Дракула. Кровь и шёлк

Тень во дворце Прошло еще полгода. Встречи в саду у фонтана стали их тайным убежищем, единственным местом, где время замедляло свой бег. Елизавета всё чаще ловила на себе его взгляд — тяжелый, глубокий, пронзительный. В его черных глазах она читала то, что он не решался произнести вслух. Она никогда не испытывала ничего подобного: это не была просто симпатия, это было духовное родство, которое пугало и восхищало одновременно. Однако за пределами сада Влад оставался грозным Господарем. Однажды утром тишину коридоров разорвал яростный крик. Влад, чей гнев был подобен стихийному бедствию, кричал на одну из молодых служанок. Девушка, дрожа, уронила поднос с кубками, и Влад, чье терпение было на пределе из-за дурных вестей с границ, угрожал ей жестокой расправой. Елизавета, привлеченная шумом, вышла из тени арок. В ней не было страха — лишь глубокое сострадание и решимость. Она подошла к нему вплотную и мягко положила руку на его сжатый кулак. — Влад, довольно, — тихо, но твердо произнесла она. — Страх не рождает верности, он рождает лишь тихую ненависть. Отпусти её. Влад осекся. Он посмотрел на Елизавету с почти детским испугом. Никто и никогда не смел перечить ему в момент ярости, но её голос подействовал на него как ледяная вода на раскаленную сталь. Он глубоко вздохнул и отвел взгляд. — Убирайся, — бросил он служанке, не глядя на неё. — Покинь замок до заката. И больше не попадайся мне на глаза. Девушка убежала, а Влад еще долго смотрел на Елизавету, осознавая, какую власть эта хрупкая женщина приобрела над его бушующей душой. Вечерний холод Вечерняя встреча в саду была не такой, как обычно. Влад сидел у фонтана, окутанный мраком. Его лицо казалось высеченным из камня, а в глазах застыла холодная, непроницаемая тьма. Елизавета подошла к нему, чувствуя, как холодный воздух пробирает до костей. — Твои мысли далеко отсюда, — произнесла она, садясь рядом. — Бояре и Александр настаивают на союзе, — голос Влада был безжизненным. — Нам нужен сильный союзник на западе. Мне подыскали жену из знатного рода. Свадьба должна состояться в ближайшие месяцы. Сердце Елизаветы пропустило удар, но она заставила себя сохранить спокойствие. — В чем же твоя тоска? — спросила она с печальной улыбкой. — Ты правитель, и такие браки — фундамент твоей страны. Ты должен думать о Валахии. Признание и разрыв Влад резко повернулся к ней. В его взгляде вспыхнуло пламя, которое он больше не мог сдерживать. — О стране? Я думаю о ней каждый час! Но когда я закрываю глаза, я вижу не карты и не границы. Я вижу тебя, Елизавета. Он подался вперед, и его губы коснулись её губ в коротком, почти невесомом, но отчаянном поцелуе. Мина, сокрытая внутри, почувствовала этот вкус — горький от осознания неизбежности и сладкий от долгожданного признания. Елизавета отстранилась, её щеки пылали, а дыхание сбилось. — Влад... я тоже... я чувствую то же самое, — прошептала она, и слезы блеснули в её глазах. — Но ты не можешь предать свой народ ради меня. Ты должен поступить так, как велит долг. Женись на той, кто принесет мир твоим землям. Влад вскочил на ноги, его лицо исказилось от ярости. — Долг?! — прорычал он. — Ты говоришь мне о долге, когда я готов сжечь этот мир только ради того, чтобы ты осталась со мной? Ты такая же, как они! Ты видишь во мне только корону, а не мужчину! Он резко развернулся и стремительным шагом покинул сад, оставив Елизавету одну в наступившей тишине. Она смотрела ему вслед, понимая, что её честность ранила его сильнее, чем любой вражеский клинок.