Легилименс

Нежные губы скользили по худощавому плечу, так и норовя слегка прикусить крепкими зубками. Алый язычок прошёлся по чувствительной ключице, словно оповещая, что эта ласка лишь начало. Сорвался страстный стон. Либидо поднялось до уровня «выше ожидаемого». Тело словно наэлектризовали. Каждое прикосновение, каждый сорванный поцелуй отдавал таким напряжением в паху, что, казалось, ещё мгновение, и крышу сорвёт… А проклятая ведьма так и норовила вывести меня из себя. Стройная, сексуальная, с нотками стервозности, она дразнила, ходила вокруг да около, не позволяя сделать главное: впечатать ее в стену и оттрахать к чертовой матери. Пальчики скользнули по торсу все ниже и ниже, а губы наконец-то впились в губы, пересохшие от сногсшибательного возбуждения. Целовалась она умело, даже чересчур для семнадцати лет. Чуть прикусив нижнюю губу, язычок затеял страстную игру, не забывая при этом пальцами исследовать поджарое тело. Она издевалась. Дразнила, извивалась, целовала, гладила. Но при этом не позволяла дотронуться до себя. А потрогать было что! Грудь крепкая и высокая, но при этом аккуратная, с розовыми, ничуть не потемневшими сосками; кожа, наверняка нежная и бархатистая; длинные ножки, которые явно будет приятно раздвинуть; попка, слегка худосочная, но при этом невероятно притягательная на вид. И, наконец, главное… Запретная точка. Идеально выбритая киска, с мокрыми складочками и теплым влагалищем. — Ты издеваешься надо мной! — прошипел я, когда наглый ротик коснулся моих сосков, а ручка легла на член и принялась неспеша водить вверх и вниз по стволу. — Я люблю тебя, — прошептала нахальная девчонка, сползая все ниже и ниже. Я был готов взорваться от ее прикосновений. Казалось, лучше уже и быть не может. Но что такое настоящее блаженство, я понял, когда горячий язычок облизал головку. Черт возьми, я был готов кончить прямо сейчас, но с трудом сдержался: нужно растягивать удовольствие. Облизав как следует конец, нахалка прошлась зубками по всей длине и взяла могучий член полностью в рот. Я поверить не мог своим глазам и ощущениям, но она делала горловой минет и делала на высоком уровне. Интересно, где только научилась?! Вдоволь наигравшись, Гермиона взмахнула палочкой и сняла заклинание связывания рук, позволив мне наконец-то исследовать ее. Она была такая горячая и такая узкая. Вишенки сосков так и манили прикоснуться, а губы — невероятно сладкие — шептали нежности. Я не мог долго медлить. Раскинул белоснежные ножки в сторону и ворвался в гостеприимное лоно. Тонкие стенки влагалища обхватили член. Я был похож на зверя. Рычал, вколачиваясь в нежное тело и получал достойную награду: восхитительные стоны, царапание спины. Мы задрожали и кончили в унисон. Это был самый лучший секс в моей жизни. *** — Мисс Грейнджер, мне просто любопытно, как вы это прокомментируете, — сурово сказал я, все ещё пребывая в шоке от увиденного. — Профессор, я… Гермиона в ужасе смотрела на меня. Ее щеки пылали, что, в общем-то, неудивительно. Она словно перестала дышать. На глаза навернулись слезы. Я и сам испытал двоякие эмоции. Во-первых, удивление, а во-вторых, все было так натурально, как будто на самом деле. Но этого не может быть! Не может! Я не трахаю своих учениц! Мерлин подери, да я в принципе уже давно никого не трахал. И, очевидно, по этой самой причине, меня возбудило увиденное. Я ощущал себя безусым юнцом; возникло совершенно не снейповское желание — пойти и подрочить. А ещё лучше, все повторить с мисс Грейнджер. — А в ваших воспоминаниях вы более смелая, — съязвил я. — Интересно, что ещё я о вас не знаю?! Хотя, для шока мне было доступно увидеть, как вы подпалили мою мантию на первом курсе, но это — за гранью добра и зла. Вы хоть понимаете, что будь на моем месте Волан-де-Морт, мы с вами уже погибли бы?! — Это всего лишь сон, — выдохнула Гермиона, глотая слезы. — И как часто вам снятся такие сны? — Постоянно, — всхлипнула она. — Потому что я люблю вас. Неожиданно вся злость на нее куда-то улетучилась. А вместо нее появилось ещё одно не снейповское желание: обнять гриффиндорку, успокоить ее. Но я сдержался. Лишь понизил тон. — Гермиона, в вашем возрасте абсолютно нормально влюбляться, интересоваться плотскими отношениями, но почему именно со мной? Ведь вы молодая и привлекательная ведьма. Любой будет рад подарить вам первый опыт, хотя, если верить вашим снам, он у вас уже есть. — Нет, профессор. — Знаете что, на сегодня достаточно занятий. Отправляйтесь к себе. Успокойтесь, выпейте ромашковый чай. И как следует подумайте: какие воспоминания следует выставлять напоказ, а какие — нет. До свидания! Она выбежала в коридор, откуда раздались сдавленные рыдания. Но я считал, что поступил правильно. Я-то забуду об этом эпизоде, да и для неё хороший урок — как важно научиться силе окклюменции. Завтра посмотрим, какие выводы сделает гриффиндорка. А я, пожалуй, аппарирую в Лондон, сниму путану и воплощу сны Гермионы в жизнь.