Забытое бедствие

***

      Весна уже вовсю вступила в свои права. Мир медленно пробуждался от долгого, затянувшегося зимнего сна — наполнялся красками, запахами и звуками. Птицы напевали звонкие, почти волшебные мотивы, словно приглашая тёплый ветерок пуститься в танец среди кленов, в молодой зелени распустившихся листьев, окончательно прогоняя остатки холодов.       Деревня Водяных Каштанов оживала так же быстро, как и утренние солнечные лучи. На главных улицах появлялись силуэты: крепкие мужи выходили в поля, оценивая предстоящую работу; местные красавицы напевали песни, собирая травяные сборы в плетёные корзины; кто-то сидел у порога хижины, щурился на солнце и слушал задорный смех играющей ребятни.       Жизнь кипела и в старом, но уже не обветшалом монастыре. Подручные Князя Демонов часто приходили сюда под покровом ночи — по приказу своего хозяина — и устраивали своеобразный «косметический ремонт», который, по мнению Се Ляня, был весьма даже недурным. Теперь здание стояло крепко и несокрушимо, хотя внутри почти ничего не изменилось. Принц настоял на том, чтобы сохранить память о былых временах.       Местные жители тоже поддерживали порядок в святилище, когда хозяева отсутствовали: убирались, оставляли подношения и молились так полюбившимся им богам «неудачи» и «удачи», которые в совокупности приносили своим последователям удивительное счастье.       Се Лянь никогда не забывал эту деревушку — свой первый, но уже не единственный храм в мире людей. Он постоянно возвращался сюда, чтобы подумать, перевести дух или просто сбежать от Небесной суеты. Помогал жителям в сборе урожая и вообще делал всё, что было в его силах. Прошло уже около двух лет после сотрясения Небес.       Общими усилиями богов и Призрачного города Небесная столица была отстроена заново. Дворцы стали роскошнее, улицы — шире. Дворец Владыки тоже возвели по новым чертежам, и участие в его создании принимали все небесные чиновники, поэтому архитектура вышла… своеобразной.       Лин Вэнь предложила пока оставить дворец таким, каким он есть, ведь он всё равно пустовал из‑за отсутствия новоизбранного Владыки Небес. Этот вопрос всё ещё оставался открытым по ряду причин.       В общем, всё вернулось в более‑менее привычное русло. Можно было даже сказать — воцарились мир и покой. Что, впрочем, было редкостью.       Принц стоял посреди дворика монастыря с метлой в руках. Глаза его были закрыты, лицо обращено к небу. Ветер играл выбившимися из причёски прядями, скользил по коже, наполняя лёгкие свежестью, а окружающие звуки — шелест листвы, пение птиц, далёкие голоса — мягко обволакивали сознание. — Какой прекрасный день… — улыбнулся Се Лянь, делая несколько размашистых взмахов метлой, сметая мелкие камешки, веточки и пыль в аккуратную кучку. — Интересно, как там Саньлан? У него ведь столько дел накопилось с его…       В груди болезненно кольнуло. Даже спустя два года исчезновение возлюбленного отзывалось тупой, тянущей болью — в памяти, во снах, в холодном поту ночных пробуждений.       А дел и правда было невпроворот. И у демона, и у его бога. После случившегося у Хуа Чэна появились верующие далеко за пределами Деревни Водяных Каштанов. По всему государству строились храмы для поклонения Алому Демону и его Наследной принцессе Хуа. Да. Именно принцессе.       Демон едва сдержал смех, услышав такую новость, а вот Се Лянь не знал, смеяться ему или плакать. Дай людям волю — и они уже сочинили романтическую легенду о бесстрашной принцессе и демоне, спасших мир от неминуемой гибели. Эта история наверняка ещё будет звучать на празднике Середины Осени.       Теперь Непревзойдённый Князь Демонов не только правил и держал порядок в своих владениях, но и слушал молитвы — когда не заглушал их поток.       У самого Се Ляня всё было сложнее. Он не хотел забивать себе этим голову. Просто старался держаться подальше от Небесных чертогов — как можно дальше. Где‑то в мире смертных или в Призрачном городе, помогая людям и демонам, и, конечно, стараясь проводить всё свободное время со своим возлюбленным. Всё‑таки такое количество святилищ по всему континенту создавало определённые неудобства.       Из мыслей его вырвал звонкий, приглушённый голос. Он обернулся и увидел девушку, упавшую у входа во двор монастыря. Коварная ступенька.       Принц бросил метлу и подбежал к пострадавшей. — Вы не ушиблись? — спросил он, осторожно касаясь её плеча. — Тут кто‑то есть? Какое счастье… Не поможете мне? Я такая неосторожная…       Принц поддержал её под локоть и обхватил за талию, помогая подняться с земли. — Спасибо вам большое. По одежде могу предположить, что вы даос? — сказала незнакомка, глядя куда‑то вдаль.       Се Лянь внимательно осмотрел её с ног до головы выдохнув с облегчением — серьёзных травм не было. Лишь испуг, грязь и пыль.       Это была обычная деревенская девушка. Лет шестнадцати‑семнадцати, среднего роста, с жидкими волосами мышиного цвета. Простое платье из грубой ткани в заплатках, рядом — плетёная корзинка с травами. Судя по всему, возвращалась из леса с лекарственным сбором.       Но одна деталь привлекла его внимание. Глаза девушки были скрыты под повязкой. Она абсолютно ничего не видела. — Да, но как вы это…? — Я слепа с рождения, — мягко перебила она. — Зато другие чувства обострены: слух, осязание, обоняние…       Она улыбнулась, но тут же вздрогнула от боли: — Кажется, я подвернула ногу…       Се Лянь стыдливо наклонил голову набок. Он никогда не задумывался, что кто-то может споткнуться и упасть при входе в храм. С этой ступенькой определенно нужно что-то делать…

– Не хватало, чтобы люди калечились на пороге в монастырь.

       Вот как раз и появится работёнка для надоедливых подручных Саньлана, которые так и норовили перерыть весь двор и засадить его своими «кустами-крикунами».              Се Лянь уже устал вежливо отказываться, каждый раз объясняя, что не хочет, чтобы проходящие мимо путники получали сердечный приступ, услышав протяжные вопли и нескончаемую брань, разносящуюся по всей округе.       

***

      Девушка сидела за небольшим столиком для подношений из сандалового дерева, нервно теребя ткань платья на коленях. Справа раздавался негромкий стук кухонной утвари — принц перебирал сосуды и горшки. — Я нанесу тебе на ногу целебные травы, они снимут боль и отёк, — спокойно объяснял Се Лянь.       Он стоял за массивным каменным столом, где раньше по вечерам готовил свою "отраву" для Князя Демонов.              Его Высочество всегда улыбался, вспоминая довольного Хуа Чэна, мило жующего все поданные кушанья. И до сих пор не мог понять, почему возлюбленный так и не признался, что его готовка — откровенно ужасна. Такие простые вещи, как кулинария и шитьё, всегда давались принцу с трудом.              В детстве Се Лянь был избалованным ребёнком: за еду отвечали люди при дворце, а шитьём занимался Му Цин. Лишь благодаря одиночеству и почти восьми столетиям жизни он научился самостоятельности.        Почти              Он всё ещё не умел готовить что-то съедобное и мог подлатать разве что собственное ханьфу — не более того. Но, справедливости ради, Се Лянь искренне старался улучшить свои навыки готовки.              Хотя теперь пища была не нужна ни ему, ни тем более демону, они сохранили эту маленькую традицию — чтобы проводить вечера вместе. Хуа Чэн особенно любил такие моменты, когда его бог готовил ему «лакомства». В такие минуты он выглядел точь-в-точь как довольный кот с миской сметаны.              — Хорошо… Ой, — девушка слегка вздрогнула, почувствовав, как принц осторожно обхватил её щиколотку.       Се Лянь не собирался выдавать свою силу, поэтому под предлогом трав осторожно направил в рану тонкую струю духовной энергии. Его ладонь мягко засветилась тёплым, приглушённым светом. Исцеление подобных ран, теперь давалось ему легко.       Девушка усмехнулась, быстро скрыв промелькнувшее эмоции. — Ну вот, теперь должно полегчать. Попробуешь встать?       Она медленно поднялась и сделала несколько шагов. Се Лянь слегка улыбнулся, наклонив голову, — и тут же вздрогнул, когда его ладонь внезапно оказалась в чужих руках.        — Благодарю, Ваше Высочество. Теперь мне намного лучше! — улыбка на лице девушки показалась весьма странной. — Что вы, не стоит…

– Подождите… Ваше Высочество? Я не ослышался?

— Откуда вы…? — Се Лянь замер. — О, мой принц…— тихо произнесла она, — Я ведь говорила: хоть и слепа, но остальные чувства у меня обострены. Здесь — циновка. Там — вы готовили травы. А над столом висит лик божества. Наследный принц Сяньлэ. Я многое о вас знаю.       Улыбка девушки становилась всё шире.       Се Лянь не видел её глаз — но был уверен: его внимательно изучают. На него направлен взгляд хищника. Ему так же показалось странным то, что девушка будто бы вовсе не обратила внимания на второй лик божества, теперь уже висевший в святилище.              Если она лжёт, ему придётся разоблачить её личину.        Если же нет… — Что вы, что вы… — мягко отмахнулся Се Лянь. — Я лишь временно остановился здесь. Обычный странствующий даос, совершенствующий своё мастерство. Не более. К слову… я так и не спросил — как ваше имя?       Всё ещё оставалась вероятность, что она — простая смертная. Возможно, идущая по пути духовного развития энергии, потому и так тонко чувствующая окружающее. Почти безошибочно. Нельзя делать поспешных выводов. Причинение вреда простым людям влекло за собой небесное наказание.       Боги не имели права вступать в открытый конфликт со смертными, применяя силу. Разве что смертные сами первыми не начинали стычку. — Правда? — протянула девушка, проигнорировав вопрос. — Хм… Лик божества написан рукой мастера… Я узнаю этот стиль… Искатель Цветов под Кровавым Дождём…       Се Лянь застыл не осмелившись сразу повернуться в сторону уходящего силуэта. Значит, ошибка не была случайной.       

– Откуда она знает Саньлана? Откуда она вообще столько знает?

Это уже не совпадение.       Такую информацию не знает ни один смертный. Да что смертный — лишь немногие бессмертные в курсе подробностей. Ци Жун… просто догадался. Ши Цинсюань — и тот узнал всё лишь потому, что буквально вытянул эти слова из Его Высочества.       Опомнившись, Се Лянь резко обернулся к выходу — но там уже никого не было. Он выскочил из храма едва не столкнулся с двумя богами войны.        — Я же говорил, что он будет здесь. Где ему ещё быть? — раздался знакомый голос.

– Му Цин?

      У бога войны были длинные, шелковистые волосы, часть которых собрана в высокий хвост. Изысканные черты лица, холодный, сосредоточенный взгляд обсидиановых глаз — всё в нём дышало сдержанной собранностью.        — Да откуда мне знать? Может, с Искателем Цветов? Они же вечно вместе! — резко отозвался второй голос.

– Фэн Синь?

      Наньян же носил русые волосы, туго стянутые в высокий пучок, лишь короткие пряди чёлки обрамляли лицо. Острые черты и едва заметная складка между бровей придавали ему вечно раздражённое выражение. — Ваше Высочество! — громко поприветствовал он.       Му Цин предпочёл промолчать, ограничившись коротким кивком.        — Вы… вы не видели тут девушку? — голос Се Ляня дрогнул. — Она только что была здесь… Только что ушла…       Принц метался взглядом по двору, словно надеясь увидеть исчезнувший силуэт.        Никого — кроме них троих.        — Девушку? Какую девушку? — удивился Фэн Синь. — Мы никого не видели. — А ваш Искатель Цветов не рассердится, если узнает, что вы тут с невидимыми девицами дела ведёте? — усмехнулся Му Цин. — Да что ты вообще несёшь?! — взорвался Фэн Синь. — Помолчал бы! Совсем… долб… дурак, чтобы в таком принца обвинять?! — он пнул локтем в ребра рядом стоящего Му Цина. — Ты!... Мне что, показывать табличку "сарказм" каждый раз, когда я открываю рот?!       Между двумя небожителями проскочила молния. Они уже были готовы наброситься друг на друга, когда...        — А у тебя есть табличка "сарказм"? — искренне поинтересовался Се Лянь.       Му Цин приподнял бровь. Его глаз едва заметно дёрнулся. — Нет, у меня нет таблички "сарказм", Ваше Высочество... — …? — …? — …?       Троица стояла в полной тишине. Лишь через пару мгновений до Се Ляня дошел смысл сказанных слов его другом. Немного неловко, но его глупый вопрос смог предотвратить драку.        Это хорошо.        — Кхм, — он прочистил горло. — Не ожидал вас увидеть. Что-то случилось? — мягко улыбнулся принц. — Мы что просто не можем прийти… В гости? — процедил Фен Синь, закатив глаза. — Если ты будешь делать такие паузы, можно подумать, что мы точно не с благими намерениями пришли! — рявкнул Му Цин и толкнул в плечо рядом стоящего бога войны. — Чтоб тебя! Чего ты тогда сам не отвечаешь, а?! — вспылил Фэн Синь, размахивая руками. — Ты и так прекрасно справляешься. Особенно с закатыванием глаз, — протянул Му Цин. — Впечатляюще. — Да ты…! Лучше помоги принцу с подметанием монастыря! Направь свою энергию на доброе дело! — Что ты сказал?!       Му Цин уже замахнулся для удара, но в ссору вмешался Се Лянь: — Да прекратите же… — примирительно поднял руки принц. — Вы только пришли… Давайте успокоимся. Я налью вам чай, хорошо? Еды у меня нет, но, думаю, пару маньтоу найти смогу. Вы же в гости пришли, в конце концов… — он слабо улыбнулся. — Только прошу, не разнесите мне дом.

– После ваших визитов мне постоянно что-то приходится ремонтировать…

Эта «парочка» всё ещё не могла найти общий язык.              Се Лянь столько веков надеялся, что они научатся относиться друг к другу хотя бы немного мягче. Что прошлое останется в прошлом.        Хотя… Он и сам был не лучше.              Му Цин и Фэн Синь не раз пытались узнать, что пережил Его Высочество, когда они… Оставили его одного. Но Се Лянь молчал… И продолжает молчать.              Он никогда не винил их в случившемся. Ему было больно. Было одиноко. Но юношеская гордость и глупые выводы не позволили ему сделать шаг навстречу. Не позволили связаться с товарищами, чтобы вовремя попросить прощения.        Се Лянь был глуп.              Принц скучал по тем временам, когда их дружба ещё не была изломана. Хотел, чтобы они снова стали близкими друзьями...        Но это был путь, требующий усилий.        Усилий всех троих…        — На самом деле, — Му Цин рассматривает свои ногти. — Мы не совсем «просто» в гости… Нам нужна помощь.       Принц удивленно посмотрел на своих гостей. Вот она… — …? Вот она! Возможность снова стать ближе!