На три буквы

Тёплые деньки становится в разы жарче, когда Аделина появляется на пороге у Кислова. От которого уже слишком давно пахнет недосказанностью. И сколько бы внутри не бушевало желание спросить, заставить... Понимала, что это в действительности не её дело. — Не рано? — распохнув дверь, выдаёт Киса, выглядящий слишком сонным. — Под словом «перенести», я имел ввиду не на день, сегодня выходной — недовольно бурчит парень, показательно не давая зайти внутрь девушке. Но Аделина вела себя более чем уверенно. — Значит, надо было уточнять — она невинно пожимает плечами, после чего кудрявый сдается и отпускает ручку двери, давая зайти ей внутрь. Русая усаживается за тот же стол, но в этот раз не достает ни одного учебника. — Не против перемирия на час? — ухмыляется девушка, поворачивая голову в сторону парня, который с удивленными глазами отпивал глоток давно остывшего чая. — Неужто ты хочешь даже такого перемирия? — мысленно, он уже согласился с авантюрой, но потешиться над ее решением — входило в «программу». Аделя цокнула языком. — Я могу передумать, так что либо садишься рядом, либо ложишься на кровать и я тебя начинаю душить подушкой — она перемешала угрозы и невинную интонацию, что вывело на смех темноволосого. При этом, интерес его потешки больше манил. Он рукой пододвинул стул к ней, усевшись рядом. — Я полностью сосредоточен — Аделя сжимает губы, уж слишком в серьез он воспринял слово «рядом». — Давай поговорим о вандализме, — уверенно предлагает голубоглазая, довольствуясь его скрытым удивлением на лице. Но раз она его так легко распознала — скрыть не получилось. — Та-ак... Ну, можем попробовать? — вопросительно соглашается Кислов, облокачиваясь подбородком на ладонь. — осквернение разных объектов недвижимости или движимости, принадлежащих так или иначе государству... — русая также как и парень укладывает подбородок в ладонь, смотря куда-то в стену. — короче когда малолетки рисуют там где вообще нельзя, тем самым не задумываясь, что с юридической точки зрения — это статья за вандализм — — Мне кажется что меня лихорадит, Дель — двулико прерывает парень, все это время следивший за мимикой голубоглазой. Аделина сталкивается с ним взглядом, отчего ее взор становится более затуманенным. Хотела вести себя уверенно всю встречу, но что-то дало сбой. — Вызвать скорую? — на автомате выдала девушка, на секунду впав в ступор. — Ты что дурная? — кидает усмешку Киса, начиная все больше и больше смеяться. — У тебя от пирсы еще болевой шок не отпустил — «Всё таки заметил» — проносится в русой голове также быстро, как и пропадает. Аделина догадывалась что он не упустит ее неожиданное изменение во внешности; тем временем Киса подметил еще тогда, когда они мимолетно и предательски встретились там, где ее не должно было быть. — Захотелось разбавить свою обычную внешность — Аделя пожимает плечами, искренне стараясь уйти от значения его слов о «лихорадке». Парень хмыкает, но решается в который раз промолчать. По опыту понял, что упоминать «золотые года» — она не хочет. Тем более вместе с ним. А может и вовсе только с ним. — Иногда, нарушение статьи за вандализм бывает очень даже красивым...— Кислов в действительности желал избегать слово «наше». Ведь это было именно «их» нарушение статьи, а на какую-то юриспруденцию — ему было плевать. Но на лице девушки была смутная ухмылка в ответ. — Да, соглашусь, но мы тут общество учим, а не изо занимаемся, — она кусает губу. — Могу еще рассказать про тонкости статьи про воровство, а ты Мелу передашь — Адя по доброму усмехается. Киса натягивает подобие улыбки. — Его это не образумит, он же для Анжелки своей ворует — морщит нос, вспоминая их сюсюканья. — Мне жаль, что вы видите это так часто — Беснова приподнимает взгляд со своих рук на «ученика», который уже и так сидел и наблюдал за ее реакцией на все его слова. Он, в свою очередь, осознает наглость даже в обычном взгляде, направляя его вниз. — Да какие «мы», Дель... — тоскующе произносит парень. Девушка нахмурила брови в непонимании. — Ты, Гена, Егор, Боря, ну и... — она делает паузу. — Анжела — мельком усмехается. — Ты видишь нас друзьями? — неожиданно для двоих спрашивает кучерявый, также сдвигая брови друг к другу. Аделя мычит, наигранно задумываясь над вопросом. — Ну вы так себя преподносили, давай так — утверждает девушка, в голосе которой теперь нет места смеху. — Максимум собутыльники, — он откидывается на спинку стула, поглядывая на недовольное лицо голубоглазой. — Это казалось чем-то крутым, наверное, думаю теперь ты понимаешь — — Не знаю о чём ты, Вань — отрезает Адя, нарочно переключая саму себя на телефон, лежащий рядом. Она кладет его экраном вниз, из за мимолетного осознания какие там стоят обои. Кислов наигранно кашляет, поняв, что и сам не знает чего хочет добиться своими словами. — Хорошо, рассказывай про воровство — воодушевленно просит кудрявый, облокачиваясь на стол, дабы увидеть лицо Дели. — Ты же не видишь в этом своей вины, так ведь? — проскользнуло сквозь дрожь в голосе от того, что совсем не хочет знать ответ. Особенно отрицательный, который так и засел в голове с того дня. Кудрявый сетует, падая головой в ладони. — Деля... — произносит на выдохе. — Я не знаю что тебе ответить — — Это вопрос, имеющий ответ либо да, либо нет — она снова хмурится. Он приподнимает голову, с серьезным выражением лица, — Ты даже...— хотел соответствовать своему виду, но когда встречается с ней взглядом — резко ослабевает, даже внутри. — Я не знаю как об этом можно не жалеть — темноволосый прижимает губы, а внутри воет чувство что вот-вот он сдастся даже перед самим собой, если продолжит строить из себя того, кто ничего не помнит. Ведь помнит всё прекрасно. От того и горечь распространяется по каждой клетке тела. Аделина делает глубокий вдох-выдох. — Как бы не хотелось, но почему-то тебе верю, — она пару раз постукивает ладонью по спине парня. — Остановимся тогда именно на нейтральном перемирии, признаться честно, копить обиды невыносимо — искренне говорит русая, радуясь про себя тому, что она была не права. Хоть это и не точно. *** — Ты не представляешь как я была рада-а! — младшая сестра веселиться с очередной веселой историей из садика, пока ее старшая — утыкается подбородком в ладонь, сонно наблюдая за ней. — Полин, не беси свою сестру, иначе она орать будет на всех, а не только на тебя — выглядывает в комнату мать, заходя сразу с усмешки. Полина дует губы в ответ, но, как и всегда — быстро переключается, хватая маму за руку, уводя в другую комнату. В общем, нашла более активного собеседника. Ведь Аделю сейчас бодрой назвать было точно нельзя. Как только сестра выбежала из комнаты — она уткнулась лицом в подушку, не зная от усталости ли. Прошипев от боли; ведь в носу виднелся еще не зажитый септум, она укладывается на бок, взяв телефон в руки. Виднелось немного размытое зрением уведомление от Риты. Русая тут же встрепенулась, принимая положение сидя и открывая уведомление. Ритуля — Прости меня, Адь, я тогда перегнула палку... Не желая медлить, Аделя начала звонить подруге, дабы не писать без эмоциональные «нет, это я была не права»; как типичный тюбик нашего времени. — Ало? — слышится по ту сторону телефонного звонка, от Бесновой. — Рита, прости что не писала, я хотела перед тобой извиниться лично, но тебя не было в школе, и... — бормоча слишком быстро, блондинка решает перебить ее. — Тише, тише, Адечка, всё нормально, слышишь? Я просто болею, а без тебя уже ломка начинается... — выдает кудрявая. Аделина выдыхает с облегчением. — Я уже думала волосы на себе рвать... — они обе начинают смеяться с «очень неожиданного» совпадения. — Я правда не хотела тебя призвать стать своей прошлой версией — уже серьезно добавляет Рита. Русая хмыкнула. — Но у тебя даже немного получилось — интригующе говорит девушка, переключая с обычного звонка на видео. Рита на секунду замолкает, но после начинает визжать: — Ты чё пирсинг сделала?! — Адя радостно кивает головой в ответ, на ее лице начинает вырисовываться широкая улыбка. — Ахуеть, вот и не виделись два денька... За тобой только глаз да глаз следить! — усмехается подруга. Разговоры по душам с человеком, который важен ей больше остальных, заставляет ощущать тепло даже в кончиках пальцев. Аделина чувствует, как ей хочется быть живой, а не находиться в вечном образе ответственной и взрослой женщины. До самой ночи она пересматривала свои соцсети, глядя на старые фотки, которые она закинула в архив, но не удалила. Как и ту самую часть себя. Экран телефона медленно погас, оставляя комнату в полумраке. Лишь мигающий уличный фонарь, не оставлял ее в полной темноте. Аделина не закрывала глаза, чтобы уснуть. Сейчас она хотела прислушаться не к другим, а к себе. К безумно странной себе, где бушует непонятно чувство, будто бы стало легче, но в то же время опасно. Она позволила этой мысли окутать ее голову лишь на миг, но после отложила ее вместе с телефоном подальше. Наверное, так и должно быть, когда ничего не рушится — но и не становится прочнее