Роза и Скорпион. Что у них общего?

      Хогвартс. 2024 год. Семь лет спустя.       Роза Грейнджер-Уизли отложила книгу о фантастических тварях и потянулась, сидя на скамье. Осень в этом году выдалась волшебная — тёплая, солнечная и приятная. Если бы не этот чертов слизеринский царёк, который какого-то лешего вдруг стал сверхпопулярен после четвёртого курса, просто побегав тенью за ее кузеном!       — Моя подруга снова нахмурилась. Значит, думает о ком-то, кто слишком часто занимает ее мысли.       Дейзи Дурсль, дочка сводного брата Гарри Поттера — Дадли Дурсля. Красивая, темноволосая, «с притягательной фигурой», как ей однажды в валентинке написал Фрэнк Долгопупс, сын Невилла, уже давно преподающего в Хогвартсе травологию. Не такая притягательная, как у Розы, конечно, учитывая, что меньше пятнадцати валентинок рыжей красотке в Хогвартсе никогда не дарили, но тоже отличная.       — Дейзи, отстань от меня, — проворчала Роза. — Вечно тебе надо ко мне прилипнуть.       — Прилипает жвачка к волосам Летти Браун, а я интересуюсь. О ком думаешь? Опять о его Змеином Великолепии? Или кто он там? Король Скорпионов? Не, ну слизеринцы дают. Придумать своему вожаку такое неприятное погоняло! Брррр!       — Дейзи, он никакой не король. Ему просто повезло, и он этим воспользовался. Забыл уже наверное, как три курса был тише мыши и за мной бегал.       — О, а ты, я смотрю, помнишь! Тебе что, это доставляло удовольствие?       — С одной стороны, мне было неприятно, потому что это сынок Драко Малфоя, главной занозы в заднице моей мамы, моего отца и дяди Гарри в школьные годы. Но с другой, когда твой враг так жалок…       — И теперь ты злишься, потому что он не жалок?       — Злюсь? Я на него? Будто он этого заслуживает. Мне просто… неприятно. Я была звездой школы до четвертого курса, понимаешь! А теперь почти все внимание этому…       — Скользкому гаду? — хихикнула Дейзи. — Ты просто его так называешь уже пятый раз за эту неделю.       — Он и капитан сборной по квиддичу, и любимый ученик у всех, даже у Невилла! А уж по защите от тёмных сил…       Роза задумалась.       Она вдруг вспомнила, как на пятом курсе защиты от темных сил зла они проходили полуночных озерожалов. Это такие неприятные твари, похожие на крупных зубастых ящериц с ядовитыми шипами на хвосте, которые еще и высоко прыгают. Но вышло так, что Летти Браун с Гриффиндора (наверное, самая тупая девчонка в школе) зачем-то принесла с собой на урок зеркальце и посмотрелась в него так не вовремя, что от него отскочил солнечный зайчик — и прямо в клетку, где сидели два озерожала. А те, как оказалось, приходят в бешенство при виде хотя бы малейшего намёка на свет и воспринимают источник света либо как добычу, либо как врага…       Короче говоря, оба этих чудища вырвались из клетки. Начался страшный переполох и паника. Профессор Аристотель Деверекс, преподаватель ЗОТИ, сумел обезвредить самку озерожала, но более крупный и агрессивный самец напал на профессора сзади и сбил с ног. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не…       — Презентия Ноктюрнис!       Тёмный шар попал озерожалу прямо в голову, отчего тот отлетел в стену и моментально заснул. Спасительное заклинание послал он — чёртов Скорпиус Малфой, который из тихони за пять лет превратился в настоящего красавца — высокого, стройного парня с модной стрижкой и выбритой левой бровью, от взгляда серых глаз которого теряли голову многие девочки их курса. Изменился Малфой-младший не только внешне, но и внутренне — стал более смелым, активным, перестал бояться давать сдачи и быть резким. Забавно, что его лучший друг, кузен Розы, Альбус Северус Поттер тоже стал менее замкнутым и пугливым, но куда ему было до сына Драко Малфоя, в котором, как позже ловила себя на мысли Роза, взыграли отцовские гены…       Вот так и стоял Скорпиус, вытянув вперед руку со своей шикарной палочкой из черного дерева, которую ему под заказ сделала внучка Олливандера, лучшая подруга его ныне покойной матери.       — Что это было, Скорпиус? — спросил профессор Деверекс.       — Это? Заклятие Ночного Присутствия. Я где-то читал, что оно хорошо действует на ночных животных в моменты их ярости, — лишь голосом Скорпиус на отца не походил. Роза как-то услышала, как мать говорила с Малфоем-старшим по телефону насчет каких-то вопросов по работе. Так вот, в отличие от голоса Драко, довольно резкого и холодного, у его сына голос был тоже низкий, но спокойный, приятный, тягучий и даже чуть-чуть тёплый.       — Мы не проходили такого заклинания, — заметил Деверекс. — Откуда ты знаешь его?       — Мне его отец показал. Сказал, что это заклинание очень хорошее, мощное и полезное в умелых руках. Простите, а оно что, из списка Непростительных?       — Нет, нет, что ты. Просто у нас в Хогвартсе ему редко обучают. Да и в целом магия ночи — раздел довольно сложный и таинственный.       — Да, и папа как раз изучает его. Хочет приспособить его для принесения пользы волшебному миру.       — Что ж, можешь передать своему отцу, что ты сегодня доказал на практике — это возможно, — улыбнулся Деверекс в свои небольшие, чёрные усы. — Ты молодчина, Скорпиус. Сто пятьдесят баллов Слизерину: двадцать пять — за твое бесстрашие и самообладание, двадцать пять — за твое новаторство, и сто — за то, что ты спас мне жизнь. Также я сразу после урока доложу о случившемся профессору Макгонагалл.       — Благодарю вас, сэр, — скромно поклонился Скорпиус, от чего Розе в моменте стало так невыносимо на душе, что она была готова сама подставиться под хвост озерожала.       — Это тебе спасибо, парень, — профессор пожал руку блондина. — Твой отец в своё время натворил немало бед, но то, какого сына он воспитал — это о многом говорит.       С этого самого Скорп, уже к тому времени ставший капитаном сборной факультета, стал еще более известным и уважаемым. Настолько, что Макгонагалл на правах директора прямо во время обеда при всех вручила ему награду «За заслуги перед школой».       Как это было невыносимо. Розу с тех пор даже более высокие баллы на экзаменах, которые она получала ради папы, не радовали.       Малфой — звезда школы, Поттер у него в подручных, а она, дочь семейств Уизли и Грейнджер всего лишь вторая! Кошмарных снов, конечно, не запретишь, но что делать, если они перекинулись в реальность?!       — Вы чего тут? Что обсуждаете? — это подошли Хьюго, Лили, Фрэнк Долгопупс-младший и Стефан Саламандер, старший сын Полумны Лавгуд и Рольфа Саламандера. Хьюго и Лили к семнадцати годам превратились в пусть и не очень высокого, но крепкого и сильного рыжего парня и миловидную девушку с каштановыми волосами. Фрэнк, высокий, сильный, с добродушным лицом, пошел в отца, унаследовав от матери, Ханны Аббот, лишь светлые волосы, а длинноволосый красавец-шатен Стефан лицом и ясными, голубыми глазами очень походил на Полумну.       — Да так, — хихикнула Дейзи. — Роза делилась со мною сердечными тайнами.       — Дейзи, хватит чепуху пороть! — рассердилась Роза.       — Рассказывала, что ей нравится один мальчик…       — Дейзи, я тебя предупреждаю…       — С нашего с вами любимого факультета…       — Дейзи!       В этот самый миг из беседки раздался резкий хлопок, а после донеслись крики и ругань. Роза моментально подскочила.       — Что это? — спросила она.       — Похоже, вечный бой Львов против Змей продолжается, — закатил глаза Хьюго. Фрэнк и Роза моментально поспешили туда, сверкая значками старост.       В проходе на внутренний двор Роза заметила собирающуюся толпу. Виновниками разгоревшегося сыр-бора оказались трое третьекурсников, двое с Гриффиндора и один со Слизерина.       — Ты сволочь, Брэм! — кричал золотоволосый гриффиндорец с разбитым носом, который, казалось, вот-вот задымится от злости. Он заслонял худосочную, дрожащую девочку. — Я видел, как ты толкнул Люси!       — Я твою подружку и пальцем не тронул, Хейвлок, — шипел чернявый слизеринец с ссадиной под глазом. — И руки первым ты распустил!       — Да я тебя сейчас…       — А ну попробуй…       — А ну прекратить! — гаркнула Роза, врываясь в толпу. Фрэнк двинулся за ней.       — Джонни, — обратился он к Хейвлоку, — расскажи, что случилось?       — Мы с Люси шли мимо, в библиотеку, а этот козел Брэм взял и ее толкнул! — запальчиво воскликнул Джонни. — Я тоже толкнул его в ответ, а он давай драться!       — Чего ты чешешь, придурок, в какую библиотеку? Ты до сих пор по слогам читаешь! — злобно выкрикнул Брэм. — Как ты давеча опозорился у Флитвика на уроке, напомнить? Э-гэ-у-мэн-ти!       — Прикрой-ка рот! — одернула его Роза. — Говорить будешь, когда взрослые тебя спросят. Люси, скажи, это правда?       — Я… Я не знаю… — судя по лицу Люси, та была перепугана до ужаса.       — Ага! Опять великие и справедливые гриффиндорцы судят наших студентов без нас! Браво!       Все обернулись на звук шагов, принадлежащих группе старших слизеринцев. Процессию возглавляла красавица-мулатка с густыми волосами и пышной грудью, на которой красовался значок старосты Слизерина. По правую руку от нее шел широкоплечий, коротко стриженый здоровяк, больше похожий на быка и раза в полтора крупнее Фрэнка, а по левую гордо печатал шаг высокий, костлявый брюнет с серьгой в левом ухе, острым лицом, не лишённым привлекательности, и тонкими губами.       — Ба, так это наша погасшая звездочка Роза Уизли! — рассмеялась мулатка. — Опять пытается отомстить нам через наших бедных подопечных?       — Для тебя, Забини, я Роза Грейнджер-Уизли, — процедила Роза. — И я сама разберусь в сложившейся конфликтной ситуации.       — Ну да, также охеренно, как с прошлыми, — хриплым баритоном хохотнул брюнет с серьгой. — Сколько мы баллов из-за тебя потеряли, не напомнишь, ты, малахольная?       — Осмелюсь заметить тебе, Нотт, — вмешался в разговор Фрэнк, — что ты говоришь со старостой.       — И че она ему сделает, Долгопупс? — глухо загудел здоровяк. — Мамаше своей в Министерство жалобу накатает?       Слизерин дружно загоготал.       — Роза, прошу, держи себя в руках… — но Фрэнк опоздал. Рыжая уже схватилась за свою красивую палочку из красного дерева.       — Не смей говорить про мою мать своим мерзким ртом, Гойл! — рявкнула она. Но тут ей в грудь нацелились сразу три палочки — пихтовая, орешниковая и дубовая.       — Рискни, героическая дочка, — прошипел Нотт-младший. — Ты одна, а нас трое.       — Считать научись, слизеринский ты хрипун! — крикнул Хьюго, на ходу выхватывая свою крепкую, но не очень изящную палочку. Рядом с ними встала со своей красивой палочкой из берёзы Лили.       — Ну что, — наконец спросила она своим серебряным голоском, — кто смелый?       Все замерли в ожидании. Хейвлок, Люси и Брэм словно вросли в стену, уже забыв про свою ссору.       И когда заклинания уже были готовы сорваться с губ обеих враждующих сторон, по коридору пролетел сияющий, лиловый шар магии, который взорвался, зависнув над потолком, ослепив всех яркой вспышкой.       — Всем опустить палочки! Иначе, клянусь Мерлином, я всех призову к порядку! — в этом чистом и звонком голосе Роза узнала Альбуса. Да, к слову — тоже старосты Слизерина.       Следом прозвучал другой голос — приятный, бархатистый, и в то же время немного пугающий.       — Браво, Ал. Не зря я тебя этому заклинанию научил.       Скорпиус, в рот тебе ноги, Малфой.       Два закадычных друга прошли сквозь толпу и оказались в центре круга. Ал — среднего роста, аккуратный и собранный во всем, от внешности до одежды, состоящей из мантии со значком, черного свитера и черных брюк, с угольно-черными волосами и яркими, зелеными глазами, спокойно осмотрел происходящую картину. Выглядел он весьма внушительно, но Скорпиус — выше Ала на голову, беловолосый, хладнокровный, в шикарном черном пиджаке и с глазами в цвет грозового неба — выглядел куда красноречивее.       — Марселина, — обратился Альбус к мулатке, — ну я же просил тебя…       — А чего это сразу всех дохлых собак на меня вешаем, Ал? Кузине своей мозги вправляй! — выкрикнула Забини. По толпе нарастающим шелестом прокатилось недовольство и волнение.       — Так, стоп! — Скорпиусу оказалось достаточно всего двух слов, чтобы толпа тотчас замолкла. — Всем три шага назад и дышать размеренно! Ал, рули.       — Спасибо, Скорп, — благодарно кивнул Альбус и направился к третьекурсникам. — Ну, ребята, теперь объяснитесь.       — Я… Точнее, он толкнул Люси… А может, и не толкнул… — замялся Хейвлок.       — Не помню… Я мог ее толкнуть, потому что торопился, я помогал профессору Стеббль в оранжерее… Но вроде я ее не толкал… — пробормотал Брэм.       — А я вообще не поняла, из-за чего началась драка, — наконец призналась Люси. — Честно.       — Вот что, Люси, — сказал Альбус, — иди-ка на урок. А что насчет вас, джентльмены, — Роза слегка улыбнулась, манера Альбуса называть подопечных «леди» и «джентльменами» ее умиляла. — Думаю, не нужно вам рассказывать, что драки в школе под запретом. Как я могу судить, стычка между вами случилась из-за недопонимания. Поэтому баллы с вас я вычитать не буду, но доложить о вашем поведении директору придётся. Постарайтесь в следующий раз быть друг с другом терпимее и деликатнее. Вы же всё-таки с двух одинаково великих факультетов Хогвартса, верно?       — Да, Альбус, — в один голос ответили Хейвлок и Брэм. — Мы всё поняли.       — Ну, а теперь идите на занятия, догоняйте Люси.       Оба недавних спорщика побежали по коридору. Толпа начала расходиться.       — Молодчина, Ал, — одобрительно кивнул Стефан. — Быстро все разрулил.       — Да, сводный кузен. Горжусь, — улыбнулась Дейзи.       — Да ладно вам. Это же моя прямая обязанность, — скромно пожал плечами Альбус. — И потом, без Скорпа я бы вряд ли это всё разрулил.       — Ну должен же хоть кто-то играть плохого копа, пока ты играешь хорошего, а Марси снова с кем-то собачится, — съязвил Скорпиус.       Марселина поджала губы.       — Мог бы и вступиться за меня, братик, я как-никак вице-королева Хогвартса.       — Вице-королева ты у себя дома и то, когда Дафны рядом нет, — бросил Скорпиус. — А защищать тебя есть кому. Да, Джерри?       — Не называй меня Джерри, я же тебя просил, — окрысился Нотт.       — Всё хорошо, что хорошо кончается, — заключил Фрэнк. — Рад, что в этот раз нам удалось избежать конфликта уже между нами, на верхах.       — О, да, разумеется, спасибо нашему королю, — наконец подала голос Роза, насмешливо приседая в реверансе. — Благодарим вас, о солнцеликий Малфой, что явили нам свой светлый лик и очистили души наши от скверны и мрака!       Повисло недолгое молчание. Все поняли, что сейчас конфликт пойдёт на второй круг.       — Роза! — только и воскликнул Альбус. — Ну зачем?       Но Скорпиус в ответ на насмешку Розы только саркастически хмыкнул.       — Тренируйтесь делать реверансы, леди Роза. А то вы чересчур сильно горбитесь, когда приседаете.       Роза так и вспыхнула. Слизеринцы рассмеялись. Альбус закатил глаза.       Ну зачем? Зачем они вечно друг друга цепляют? Ну ладно Роза, она любит это дело. Но Скорп…       — Что ты только что сказал? — Роза едва не задыхалась от гнева. — Повтори!       — А что, если я повторю, тебе будет не так обидно? — мягко усмехнулся Скорпиус.       — Эй, Джарвис, — обратился к Нотту Гойл, — ставлю десятку, что наша мисс Стихийное Бедствие сейчас снова распсихуется.       — Ставка принята, Оливер, — прыснул Нотт и заорал. — Кто-нибудь ещё хочет сделать ставочку?       — Джарвис, Оливер, — посерьезневшим голосом оборвал восторг приятелей Скорпиус, — хорош. Не начинайте травлю. И пошли на уроки. Флитвик будет недоволен, если опоздаем.       Оба парня моментально заткнулись. Слизеринцы потянулись из коридора. Роза наконец нашла нужные слова.       — Что с тобой, король Хогвартса? — закричала она. — Неужели сдаешься?       — Скорее демонстрирую, что победители тоже могут быть милосердными, — легко и непринуждённо ответил Скорпиус. — И да, на будущее — старайся не портить мне жизнь такими окольными путями, которые подразумевают за собой попытки нагадить моему факультету и злоупотребление полномочиями школьной старосты. Это, знаешь ли, коррупцией попахивает.       — Браво, болван! — сердито гаркнула Роза. — Говоришь прямо, как по книжке!       — Переходим на личности, Рози? Что-то ты в этот раз быстро сдалась.       — Не смей называть меня Рози, Малфой! Ты — скользкий, противный, раздражающий…       — Скорпион? Змей? Гад? Как предсказуемо. Правда, ты еще забыла «понторезный и напыщенный».       Слизеринцы, похахатывая, скрылись за углом. Роза обозлённо засопела.       — Ненавижу его, — сказала она. — Ненавижу.       — Остынь, Роза, — похлопал ее по спине Фрэнк. — А то на тебя посмотришь, так ты не человек, а оживший факел.       — Зря ты так злишься, — добавила Лили. — Он ведь этого и добивается. Ему выгодно, чтобы ты представала истеричкой, а он — остроумным и беззаботным.       — Я согласен с Лили, — кивнул Хьюго. — Да, он мудила, как и все Малфои, но это же не повод на себе волосы рвать, сестра?       — И вообще, — с шутливой мечтательностью добавила Дейзи, — мне он кажется очень и очень…       — Дейзи Дурсль, ты сегодня решила меня окончательно довести? — рассерженно спросила Роза, постепенно остывая.       — Идемте-ка на урок, — позвал всех Стефан. — У нас как раз сейчас смежные предсказания у Трелони. Там можно и поспать.       — Если только чертова Летти Браун опять не начнет заваливать Сибиллу своими вопросами, — хмыкнула Лили и запищала. — Ой, профессор, у миня тут какая-та страшная собака, а тут что-то похожее на раздавленного червяка, как скоро я умру?       Гриффиндорцы и когтевранцы засмеялись. И в этот момент по замку прокатился голос Минервы Макгонагалл, практически не изменивший себе в своей строгости, командирском тоне и непререкаемости.       — Всех старост факультетов прошу после этого урока подойти в мой кабинет для получения важной информации!..       — Вы видели лицо этой зазнайки? — хохотал Джарвис Нотт по дороге к Флитвику. — Ну и умора.       — Словно на помидор мочалку натянули, — басил Оливер Гойл.       — Ну хорош уже, а, — рассердился Альбус. — Роза неидеальна, я знаю, но она моя двоюродная сестра. И мне неприятно про нее такое слушать.       — Ал, да мы бы и слова про нее не сказали, но чего ты ждал, раз она сама вечно лезет в бутылку? — фыркнула Марселина. — Причем цепляет она всех нас, но особенно Скорпа. Может, ты с ней уже поговоришь? Что ей лично Скорп сделал? Он всегда к ней относился хорошо!       — Да просто у этой дурынды шило в очке вибрирует от того, что кто-то популярнее её, — зло выплюнул Джарвис. — Министерская дочка, тьфу ты, блять…       — Слушай, Скорп, а может, она в тебя просто втюрилась? — загудел Оливер. — И таким извращенным способом пытается привлечь твоё внимание?       — Рты закройте, а, — насмешливо проворчал Скорп в ответ. — Достали.       — Всех старост факультетов прошу после этого урока подойти в мой кабинет для получения важной информации! — внезапно прогремел на весь Хогвартс голос Макгонагалл.       — Вот тебе на! — почесал затылок Гойл. — Это че, Марси, Уизли на тебя уже нажаловалась?       — Пусть рискнёт жизнью и здоровьем, я ее так прокляну, что всем Мунго по кускам не соберут, — озлобленно заявила Марселина.       — Хватит! — рявкнул Альбус. — Я знаю, что Роза в последнее время невыносима, но, дракл меня возьми, вы можете просто на нее не реагировать?!       — Да щас, вот только разбег возьму, — протянул Джарвис. — Она на нас грязь льет, а мы терпи и помалкивай? Папа меня не этому учил.       — Нет, Джарвис, Ал прав, — ледяным голосом перебил Скорпиус. — Забудьте про Розу хотя бы до того, как мы не узнаем, что это за информация у профессора Макгонагалл. Лично меня сейчас этот вопрос занимает гораздо больше…