Роза и Скорпион. Что у них общего?

-Мои дорогие друзья! Вы ждали, вы надеялись - и вы дождались, а надежды ваши оправдались! Сегодня мы продолжаем наш Турнир! Нас ждёт предпоследний, четвертый тур! Поприветствуем наших чемпионов! Тереза Лансиньяк! Эмиль Иорданов! Кенсэй Айдзава! И бессменный лидер нашей турнирной таблицы - Ско-о-о-о-о-орпиус Ма-а-а-а-а-алфо-о-о-о-о-о-ой! Ты смотри, как старается. Глотку не надорви, горлопан. Скорпиус шел, сжав губы. Всё как будто вернулось на круги своя - он в черном костюме идет навстречу судьбе, трибуны орут, как сумасшедшие, приветствуя его, а впереди - очередные опасности, приключения и трудности. А вот и отец на трибунах, собранный и спокойный. Он молчит, но эта его монолитность, целостность и нордическое хладнокровие дарят уверенности в себе куда больше, чем любые крики фанатов. Рядом с ним, в судейской ложе - Золотое Трио. Гермиона и Рон - или, скорее, теперь уже мама и папа - явно взволнованы. Ничего. Я не подведу вас. Не имею права подвести. -Скорпион-чемпион! Скорпион-чемпион! Скорпион-чемпион! - скандировал Слизерин всем факультетом. Только на этот раз наряду с ним скандировали все факультеты, а Гриффиндор почему-то чуть ли не громче всех. Хотя, тут нужно было сказать спасибо Хьюго, Лили и Фрэнку - очевидно, это они зарядили своих однокурсников и товарищей по факультету. Скорпиус в черном, Тереза в голубом, Айдзава в желтом и Иорданов в бордовом выстроились перед разверстым, тёмным зевом пещеры. Каждый из чемпионов знал - там в глубине сокрыто то, чем они дорожат больше всего. Тереза что-то тихонько бормотала себе под нос (Скорпу даже на минуту показалось, что она молится). Айдзава напоминал один сплошной сгусток мышц, скованных судорогой. Но больше всех изменился Иорданов - он поминутно облизывал губы белесо-розовым языком, сжимал и разжимал кулаки и вообще вел себя слишком нервно. Скорпиус поправил черную куртку, ощущая уплотнение во внутреннем кармане. Там лежала Распределительная Шляпа. -На этом туре нашим чемпионам предстоит спасти из этой пещеры то, чем они все особо дорожат, - звенел из мегафона голос Дэвиоса. - Поскольку мы вынуждены были поменять правила предпоследнего испытания, наши герои получили некоторое послабление. Им разрешено взять с собой внутрь целебные зелья, делюминаторы и один магический предмет. Также у них имеются карты, которые они получили из золотых яиц, добытых в испытании с драконами. Эти карты помогут им обойти особо опасные участки пещер. Впрочем, два опасных участка им все же пройти придётся. Первый участок - каменный мост над горным озером и водопад. Это очень живописное место, однако в нем очень легко потерять голову из-за особой магической активности. Будьте осторожны, наши дорогие чемпионы! Второй участок - угодья пещерных акромантулов. Они меньше своих лесных собратьев, но более агрессивные и обладают более мощными челюстями. Но я уверен, что все наши чемпионы справятся с этим заданием также виртуозно, как справились с предыдущими тремя! Итак, мы начинаем! Бурные овации. -Согласно турнирной таблице, право войти в пещеру первому принадлежит мистеру Малфою. Поддержим же чемпиона Хогвартса, друзья! -Удачи тебе, - шепнула Тереза одними губами. Скорпиус шагнул в пещеру, держа наготове палочку и зажигая делюминатор. Горел он очень ярко. В пещере было тихо, темно и свежо. Где-то сверху недовольно попискивали летучие мыши, потревоженные светом делюминатора. Скорпиус приладил прибор к себе на грудь и достал карту. Она представляла собой позолоченную, полупрозрачную пластину с изображенными на ней маршрутами. Так... Прямо пятьсот шагов. Потом налево. И надо поторопиться. На кону - пятьдесят очков... Пещера заходила всё глубже и глубже. Внезапно у большого сталагмита что-то зашевелилось и зачавкало. Скорпиус резко обернулся на звук и увидел крупного, пещерного, зеленого соплохвоста, агрессивно целящего в него своим жалом. -Сектумсемпра! Заклятие отсекло чудищу хвост. Злобная тварь завизжала и плюнула было кислотой, но Скорп уже отскочил от опасного места. -Флиппендо! Оранжевый шар магии отфутболил соплохвоста в темноту. Судя по звуку всплеска, чудище угодило в воду. А вот и обитатели полезли. Ладно, пещерный соплохвост это еще херня. Они не такие бронированные и более медленные. Это вам не акромантулы... Стоп. Не понял. Какого хереса?.. Малфой еще раз посмотрел на карту. Если верить ей, ему нужно было поворачивать налево. Только вот пройти в левый ход было невозможно - кто-то или что-то наглухо завалило его крупными валунами. Приехали. Либо у меня карта врёт, либо кто-то нарочно завалил этот коридор, причем совсем недавно... А это еще что за возня? До ушей слизеринца донеслись странные звуки - писк вперемешку с шорохом. Не успел парень метнуться в сторону, за широкий сталагмит, как из правого коридора вылетела еще одна стая летучих мышей, только кем-то до смерти перепуганная. Делать было нечего. Оставалось только идти в правый коридор... Скорпиус шел, прислушиваясь к каждому шороху. Хьюго рассказал ему, что стрекозы убрались из пещер, а теперь он сам видел, как из их глубин улепётывают летучие мыши. Окей, если пещерные стрекозы еще имеют возможность как-то выжить на открытом пространстве, то эти мыши, которых Хагрид еще называл слепоглазками за то, что их зрение не выносило солнечного света, точно не полезли бы ближе к губительному светилу. Кто же так перепугал обитателей пещер? Сами волшебники? Расплодившиеся акромантулы? Или в недрах завелось нечто настолько пугающее, что все эти существа предпочли, чтобы их сожрали под солнцем, лишь бы не попасться этому существу? Неужели Эпсилон протащил сюда какую-то тварь из своего бестиария? Анимагов им явно оказалось мало, драконов тоже. Кого же сюда приволокли эти уроды и каким образом они это сделали, если пещеры были под защитными заклятиями, блокирующими проникновение?.. Но додумать это Скорпиус не успел - перед ним внезапно выросла еще пара соплохвостов. Они шипели и зло клацали сочленениями хвостов. -Ладно, выродки членистоногие, по одному! Первого Скорпиус поджег с помощью заклятия Инсендио, второму отсек хвост Сектумсемпрой и заморозил. Но в этот самый момент из темноты в его сторону выскочило еще несколько членистоногих тварей. Один из соплохвостов, наиболее жирный и крупный, тут же плюнул кислотой и попал Скорпиусу на левую руку. От ранения блондина спасла разве что крепкая дублёная кожа дракона. -А вот это ты зря, падаль. Инфернум Кайрулиус! Всполох сапфирового огня охватил соплохвоста, тот завизжал, корчась и дрыгаясь, словно капля масла на раскаленной сковороде. Остальная дюжина - если не больше - яростно заскрипели, принимая боевую стойку. Чёртовы ублюдки. Вот на кой хрен Хагрид их расплодил? Похоже, здесь не обойтись без... Скорп перебросил палочку в левую руку, отступил на пару шагов, выхватывая из-за пазухи Распределяющую Шляпу. Только бы получилось, только бы сработало... В правую руку парня легла холодная, приятная на ощупь металлическая рукоять меча. Что ж, всё-таки не зря он геройствовал весь этот трижды проклятый год. Первый же бросившийся в атаку пещерный соплохвост был с лёгкостью рассечен напополам, будто это был гнилой арбуз. Второму досталась еще одна Сектумсемпра. Скорпиус орудовал мечом и палочкой попеременно, не обращая внимания на брызги кислоты и зловонной крови соплохвостов тошнотворно-желтого цвета. Да, ему было очень противно, но именно это отвращение и придавало ему дополнительных сил. -Лишь бы дед не узнал, что я достал тебя из шляпы, дружище, - мрачно хмыкнув, Скорп оттер меч Гриффиндора рукавом и засунул его назад в шляпу. - Его тогда точно удар хватанет. И вдруг впереди что-то очень громко заскрежетало, словно кто-то запустил громадный, насквозь проржавевший часовой механизм. Это снова были соплохвосты, но судя по звукам, в этот раз их было не менее сотни... Скорпиус бросился в углубление внутри коридора, выставив палочку перед собой и погасив делюминатор. И в этот самый момент мимо в ужасе пронеслась целая волна щелкающих и скрипящих пещерных соплохвостов... Вашу ж тараканью мамашу. А вы-то куда ломанулись, черти? Неужели впереди всё настолько серьёзно? А если то, от чего эти уроды бегут, доберётся до Розы?! -Экспеллиармус! - раскатилось эхо откуда-то издалека, и Скорпиус поспешил на крик через длиннющий тоннель, убедившись, что соплохвосты пробежали мимо. Откуда-то спереди донесся шум воды - похоже, туннель выводил прямо к мосту и водопаду. -Отстань от меня, идиот! - сипло выкрикнул голос Иорданова. -Предатель! Убийца! Предатель! Убийца! Скорп выбежал на широкий - на нем спокойно могли бы разъехаться два грузовика - каменный мост. На нем творилось что-то поистине странное - Иорданов отбивался от атак разозленного Айдзавы, кричавшего лишь "Предатель!" и "Убийца!". Глаза японца бешено вращались в узких глазницах, изо рта вырывалось прерывистое, сбивчивое дыхание. -Скорпиус! Слава Мерлину! - облегченно взвыл Иорданов. - Этот псих хочет меня убить! Помоги! -Предатель! Убийца! - бешено хрипел Айдзава. Его кисть с палочкой выписывала просто бешеные пируэты, загоняя Иорданова на край моста. Казалось, еще вот-вот - и болгар соскользнет в озеро. -Остолбеней! Чары Скорпа оттолкнули японца от его жертвы. Иорданов тяжело задышал. -Значит так, вы, два придурка, - командирским голосом прогремел Малфой. - Я даю вам каждому три секунды, чтобы вы успокоились, и мы... Кен, прекрати! -Ты заодно с ним! Петрификус Тоталус! -Протего! Заклятие Кенсэя отскочило прочь и что-то сбило с каменного моста. Только теперь Скорп понял две вещи. Первое - на Айдзаву скорее всего сработала та самая магическая активность. Второе - мост хоть и мощный, но не сверхпрочный. -Кен, очнись! Это я! Эй, Эмиль... - но болгарин уже улепетывал по мосту прочь. Сука трусливая. Нарочно сбросил на меня этого самурая недорезанного. Как же ты меня затрахал, Айдзава. Если бы я не опасался за то, что мост рухнет, я бы тебе таких люлей сейчас прописал. Но ведь он бежит прямо в сердце пещеры. Идиот, там же... Погодите-ка, а что ценного забрали у Иорданова? У него же нет ни родных, ни девушки, даже друзей у него как будто нет. Ради чего этот тип готов рискнуть всем? Скорп почувствовал себя так, словно его мозг кто-то невидимой рукой распускает на тысячи нитей, как клубок Ариадны. Только сам слизеринец так и не мог определиться, по какой нити ему идти. Ему хотелось бежать на выручку Розе и закончить наконец этот сумбурный тур, но также он хотел догнать Иорданова, чтобы наконец понять, кем во всем этом механизме является этот таинственный дурмстранговец, и попутно со всем этим он понимал, что Кенсэя бросать в таком состоянии нельзя - он и сам покалечится, и других покалечит, да вдобавок ещё и мост разрушит к чертям собачьим, оставив всю четвёрку чемпионов запертыми в пещере один на один против невидимого и непонятного им чудовища... -Авада Кедавра! - хрипло проревело внезапно за спиной у Айдзавы. -Остолбеней! - своевременное заклятие Скорпа сшибло пославшего Аваду, и Непростительное прожужжало мимо. -Браво, малыш. Просто замечательно. -Я же говорил, Марв. Этот парень не промах. Перед глазами слизеринца выросли двое в чёрно-серых мантиях. Первым оказался уже знакомый Малфою Огай Вакаира, вторым - пославшим Непростительное - был высокий, коренастый мужчина сорока лет с жёсткими, длинными волосами и землистым, ноздреватым лицом и злобным оскалом. Похоже, акула-анимаг из Черного Озера всё-таки нашёлся. *** -Вакаира! Ты! - взвизгнул полубезумный Айдзава, шатаясь на ватных ногах. Похоже, помешательство от чар водопада высосало из него почти все силы. - Теперь ты познаешь вкус... -Круцио! -Остолбеней! Но в этот раз Скорпиус настолько же своевременно среагировать, увы, не успел. Заклятие Боли зацепило его в плечо, и этого оказалось достаточно, чтобы всё тело Малфоя пронзила острая, всепожирающая боль, словно с костей блондина на живую сдирают кожу и мясо. Круциатус Джиззла-старшего оказался особенно болезненным и мощным - Скорпиус рухнул навзничь, всеми силами стараясь не кричать. -Круцио! - хрипел эпсилоновец по имени Марв, явно решивший свести слизеринца болью с ума. - Круцио!.. Только не показывай слабость. Только не дай им понять, что они тебя хоть чем-то зацепили. Это просто физическая боль, пусть и очень сильная. Физическая боль не страшна, ее можно перетерпеть. И ты ее перетерпишь. Ради себя. Ради неё. Если тебе больно, значит, ты по-прежнему жив. Не больно в этом мире только мертвецам... -Как благородно, - насмешливо хихикнул Марв. - Прости, я не представился. Мое имя Марв Джиззл. Ты уже имел честь познакомиться с моим сыном, который сейчас из-за тебя находится в бегах. -Не сочти за грубость, но я бы это честью не назвал, - прохрипел Скорп. -Скорпиус, дружище, дам тебе один совет. Выходи из этой игры. Она не для тебя. -Я отомщу тебе! -Огай, заткни этого идиота, я тебя прошу! Он прерывает мой злодейский монолог! Но не убивать! -Как скажешь. Остолбеней! Айдзава тяжело и обессиленно свалился на землю, ударившись затылком об борт моста. -Так, о чем же я говорил... - протянул Марв. - Ах, да! Выходи из игры, Скорп. Иначе всё будет гораздо хуже. Я понимаю, ты собой не дорожишь. Но подумай о дорогих тебе людях. Кстати, ты ведь не забыл, что самый дорогой тебе человек сейчас здесь совсем недалеко? -Только попробуйте прикоснуться к Розе, суки, я вас на ноль разделю! - заорал Скорп. -Ого! Быстро же ты очухался! Круцио! И вновь тело разрывает невыносимой болью. Марв хохочет, Вакаира улыбается, от чего его изувеченное лицо выглядит еще неприятнее. -Потише, Марв, а то наш герой так и не узнает, как нам удалось стянуть этот чёртов медальон. -Ах, да, точно, - хищно клацнул зубами Джиззл. - Ну, во-первых, у нас в Министерстве уже давно имеется крот, впрочем, это ты уже понял и без нас. Однако без еще одного нашего помощника эта операция бы была невозможной даже с кротом в Министерстве. Что скажешь, Кенсэй? Сердце у Скорпиуса грохнуло сначала в грудную клетку, да так, что ребра едва не затрещали, а затем ухнуло глубоко вниз. Кен - тоже - с ними?! -Я? Что за чушь? - проговорил Айдзава, на чьём лице читался ничуть не меньший шок. - Чтобы я помогал таким негодяям, как вы? Никогда и ни за что! -Так уж прям и ни за что! - Вакаира залился дробным смехом, словно кто-то просыпал битое стекло. - Даже за возможность со мной поквитаться? И тут у Скорпиуса в голове всё сложилось. На свитке, что прятал от него Айдзава был шифр к хранилищу Министерства, разновидности которого применяются довольно часто, даже в самом Хогвартсе. Каким бы сложным не был шифр от хранилища, но и его можно разгадать. Значит, Кенсэя просто использовали. И использовал его... -Иорданов! - выдавил из себя Скорп. - Урса! -Быстро схватываешь, малыш, - Марв говорил так весело и непринужденно, словно рассказывал очень смешной анекдот. - Всё так. Иорданов и есть наш Урса, самый верный и искусный агент и киллер Эпсилона. Что скажешь, Кенсэй? Ловко он тебя одурачил? На Айдзаву было страшно смотреть. Его лицо посерело и стало похоже по цвету на какой-то просроченный клейстер для обоев, губы жалобно и бессильно вздрогнули, а из глаз внезапно полились слёзы. -Почему ты плачешь, пёс? - заорал Вакаира, брызгая слюной. - Папочка ведь учил тебя не плакать! Твой героический папочка! Великий мракоборец, который замучил в застенках всю мою семью! Ооо, сегодня ты узнаешь, что я чувствовал тогда, Кенсэй! Скажи мне - там ведь среди пауков твоя мать?! Верно?! Скажи! Скажи мне! -Нет... Нет... Нет... - тупо и слепо мычал Айдзава, глотая слёзы. -Ну что, Огай, я пожалуй пойду к нашим пленникам, - весело сказал Марв, держа корчащегося от боли Скорпиуса на прицеле корявой палочки. - Пора будить наших паучков. Да и наш большой друг явно захочет полакомиться. А этих двух предлагаю скормить пустотникам. Прощайте, мальчики. Мне искренне жаль, что ты не на нашей стороне, Скорп. Впрочем, хозяин предупреждал, что ты слишком порядочный даже для отпрыска чистокровных шовинистов. Хозяин? Чистокровных шовинистов? Он что, знает мою семью? Какого чёрта?! Откуда?.. -Только вот это не забудь, - Вакаира перебросил Джиззлу какой-то странный амулет - длинный, острый, из черненого серебра с медово-желтыми камнями. - Ты же знаешь, как наш маленький друг слушается, когда эта штучка в руке. А я позову наших оголодавших бедняжек. Джиззл злобно усмехнулся, протопал по мосту и вскоре исчез. Так. Спокойно. Вакаира сейчас будет призывать пустотников. Что если я смогу подгадать время для манёвра? Айдзава... Вот дурак набитый. Честный, правильный и тупой, как валенок. Теперь сидит обессиленный и ревёт, вместо того, чтобы спасаться. Либо ждет, чтобы я разруливал, либо решил позор кровью смывать. Только в первом случае я сам не особо в кондиции, чтобы что-то разруливать, а во втором - нет уж, хрен тебе, а не харакири. Будешь жить. Мерлин великий и милостивый, чтобы я ещё хоть раз связался с японцами. И болгарами. И бразильцами. И американцами. Короче, со всеми этими идиотами. Господи, как же больно... Вакаира в последний раз бросил на обессиленных чемпионов взгляд своего единственного глаза и выхватил из рукава тот самый приборчик, которым Фенрир призывал пустотников в битве у Норы. -Экспеллиармус! Заклятие Скорпа так врезало Огаю в локоть с близкого расстояния, что рука у одноглазого на время онемела. Прибор подпрыгнул ввысь и исчез где-то за водопадом. -Невозможно! - взвизгнул Вакаира. - Ты всё еще способен на такое после того, как пережил четыре Круциатуса? -Да я и Аваду переживу, мразь ты косая! - прорычал Скорпиус. Вся боль, все мучения, вся ненависть, всё то, что он подавлял и перетерпевал не только находясь под заклятием Марва, но и в целом, казалось, нашли сосуд, в который им можно было выплеснуться. И этим сосудом стал Вакаира... Чего только не делал одноглазый японец, какие только он мощные заклятия и контрзаклятия не применял - Скорпиус пер на него, как озверевший взрывопотам, только максимально собранный и хладнокровный. Создавалось впечатление, что из него кто-то начисто высосал все эмоции, но это была только видимость. Одна эмоция у Скорпиуса всё же осталась - слепая, тупая, воющая где-то внутри только что обратившимся оборотнем ярость, требовавшая только одного - немедленного выхода... Сектумсемпра Малфоя хлестнула Вакаиру по ладони, и японец безумно заорал - заклятие отсекло ему два пальца. Окровавленная палочка выпала из руки Огая. Скорпиус резко и быстро трансгрессировал к врагу, вцепившись ему в горло. -Скорпиус... Я... Прошу тебя... Не надо... - проныл Вакаира. -Да тебя так и так прикончат за то, что ты и твой дружок мне всё слили, а прикончить не смогли! - выкрикнул Скорп. - Говори, мразь! Кто ваш агент в Министерстве! На кого вы все работаете! Даю пять секунд, не то полетишь с моста! -Скорп! - вдруг воскликнул сзади Айдзава тонким и дрожащим голосом. Скорпиус обернулся. Над находящимся в прострации Кенсэем встали на дыбы две твари, не менее мерзкие, чем пустотники. Они были около двух метров в длину, мертвенно-белыми, скользкими и напоминали что-то среднее между медузой и слизняком с круглым, зубастым ртом, как у миноги. Улучив момент, Вакаира со всей силы ударил Скорпиуса головой в лицо, да так, что у блондина хрустнул нос. Теплая, с горьким, металлическим привкусом кровь хлынула Скорпу в рот. Одноглазый японец перевалился через мост и исчез. Через пять минут снизу хлопнуло трансгрессией. Ушёл, сука... Еще и нос мне сломал... -Инфернум Кайрулиус! - заорал Скорпиус, подбегая к ползучим тварям и заслоняя собой Айдзаву. Сапфировое пламя охватило тварей, те бешено завизжали. Скорпиус тут же применил Фулгур Обирациус, явно стремясь поджарить обоих чудовищ. Наконец от обеих тварей остались лишь обгоревшие, дурно пахнущие куски. -Скорп... - Айдзава поднялся с земли на ватных ногах. - Скорп, поверь... Если бы я знал... Они... Они обещали мне Вакаиру... Я не предполагал, что это шифр от хранилища Министерства... Иорданов сказал мне... Поверь мне, я сейчас виню себя гораздо сильнее, чем ты думаешь... -Пошел ты на хуй, самурай херов, - оборвал его Скорпиус мёртвым, глухим голосом. - Мне надо спасать мою девушку и друга. А ты можешь делать всё, что хочешь. Хоть харакири хреначь, мне по барабану. Я ни слова про тебя не расскажу, хотя, вряд ли тебе это поможет, придурок. Эпискеи! Сломанный нос резко вправился на место. Скорпиус бросился бегом по мосту, не глядя больше на Айдзаву. Плевать на этого козла. Сейчас для него было главное спасти Розу и помочь Терезе вытащить Оливера... -Скорпиус! Dieu merci, tu es venu! Тереза, вся вымазанная в грязи и пыли, размахивала своей красивой палочкой, стоя с краю огромной пещеры, увитой паутиной, на выступе, а вокруг неё злобно скрежетали своими жвалами и махали лапами почти тридцать пещерных акромантулов размером с немаленькую овцу. Сверху через дыру в потолке пещеру тускло освещало неяркое солнце. А посреди этой пещеры стояли три паутинных кокона. Четвертый был уже вскрыт, очевидно, Иордановым. -Тереза! - звучно прокричал Скорпиус с залитым кровью лицом. - Ты должна освободить наших! А я этих паутинноголовых гадов на себя отвлеку! Сектумсемпра! Заклятие Тьмы угодило в голову центральному пауку и рассекло её в куски. Свободной рукой Малфой выхватил из шляпы меч Годрика Гриффиндора. -Давайте, по одному, черти! Пауки, клацая и шурша, ломанулись к нему. Размахивая палочкой и мечом и уводя всю паучью стаю дальше, Скорпиус принялся крошить их на куски. Тереза же бросилась к коконам и стала их вскрывать. Из первого же кокона появилась Роза - бледная, но целая и невредимая. -Тереза? А где Скорпиус? -Рози! Уходите отсюда! - Скорпиус уже весь был перемазан зеленой кровью акромантулов, исцарапан их когтями на лапах, но он по-прежнему держался. - Здесь эпсилоновцы! И они притащили сюда какую-то тварь! Уходите отсюда! -Ага, спешу и падаю! - Роза нырнула рукой под блузу, выхватывая из лифчика палочку. - Я не брошу тебя! Флиппендо! Два паука отлетели в противоположную стену пещеры. Следом из кокона выбрался Оливер, который, как оказалось, тоже был с палочкой. Здоровяк в компании с Терезой тут же бросились гриффиндорке и слизеринцу на помощь. -А где Айдзава, Скорп? - пропыхтела Роза, метая заклятия в акромантулов спиной к спине с возлюбленным. -Не спрашивай меня про него! - рявкнул Скорпиус. - Это из-за него Эпсилон украл медальон! Он разгадал для них шифр взамен на Огая Вакаиру, с которым у него кровная вражда! -И они его, конечно, нае... - Оливер не успел договорить, сшибая сразу троих пауков со стены. - А Иорданов куда подевался? -Я видела его, только мельком, - сказала Тереза, выставив щит. - Он вытащил из кокона какой-то сверток и удрал. Значит, у этого выблядка нет дорогих ему людей. А в этом свёртке наверняка доказательства!.. Акромантулы, шипя и стуча ротовыми аппаратами, всё прибывали и прибывали. У ног каждого из четверки выросла уже целая гора паучьих трупов. И тут Роза увидела, как несколько пауков жмется к последнему кокону. -Скорп, а кто в последнем коконе? -Мать Айдзавы! Только хрен я полезу её спасать за этого имбицила! -Скорп, не говори так! -И не проси! Он предал меня, из-за него я упустил Вакаиру! С меня хватит! Я устал быть для всех супергероем! Роза посмотрела в лицо своего любимого слизеринца и по настоящему испугалась. Глаза Малфоя напоминали невидящие, мёртвые протезы из жидкого стекла, бледное лицо залито кровью и практически непроницаемо, губы дрожат, дыхание свистящее и прерывистое. В существе Царя Скорпиона накрепко переплелись между собой звериная, кипящая злоба и смертельная усталость от всего. -Тогда я сделаю это сама! -Роза! Не лезь туда! Роза, нет! Но гриффиндорка уже придиралась сквозь полчища пауков к последнему кокону. Акромантулы шипели, скрипели, размахивали когтистыми лапами и тупо пялили свои пустые, чёрные глаза. В голове Скорпиуса всё начало перемешиваться в одну муторную, непонятную кашу. Вот рядом Оливер и Тереза отбиваются от пауков спина к спине, причем Тереза ругается и кроет французским матом чуть ли не вдвое чаще Гойла. Вот Роза бежит к четвертому кокону и уже разрезает его заклятием. Левая рука с палочкой машет так резко и быстро, что рискует вот-вот оторваться, правая онемела от гриффиндорского меча и сочилась мерзкой, болотного цвета кровью. Да еще и лютый пещерный холод, порожденный вечным и практически полным отсутствием света вгрызается в тело, словно большая белая акула в труп кита... Ярость и желание рвать и метать от бесконечности прущих и прущих пауков отступали от слизеринца. Их место занимала глухая, ноющая усталость и, что еще хуже, всеобъемлющее ощущение того, что он беспомощен. Пауки не кончаются. Иорданов дал дёру. Вакаиру он упустил, пускай и из-за Айдзавы, который хрен его знает, где сейчас валандается. Наверное, остался на мосту, вытащил катану и от осознания того, что натворил, вскрыл себя, как консервную банку. А где-то рядом наверняка притаился Джиззл-старший и ждет, чтобы... Нет. Не время умирать. Не время для бессилия. Я должен жить, должен бороться. Слишком многим нужно, чтобы я жил. Отцу. Друзьям. Розе. Не опускай руки, тупица! Ты - Малфой! Ты - чемпион Хогвартса! И ты справишься! -Фламма Соларис! Ослепительный бело-желтый огонь охватил паутинные комья, пожирая их и хозяев, что сплели всё это пугающее великолепие. Паук, нацелившийся на Скорпа, с визгом и подожженным брюхом покатился по камням. -Держись, Скорпиус! Я бегу к вам! - эхо подхватило тонкий, почти детский крик Айдзавы, выбегающего из зева тёмного туннеля. - Они боятся солнечного света! Жгите их этим заклятием! -Фламма Соларис! - выплюнул Скорп вместе с файерболом солнечного огня в сторону кучи пауков. Те визгливо зашипели и принялись разбегаться, натыкаясь друг на друга. Оливер и Тереза погнали свою половину тем же заклятием. -Прости меня, Скорп! - проговорил Кенсэй, подбегая к Малфою. - Я был полным ослом, недостойным кретином! Я должен был посоветоваться с тобой, ты ведь ищешь этот проклятый... -Позже, Кен! У нас будет время об этом поговорить! Сначала уберемся отсюда! -Скорп! -Кенсэй! -Мама! -Рози! Рыжая наконец распорола последний кокон, из которого выбралась худенькая, невысокая японка лет сорока с короткими, чуть поседевшими волосами. Это, без сомнения, была мать Айдзавы. А следом, взрывая каменный пол с легкостью, словно это был песок на пляже, появилась еще одна мать - тучная, пещерная паучиха-матка размером со взрослого бегемота. Она заскрипела и встала на дыбы. -Фламма Соларис! - эбеновая с серебряной рукояткой и вишневая палочки одновременно выпустили струи яркого, солнечного огня. Опаленная паучиха заверещала, тяжело опрокинулась на спину, суча длинными лапищами. Три акромантула подбежали к прародительнице, перевернули ту на спину, после чего все четверо принялись зарываться обратно в каменный пол. Наконец последний акромантул исчез в темноте. -Кенсэй! - тоненько вскрикнула японка. Айдзава кинулся ее обнимать. -Мама! - шептал он на родном японском. - Мама, прости меня! Я недостоин зваться твоим сыном! Я совершил подлый, низкий поступок! В ответ японка лишь гладила сына по голове и улыбалась. Тереза и Оливер наконец выдохнули. -Детка, у тебя какая-то дрянь на щеке, - глухо пробурчал Гойл, смахивая с личика француженки ошметок акромантула. - А я и не думал, что ты такая... Такая крутая... -Merci, - Тереза обвила широкую шею Оливера ладонями и поцеловала его. Оливер ответил на поцелуй с таким чувством, что оторвал Лансиньяк от земли. -Меч Гриффиндора? - Роза хмыкнула, косясь на залитое кровью оружие синими глазами. - Я так думаю, твоему деду этого лучше не знать. -Рози, я... - начал Скорпиус, но девушка закрыла ему рукой. -Я знаю. Знаю, что ты очень устал. И я бы очень хотела взять на себя хоть часть того, что ты сейчас испытываешь. -Роза, Джиззл-старший нашелся. Они с Вакаирой на нас напали. Вакаира удрал. А Иорданов это... И вдруг откуда-то сверху посыпалась каменная крошка и раздался глухой, сиплый гул. Все шестеро сбились в кучу. Гул шел откуда-то сверху, из еще одного туннеля, только очень широкого. А затем оттуда что-то защелкало и зачиркало, словно кто-то что-то царапал. -Баста, детвора! - рявкнул сверху голос Марва Джиззла. Анимаг с хлопком трансгрессировал почти напротив Скорпиуса, держа в одной руке палочку, а в другой - тот самый медальон с жёлтыми камнями, который почему-то светился. - Я надеюсь, вы все успели попрощаться, потому что... А хотя хрен вам. Он сейчас сам к вам спустится... Тереза взвизгнула, Роза побледнела и часто, испуганно задышала. Скорп закрыл ее собой, Айдзава крепче прижал к себе мать, Оливер взял Терезу за руку. Из туннеля на потолке выползал ещё один... Нет, это даже пауком было сложно назвать. У твари было довольно длинное брюхо, покрытое хитиновым панцирем темно-зеленого цвета с элементами черного и красного. Под телом перебирали восемь длинных, узловатых ног с когтями. Размером существо было чуть ли не вдвое крупнее матки пещерных акромантулов. Но самое жуткое - первая половина его тела была человеческой. Ну как человеческой. По бокам и в качестве рук у твари было шесть пугающих чёрных клешней, напоминающих лапы богомола. Туловище человека-паука было тоже зелёным в отвратительных черных прожилках, на голове вместо нижней челюсти красовались острые жвалы, вместо верхней - толстые клыки, правая половина головы распухла и походила на перезрелую тыкву, а вместо правого глаза зияли три жгуче-алых фасеточных глаза, собранных в один. Лишь левая половина лица напоминала о том, что этот арахнид либо когда-то был человеком, либо был создан с помощью частиц человека. -Скорп, смотри! - Роза дернула Малфоя за рукав. - Неужели это правда он? И Скорп, к своему ужасу, узнал. Лысая голова, птичий нос, мослаковатое туловище, цепкий, недовольный взгляд, что читался даже в одном единственном оставшемся глазу, длинная шея... Директор Ильверморни Бенджамин Конуэй наконец-то нашёлся.