сцена №84

Холодный свет софитов разрезал полумрак декорации, имитирующей заброшенную библиотеку. Дженна Ортега, одетая в тяжелое шерстяное пальто своей героини, сидела на краю дубового стола, задумчиво перелистывая страницы старой книги. В нескольких шагах от нее застыла Эмма Майерс. — «Поехали!» — скомандовал режиссер. Эмма сделала глубокий вдох. Ее персонаж, робкая и преданная подруга, должна была наконец признаться в чувствах. Но для самой Эммы это признание не было игрой. Уже несколько месяцев она засыпала и просыпалась с мыслями о Дженне — о том, как та хмурится, когда сосредоточена, как смеется, запрокидывая голову, и как пахнет её любимый парфюм с нотками кофе и ванили. — Я не могу больше притворяться, что мне все равно, — произнесла Эмма, и её голос дрогнул. Это не было прописано в сценарии, но идеально подходило моменту. Дженна подняла глаза. Её взгляд — глубокий, пронзительный — заставил сердце Эммы пропустить удар. Дженна встала, медленно подошла к ней и, согласно сценарию, положила ладони на её щеки. — Тогда не притворяйся, — прошептала Дженна. И они поцеловались. Для камер это был идеальный дубль. Для Дженны это была работа. Но для Эммы мир в этот момент сузился до мягкости губ Дженны и тепла её рук. Когда прозвучало долгожданное «Снято!», Эмма резко отстранилась. Она едва могла дышать. — Отлично, девочки! Это был финал съемочного дня. Всем спасибо! — крикнул режиссер. Дженна улыбнулась Эмме своей привычной, немного усталой улыбкой. — Ты была великолепна, Эм. Очень искренне. — Спасибо, — выдавила Эмма, хватая свою куртку и почти убегая со площадки в сторону своего трейлера. Закрыв дверь трейлера, Эмма прислонилась к ней спиной и сползла на пол. Её трясло. Тот факт, что поцелуй был «по сценарию», делал ситуацию только хуже. Она знала, что Дженна — профессионал до мозга костей. Для неё это был просто еще один рабочий день, еще одна сцена, которую нужно отыграть на 100%. «Она ничего не почувствовала. Конечно, нет», — думала Эмма, закрывая лицо руками. По ее щекам медленно стекали слезы от чувства,которое буквально раздирало ее внутри.