Сегодня тишина слишком громкая

      Он сгорает от стыда почти дотла: кончил как подросток от простого петтинга! Неприятная влажность в штанах напоминает об этом при малейшем движении.              Но Ван Ибо почему-то не смеется над ним, а бережно гладит его по лицу, шее, плечам, словно успокаивая:              — Все в порядке, гэ. Ты такой молодец. Я сниму повязку.              Ему очень не хочется смотреть в эти понимающие глаза, а еще и свет неприятно раздражает. Но когда Сяо Чжань промаргивается, то уже не может отвести взгляд от этого восхищенного выражения лица:              — Я…              Ибо ему улыбается с таким восторгом, что хочется скулить:              — Ты потрясающий, гэ, и такой чувственный! Мне невероятно повезло встретить тебя.              Он не привык к такому, поэтому не знает, как правильно реагировать. Первая мысль — спрятаться, вдруг само собой все как-то разрешится без его прямого участия. Но Ван Ибо не дает это сделать, все еще удерживая его взгляд. И руки. Поэтому Сяо Чжань вынужден столкнуться с реальностью и своей реакцией на нее лицом к лицу:              — Ты… Я…              — Тебе понравилось?              Он в очередной раз задыхается от смущения, потому что это же очевидно, блядь! Он ведь кончил! Но Ван Ибо, видимо, ждет от него словесного подтверждения, бережно поглаживая запястья и задевая кончиками пальцев красный браслет на одном из них. Поэтому Сяо Чжань еле слышно выдыхает:              — Ты же знаешь, что да.              — Мне важно, чтобы ты говорил о том, что чувствуешь. Я не всегда могу это уловить только по реакции твоего тела, хотя она, безусловно, совершенно восхитительна.              Кожу на лице чуть стягивает из-за слез, что неконтролируемо текли из глаз во время сессии, и Ван Ибо каким-то образом это знает, потому что выпускает его руки из своих и тянется за влажными салфетками:              — Могу я?..              Сяо Чжань же не ребенок, он может сам о себе позаботиться! Но в этот раз совершенно сознательно себя тормозит и кивает, чтобы посмотреть, что сделает Ибо. Тот довольно улыбается и осторожно касается его лица, стирая подсохшие соленые дорожки:              — Спасибо, что позволяешь о себе позаботиться.              Сяо Чжань хмурится:              — О чем ты?              — Ты же хотел отказаться от помощи.              — Откуда ты знаешь?!              — Ты чуть поджал свои прекрасные губы, словно сердился на что-то, а потом внезапно расслабился.              Сяо Чжань удивленно выдыхает:              — Это так очевидно?              Потому что не привык, что кто-то его читает как открытую книгу. Но Ван Ибо отрицательно качает головой и тянется за бутылкой воды, которую заботливо открывает и протягивает ему:              — Нет, но я знаю, куда смотреть. Позволишь себя напоить? Обычно такие эмоциональные перегрузки сильно обезвоживают.              Да, Сяо Чжань совершенно точно может протянуть руку, взять бутылку и сделать глоток или два. Но вместо этого он решает посмотреть, насколько далеко может зайти его безрассудство, поэтому кивает и чуть приоткрывает рот, с ожиданием глядя на своего партнера.              Тот, кажется, перестает дышать:              — Боги, идеальный…              Вода и правда приятно освежает рот и смачивает пересохшее горло. Сяо Чжань поднимает взгляд на парня:              — Я читал, что домам нравится такое.              Ван Ибо почему-то еле заметно кривится:              — Не надо делать то, что, ты думаешь, нравится мне. Сейчас самое главное — узнать, что нравится тебе.              Он хмурится, не совсем понимая:              — Но как я пойму, если не попробую?              Большой палец касается уголка его рта, видимо, вытирая какую-то дерзкую каплю:              — Верно. Но при этом тебе надо как-то отследить ту грань, которая разделяет сопротивление новому и реальное нежелание что-то делать. Для этого и существует система цветов, чтобы я понял, что ты колеблешься, когда ты говоришь “желтый”.              — И что ты сделаешь? Вернее, что ты делаешь в таких случаях?              Потому что Сяо Чжань уже один раз говорил это. Ван Ибо пристально смотрит на него:              — Я дам тебе время, чтобы ты принял решение, чего ты хочешь: замедлиться или вообще остановиться. Самое важное — что чувствуешь ты.              Он невольно опускает взгляд ниже, где под черным денимом явно угадывается чужое возбуждение:              — А ты?              Сяо Чжань не знает, что должен сейчас сделать. Проигнорировать? Предложить ответную “услугу”?              Ван Ибо снова слышит его незаданные вопросы:              — Все, как я и говорил: будет так, как этого хочешь ты.              Он ошарашенно трясет головой, потому что мысли совсем разбегаются после изматывающего оргазма:              — Но разве BDSM…              — Сессия проходит именно так, как договариваются между собой участники. В этом и суть практик, а не в том, кто кому и что должен. Сейчас я предлагаю тебе такой вариант, а ты уже сам решаешь, соглашаться или нет.              Сяо Чжань растерян.       Потому что это явно не “классический” BDSM, о котором он читал.              Ибо делает шаг к нему, вынуждая вынырнуть из сумбурных мыслей и посмотреть прямо в темные глаза:              — Я хочу, чтобы ты понял… Нет, не понял — скорее ощутил, что отпустить контроль — это не значит потерять себя. Это значит отдать часть ответственности своему партнеру, снять ее со своих плеч.              Сяо Чжань нервно сглатывает: такая мысль звучит пугающе… и ужасно соблазнительно. Особенно когда чуткие пальцы вновь касаются его плеч и приятно массируют.              — Ты уже не такой зажатый, как был в начале вечера. Отдать часть своей ноши кому-то другому — это не так ужасно, верно?              Он, вздрогнув, кивает, потому что и правда в теле ощущается приятная расслабленность, которую Сяо Чжань не ловил уже очень давно. Обычная дрочка так не работает, и даже массаж у опытного специалиста.              Ему соблазняюще улыбаются:              — А если гэ позволит, то я могу показать ему и другие практики, которые позволят тебе чувствовать себя лучше. Ментально и физически.              Он не может удержаться и фыркает:              — Ты так уверен в себе?              Ван Ибо ни на секунду не останавливается, пальцы приятно давят на все нужные точки у основания шеи:              — Я прошу довериться мне и потом самому решить, вру я или нет.              Это звучит так сладко, что хочется зажмуриться, забить на всякую осторожность и согласиться на все, что ему предлагает этот человек. Но Сяо Чжань — тот еще тревожный пирожочек, поэтому продолжает сам себя останавливать.              Возможно, даже там, где нужно втопить газ в пол и лететь навстречу… Чему?              Ладони ласково соскальзывают с его плеч, погладив напоследок:              — Я понимаю, что принять такое решение непросто. И буду рад тебе помочь, если ты, конечно, этого хочешь.              — Помочь? — Сяо Чжань с трудом давит вздох сожаления, когда эти руки покидают его.              Нефрит продолжает его соблазнять, уговаривая поддаться искушению:              — Если тебе комфортно, мы можем обменяться контактами, и я отвечу на все твои вопросы. Возможно, в клубе ты себя ощущаешь не совсем в безопасности, чтобы спросить то, что тебя на самом деле волнует.              Во рту снова пересыхает, хотя Сяо Чжань пил буквально минуту назад:              — Контактами?..              Ван Ибо тепло смеется:              — Я не прошу паспортные данные этого гэ, чтобы потом коварно оформить на него кредит! Но если ты добавишь меня в WeChat, то я буду рад ответить на все твои вопросы.              Теперь даже сглотнуть накопившуюся слюну становится очень сложно. Потому что контактировать с Нефритом не только в клубе, но и дома, например, лежа в своей кровати! Или на работе, между очень-важными-встречами!              О боги!       Искушение — второе имя этого человека!              Потому что тот лукаво ему улыбается, давая шанс отступить и привычно спрятать голову в песок:              — Ну или я буду ждать, как обычно, когда ты придешь в клуб.              Сяо Чжань с трудом хрипит ответ:              — Я подумаю.              Обычно это означает “нет, но я не могу сказать тебе это вот так прямо”. Но сейчас он и правда в смятении, потому что классически и хочется, и колется.              И Сяо Чжань сам не верит своей храбрости, когда они вместе идут к ресепшену, где отдают браслеты и забирают свои телефоны. Оба без масок, и это настолько бьет по нервам, что его трясет.              Но, тем не менее, он снимает блокировку и запускает приложение, чтобы показать код:              — Любые вопросы, да? И ты ответишь на них?              Ван Ибо улыбается так сладко, словно ему пообещали только что исполнение самого заветного желания. И сканирует QR-код своим телефоном:              — Конечно, гэ.              В контактах Сяо Чжаня появляется Tracer85 с аватаркой какого-то мотоцикла, а парень довольно ухмыляется:              — DayToy? Очень соблазнительно звучит, знаешь ли. А с виду такой приличный гэ!              И хохочет, как умирающая в жутких конвульсиях чайка, когда получает шлепок по плечу от Сяо Чжаня:              — Ты!              Но внутри тепло-тепло, потому что даже этот странный смех его успокаивает.       И тело расслабляется еще больше.