На три буквы

Слова учителя в ушах Аделины проносятся эхом. Ее лицо моментально съеживается в недовольной гримасе. — Почему я должна этим заниматься? — девушка пытается смягчить говор, но слышны тоны негодования. Ирина Петровна устроилась в рабочее кресло, вздыхая перед началом речи. — Он вздумал сдавать ЕГЭ по обществознанию, — она укладывает одну ладонь поверх второй. — Ты же хорошая девочка, может возьмет с тебя пример…— классный руководитель говорила это слишком вяло, видно, сама не веря в успех. Что уж там говорить об Аделине. Аделе до жути хотелось взбунтоваться. Она-то как раз таки знала, что Кислов это делает не только назло Ирине, назло всей школе, но теперь еще и ей. «Возьмет с меня пример? Вы вообще в этой реальности?» – мысленно отрезала девушка. Однако вместо скандала, который клокотал внутри, она лишь молча кивнула. Больше всего сейчас ей хотелось одного – рухнуть в свою мягкую кровать. Девушка быстрым и громким шагом направлялась к выходу, но ее останавливает знакомая – Анжела, с параллели, которая встала перед ней, закрыв собой проход к выходу. — Беснова, завтра че делаешь? — интерес Анжелы вызывает настороженность внутри груди Адели, отчего она приподнимает вопросительно бровь. — ну, планы какие? — продолжает собеседница. У Бесновой непроизвольно напрягаются плечи. — С Ритой хотела встретиться… — произносит это с ноткой неуверенности, потому что от слова совсем не общается с Анжелой. Если не брать в счёт слухи, то и знать ее не знает На лице собеседницы русой появляется довольная ухмылка. — Отлично, тогда пока! — девушка пытается увилять в сторону выхода, но Аделина осторожно хватается за ее плечо. — А зачем тебе была эта информация? — подозревающе задаёт вопрос Беснова, отпуская руку. В ответ слышится ядовитый вздох, от которого Аделе хочется поморщиться. Терпение у Анжелки, явно кончается. И она всем видом открыто показывает своё недовольство. — Убедиться что на прогулке с Егором не будет лишних — она закатывает глаза, но тут же вспоминает про образ, поэтому милосердно машет рукой на прощание. Аделя кривит лицо в отвращении. Не уж то Анжелка так переживает за то, что ее паренька уведет Рита? Девушку тут же пробирает на тихую усмешку. Вовсе не от того что сомневается в возможностях подруги-блондинки, а от того что темноволосая забавно сомневается в том, что сможет удержать своего бандюгана на поводке. Голубоглазая уходит за угол одного из одинаковых домов Коктебеля, шебурша в кармане, дабы найти зажигалку с сигаретой, спизженной из пачки отца; в надежде что та не сломалась. — Ай-яй-яй — мужской голос позади заставляет девушку подпрыгнуть на месте, от неожиданности. — Че, курим, Бесеныш? — темноволосый протягивает раскрытую ладонь, намекая на то чтобы с ним поделились. Аделина выдыхает, когда видит Кислова. Хоть и лучше от его компании на душе не становится. — У меня запасных нет — пожимает плечами, поджигая ментоловую сигарету, освещая огоньком лицо. Парень цокает языком, и как только русая делает затяжку; тот выхватывает из ее рта сигарету, самостоятельно решив проблему. Аделя возглашает, пытаясь забрать то, на что она тратила нервы, дабы незаметно украсть. Но Киса отмахивается от нее руками, пытаясь сдержать смех, чтобы сигарета не упала в слякоть под ногами. — Тебе же сказали о репетиторстве, да? Ты ж мне щас нагадить специально пытаешься… — Беснова щурит глаза, презирая тупую попытку вывести ее на злость. Которая, по сути, удалась, но только из за большого желания никотина. В ответ на вопрос девушки; Кислов кивает головой, сдавшись, передавая ей незаконченную сигарету. — Я не гад — фыркает парень. — Жду не дождусь с тобой наедине почирикать — на его лице появляется – ненавистная Аделей – ехидная улыбка. Голубоглазая отчаянно вздыхает. — Знаешь, снегирей часто рисуют однополыми парами… — тихо усмехается, думая что шутка вполне очевидная. Но Кислов ее не понял, что видно по его озадаченному лицу. — Все, Кошак, пока-пока! — девушка втаптывает массивным ботинком бычок, махая рукой на прощание. В ответ слышится короткое «Дос», от которого у русой пробирается смех. До сдачи экзаменов ей придется учить этого пня моральным принципам и нормам; которые он вертел на хую. Интересно, смогут ли предоставить написание заявлении о увольнении. Аделина достает из кармана джинсов наушники, попутно включая в телефоне песню: МУККА, три дня дождя – Не киряй. От этой песни всплывают ностальгические воспоминания, где она бегала по заброшкам с друзьями. Розовые, покрашенные тоникой волосы уже почти распадались на микрочастицы. А сердце, кажется, собиралось отказать из-за огромного количества выпитых энергетиков. Вернуться в это время; Аделе не особо хотелось. Но это не мешало ей вспоминать эти деньки с приятным ощущением внутри груди. Не ценила детство, хотя и скрывать запах сигарет жвачками и духами, зарабатывая неописуемый адреналин перед тем, чтобы не получить звездюли от родителей, было тоже весело. Сейчас же, Аделина заходит в квартиру, где ее встречает только чёрный, пушистый кот, любящий ее больше любого другого члена семьи. — Я дома — оповещает, возможно, находящихся дома родителей. Но в ответ ожидаемая тишина, от которой уже не холодно, не жарко. Длинноволосая падает на кровать, прямо в школьной форме. Об этом действии, она мечтала весь день. Тяжелые шаги означают приближающегося отца, забавный талант – определять родителей по шагам. Отец Аделины заглядывает внутрь комнаты. — В грязной одежде на кровать? — девушка на его слова закатывает глаза, продолжая глядеть ленту в соцсети. — Младшую заберешь сегодня, а то мама не сможет — это был не вопрос, а утверждение. Но и забрать малую с садика, особо сложной задачи для Адели не было; она кивает головой, мысленно наслаждаясь, когда из за угла пропадает мужской силуэт. Сетуя, девушка вытаскивает из рюкзака учебники, складывая аккуратной стопкой на стол. Когда в ее руках оказывается предательское обществознание; ее брови сдвигаются друг к другу. В груди скребется чувство несправедливости. Она точно знает, что докажет неправоту учителя и уйдет с должности репетитора. Руки, ослабевая, падают. Придётся постараться… Аделина не собиралась учить чему-то Кислова. Не заставлять, не уговаривать. Она собиралась сыграть по ее правилам, сколько бы крови при этом не пролилось. Так, чтобы он сам пришел к тому, что захочет зубрить все параграфы, и при таком раскладе – ее совесть будет полностью чиста. Первая и последняя спасательная операция в ее жизни была утверждена.