Сказка, которая всегда с тобой

— Приходи почаще, — женщина, кутаясь в легкую мужскую рубашку, вышла на аккуратное крыльцо, чуть тревожно хмурясь. Молодой красавчик, танцующе шагающий по ухоженным плиткам садовой дорожки, обернулся и сверкнул улыбкой: — Обязательно! —… прогноз на сегодня обещает солнечный день, не забывайте наносить на себя spf-крем, — приятный женский голос легко вплелся в это утро, донесся из кухни. Совсем скоро придет время развлекательных программ и, возможно, в одной из них она увидит и его. Калитка за парнем закрылась, и женщина, посмотрев на небо, улыбнулась. По крайней мере, ему будет сопутствовать солнце. — Хорошего мы мальчика вырастили, правда? — женщина вернулась в гостиную все с той же улыбкой, и муж улыбнулся в ответ. Щечки у Ибо, все-таки, от нее, а вот разворот плеч определенно был отцовский. — Конечно, чин’ай. — … очередное дорожное столкновение произошло на перекрестке пятой и одиннадцатой улиц. Потерявший управление водитель вылетел на встречную полосу и протаранил две легковые машины. Сообщается о трех жертвах. Женщина скончалась на месте, двое людей находятся в реанимации… — Еще бы поменьше на своих мотоциклах гонял, — нахмурилась Ма Лин, но господин Ван успокаивающе погладил ее по плечу, переключая канал. — Это же опасно! — Не опаснее жизни, чин’ай. Что там у нас сегодня на завтрак?.. Ван Ибо, конечно, о разговорах родителей ничего не подозревал, но о тревоге матери догадывался. Мама тревожилась за него часто, наверное, сказался период болезни в его детстве. К счастью, рядом с ней всегда был отец, так что даже разговор о мотоцикле с ним провели всего один раз — на шестнадцатилетие. Тогда же отец помог ему и с покупкой первого, старичка хендая. С тех пор Ибо сменил уже три металлических коня, и на данный момент рассекал по Лояну на новеньком Харлее. Из Чанъяня, в котором обосновались родители, утром понедельника добраться на мотоцикле было куда проще, чем на машине, чем Ибо и пользовался. Смена у него сегодня начиналась в два часа, но он хотел еще успеть заглянуть в студию. Да и контракты сами себя не подпишут. День шел своим чередом. — Ибо, хэй! — его сменщица, Ибуки Ямато, просияла яркой улыбкой, повисая на шее и звонко чмокая в щечку. Ибо подхватил ее за талию и закружил, сопровождаемый задорным хихиканьем детей. Группы в садике, в который именно Ибуки его и притащила в свое время, состояли из десяти-пятнадцати детей — примерно вполовину меньше, чем в государственных детсадах, но платили здесь значительно лучше. — Привет, малышня, — он потрепал по голове подбежавших близнецов — Ли Мо и Ли Са, дал пять Сяо Юню, потанцевал с Ван Фанем. Ма Лина скорчила забавную мордочку, сидя на горшке, и ей он послал персональное сердечко, из-за чего мелкая егоза просияла. — Мы пообедали, так что на тебе перекус и ужин сегодня, — Ибуки уже торопливо собиралась — сегодня у нее в студии были вечерние часы с личными учениками и подготовка номера с группой. — Как скажешь, цзецзе, — фыркнул он, утирая сопливый нос Ли Юаня. — Эй, дружок, осторожнее. Выпьем сегодня витаминки, да? — Кстати, тебе от Сяо И подарочек, — крикнула Ибуки уже из прихожей, и Ибо снова на секунду выглянул к ней. — Кажется, ты ей нравишься, а? Ибо открыл рот, чтобы высказать мелкой своднице все, но та захихикала и, отправив воздушный поцелуйчик, смылась за двери. Так что пришлось ему возвращаться к детям. Подарочек так и остался стоять на их шкафчике, дожидаясь своего часа. Солнце заглянуло в окна, и Сяо Юнь засмеялся, прыгая за солнечным зайчиками. Этот ребенок сам был удивительно похож на солнышко, так что ему было совершенно непонятно, как мог его отец быть таким мудаком, чтобы бросить красивую жену и сына. Сяо И частенько приносила ему что-то и подкармливала, так как у одинокой женщины не всегда получалось вовремя забрать сына. Ибо не возмущался, даже когда она приходила через полтора часа после закрытия — он видел, как сильно она любит сына, и как ей тяжело. Такой тяжелый и самоотверженный труд восхищал, но куда больше Ибо импонировало то, что девушка не жаловалась на судьбу и не искала виноватых — она, как бы ни было сложно, держала голову гордо поднятой. Этот внутренний стержень в общем-то и стал тем, почему Ибо стал сперва «этим хорошим гэгэ», а потом и «Бо-Бо». — Бо-Бо! — малыш Юнь, оставив попытки дотянуться до солнечного отблеска на стене, подбежал к нему и подергал за штанину. — Ой! Ван-лаоши! Можно пи-ить? Для своих трех с половиной он уже удивительно хорошо разговаривал, так что обычно проблем с тем, чтобы наладить с ним контакт, не было. Ибо улыбнулся, наклоняясь к ребенку и стараясь не выпустить из виду остальных. — Конечно, Юнь-Юнь, пойдем. Где твоя красивая кружка? Глядя на то, как напившийся и старательно выговоривший «Се-се» малыш, подпрыгивая, бежит к друзьям, Ибо улыбался. Этот малыш, несомненно, был солнышком, заслуживал только всего лучшего и, конечно, его мама сделает все возможное, чтобы он вырос счастливым человеком. Тогда Ибо еще не знал, что счет беззаботных счастливых мгновений Сяо Юня идет на минуты.

***

— Так вот, и она тогда ему говорит… — Да ты что!.. Линь-Линь, одевай сапожки скорее!.. А он? — А он… ты же знаешь этих мужчин. Что еще он мог сделать, кроме как… — А-Фань, какой ты молодец! Это вы сегодня делали? Ибо улыбался, кивал и провожал каждого ребенка «пятюней». Это время, когда детей забирали родители, было его болезненно-любимым: вид того, с какой радостью маленькие человечки несутся навстречу своим мамам и папам, наполнял радостью, и в то же время… иногда было до боли тоскливо видеть ответное безразличие. А-Юнь обычно не торопился выходить, потому что Сяо И забирала его минут на десять-двадцать позже. Но сегодня ему не сиделось и не игралось в группе. Отправив последнего ребенка и вернувшись в комнату, Ибо заметил маленькую фигурку, притулившуюся у окна. Сяо Юнь, забравшись на скамеечку, уперся локтями в подоконник и смотрел наружу — на спешащих по своим делам людей. Ибо тихо вздохнул. Наблюдать за ним всегда было тяжело, особенно потому что он, казалось, взял лучшие черты от своей матери, и точно так же не злился. Он практически никогда не капризничал, Ибо вообще не помнил, чтобы Сяо Юнь когда-нибудь плакал — даже в тот раз, когда товарищ по игре зарядил ему по лицу, до крови разбив губы. И это, наверное, тоже было причиной, почему Ибо так привязался к этому ребенку — он был уверен, что его мама бы точно сказала, как сильно он похож на самого Ибо в детстве. Еще раз вздохнув, он тряхнул головой и нарочито радостно воскликнул: — Мой маленький друг Юнь-Юнь! Только ты способен помочь мне справиться с этой непосильной задачей! Сяо Юнь оглянулся, таращась на него огромными глазами. — Смотри, сколько игрушек нам надо собрать! Кто соберет больше, тот победил! — Я! — мальчишка оживился, сползая на пол, и Ибо скрыл победную улыбку, наклоняясь за лежащей на ковре собачкой. Все же занимать таких малышей было удивительно легко. Но не слишком долго. Часы уже показывали без десяти девять: на полчаса позже возможного опоздания без предупреждения и почти на два часа позже рабочего времени. Сяо Юнь все чаще поглядывал на дверь, почти не реагируя на попытки Ибо чем-нибудь его занять. На сообщения Сяо И не отвечала, поэтому Ибо решился. Вручив ребенку наскоро состряпанное какао, он быстро вышел в коридор, набирая номер ее работы: когда-то давно она дала его на всякий случай, если вдруг телефон разрядится. Когда гудки в трубке стали раздражать и явно готовились прерваться механическим голосом, ему все же ответили. — Отдел маркетинга компании «Хуавэй», слушаю Вас. — Здравствуйте! — торопливо выпалил Ибо, заглядывая в группу. Сяо Юнь увлеченно смотрел мультики, так что он чуть перевел дух и продолжил: — Прошу прощения за беспокойство. Не могли бы Вы позвать Сяо И? — Сяо И? — странным тоном переспросила женщина, и Ибо показалось, что она сейчас положит трубку. — Я воспитатель ее сына. Она не забрала его вовремя, и… — Точно, — ахнул голос в трубку и с непонятным ужасом добавил непонятное: — У нее же был сын… — Что… что вы имеете в виду? — переспросил Ибо, чувствуя, как начинают подрагивать руки. В тоне женщины было что-то, что ужаснуло и его. — О, бедный мальчик… — тихо произнесла та. — Сяо И сегодня не стало. Ибо бездумно уставился на болтающего ногами Сяо Юня, который как раз беззаботно хихикал над Свинкой Пеппой. — Вы что… — тихо выговорил он и осекся. Кто бы стал шутить такими вещами? Но тогда… — Где можно узнать больше информации? — К нам приходили из семнадцатого участка, — тихо, сочувствующе отозвалась женщина. И добавила: — Позвоните им сейчас. Ибо, конечно, позвонил, все еще надеясь на ошибку. Но Сяо И все еще не забрала своего любимого сына, и верить в то, что все обойдется, с каждой секундой становилось все сложнее. — Здравствуйте, меня зовут Ван Ибо, я воспитатель ребенка госпожи Сяо И. Она не забрала сына, и мне сказали обратиться в ваш участок. Могу я уточнить?.. Разговор занял не больше двух минут, но по ощущениям, прошла вечность. Ибо чувствовал, как каждое слово давит на плечи своей необратимостью, и только речь дежурного, что произошла непредвиденная задержка, и органы опеки заберут ребенка только в районе полуночи, заставила его вынырнуть из этого ступора. — А… ничего страшного. Может быть, лучше с утра? Я переночую сегодня здесь, присмотрю за ним… — Я попрошу органы связаться с вами, — устало вздохнул дежурный. — Всего доброго. Доброго. Всего доброго. Ибо, к сожалению, не мог даже ответить тем же, потому что ничего доброго сейчас не было. Сяо Юнь засмеялся в голос, оборачиваясь и маша ему ручонкой: — Бо-Бо, смотри-смотри! Сглотнув комок, Ибо заставил губы растянуться в улыбке и помахал ему в ответ: — Иду-иду, только… только вкусняшки захвачу! — Ва! — Сяо Юнь просиял, но сразу чуть нахмурился, кидая взгляд в сторону окна. — А мама еще скоро? — Ко… Конечно, — хруст шкафчика в руках заставил Ибо опомнится, и он махнул болезненно саднящей рукой. — У тебя сейчас Пеппа со стула рухнет! Сяо Юнь захихикал, вновь оборачиваясь к экрану ноута, а Ибо отшатнулся от двери, часто и судорожно сглатывая. Сяо Юнь улыбался на диванчике, и Ибо не знал, как он сможет подойти и сказать этому маленькому лучику солнца, что его мама больше никогда за ним не придет.