Хаос в моей родословной

      Музыка группы The Beatles играла на проигрывателе в комнате девушки, что с увлечённым вниманием старалась доделать браслет из бисера. Тщательно соблюдая технику плетения в ряд, Алекс подпевала песне, пока постепенно желтыми буквами появлялась надпись «Будь сильным».       Этим вечером Елена собиралась наконец закончить свои отношения с Мэттом. И какой бы одноклассницей она была, если бы не поддержала самого милого мальчика в их классе, к тому же друга после такого расставания?       Закончив это, она по привычке прикусила губу, оценивая свою работу. Нежно-голубой браслет с яркой надписью напоминал солнечный день, что должен был рассеять своим видом всё плохое. Хороший подарок, как впрочем всегда получались её подделки.       Удовлетворительно кивнув, она поднялась с места, оставляя этот шедевр на столе. Теперь пришло время позаботиться о других потребностях и пойти перекусить.       Проходя в коридор и уже почти закрывая за собой дверь, она вдруг вздрагивает, услышав внезапный громкий шелест бумаги.       Алекс оборачивается, видя на полу почему-то вдруг упавший календарь. Вздохнув, она возвращается, чтобы поднять его. Прикрепив страницу канцелярской кнопкой к стенке, она двигает указатель на сегодняшнюю дату 23 мая.       Взглянув на это число, Алекс внезапно показалось, что пространство вокруг стало каким-то тяжёлым. Таким холодным и тягучим, словно что-то вместе с ней движется прямо вниз. Глупо, но было похоже на давление под водой.       Со странным осадком на душе, девушка спускается вниз, замечая на кухне работающую над каким-то заданием Дженну и оставленную в процессе готовки Миранды кухню. Джереми играл в приставку у телевизора, а Грейсон похоже, как всегда, засел в своём кабинете.       Как и в каждый другой вторник, они все собирались к ужину, чтобы вместе сыграть в настольную игру. Сегодня это был Эрудит.       Конечно, кое-кого не было. Елена отпросилась поехать на вечеринку возле водопада, в очередной раз становясь исключительной для семейных посиделок. — Эй, звонил твой руководитель из школы. Сказали, что в следующем году не получится уместить в твоё расписание продвинутое изучение математики и испанский. Так что просили выбрать что-то одно из двух.       Дженна огорошила этой внезапной новостью свою младшую сестру, что почему-то застряла на лестнице уже как минуту.       Алекс сразу же вернулась в реальность, забывая про момент с календарём и тем непонятным предчувствием. Она испытывала негодование от новости. — Что!? Как это вообще так вышло?! - она присоединяется к сестре на кухне, машинально идя к плите и уменьшая огонь для соуса, про которого забыли. — Для будущей карьеры аналитика и поступления в колледж мне нужна математика и испанский! Как они представляют, что тут возможно что-то выбрать!? — Можно учиться в колледже и без второго языка. - Дженна невозмутимо отвечает, не поднимая головы от конспектов, которые нужно было проверить до выходных.       Она уже давно наслушалась от младшей сестры, как та рассчитывала стать экспертом в области продаж и угадывать обстановку экономики на рынке. Это было похвально, но немного раздражало, зная, что это было влияние Миранды. — Если я буду мыслить как ты, мне успешной карьеры не видать. - агрессивно помешивая деревянной ложкой томатную жижу, Алекс выключает плиту.       Она не собиралась что-то доказывать сестре, которая сама не могла наладить свою жизнь и заново пошла учиться по другой специальности, потому что лингвистика это не её. — Грубо. — Честно.       Это был их привычный стиль общения, где одна постоянно сомневается во вкусе и возможностях другой, а другая не доверяла жизненному опыту. Потому что с такой разницей в двенадцать лет, они испытывали здоровую конкуренцию за внимание старшей сестры. Особенно когда рано не стало матери.       Миранда появляется на кухне почти сразу после их словесного обмена, держа в руках домашний телефон. — Кто-то звонил? - Алекс тут же интересуется, замечая на её лице усталость.       Удивительно, у Миранды всегда были такие притягивающие, добрые черты лица, что она выглядела нежной, даже когда была чем-то обеспокоенной. В этом Алекс восхищалась своей сестрой.       Наверное, она думала о ней больше, как о своей матери. Девушка совсем не помнила Грейс, поэтому Миранда заменила ей родительское лицо, за что она была очень благодарна. Её сестра самый потрясающий человек и замечательная мама. Даже в городе не было никого, кто бы не восхищался ею. — Елена попросила приехать за ней. - а вот и причина волнения.       Юная Соммерс внезапно хмурится, пока одни любопытные уши из гостиной присоединяются к разговору, ставя игру на паузу. — Серьёзно? В чём смысл так отпрашиваться на вечеринку, если через час за ней всё равно надо ехать? - Джереми язвил на голодный желудок, когда сделал вывод, что их семейный вечер придётся отложить из-за очередной потребности Елены во внимании.       Да, это было не впервые, когда все семейные планы должны были резко поменяться из-за любимицы родителей. Потому что Елена была желанным ребёнком, которого так долго не могла завести её сестра.       Алекс чувствовала недоумение, помня о планах Елены, и также понимала раздражение Джереми. Однако сейчас не могла того поддержать. Её мысли вернулись к тому самому предчувствию, также вспоминая новости о том, что сегодня будет сильный ливень. — Милый, ты же знаешь, у твоей сестры сложный период.       Миранда была воплощением понимания, никогда не обижаясь на их высказывания и всегда стремясь успокоить своих родных. Её любящий взгляд - лучшее лекарство от всех обид. — Это чушь. - Джереми был глупым подростком, что не вёлся на это. — Она уже давно могла порвать с Мэттом по телефону вместо того, чтобы ехать туда и забивать на нашу традицию.       Для пубертатного любителя занимать ванную по утрам, у него был логичный взгляд на вещи. Но в любом случае Алекс не могла смириться с тем, как тот иногда общался с матерью. — Ты не должен так говорить. Елена очень переживала из-за своего решения. Мы должны поддержать её. - окинув взглядом семью и видя на их лицах непробиваемый скептицизм, женщина вздыхает. – В любом случае, я должна за ней съездить.       Почему-то Алекс не нравилась сама мысль, что её сестра отправится в дорогу, когда было уже темно и скоро мог пойти дождь. Видимость могла испортиться из-за дождя, а значит возможность заносов на дороге повышалась. Или вдруг выскочит олень. — Мира, давай я заберу Елену. - она вызвалась внезапно, но не почувствовала сожаления. Это была правильная идея. — Тебе всё равно надо закончить готовить, а мы уже будем здесь к ужину.       Алекс увидела небольшую морщинку на лбу сестры и это был хороший знак, что та обдумывала предложение. Благо большинства и экономия времени могли сыграть на её решении.       Но конечно не одна Миранда решала тут всё. — Нет, это исключено. Скоро будет ливень. В такую погоду опасно вести машину. - глава семьи Гилберт пришёл на кухню, вовремя покинув кабинет, чтобы застать их разговор.       Алекс уважала авторитетность мужчины в таких вопросах, который всегда относился к ней внимательно. Его профессионализм в работе, достижения по операциям на сердце, постоянное участие в семье восхищали её. Он был наставником, что всегда знал как поступить. — Я съезжу за Еленой.       Но это была первая глупость из уст умного человека. — Поедем вместе. По телефону она была такой расстроенной. Ей нужны оба из нас.       Это была вторая - одобрить идею жены. И Алекс совсем не нравилось к чему всё шло. Интуиция требовала ни в коем случае не впускать их двоих в одну машину. Особенно сестру.       Странно, что Дженна и Джереми похоже не испытывали этой опаски, что всё закончится для тех плохо. Будто сегодня такой же обычный день, как и предыдущие. — Слушайте, у меня одной какое-то плохое предчувствие из-за сегодняшнего прогноза погоды? - она с надеждой попыталась получить поддержку своим подозрениям.       Грейсон лишь нахмурился, пока Миранда смотрела с ласковой печалью, будто Алекс так и не научилась справляться со своей ревностью к Елене. Забавно, когда она лишь старалась быть голосом разума. — Предчувствие? Ты же знаешь наша семья не бросает друг друга из-за какого-то нелепого повода.       Муж Миранды всегда был ярым сторонником логики. Всякие мистические истории, легенды мгновенно отметались, называя всё это чушью. И конечно он не верил в существование шестого чувства у человека. — Календарь упал! Знаю, странно, но, взглянув на дату, меня не отпускает ощущение, что произойдёт что-то плохое. - Алекс рискнула рассказать им, что её беспокоило, хотя и понимала как глупо сама звучит.       Это было не в её характере подвергать сомнениям решение взрослых, а уж тем более так спорить без убедительного обоснования. Остальные тоже знали это, поэтому затихли. Супруги переглянулись и Грейсон решил поставить точку в этом вопросе. — С каких пор ты веришь в приметы? Ты слишком много слушаешь нелепых историй Бонни. - его сухой деловой тон ощущался хуже любого упрёка.       Алекс опустила голову в пол, пряча то, как она прикусывает губу, чтобы не сказать чего ещё лишнего и не расплакаться. Для неё не могло быть ничего хуже, чем потерять расположение своего опекуна. Потому что Миранда всегда прислушивалась к мнению мужа. — Может быть вы останетесь сегодня дома, а Елена переночует у Кэролайн? Хотя бы просто дождь переждите. - это была её последняя вялая попытка их переубедить. Она даже не могла взглянуть им в глаза, боясь увидеть реакцию на такое намеренное ослушание.       Возможно это чувство было ерундой и даже никаким не знаком вовсе. Падение календаря не повод игнорировать ребёнка, что ждет родителей. И всё же Алекс надеялась на компромисс. — Она наша дочь. Нужно думать, прежде чем что-то говорить. - ответ зарубил все ростки на корню.       Девушка чувствовала на себе взгляды Джереми и Дженны. Конечно всё сводилось к тому, кем она была. Алекс не была ребёнком, а лишь сестрой Миранды. В этой семье у неё было не то положение, чтобы принимать участие в обсуждении лучших решений по поводу детей Гилбертов.       Самое отвратительное это ощущать на себе внимание Миры. Она не спорила с мужем, неспешно подходя к ней, чтобы утешительно положить руку на плечо. — Алекс, ей сейчас тяжело. И если Елена попросила забрать её, конечно же ей лучше справиться со всем этим с родными. - она внушала важность причины, по которой они просто обязаны были поехать в такую погоду на вечеринку школьников.       Часть неё понимала, но другая протестовала от этой идеи. Они были слишком спокойны, самоуверенны, воспринимая её слова, как желание внимания. Даже лицемерно, что при этом они отвергли всё предложения, которые могли сработать для них. — Тогда я тоже поеду! - вызваться в поездку с ними, был порыв отчаянного желания что-то изменить уже в перспективе прямого участника. Тем более она чувствовала, что должна сегодня быть рядом с сестрой. — Мэтту не менее тяжело, и я должна его поддержать!       Она даже нашла причину, смотря с ожиданием на решение своих опекунов. Ей не очень то хотелось сейчас утешать бывшего парня Елены, ведь её голова была забита какой-то таинственной связью грядущего с сегодняшним числом.       Алекс собиралась очень внимательно следить за дорогой, чтобы убедиться в безопасности своей семьи. Кто-то должен был это сделать.       Грейсон просверлил её недоверчивым взглядом, похоже осознавая, что она не отступит даже после его открытого неодобрения. Это мужчину также раздражало. — Господи, у нас нет на это времени. Просто садитесь уже. - он пошёл к двери, хватая куртку и ключи от машины. Зелёный свет загорелся для Алекс.       Дженна и Джереми молча наблюдали за тем, как члены их семьи очень быстро собрались и ушли из дома. Конечно попутно бросив, что они скоро вернутся. Не то чтобы их мнение было тем нужно. — Ставлю двадцатку, что Алекс подерётся с Еленой. - Джереми смотря им вслед, уже делал ставку с каким настроем те вернутся. — По рукам. - тётя поддержала спор, возвращаясь к своей работе и стараясь не думать о том, как скоро они смогут поужинать.

***

      Машина ехала по дороге со скоростью 47 км/ч, пока капли дождя били по окнам, из-за чего пришлось включить дворники. Хоть позднее время суток и ухудшение погодных условий требовали внимательности, водитель за рулём был очень спокойным, потому что шоссе было пустым.       Алекс сидела с правой стороны на заднем сиденье, оставляя довольно большое расстояние между собой и Еленой. Она уткнулась в окно, потому что была раздражена из-за поступка шатенки.       Когда они приехали, она собиралась выйти и найти Мэтта, чтобы передать свой самодельный знак внимания, которого прихватила из комнаты прежде чем поехать сюда. В какой-то степени блондин импонировал ей больше племянницы, поэтому Алекс хотела это выразить с помощью такого жеста.       Но конечно Елена, заметив попытку ухода, была против. Она хотела немедленно уехать оттуда домой, не желая даже подождать пару минут в машине. Наверное ей также было плевать к кому она собиралась подойти. Та просто хотела драматично покинуть вечеринку.       Миранда потакала желанию дочери, ни слова не сказав про то, как та себя ведёт. Грейсон же просто поставил ультиматум, что если Алекс уйдёт, домой ей придётся добираться самой. Иными словами её присутствие или отсутствие не очень волновали тех, когда она в свою очередь волновалась, как они доедут.       Было гадко на душе, что её никто не слышал. Она столько сил приложила, чтобы донести им свои подозрения. Может быть удачные пророчества Беннет немного заставили Алекс уверовать в знаки, но ведь погода прямо копировала классические истории с дорожными происшествиями.       В салоне присутствовала какая-то унылая атмосфера. Миранда делилась с Еленой какой-то целительной историей про свои первые отношения, но девушка не особо включалась в разговор то ли из-за собственной меланхолии, то ли из-за присутствия Алекс поблизости.       Всё было спокойно. Единственная в машине Соммерс посматривала на дорогу, оценивала, как ведёт их транспорт Грейсон. Тот был дотошно хорош, что оставляло глупое послевкусие. Похоже он делал это специально, чтобы доказать по возвращению домой нелепость её поведения.       Алекс отвела взгляд от чужого профиля, обращая внимание на дорожный знак, предупреждающий о мосте впереди.       Их машина подъезжает к реке, дождь вовсю бьёт по стеклу, и она видит, как колёса резко сносит в сторону. Это шокирующе неожиданно, не хватает времени повернуть руль и выравнить путь. Влажное покрытие с визгом направляет три тонны металла прямо за ограждение, снося его. Они падают прямо в воду.       Она моргает, поворачивая голову на дорогу, видя, как они подъезжают прямо к этому самому мосту Виккери. Теперь она точно уверена, что сейчас произойдёт.       Алекс хочет открыть рот, чтобы тут же предупредить их, но пространство сгущается, почему-то становясь серым. Пейзаж за окном больше не исчезает с глаз от скорости, напротив, неестественно замедляется до секунд. — Я не советую тебе этого делать.       Голос нарушает тишину в застывшем пространстве. Алекс оборачивается и видит невероятно красивого мужчину, которого здесь не должно было быть.       Он сидел прямо между ней и Еленой, что никак не отреагировала на него. Посмотрев вперёд, Миранда и Грейсон тоже не шевелились. Странно, но похоже только она могла видеть это.       Мужчине на вид было под тридцать. На нём был странный наряд, что-то вроде чёрного дорогого кафтана. Прямая осанка, собранный внешний вид, чёрные волосы, щетина, благородные черты лица. Очень симпатичный на самом деле, но что-то в нём источало опасность. Его глаза на данный момент были опущены и на что-то смотрели.       В его левой ладони невероятным образом горел шарообразный сгусток пламени. Такой небольшой огонёк, что наверное мог легко погаснуть. Он был таким хрупким, словно живым. Его ядро было чёрным, однако само пламя зелёным и отдавал чем-то потусторонним.       Огонь искрился, как звездное небо. Алекс чувствовала с ним какую-то связь.       Множество мыслей пробежало в её голове, осознавая странность и нереальность всего этого. Было жутко, но каким-то образом неестественно спокойно. На задний план отошла паника насчёт схода машины с дороги, даже осторожность к подозрительному и явно опасному существу ушла.       Всё это будто было пропущено через призму. Нереальным, как её собственные фантазии. — Да, ты не ошибаешься. Это всё в твоей голове.       Алекс не двигалась и ничего не говорила, словно была под действием сильных транквилизаторов. Таинственный незнакомец без проблем мог читать её мысли. — То, что ты сейчас чувствуешь, результат моего влияния на твои эмоции. Я не хочу тратить силы на человеческую панику. - сам голос был бархатным, усыпляющим, словно на неё накладывались какие-то чары.       Странные вещи происходили прямо сейчас с Алекс, но из-за него она никак не сходила с ума. Даже тело ощущалось каким-то расслабленным. Подготовленным ко всему внезапному. — Наверное я должен тебе объяснить кое-что. - мужчина говорил размеренно, но будто устало, смотря на огонь в своей руке, как на что-то важное. — То, что ты сейчас увидела, это знания другого человека, которые слишком рано стали возвращаться в тело. Твоя душа всё ещё здесь, но переход уже начался. В результате этого мне пришлось вмешаться, чтобы ты не испортила ключевое событие прописанное этим миром.       Алекс, словно через воду, слушала объяснения, которые определённо были тревожными. Речь шла о чьих-то воспоминаниях, словно в неё должен был кто-то вселиться. И.. Новость о том, что они должны были сейчас съехать с моста. Получается умереть?       Мужчина устало вздохнул, определённо зная, о чем Алекс думает. — Это неизбежно. Им было предначертано это с самого начала, дитя. - в его словах не было сочувствия, просто неизвестно откуда-то полученные факты. — Ты можешь рискнуть испытать судьбу, но тогда я непременно убью Елену и никакой единственной выжившей здесь не останется.       Мужчина впервые за своё появление в голове Алекс, посмотрел прямо на неё. У него были неестественно зелёные глаза, почти в точности, как цвет того пламени.       По его словам они втроём должны были умереть, а Елена выжить. Но он угрожал это изменить, если она откроет рот, когда время вернётся к своему нормальному состоянию. — Хвост созрел. - в его голосе звучала глубокая серьёзность, словно в нём был заложен смысл причины всего этого с ней. — Это не было моей задачей закончить переход. Поверь, он был бы гораздо более жестоким с тобой.       Алекс почувствовала то самое пугающее чувство, когда ты тонешь и отчаянно хочешь вдохнуть воздух. Эта боль, дискомфорт в груди, медленно мутнеющий разум. Как мозг пронзает боль, а тело слабеет и отключается. Именно это ждало её там. — Если ты промолчишь, я сделаю так, что ты умрёшь без мучений. - он пообещал ей мирный уход после того, как машина упадёт в воду.       Когда мужчина пропадает, мир снова приходит в движение. А Алекс вытирает тыльной стороной ладони одну слезу. Внезапная концепция их неизбежной смерти честно говоря ошеломляет, но у неё нет времени даже обдумать это, когда остаётся лишь три метра. В какой-то степени её чувства знатно притупили, чтобы она успела прочувствовать весь ужас.       Горько, больно и страшно. Она могла бы рискнуть предотвратить аварию, может быть спасти их. Но Алекс смотрит на Миранду, пока деревья проносятся, потом на Елену и чувствует смирение. Конечно для её сестры жизнь дочери будет дороже всего. В ней заключалось её сердце. — Что ж, думаю в эти секунды я заслужила подумать о себе. - Алекс произнесла мысль вслух, которая ни о чём конкретном не говорила.       И пока остальные с недоумением пытались понять причём тут это, машину тут же занесло, когда они заехали на мост. Это действительно происходило, а Соммерс закрыла глаза, принимая столкновение машины с водой, как начало долгого сна. Это был последний раз, когда она смогла выбрать что-то для себя. Хотя бы как умереть.

***

      Со стен бело-лилового цвета в один день исчезли плакаты. Полки опустели от статуэток и фоторамок. Мелкие детали, такие как наклейки на шкафчиках, тоже были содраны, а яркие занавески из бисера сняли с карниза. Всё просто пропадало из комнаты, оказываясь убраным из глаз в коробки.       Комната подростка теперь была пустой, необжитой. Даже шкаф потерял свой объём одежды, став простеньким гардеробом. Это было тревожно обезличенным местом, хоть школьные учебники и рабочие принадлежности смогли уцелеть при уборке.       Саша сидела в углу комнаты, откопав на чердаке потрепанное кресло-мешок, что теперь был самой востребованной мебелью в эти дни. И по правде сказать, эта часть спальни в самом дальнем месте от двери была самым безопасным и уединенным убежищем для неё.       Она не могла посидеть на подоконнике или же заниматься за рабочим столом. Хоть окна были большую часть времени закрыты шторами, это не отменяло того факта, что она чувствовала любопытные взгляды людей с улицы. Что на самом деле нервировало и мешало сосредоточиться.       Её взаимодействие с жителями дома.. Тоже было странным. Она лишь один раз съездила с Дженной в магазин, чтобы купить базовый минимум одежды для себя. Сменный комплект белья, три футболки, пару кофт, джинсы и пижаму. Так как от одежды Алекс пришлось избавиться, ведь это всё равно что носить чужие трусы, она должна была в чем-то ходить.       В основном Саша проводила всё своё время у себя в комнате. Она выходила только чтобы удовлетворить свои потребности. Взять еду с кухни, сходить в туалет или банально помыться и почистить зубы.       Ей было нечего делать в доме, где всё такое чужое, а каждый из них был отстранён друг от друга. С Еленой при столкновении они обменивались лишь приветствием, а Джереми провожал её неоднозначными взглядами, от которых хотелось сбежать.       Было видно, что семья сама не знает, как с ней взаимодействовать. Они боялись с ней лишний раз заговорить, побеспокоить её в комнате. Словно она была чем-то незнакомым и непредсказуемым. Поэтому Саша упростила всем задачу, максимально избегая их. Эта опочивальня была её местом захоронения, что символично для тела Алекс.       Ей мало что оставалось делать. Она погрузилась в изучение английского языка с головой, перечитывая справочники, рабочие тетради, учебники. Сашу тошнило от вида этих слов, многочисленных фраз, предложений, но было так скучно, что только этим она могла заниматься.       Кое-как Саша осилила прочитать оригинал «Маленький принц». Немного поплакала над фразой лиса с мальчиком. Потом задумалась о том, что она сама хочет. Даже вырвала листок и взяла ручку, думая над вопросом, какая у неё может быть цель.       Саша просидела над этим час. Может больше. Одно предложение было зачёркнуто в самом начале. Вернуться домой. Надо быть реалистом, у неё даже не получится физически уехать из страны, особенно сейчас. Несовершеннолетняя и без денег. Она как ребёнок в огромном незнакомом городе.       Сложно пытаться подумать о своих других желаниях, когда всё внутри неё уже знало самое заветное. И даже стремясь приблизиться к чему-то похожему, это будет близко не то. Никто не ждал Сашу дома, если сейчас её семья была жива и существовала здесь.       Она писала себе несколько раз вопрос «чего она бы хотела?» Ей было плевать на одежду, еду, друзей, карьеру, образование. Сейчас Саша просто функционировала, как овощ. У неё даже не получалось выйти на улицу, посидеть хотя бы на террасе, потому что снаружи поджидали соседи. Если она и хотела в будущем всё же вернуться на родину, Саше нужно было хотя бы выжить.       Её сердце дрогнуло, потому что это было именно оно. То, с чего изначально исходило её желание вернуться домой. Ведь с самого начала она просто хотела жить! Простое желание присущее всему живому.       Судорожный вздох раздался с губ, когда она с усилием заставила себя удержать спокойствие. До сих пор ей было тяжело вспоминать, что произошло в ту роковую ночь. Как чему-то сверхъестественному без всякого труда удалось завладеть её телом. Внушить это чувство полного физического и эмоционального бессилия. Осознать собственную ничтожность перед миром.       Да, она запомнила этот страх и ярость. И больше всего Саша не хотела вновь это испытать. Это было ужасное чувство, но и самое худшее ещё то, что в этом мире подобное может снова с ней произойти. Вампирское внушение, переселение ведьм в чужие тела, заклинания подавления воли. С ней легко могли манипулировать снова.       Так Саша пришла к тому, что ей надо начать серьёзно готовиться к событиям этого мира. Желательно, подумать как сохранить себе жизнь и избежать повторения истории.       Она должна была записать то, что помнила про этот мир. Её не заботило это два месяца назад, но, поразмыслив, наверное ей стоило это сделать ещё в больнице, чтобы сохранить воспоминания. На самом деле было бы ужасно, если её мозг начнёт забывать настоящую личность, историю происхождения и где конкретно они находились.       Да, Саша решила записать всё что она считала важным сохранить в своей памяти. Для этого она нашла дневник, в котором могла оставить для себя информацию.       Язык был выбран русским. Чтобы не рисковать тем, что его кто-то прочитает и сможет понять факт её осведомления будущих событий, она решила вести записи, как идею для романа. Словно это выдуманная история, которую в пылу момента хотела записать. И если посторонний читатель заметит совпадения, то просто решит, что у неё были вещие сны или что-то в этом духе.       Саша разделила дневник на две части. Одна сторона была сугубо про неё саму; важные факты из жизни, члены семьи, зашифрованные адреса. Вторая же сюжет «Дневников вампира». Все имена были заменены на другие или же просто описывались одним существительным, чтобы не выглядеть конкретным.       Перечислялись в обобщенном описании, как происходили приключения главной героини в церкви, потом в школе и тд. Какие злодеи мелькали, что случалось дальше.       Первородных Саша назвала, как семью ангелов. Потому что никто бы не подумал на Клауса, читая описание полукровки, что из-за своей второй природы демона творил множество бесчинств, а Элайджа, как мудрый Михаил пытался спасти его добродетель.       В общем выходила та ещё история, где школьница влюбляется в двух братьев, там у неё одна подруга гадалка, вторая становится бессмертной шпионкой, а брат вроде потомок хранителей знаний. На их пути появляются оборотни-кошки, самые настоящие ангелы. Главная героиня становится демоном, но её исцеляют, благодаря крутому Саймону, что был жертвой эксперимента для исследования лекарства. Потом там появляется кучка похитителей тел, как пришельцы, клан нефилимов, а в конце они имеют дело с персонажами диснея.       Вероятность того, что кто-то из этого что-то поймёт и узнал настоящих личностей, была очень мала. Честно говоря, Саша сама могла бы запутаться, если бы стала забывать сюжет. Но это самое безопасное решение не потерять знания и не дать им быть обнаруженными кем-то посторонним. Для остальных людей это будет просто бредовая история для книги. К тому же на русском.

***

      Она проснулась часа в четыре, ощущая жажду в горле, потирая пальцами глаза. Спалось ей едва терпимо; сны до сих пор не снились, похоже навсегда оставляя мозг без увлекательных историй. Саша тянется рукой к бутылке с водой.       К сожалению, там едва ли осталось три капли.       С неохотой пришлось вставать с кровати, что Саша каждый раз делала с промедлением, пока окончательно не убедится, что действительно контролирует тело. Тот случай сделал её справедливо паранойной.       Выйдя в коридор, она аккуратно ступала на половицы, не желая разбудить людей в других комнатах. Лишнее внимание было ни к чему.       Она незаметно добралась до кухни, наливая себе воду в бутылку. Саша как-то не очень привыкла, что везде стоят фильтры, поэтому по привычке спускалась вниз.       Оставалось вновь преодолеть этаж также тихо и можно было вздохнуть спокойно. Всё планировалось именно так, пока Саша не услышала какие-то странные звуки.       Застыв и прислушиваясь, её слух улавливал, что-то приглушённое, как хрипы, но булькающие. Странный шум, что беспокоил поднимающуюся тревожность.       С осторожностью пытаясь понять, откуда он исходит, она доходит до комнаты, которая принадлежала единственному мальчику. Саша неуверенно занесла руку после чего постучала. Тишина. Потом снова.       Что-то было неладное, звуки были странными. Она даже не знала, что могла бы застать, если решилась вторгнуться в чужое пространство. Ей хотелось уйти и всё же она открывает дверь, нахмурившись, словно готовая увидеть что-то неприятное.       Её бутылка падает из рук, а глаза расширяются в ужасе. — ДЖЕРЕМИ! - Саша кричит, подбегая к его телу, что в припадке дергалось на полу.       Это было впервые, когда она становилась свидетелем передозировки у человека. Вся её невозмутимость в виде защитной отстранённости разрушилась, когда всё заполнил страх. За кого-то другого.       Из рта парня выходила пена, что выглядело жутко и отвратительно, а спазм мышц и дёрганье просто банально пугали. Саша оттолкнула упавшие вместе с ним на пол таблетки, видя, что Джереми сейчас в таком припадке где ничего не осознаёт. — ДЖЕННА! ЕЛЕНА! - она будит остальных, крича на весь дом, потому что у неё не было рядом с собой телефона и никакой уверенности, что даже может правильно вызвать скорую помощь.       Её иллюзия стабильности была и так ужасной все эти дни, но сейчас мир показывал, что ничто не будет в порядке, отсиживаясь в стороне. Стараясь игнорировать напуганные слёзы, она подползает к Джереми, заставляя себя постараться повернуть его на бок.       Когда те наконец прибегают, каждая из них в ужасе выкрикивает имя члена семьи. Дженна стремительно спешит набирать номер скорой помощи, пока Елена подбегает и падает возле брата с другой стороны. Все они были напуганы и в панике, пока близкий человек на их глазах страдал.       Саше было тяжело это видеть. Это был даже не её член семьи, не друг, просто персонаж, с которым случались вещи и похуже. И всё же прямо на её глазах парень страдал; это было ужасные последствия наркозависимости. Она знала об этой проблеме у подростка, но.. Это никогда не упоминалось в «дневниках вампира».       Было невыносимо видеть, что происходило с мальчиком. Елена тоже не знала что делать, в силах только постараться удержать его на боку, пока слёзы текут с глаз. Саша бросила взгляд на остатки таблеток, едва соображая, но в силах заметить, что они в какой-то мере проглочены недавно. Вероятно Джереми просто захотел повторить дозу.       Её решение что дальше делать было спонтанным, доверяя какой-то внутренней интуиции и остаткам логики. Она пододвигается ближе, поднимая его голову, засовывая два пальца в рот. — Что ты делаешь!? - Елена не могла сейчас осознать цель этого странного зрелища, обеспокоенно следя за её действия.       Саша надавила на язык, второй рукой хватая его челюсть, чтобы парень не укусил её. Она морщится от отвращения, когда спустя пару секунд вышла отвратительная кислотная блевотина. Она не очень думала, когда провоцировала рвоту у Джереми. Пол, сама рука и рукав теперь были испачканы в этом.       Её саму чуть не стошнило следом, максимально задерживая дыхание, чтобы не вдыхать запах. — Принеси глубокую миску, тряпку и воду. - Саша просит Елену сбегать за этими вещами, пока она сама оставалась здесь.       Позже присоединяется Дженна, пока они в опустошенном состоянии помогают Джереми. К счастью, его припадок почти полностью прекратился, переходя в более спокойное состояние. Она вытирает с его рта следы этих жидкостей, а Елена осторожно потом даёт ему выпить воды. С Дженной они кое-как убирают рвоту с пола, словно всё нормально, пока дожидаются скорую.       Сложно осознать, что этот инцидент теперь будет означать для семьи Гилберт. Несчастье за несчастьем преследует эту семью, не в силах никак оправиться. Смерть родителей, посттравматическая травма у их дочери, проблема с коммуникацией у сестры матери, а теперь наркотики.       Когда приехала медицинская помощь, Саша растерянно отошла в сторону, наблюдая за работой бригады. В голове был какой-то бардак, лишь понимая, что похоже Джереми заберут на промывание желудка.       Как-то получается так, что все они вместе не теряя времени едут в больницу. Елена в машине со своим братом, а Саша с Дженной, которая успела переодеться и собрать всё необходимое, как ID и страховой полис племянника. Так Саша вернулась туда, откуда не хотела уезжать.       Она выглядела нелепой в пижаме и босоножках, а когда Джереми увозили на каталке в процедурную, могла заметить исходящее от себя зловоние. Понятно, почему другие люди морщились либо отходили от неё. Если с рук блевотину она и вытерла, то вот кофту не переодевала.       Места в зале ожидания заняты, Елена с волнением ждёт, когда выйдет доктор и озвучит своё заключение. Саша же хоть и провела много времени в больнице, чувствовала себя очень неуверенно и неподготовленной к такому непредсказуемому движению. Она держалась рядом с Дженной, потому что боялась растеряться и оказаться беспомощной.       Её английский ужасен. Черт возьми, если она рискнёт потерять кого-то их из виду. Саша была человеком привычки и, если она где-то проводила много времени, то хотела туда вернуться. Особенно если это что-то вроде как означало дом. — Дженна, сходишь со мной в туалет? - она с надеждой попросила сестру проводить её туда.       Они всё ещё чужие люди, но по сравнению с другими знакомые. Технически, их можно назвать ячейкой сообщества, которая проживает в одном доме. Соседи. И это уже делало Дженну выбором Саши, к кому она могла обратиться за помощью. — О! Да, точно. Хорошо. - девушка, если и была удивлена, то постаралась взять себя в руки. Заметив внешний вид Саши, выражение лица стало понимающим, беря сумку. — Елена, мы скоро вернёмся.       Следуя за Дженной, как птенец идёт за родителем, Саша игнорировала взгляды окружающих, стараясь думать о чем-то нейтральном. Последний час вышел таким сумбурным, что это немного ошеломило её.       Справив нужду, она подходит к общественной раковине, пока Соммерс стоит неподалёку, создавая ощущение небольшого уединения, пока ждала её. Саша включает воду, чтобы помыть руки, набирает мыло, начинает тереть кожу. Хватает конец рукава, подставляет под кран, чтобы намочить и избавиться от подсохшего пятна.       Её глаза фокусируются на следе перед собой, и тело будто парализует. Тяжело сглотнув, голова опускается и она сжимает крепко веки. Саша заставляла себя дышать, но она никак не могла выкинуть эту жуткую картину. Припадок это неконтролируемый процесс и само собой это было близко ей знакомо. Просто Саша впервые видела это со стороны.       Вода продолжает литься, но она опускается на пол, обхватывая себя руками, начиная горько плакать. Эта первая такая реакция Саши после того пробуждения в этом мире. Что-то другое помимо безразличия. Горе.       Дженна сразу же осторожно подошла, когда заметила, как Алекс вдруг стала плакать. Она присела на корточки, понимающе положив ладонь на плечо и чуть сжав его. — Ну, милая, ты чего? - она могла позволить себе грустный взгляд, видя, что у её младшей сестры слишком заплаканы глаза, чтобы заметить это.       Саша тихо завыла, пытаясь успокоиться. Однако сейчас её сжирала внутри печаль и сожаления. Страх, осознание безысходности и того, как непредсказуем дальше этот мир. Самое главное - ей было обидно. За себя, за всю эту ситуацию, риски, которые прибавились. — Это так несправедливо. - она сопливо пожаловалась Дженне, потому что устала нести свои чувства в себе. — Почему это случилось со мной? Мне так плохо.       Саша до сих пор не могла смириться с фактом попадания сюда. Со своей насильственной смертью, хотя понимала, что ничего нельзя было изменить. Она была не виновата в том, что с ней произошло. Это не было её желанием. Но принять ситуацию как есть - просто несправедливо.       Дженна разумеется восприняла эти слова иначе, думая про сегодняшний поступок Джереми. Ей тоже было тяжело оставаться спокойной, когда дети под её опекой тонули в этом горе из-за потери родителей. Она чувствовала себя плохим взрослым, который должен был как-то беречь семью. — Ты не виновата. И Джереми тоже не виноват. Все мы просто справляемся по-разному. - она потирала спину младшей сестры, что вроде как успокаивалась. Девушка старалась не думать, что будет с ними дальше. — Просто давай надеяться, что всё будет хорошо.       Попытка ободрить не подействовала на Сашу, что знала, как всё будет дальше. Она встала, вытирая слёзы с лица, начиная умываться, чтобы как-то привести себя в порядок. Дженна, вдруг кое-что вспомнив, достала из сумки толстовку на молнии и протянула ей. — Возьми переоденься. Взяла сменную одежду для Джереми, но ему хватит и футболки. - та пояснила откуда у неё запасной комплект.       Саша не стала отказываться от чистого верха, помня, как от неё попахивало рвотой. Воспользовавшись кабинкой, она переоделась, чувствуя себя чуть комфортнее, не оттягощенная напоминанием своих действий.       Быстро пробуя немного отмыть кофту в раковине, чтобы потом было проще отстирать и не воняло в сумке, Саша хмуро думает про брата Елены. Было это в сериале или нет, но Джереми и дальше будет принимать наркотики. Может и без подобных припадков, но его качество жизни будет испорчено. Это очень опасный и нездоровый путь, с которого так просто не сойти без помощи.       Странно, что его зависимость была так легко проигнорирована в сюжете. Она не очень то знала, как физиологически действует внушение вампиров, но разве не должны были остаться какие-то последствия для организма? Как она помнит, с этим были большие проблемы у сестры Донована.       Выжимая ткань от воды, немного поразмышляв, Саша решает кое-что сказать. — Джереми нужно в рехаб. - вряд ли она проговорила бы без словаря это длинное слово «центр реабилитации», поэтому использовала сокращённый вариант.       Это конечно удивило Дженну, которая даже не обдумывала необходимость такой меры. — Ого! - она очень хорошо брала себя в руки. — Я понимаю, наркотики опасны, этот приступ тоже был очень ужасен, но Джереми не наркоман. Он просто подросток, который сделал ошибку. Это не повод отправлять его в лечебницу из-за одного раза.       Было видно, что она нервничала из-за подобной мысли. Это действительно звучало плохо для любой семьи, но Саша не могла притворяться и быть невежественной. — Дженна, он будет это делать. Я знаю это. - её слова были убедительны во многом из-за знаний об будущем. — Он не сможет без лечения. Потом будет намного сложнее. Ему нужна помощь.

***

— Нет! Ни за что. - Елена категорично мотнула головой, как только услышала это предложение, которое ей выложили на рассмотрение.       Так как речь шла именно об специализированном месте, а Дженна не была родителем, а только опекуном, это нужно было совместно обсудить. Понятное дело, что та боялась взять на себя ответственность за такое решение и разрушить доверие Елены и Джереми.       Саша понимала осторожность, но судя по себе, она могла точно сказать, что в такой жизненной ситуации иногда просто нужен тот, кто возьмёт тебя под контроль и направит в нужное русло. Нет ничего неприятнее этого плавучего чувства существования. — Почему нет? Подумай хорошо. - она пыталась спокойно донести главной героине, что это не так всё плохо, как кажется.       В Америке сейчас был не тот век, когда над пациентами издевались, пытали и просто в принципе губили. И очевидно семья Гилберт могла выбрать хорошее заведение с лицензией. — Джереми не наркозависимый, чтобы лечиться в каком-то учереждении!       Казалось, Елена мыслила очень стереотипно касаемо того, кто именно проходит там лечение. Это классическое заблуждение преуменьшать последствие приёма наркотиков. Даже тем, кто принимает их по ошибке из-за злого умысла человека, нужно наблюдаться у врача чтобы избавиться от последствий. — Он просто хотел внимания! Теперь мы будем следить за ним, чтобы больше так не делал! - она действительно настаивала на своей точке зрения.       Для шатенки признание того, что в их семье проблема, было сравнимо с очередной традегии, поэтому она вразрез отказывалась это допустить.       Саша чувствовала себя странно, слыша что-то очень похожее на будущие события в начале учебного года. Та знаменитая история первого знакомства со Стефаном, вроде бы ключевое событие, как та же авария. Но она старалась сейчас больше думать о настоящем, пока было время. — Хорошо. Как ты предлагаешь следить? - используя уступку для продвижения своей точки зрения, она дала Елене действительно подумать.       Девушка замялась, наверняка собираясь фантазировать и упрощать реальность, игнорируя очевидное. То, что сейчас никак не могло сработать в случае с Джереми. — Эта семья не подходит для этого. - Саша не собиралась приукрашивать. — Я едва ли ориентируюсь в улицах, ты справляешься с травмой, Дженна в бумагах и документах. Никто не может помочь Джереми, как ему действительно это нужно.       По правде всем сейчас было очень тяжело. Сашу меньше всего заботил Джереми и его будущее. Она просто, как здравомыслящий человек, не могла проигнорировать опасность от наркозависимых. Они могли навредить себе и окружающим.       Лечение самостоятельно в домашних условиях только сделает хуже. Дженна и Елена не специалисты, они также не психологи, чтобы случайно не навредить. Если смотреть со стороны, им сейчас не было дела до его душевного состояния. Они все здесь просто существуют. — И что? Это сразу повод отправлять его в рехаб? - стоит похвалит Елену за настойчивость. Она не сдавалась, имея какую-то свою мотивацию. — А о нём ты подумала? Что станет с его учёбой, когда все только и будут говорить в новом году, где он проводил лето!? — Ну думаю, если мы сейчас его не отправим, ему вообще станет всё равно! - Саша повысила собственный голос, ощутив какое-то разочарование. — Ты не можешь знать это наверняка!       Да, они устраивали сцену в коридоре больницы. Это также был её первый полноценный разговор с Еленой Гилберт. У неё не было высоких ожиданий, ни отвращения. Просто немного неприятно слышать, что ту волнует общественное внимание.       Здесь уже есть сплетни. Слухи про неё, про Елену. Кто-то либо жалеет их, либо перемывает косточки, кому-то вообще нет дела. Это всегда бывало и будет. И это не причина так рисковать здоровьем Джереми просто из-за того, что это звучит страшно или может унизительно. — Я думаю в первую очередь о благе Джереми. - Елена действительно так считала. Саша не могла сказать насколько здесь было просто её собственное заблуждение.       В этом разговоре единственный взрослый человек в семье занимал самую нейтральную позицию. Безопасное решение, где не надо принимать сторону. Но как будто это Саша должна была так поступить. — Если ты так думаешь, то в чём проблема? Что плохого случится, если мы поступим, как предлагаю я?       Дженна вздрогнула, когда услышала слова Алекс, чуть не уронив почти опустевший стаканчик с кофе. Выглядела она неважно, но после этого момента на её лице вдруг появилась необъяснимая решимость. — Джереми поедет лечиться.       Если что-то и могло озадачивать Сашу, так это внезапная смена убеждений. Ей казалось, что от Дженны не стоит ждать какой-либо поддержки, но в один момент та словно опомнилась. — Что!? Но, Дженна! - Елена поймала ступор лани, раскрыв свои очаровательные кукольные глазки, явно рассчитывая получить поддержку. — Не спорь. Я всё решила. Мы послушаемся Алекс.       Входило это в их планы или нет, Сашу устраивало то, что они не будут закрывать глаза на проблему с употреблением вредных веществ. Дженна была непреклонна.       На этом можно было бы поставить конец. Но один момент конечно остался. — Алекс.. - её старшая сестра неуверенно обратилась к ней. — Прошу тебя.. Уговори его поехать. Я не хочу заставлять насильно.       Это была просьба о помощи, которую мог попросить именно член семьи. Раскрывая свою уязвимость и волнение, это также можно было сравнить с протягиванием маленького флажка с предложением о мире. Ведь когда человек добровольно сдаётся, он демонстрирует свою надежду.

***

      Странно снова быть в палате, но уже не как пациент, а посетитель. Джереми повезло, что после промывания, ему нашли отдельную койку, а не бросили в общей. В любом случае тот здесь не надолго, пока их официальный опекун занимается бумагами и улаживает вопрос с полицией. Иногда тесные знакомства это даже хорошо.       Парень выглядел хреново, это если бледность кожи, мокрые волосы и изнеможденный вид не были частью признаков выздоровления. Очевидно нет. Что плюс, его переодели в больничный халатик, хотя запашок всё ещё остался.       Это всё ещё непривычно, что чувствует легкий мандраж. В какой-то степени жизнь Саши была такой простой, что она ещё ни разу не видела, как люди угасают или страдают под воздействием чего-то. И ей не хотелось становиться частым свидетелем подобных вещей.       Она тихонько села на стул, задумываясь вообще о том, что может навалиться на плечи. Вроде бы это были просто персонажи сериала. Даже не настоящие, но теперь это реально. И их ждёт настоящий травмирующий ад. Одни сплошные бессмысленные смерти. Это было слишком. — Чёрт возьми, мы же просто дети. - Саша провела рукой по волосам, тяжело выдохнув. Мир здесь просто несправедлив к людям.       Джереми моргнул, заметив наконец, что к нему пришли. Похоже было тяжело отходить от приятного кайфа и сталкиваться с гадким самоощущением. — Это моя толстовка! - конечно же он был обязан заметить это. — Да? А где «как здорово, что ты нашла во что переодеться, когда я облевал тебе рукав?» - Саша выгнула бровь, в риторическом вопросе предъявляя желаемый ему ответ. — Вот блин. - Джереми морщится, отворачивая лицо.       Было видно, что ему сейчас очень паршиво на душе. Ведь он осознавал последствия. Семья нашла его в припадке, узнала о наркотиках, теперь он в больнице и это также не пройдёт мимо их знакомых. Подросток никогда не хотел этого, но теперь ничего не исправить. — Что теперь будет? - в голосе младшего Гилберта чувствовался скрытый страх.       Саша собиралась стать вестником плохих новостей. Она должна была каким-то образом не сломать пятнадцатилетнего мальчишку и убедить его в необходимости лечения. Наверное было бы тяжелее, если бы на её месте находилась настоящая Алекс. — Джереми. - взяв его за руку, Саша немного сжала хватку. — Тебе придётся сейчас принять очень взрослое решение.       Иногда нужна правда, а не красивая ложь. Особенно для того, кто не может игнорировать атмосферу в семье.       Она чувствовала, как он напрягся, но не остановилась. — Речь идёт про твою жизнь. И сейчас в ней только два исхода после наркотиков. - Саша догадывалась, что парень попытается ей возразить, но сжала чуть сильнее руку, прерывая этот момент. — Ты можешь прятаться от реальности, позволить себе наслаждаться ложным чувством радости и удовольствия. Но ценой этого станет твой испорченный разум.       Наверное причина по которой от этого так сложно избавиться, это привыкание самого мозга. Он не может получить те же самые чувства, яркость, которые вырабатывают собственные гормоны. Он любит простой и быстрый вариант, даже не догадываясь, как это губит его. — К чему эта речь?! - первая подозрительность. — Вы что? В лечебницу хотите меня упрятать!? - естественно Джереми не был идиотом, чтобы не понять к чему всё шло. И он легко разозлился, как и запаниковал.       Саша надавила второй рукой ему на плечо, её брови нахмурились, глядя на реакцию такую неотличимую от Елены. Разве их отец не был врачом? Откуда такое отвращение? — Вот и второй вариант, Джереми Гилберт. Да, ты едешь лечиться. - её русский акцент делал интонацию и слова более грубыми. — Нет, мы тебя не бросаем. Ты нам нужен и поэтому мы хотим тебе помочь. Но это не сработает, если ты сам не захочешь. - всё будет зря, если тот потом снова начнёт принимать. — Мне не нужна помощь!       Саша поморщилась, разминая шею. Это всё немного утомляло. Подростковые упрямства, стереотипы, страхи. Черт, то, что ему предлагали, это такая мелочь с тем, когда что-то заставляет тебя спрыгнуть с высоты многоэтажки! — Секрет - нам всем нужна помощь! - она развела руки в стороны, вставая со стула. — Тебе, Дженне, Елене, мне. Мы сломаны. И всё станет ещё хуже, если мы просто оставим твою проблему!       Она уже прямо показывала на него пальцем в разговоре, но как-то было не до приличий. Её общение с ровесниками всегда было трудным. — Я принимал только четыре раза! - парень признался, раскрывая для Саши ещё более жуткую картину. Конечно он видел её выражение лица. — Это смешно! Я просто не буду больше этого делать! - он шёл на переговоры, отчаянно пытаясь доказать, что всё с ним в порядке.       Это было ещё хуже, если бы он попробовал впервые. У него уже начиналось привыкание. Саша провела рукой по волосам, страдая необходимостью в хорошем сне. — Это не шутки, Джереми. - её собственный голос звучал устало. — Это опасно! Ты убиваешь своё тело, свой мозг. - последствия были ужасны и так странно, что люди всегда думают, будто это их не коснётся. — Поверь, сойти без помощи будет ещё тяжелее. Так тебе помогут специалисты.       В этот раз тон был чуть мягче, стараясь донести ему происходящее. Никто из семьи не сможет ему помочь безопасным способом. Она даже не доверяла гипнозу и вампирской крови. Это всё очень нездоровая и опасная тема.       Враждебная оборонительная позиция Джереми сменилась разочарованием. Он конечно же заметил, что это не совсем были уговоры. — У меня ведь нет выбора, да? - в этом обвинении не было силы, только усталость. Новость ему не понравилась. — Причем тут вообще тогда слова про взрослого человека? — Принимать взрослые решения - это означает в какой-то момент думать о себе в перспективу будущего, а не настоящего. - она немного задумалась, прежде чем добавить, — И я действительно хочу, чтобы ты прошёл лечение.       Тот будущий Джереми, которым он должен стать - синоним проблемы. А их впереди будет много, даже хуже этой. Жизнь пойдёт проще, если эта семья сможет функционировать изнутри. — Это несправедливо. Вы просто избавляетесь от меня.       Он действительно был ещё ребёнком, который не чувствовал себя нужным даже самому себе. Саша присела на край койки, ласково касаясь его руки. — Совсем нет. - на её взгляд, как раз бездействие является равнодушием. И это не работает в случае с Джереми. — В такие места впускают членов семьи для визитов.       Саша постаралась вспомнить что-то полезное хотя бы из сериалов, но это было скудно. Вроде как первую неделю туда не впускают никого, но сейчас не стоит ничего такое говорить.       Младший Гилберт выглядел крайне не мотивирован. Конечно, ему это было не нужно. Всё и так кардинально изменилось после смерти родителей. Понятно, почему хотелось оставаться в единственном знакомом месте, чем ехать в какое-то незнакомое заведение. Но дом его погубит таким темпом. — Давай заключим сделку. - она собиралась предложить ему вариант, который возможно не оставит его равнодушным. — Если ты поедешь в рехаб и будешь стараться лечиться, я тоже начну жить. Выйду из своей комнаты, стану общаться с соседями, начну функционировать, как полноценный человек.       Саша ей-богу не хотела этого делать, но наверное им двоим нужна какая-то мотивация. Они могли вообще плюнуть на свою собственную жизнь, но когда это касалось кого-то постороннего. Их эмпатия и совесть не могли на это забить. — Ты.. Ты действительно предлагаешь это? - Джереми был ошеломлён её идеей. — Если ты не живёшь, то я тоже не живу. - звучало бы трогательно и может романтично, если бы лицо Саши было чем-то кроме статической озвучки фактов.       На самом деле это был рабочий способ заставить перейти существующего человека в действие. Никто не хочет тянуть за собой, если они не самовлюблённые эгоисты. И тут также был такой прекрасный вариант переложить потом ответственность за себя на того, кто не справился.       Джереми задумался, похоже пытаясь осознать насколько она была серьёзной. Он также думал о том, как всё изменится, если возьмёт себя в руки. — Ладно. Я согласен, но ты должна навещать меня через каждые два дня. - подросток поставил условие, разумно желая видеть доказательства, что они действительно делают это.       Саша поморщилась когда подумала, как часто ей придётся мотаться хрен знает куда загород. Но в какой-то степени это было бы на пользу покидать устоявшуюся локацию. — По рукам. Будешь слушать мои корявые школьные эссе. - Саша пожала ему руку, обещая его ушам сладкое музыкальное сопровождение. И поможет ему только психолог не сорваться от этого.

***

      У Саши было время подумать о том, что могло стать с её семьей и Алекс. Здраво оценить случившееся, подумать, что ту могло ждать в её теле. И перспективы в щедром случае сводились лишь к их смерти.       Было бы идеально, если тело Саши смогло бы вообще передвигаться на коляске. Высока вероятность после таких травм, что её бы парализовало, может что-то ампутировали, когда нервные окончания погибли из-за потери крови к тому же на холоде. И Алекс ждала потом очень неприятная жизнь.       Поэтому, как бы неприятно это было рассматривать, Саша хотела, чтобы как и с ней, там произошло чудо, или же хотя бы та была мертва. Семья Беловых не потянет её бесполезное тело, за которым нужен полноценный уход. Они также бы думали, что она добровольно хотела покончить с собой и переносили бы это на другого человека в её теле.       Она не могла знать, что конкретно из этих вариантов могло произойти. Но кое-что могла сделать для Алекс, собрав остатки её семьи.       Сегодня на заднем дворе дома, Саша устраивала похороны настоящей хозяйки этого тела. Она выкопала яму, куда закопает коробки с её вещами, а сверху посадить клён и цветы, которые ей по просьбе купила Дженна. — Зачем мы это делаем? - Джереми, который завтра утром должен был уже уехать, не понимал подобной театральности.       Он стоял рядом с садовым столиком, где уже лежали небольшие закуски в бумажной посуде и литровые пачки с соком. Дженна единственная, кто добровольно помогала всё это организовать, пока брата и сестру пришлось просто затащить сюда. — Доктор говорил, что важно поддерживать Алекс. Это её способ идентифицировать себя. - старшая Соммерс спокойно объяснила, отнесясь с пониманием к пожеланию сестры.       Да, похороны себя это немного странно, но она ведь потеряла память. Таким образом Алекс отпускает своё прошлое и начинает идти дальше. Они семья и должны помочь ей в этом. — Очень драматично. - Елена саркастично оценила символизм, но стоит отметить не жаловалась.       Саша делала вид что не слышит, о чем они говорят, держа в руках надёжно заклееную коробку, где как по её мнению лежали самые ценные вещи Алекс. Она убедилась, что они не пострадают, сколько бы времени им не пришлось пролежать под землёй. По её расчётам клён не должен сильно прорасти, когда его придётся снова выкопать, чтобы достать драгоценности настоящей хозяйки.       Да, Саша всё ещё оставляла надежды на чудо, что этой девушке повезло.       Положив коробку в яму, она проводит в последний раз рукой по крышке, вставая обратно в полный рост. Повернувшись к остаткам семьи Алекс, она действительно хочет попросить их попрощаться с ней. — Я знаю, что вы считаете это странным. Ведь вот она я перед вами и живая. - Саша горько и немного иронично усмехнулась. — И всё же я хочу попросить вас представить, что Алекс, которую вы знали, умерла. Это немного жестоко, но я не могу обещать, что память вернётся, что я снова стану прежней. И мне очень грустно за ту меня. Та Алекс заслужила, чтобы её память оплакивали, как полагается.       Она думала, что это будет справедливо по отношению к ней. Её семья могла больше никогда с Алекс не заговорить. Не узнать её мысли, планы, мечты. Саша невольно украла это. Устроить похороны в память о ней это меньшее что можно было сделать для неё.       Было видно, как Дженне старалась держать ободряющую улыбку, хотя в душе ей хотелось расплакаться. Елена задумалась, наверняка вспоминая тот день и своих родителей. Её брат же нахмурился, тоже похоже думая над этим. — Я буду скучать по подгорелым бутербродам Алекс, хотя всё ещё буду надеяться снова их попробовать. - первым к удивлению выступил Джереми.       Он подошёл к символической могиле в память настоящей Алекс, беря горсточку земли с подготовленной кучи. — Мне будет нехватать её помощи по математике, порой занудству, глупым подделкам. Она обещала, что сплетет мне огромный рюкзак из розового бисера, когда я сильно её доставал. И сейчас я почему-то хочу его получить. - подросток усмехнулся, сдерживая лёгкую влагу на глазах.       Елена подошла к нему справа, также взяв небольшую горсть земли. — Я.. Я буду скучать по тому взгляду, когда Алекс видела маму. Мне не хватает той теплоты. - в её речи больше всего был акцент на самой Мирнаде, но это тоже была память. — Я не могу попрощаться так, будто её больше нет. Но мне не хватает нашей семьи. И мне грустно, потому что я понимаю, что ничего как раньше не будет.       Она была хотя бы честной в своих чувствах и Саша признательна этой откровенности. Невольно её сердце проникалось атмосфере здесь, тоже мысленно оплакивая себя и свою жизнь.       Дженна подошла к яме, едва сдерживая слёзы. — Я никогда не хотела представить день, где я лишилась бы двух сестёр. - она едва держалась, признаваясь в самом главном страхе. — И это очень больно от мысли, что в тот день погибла не только Мира, но и наша маленькая умница.       Саша задержала дыхание, видя чужое горе по Алекс. Казалось, Дженна больше всех прониклась к мысли, что её сестры больше нет. — Я рада, что это не так, но не могу отрицать, что Алекс уже совсем другой человек. - Дженна посмотрела прямо ей в глаза, пока всё внутри Саши переворачивалось. — Вернётся тебе память или нет, я всё равно люблю тебя, Алекс. Тебя прошлую, тебя другую. Наверное стоит сказать, что ты была хорошим человеком. Иногда вредной, невыносимой, самоуверенной, но ты была старательной, целеустремлённой. И всё будет хорошо, если некоторые качества останутся лишь в прошлом.       Саша пропустила момент, когда Дженна её обняла, а сама она застыла, как дерево. Опомнившись, её руки автоматически схватились за девушку в объятиях, пока с глаз вновь пошли слёзы. Саша плакала за себя и Алекс, чувствуя, что ей было бы очень важно это услышать.       В каком-то смысле это был конец для настоящей Алекс Соммерс. Это её безымянные похороны, где семья отпустила девушку. Но это не значит, что они не ждали её. Пройдёт время и однажды, те вновь примут свою Алекс.       А Саша.. Она пока возьмёт себе её имя. Это будет также странно, непривычно, но начнёт жизнь, как кто-то новый, но всё таки тот же самый человек.       Каждый из них бросил горсть земли на коробку, после чего совместными действиями посадили дерево и закопали яму. Вокруг они усадили молодые бархатцы, после чего глядя на свою работу, смогли бы вспоминать о чем-то своём из прошлого. Эти цветы были символом прощания, но дерево будет их началом будущего.