекрестков. Я веками бродил по миру, заключая сделки. Душа в обмен на власть, на богатство. Я ненавидел людей за их мелочность, пока не встретил отца Влада — Влада II. Он на мгновение замолчал. — Он был первым, кто не попросил ничего для себя. В ту ночь он молил не о золоте, а о защите своей земли, людей которые жили в Валахии. Его достоинство поразило меня. Я не смог забрать его душу — она была слишком ценной для моей коллекции. Вместо сделки я предложил ему верность. Я видел, как росли его сыновья. Влад был выкован из той же стали, что и его отец. Я видел в нем потенциал, превосходящий человеческий. Он был сильнее и умнее Раду, и я, и его отец, видели только Влада Господарем. — Когда отец Влада умирал, он взял с меня клятву. Он просил, чтобы я помог его сыну взойти на трон, чего бы это ни стоило. И я остался. Я стал для Влада наставником и единственным, кто знал его истинные страхи. Мина видела, как Александр погружается в прошлое. — Влад всегда сопротивлялся тьме. Он был жесток, но справедлив и душа его оставалась чистой, несмотря на все его жестокие убийства. В то время царил беспорядок и только так Влад мог навести порядок. Но когда османы подошли к горлу Валахии, его страх за вас... за Елизавету... стал его главной слабостью. Он на коленях умолял меня дать ему силу, чтобы защитить семью. Он боялся потерять вас больше, чем свою душу. Я не хотел, чтобы он принимал эту тьму, но впервые мне стало кого-то жаль, как будто он что-то значил для меня. Я предложил ему дар, ставший его проклятием. Я не хотел губить его, я хотел дать ему шанс спасти то, что он любил. Александр вздохнул. — Я видел, как он страдал после вашей гибели. Я был тем, кто помог ему не сойти с ума в первые столетия его вечности. Я уважал вашего мужа тогда и уважаю его сейчас. Он — единственный монстр, сохранивший человеческое сердце, даже когда оно перестало биться. Мина коснулась холодного камня стены. Теперь она понимала: и Александр, и Абрахам были столпами, на которых держался разрушенный мир Влада. — Вы поэтому хотите, чтобы я вспомнила? — тихо спросила она. — Я хочу, чтобы эта пытка закончилась для вас обоих, — ответил Александр. — Чтобы вы узнали правду и сами решили, стоит ли ваша привязанность той тьмы, в которой он заперт. Они развернулись и пошли обратно к замку. Мина чувствовала, как внутри неё созревает решимость. Она была готова увидеть свою прошлую жизнь, чтобы понять, есть ли у неё будущее в этой.