Сегодня тишина слишком громкая

      Ван Ибо что-то там говорил про его ник?!       А сам!              Сам вообще не видит берегов и шлет ему… всякое. Что он даже боится открывать на работе, потому что не знает, что там будет: гифка с милым котиком или чьи-то колени, по которым похлопывает рука с намеком “хочешь — отшлепаю тебя на них?”.              Вот и сейчас Сяо Чжань вздрагивает уже даже от вибро-сигнала, потому что звук он давно отключил — слишком отвлекает на работе. Так как уж очень хочется запустить мессенджер и посмотреть, что еще пришло в эту бедовую голову.              А пришло ему скинуть фото своей руки, просто лежащей на бедре.       Просто очень близко к паховой области.              Все, кажется, очень невинно, но именно это стало причиной несанкционированного стояка на работе, от которого Сяо Чжань сейчас сильно страдает. Потому что не только Ван Ибо знает, куда смотреть.              Ван Чжочэн даже не пытается заходить с намеков:              — Вы уже так далеко пошли?              Его лицо горит смущением, в то время как дрожащие пальцы быстро блокируют экран телефона:              — Ты о чем?              — Вы обменялись контактами. Не все вообще выносят общение за пределы клуба.              — А почему?              Свои причины Сяо Чжань прекрасно знает, но вдруг есть еще что-то, чем он себя еще не накрутил.              Приятель понимающе кивает:              — Это для многих небезопасно. Не все хотят светить подобные увлечения среди коллег и друзей, так как большинство не поймут. Или поймут неправильно.              Все так. У него тоже мороз по коже от мысли, что об этом узнают, например, его родители. Но… сладкое предвкушение оказалось сильнее страха, и вот теперь в WeChat есть один контакт, который шлет ему преступно много сообщений, которые прокатывают его на американских горках от умиления до возбуждения — и обратно.              — Кроме того, некоторые люди разделяют сессии и отношения, для них это разное. Поэтому не хотят, чтобы их партнер был в курсе.              Сяо Чжань словно врезается лицом в невидимую стену в шоке:              — Это как?! То есть ты в отношениях, но при этом у тебя сессии с кем-то в клубе?              Ван Чжочэн кивает:              — Именно. Ты же слышал, что для многих секс — это просто потребность, как поесть. А отношения — это вообще про другое. Поэтому можно есть дома, а когда хочется чего-то особого, то сходить в специальный ресторан.              Его передергивает, потому что это настолько не про него, что даже в голове не укладывается такой вариант. Он очень сильно старается удержаться от осуждения чужой жизни, потому что вот это все для него — чистой воды измена. Но люди разные, в том числе те, кто приходит в BDSM-клуб, когда их дома ждет любимый человек.              — Но это не твой случай.              Он поднимает на приятеля глаза:              — Откуда ты знаешь?              Тот фыркает:              — Да по тебе видно, что сначала чувства, а потом уже секс. Такой хороший мальчик.              Его лицо уже привычно горит смущением:              — Сомневаюсь, что хороший. Такие не ходят в BDSM-клубы.              — Именно такие и ходят, когда понимают, что устали быть хорошими. И хотят побыть собой.              Это так пересекается с тем, что ему говорил Ван Ибо, что Сяо Чжань вздрагивает. Чжочэн это тоже ловит:              — Вот, я прав! И тебе нужен кто-то, кто поможет тебе познакомиться с той частью, которую ты считаешь неправильной, темной: думающий о себе и своем удовольствии Сяо Чжань. Ужасно неправильно звучит, да?              И правда: это то, что всегда и всеми порицалось. Ничего себе — все остальным, А-Чжань. Не нужно быть эгоистом!              Но сейчас внутри горит злой огонь: хочется подумать и о себе тоже.              Поэтому эту злость он не тушит привычно о себя, причиняя боль, а направляет в нужное русло: дожидаться, когда коллега все-таки выйдет из его кабинета, а потом уже берет телефон, чтобы разблокировать и написать сообщение на время замолкшему Ван Ибо.              Все еще хочешь меня отшлепать?              Удалить!       Срочно удалить, пока…              Черт!       Уже прочитано!       Ван Ибо, что, вообще телефон не выпускает из рук? Или ждал от него сообщение, поэтому не закрывал чат?!              Но узнать причину своего позора, вероятно, не получится, потому что ответ приходит почти мгновенно.              а гэ хочет этого?              Горло пересыхает еще больше, потому что храбрость (и агрессия) резко испарились, и ответить на такой прямой вопрос — это…              гэ боится?       но хочет узнать              Вторая фраза без вопроса, а это значит, что Ван Ибо почему-то уже знает то, над чем Сяо Чжань еще сомневается. Его пальцы дрожат, когда печатают:              Да              Он сам не понимает, к какому предложению относится этот ответ, но это, кажется, не проблема.              я расскажу все, что ты хочешь знать              Зачем тебе это? Тебе нравится причинять другим боль?              Сяо Чжань почти видит эту привлекательную кривую усмешку за безэмоциональными словами в мессенджере.              мне нравится, когда тебе хорошо              Но боль — это боль! От нее плохо              боль бывает разная, гэ       помнишь приятную боль мышц после небольшой физической нагрузки?              Он сглатывает: это ощущение и правда не кажется невыносимым.       А Ван Ибо словно понимает, что его гэ уже поддается.              а теперь представь, как будут сладко ныть твои бедра, напряженные, разведенные и податливые       как будет гореть твоя кожа всякий раз, когда ее будет касаться моя рука       как ты будешь вздрагивать, не зная, поглажу я тебя или шлепну       это сладко, гэ? думать об этом              Сяо Чжань сводит ноги в попытках чуть обуздать вновь пробудившееся тело, которое вспомнило, что оно еще живое. Нельзя таким на работе заниматься, нельзя! Хорошо, что камеры в офисе не пишут звук, потому что очень сложно объяснить его сорванное дыхание и почти что жалобные стоны тем, что он ведет активную переписку с клиентом.              А если мне не понравится?              Да, сейчас он возбужден, но больше от того, что обсуждает такие постыдные вещи с малознакомым и очень красивым парнем. Но что будет, если Ван Ибо ударит его, а Сяо Чжань не сможет этого вынести? Или, что еще хуже, среагирует как-то неправильно, чем оттолкнет Нефрита? И тот будет искать кого-то другого?              Сообщения мгновенно сыпятся одно за одним:              ты всегда можешь мне об этом сказать       и остановить меня       и не думай, что с тобой что-то не так, если тебе не понравится — далеко не всем заходит такая практика              Его трясет.              но ты явно хочешь попробовать, хоть и боишься       иначе бы не написал мне сам об этом       верно?              Сяо Чжань нервно прикусывает губу.              Что он, собственно, теряет? Ван Ибо дал понять, что вся власть — в его руках, то есть в его словах: как скажет — так и будет. И до сих пор все было именно так, как обещал Нефрит: Сяо Чжань говорит — его партнер слушает и останавливается или продолжает.              Но если это критично важно для самого Ван Ибо?       Чтобы его партнеру нравилось такое?              Он с нервным смешком роняет телефон на стол, а сверху — свою голову:              — Блядь, Сяо Чжань, ты — взрослый мужчина, а страдаешь как подросток по парню, с которым у тебя даже нет отношений! Просто…              А правда, как назвать то, что между ними происходит?! Просто сессии? Тогда почему его так плющит вот уже столько времени? Если это “просто BDSM?              Слова Чжочэна звучат в ушах неприятным эхом: “ты — хороший мальчик, Чжань-гэ, у тебя сначала чувства, а потом уже секс”. А Ван Ибо предлагает ему попробовать что-то, что очень сильно выбивается из этой парадигмы.              Они не любовники, они не встречаются, но при этом между ними искрит так, что мокрые трусы на работе из-за постоянно текущего и полувозбужденного из-за их переписок члена — это самая маленькая его проблема. А Ван Ибо словно хочет загнать его в эту ловушку еще сильнее.              гэ может почитать о физиологии боли       почему она может быть приятной в некоторых случаях       возможно, это поможет принять тебе решение              Сяо Чжань почти всхлипывает в отчаянии: вот и как тут принять решение?! Если он соскочит с того, о чем сам спросил, то как это будет воспринято? Как трусость? Как то, что этот партнер такой себе?              Блядь, ну почему все так сложно?!              Ты расслабишься, говорили они, пройдет спина, уйдут зажатия мышц! Ну да, ушли, спасибо-пожалуйста, но при этом голова теперь страдает не мигренями, а совершенно дурными мыслями. Например, о том, что его бросит молодой недолюбовник, потому что Сяо Чжань недостаточно храбрый для того, чтобы попробовать то, что тому нужно.              И пока еще в венах плещутся жалкие остатки адреналина, его дрожащие руки печатают:              Завтра вечером сможешь быть в клубе?              Сяо Чжань с отчаянием надеется, что этого вопроса достаточно, чтобы Ван Ибо все понял и не задавал ответные. Тот оправдывает все его ожидания:              жду с нетерпением, гэ       только у меня есть одна просьба              Он напрягается:              Какая?              И стонет в совершенном отчаянии, когда читает ответ.              будь без белья, пожалуйста              Черт, пора брать запасные трусы на работу, потому что эти уже промокли насквозь из-за этого дерзкого мальчишки! Но на следующий вечер Сяо Чжань покорно натягивает брюки на голое тело, ощущая себя невыносимо развратным, и идет в BDSM-клуб, где его ждет почему-то восхищенный им Ван Ибо.