Роза и Скорпион. Что у них общего?

Отвращение. Боль. Страх. Ненависть. Усталость. Пожалуй, вот весь набор эмоций, который ощущал в данный момент Скорпиус. Конуэй тупо и злобно раскрывал пасть, шевеля жвалами, явно ожидая приказа нападать, но Джиззл не торопился давать ему команду. Оно и понятно - ему хотелось поиграть с ними всеми. Попугать. Заставить нервничать и трястись. И только потом уже натравливать арахнида. Подло, внезапно, исподтишка. Как делают все эпсилоновцы. Скорп почувствовал, как Роза прижимается к нему. Она не дрожала, но слизеринец ощущал то, насколько ей страшно, на уровне подсознания. Ему и самому было страшно, и он стыдился этого страха до помутнения в голове. Он не должен бояться. Не должен. Он должен вселять уверенность в остальных - в Айдзаву, который и без того находится в нестабильном состоянии, в Оливера и Терезу, которые боятся и за себя, и друг за друга, в мать Айдзавы, которая вообще здесь не при делах и, само собой, в Розу, которую он дал слово защищать, а потом едва это слово не нарушил. Но как быть, как держать себя в руках, если твои руки опускаются сами собой?.. -Я даю вам обоим последний шанс, - просипел Марв, обращаясь к Розе и Скорпу. - Идите со мной и пообещайте, что ваши родичи и друзья оставят Эпсилон в покое. -Роза с тобой никуда не пойдёт, - глухо бросил Скорпиус. - Если тебе нужен я, то отпусти остальных. -Ну нет! - выпалила Роза. - Никаких полумер! Либо ты идешь со мной, либо я остаюсь здесь! -Очень трогательно. Но мне нужны вы оба, - развел руками Джиззл. - А этих додиков я отпустить не могу. Они же донесут на меня, Огая и Урсу. -Еще как донесём! - рявкнул Оливер. Конуэй в ответ агрессивно щёлкнул челюстями. -Тихо ты, чучело! - прикрикнул Марв и сунул свой амулет чуть ли не под нос Конуэю, сжимая его рукой. Тот пронзительно пискнул, закрываясь передними жвалами, его паучий глаз налился кровью. Конуэй боится этой штуки. Похоже, это единственное, чем Джиззл может защититься от него. Если я смогу выбить эту хреновину, возможно, Конуэй набросится на Марва, и мы сможем отсюда улизнуть... -Скажи мне, Марв, - внезапно вкрадчивым и участливым тоном заговорил Скорпиус, - тебе самому не противно с самого себя? -На что это ты намекаешь? - не понял Джиззл-старший. -Ты ведь точно такой же инструмент для вашего хозяина, как Иорданов. Разменный материал, каким для него были оба Фелисберты. Он вами вертит, как ему вздумается, а вы и рады. Не боишься? -Я понимаю, к чему ты клонишь, - улыбнулся Джиззл. - Тебе не откажешь в остром уме, малыш. Но это всё метафизика. Плевать я хотел на идеи Эпсилона, что, мол, все люди порочны, а мы пришли зачистку проводить. Вздор всё это. Я с Эпсилоном чисто ради собственной выгоды. И мой сын тоже. -Забавно, - произнёс Скорп. - А я-то думал, что твоего бездарного сынка уже на куски порезали. Джиззл-старший покривился. -Это за какие такие провинности моего Тима должны были порезать на куски? - уточнил он всё тем же спокойным и ленивым голосом, но от внимательных глаз Скорпа не ускользнуло, как неприятно потускнело лицо Марва, стоит слизеринцу заговорить о сыне. -Ну как за какие, - усмехнулся Скорпиус каким-то иступленным, хриплым голосом. - Мало того, что он меня так и не прикончил, так еще и своим стручком весь ваш Эпсилон нам сдал, да еще и так круто сдал, что ты почти весь турнир в озере проторчал. Опозорил он тебя, Марв. Очень сильно опозорил. Хотя что еще ожидать от двух сосунков, которые даже девчонку изнасиловать не могут... -Скорп, что ты несёшь... - шепнула было Роза. Ее лицо вздрогнуло, глаза округлились. Но последующие слова Скорпа ее немного успокоили. -Рози, как только я его достаточно отвлеку и распалю, ты должна выбить у него из рук амулет. А после этого беги, - проговорил Скорпиус в ее голове с помощью легиллименции. - Не, вы с Шоу просто отцы года, надо вам сказать, - продолжил он. - А вот сыновья у вас лошки позорные. Мало того, что нихрена полезного не сделали, так еще и на подсосе у Огаста были, главного лоха всего Эпсилона. -Скорпиус, ты чего? - пробормотал Кенсэй, но тут Малфой мысленно обратился и к нему. -Кен, бери с собой мать, Терезу и Оливера и медленно отходите. Как только Роза вышибет из рук Марва амулет - рвите отсюда когти... А Джиззла так и перекосило от злобы. -Не смей так говорить о моём сыне! - крикнул он. - Он сделал всё, что от него зависело! И сделал это настолько хорошо, насколько смог! -Подставил всю вашу веселую компанию, косвенно поспособствовал тому, чтобы мы заловили Сальвадора и слили с турнира Витора и привлек к делу Эпсилона общественность, - ядовито прошипел Скорпиус. - Отлично твой сын справился, ничего не скажешь. Знаешь, на месте вашего хозяина, я бы его уже за то, как он обломал всей вашей стае шакалов конспирацию, в мельчайший фарш перемолол. Интересно, в кого это он такой? Уж не в тебя ли? Чёрт, с каким же огнём я сейчас играю. Интересно, до какой точки невозврата я дойду в этом? Начну тыкать палкой в глаз спящего Керогаза? Устрою кипиш на уроке у Макгонагалл?.. -Не смей так говорить! - завопил Марв. Конуэй заклацал челюстями с новой силой, и анимаг моментально сорвал на нем злобу, хлестнув арахнида огненным хлыстом, всё также размахивая перед ним амулетом. - Да заткнись ты, уродец! -А знаешь, что самое дрянное, Марв? - Скорпиус напрягся, но виду не подал. - То, что ты своего сына, по сути, сам главе Эпсилона отдал на раздербан. Вместо того, чтобы быть с ним, чтобы попытаться его защитить от возможного гнева хозяина, ты всю зиму сидел на дне озера и непонятно чего ждал. Наверное, того, что я среди зимы попрусь купаться. Мерлинова мать, у вас не секта и не террористическая организация, а сборище каких-то отцов-люмпенов и детей-ретардов. Что ты, что Шоу, что Сальвадор. И сами облажались, и детей своих тупорылых подставили. -Ну да, куда уж моему тупорылому сыну и мне до семейки Пожирателей! - глаза Марва вспыхнули, он уцепился за этот аргумент, как утопающий за соломинку. Выглядел он неприятно и даже немного комично - как ребенок, который отстаивает свою правоту в споре. -А ты моего отца не трогай. Он здесь ни при чём, - спокойно сказал Скорпиус. Еще немного, еще совсем немного потянуть время. Кажется, я нащупал больную для него тему - сын... - К тому же он мне всё дал, что от него зависело. А что вы с Шоу своим сыновьям дали, пока на посылках у верхушки Эпсилона бегали? А я скажу, что вы им дали - статью и международный розыск. Или ты в эту весёлую компанию именно ради такой собственной выгоды и пошёл, Марв? Надо будет спросить у твоего сынка, когда его арестуют - а каково это иметь отца, который ради каких-то химер и фикций из тебя преступника сделал? -Не смей... -А тебя я уже сейчас могу спросить, Марв - каково это вырастить такого никчемного сына, который ради своего детородного органа всю вашу затею под откос пустил? Я, конечно, слышал, что пубертат и спермотоксикоз - вещи весьма и весьма неприятные, только вот сыну твоему вроде восемнадцать. Или он у тебя родился настолько переношенным? -Я убью тебя! - заорал Джиззл и выставил вперёд руку с амулетом. -Рози, детка, давай! - скомандовал Скорпиус. -Остолбеней Триа! Светло-голубое заклятие вышибло амулет из руки Марва прямо в руку рыжей. Конуэй встряхнулся и торжествующе завыл - теперь он был свободен... -Бежим! - крикнул Айдзава, увлекая за собой мать в туннель. Тереза и Оливер бросились за ними. Скорп, еле успевший заткнуть меч Гриффиндора за ремень на спине, и Роза убегали последними, улавливая, как визжит арахнид-Конуэй и как яростно отбивается от него Джиззл. Это была схватка тюремщика и заключенного, которого этот тюремщик мучал и притеснял слишком долго... -Скорп, какой у нас план далее? - прокричала Роза на бегу, хватая ртом воздух. -Плана никакого нет. Просто рвём отсюда когти к чёртовой родне и сообщаем нашим старшим! - гаркнул Скорпиус, взмахами палочки отбиваясь от оставшихся пауков - совсем мелких по меркам акромантулов, не больше кошки - и прорубая сквозь паутину путь мечом Гриффиндора. -А что мы будем делать с Иордановым? - громко спросила Роза. -Рози, давай мы сначала выберемся! У меня насчет этого урода вообще пока ноль идей! -Значит, он тоже в Эпсилоне? -Он не просто в Эпсилоне! Он - Урса! Один из главных киллеров Эпсилона, напрямую подчиняющихся главарю! -А кто же тогда Инферно и Гордый? -Промежуточная прослойка. Что-то вроде кураторов, управляющих вверенными им подразделениями и контролирующих работу киллеров, чтобы те чего не напортачили. -Откуда ты это знаешь? -Я не знаю! Я предполагаю! -Скорп! Роза! - крик Терезы прозвенел так громко и резко, что слизеринец и гриффиндорка поняли, что они выбрались из паучьего коридора. - Проход наружу завален! Мы не выберемся! Француженка явно паниковала. Кенсэй и Оливер пытались расчистить каменный завал, но у них ничего не выходило. Мать Айдзавы явно пыталась помочь, но у нее так дрожали руки, что она не могла нацелиться палочкой. -Да чтоб тебя, сучье ты вымя! - выругался Гойл. - Уйди отсюда, рисоед, я сейчас это уберу. Бомбарда... -Стой! Не надо! - Айдзава схватил здоровяка за руку. - Взорвёшь завал - и вся пещера рухнет! -Тебя спросить забыли, предатель! - озверел Гойл. - Убери свои руки, пока я тебе их не выломал нахер! -Оливер, я хочу помочь! -Также охеренно, как помог Скорпу, скотина? Да пошел ты! Оливер так резко и сильно двинул японца кулаком в грудь, что тот не устоял на ногах. -Оливер, отставить! - проорал Скорп, подбегая к ругающимся по мосту. Роза еле поспевала за ним. - За нами вот-вот бросится в погоню таракан-переросток, а ты руки распускаешь! -Так давай скормим ему этого мудилу вместе с его мамашей! - зарычал Оливер. - Хрена ли мы с ними таскаться должны? -Никто никому никого скармливать не будет. Засунь уже себе в задницу свою истерику и успокойся. -Да щас! Этот хрен узкоглазый тебя предал, а я успокойся?! -Он меня предал, а не тебя, так что хорош психовать! - взорвался Скорпиус. -Если он предал тебя, он предал всех нас! Дай мне расчистить завал! Вот увидишь, я мигом управлюсь! -Нет. Айдзава прав. Если начнём фигарить в завал Взрывными чарами, то тупо пещеру доломаем. -То есть, ты к нему еще прислушиваться будешь?! -Оливье'г! Кенсэй! Скорпиус! - взвизгнула Тереза, указывая пальцем на мост. -Да вашу ж мать на костер инквизиции... - простонал Скорпиус, увидев толпу злобно шипящих фигур в черных капюшонах, размахивающих склизкими белыми щупальцами. -А это еще что за хреновина? - прогудел Оливер. -Это пустотники. Они больше всего на свете боятся огня. Применяйте... -Сертамина Мико! Ярко-оранжевые вспышки пламени налетели на стаю пустотников подобно рою огромных, рассерженных пчел. Те принялись отбиваться, визжа и хрипя. Вспышкам хватало одного попадания, чтобы сжечь пустотника за несколько минут. -Кенсэй, я задержу этих чудовищ! - громким, окрепшим голосом сказала миссис Айдзава, управляя вспышками с помощью палочки. - Разбирайтесь с завалом! -Спасибо, мама! - отозвался Кен. - Скорп, я предлагаю вот что... -Ты не имеешь права здесь ничего предлагать, бесполезный кусок дерьма! - перебил его Оливер. - Скорп, давай просто взорвем этот завал и убежим! Времени хватит! -Нет, это слишком опасно! - возразил Айдзава. - Моя мать... -Плевать я хотел на тебя и на твою мать! -Закройтесь оба нахуй! - рявкнул Скорпиус так, что стены пещеры задрожали. Вид его стал страшен. - Я и без того заебался сегодня сначала вывозить на себе Круциатус, потом драться с пауками, а потом ещё и тянуть время в диалогах с Джиззлом, у которого на коротком поводке сидит обращенный в какую-то тварь Конуэй! Всем слушать меня! Рози, медальон Марва при тебе? -Возьми, - Роза подрагивающей рукой вложила побрякушку в ладонь слизеринца. Скорп приложил к нему палочку и быстро что-то пробормотал. Камни медальона внезапно приобрели цвет густой, венозной крови и странно запульсировали. Скорпиус вложил его между камнями завала. -А теперь расход! Это заклятие расчистит нам путь! Ребята бросились на середину моста, помогая матери Кена отбиваться от оставшихся пустотников. -Что это за колдовство, Скорп? - пробормотала Роза, поджигая одного из пустотников с помощью Инсендио. -Выберемся - расскажу. Скорп ударил по оставшейся стае пустотников веером малинового огня. Несколько кратких, рвущих барабанные перепонки визгов - и от них остался пепел. Но вдруг из чрева тоннеля раздались визг и клацанье. Тереза ахнула, Оливер вздрогнул, Кенсэй закрыл собой мать, Роза и Скорпиус встали плотнее друг к другу. На свет к ним выползал Конуэй - одна лапа оторвана, панцирь покрыт шрамами, а на нескольких оставшихся конечностях алеет кровь... Значит, Марв как минимум серьёзно ранен. Похоже, придется снова драться, пока зачарованный амулет не сработал... Как же, блять, я устал от всего этого дерьма. Устал от махания палочкой и этих сраных стычек, которые теперь повторяются практически каждый месяц. Устал нести ответственность за себя, не то, что за других. Сука, сука, сука, мать твою за ногу... За один этот тур я испытал на себе три Круциатуса, предательство Кенсэя, подрался сначала с соплохвостами, потом с Вакаирой, потом с пауками, только закончил драку с пустотниками, а теперь вынужден разнимать Оливера с Айдзавой и драться с этим пугалом огородным. Причём драться в первых рядах, ибо я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Это ведь моё дело. Моя война с Эпсилоном и их шефом. И почему мне кажется, что этот треклятый хозяин гораздо ближе ко мне и моей семье, чем кто-либо из этих мразей? Рози... Конечно, никуда она отсюда не уйдёт. Она останется и будет драться со мной, сколько бы я не приказывал и не орал на неё. Сраная гриффиндорская воительница. Впрочем, сейчас я ей немного завидую. Бравада и героизм вполне себе в духе Гриффиндора. Но я-то не с Гриффиндора. Пусть и достал из шляпы меч Годрика. И я не способен так долго геройствовать и спасать всех вокруг. Я не герой. И никогда не хотел им быть. Не хотел строить из себя героя и играть в него. У каждого из нас есть свой определенный предел. И лично мне моя голова уже не просто подсказывает, а сигналит и лупит во все колокола - в моем случае все пределы уже пройдены... В этот самый момент позади донеслось жужжание и шелест. Зачарованный Скорпиусом амулет вспыхнул ярким, красным пламенем, которое принялось медленно пожирать каменный завал. -Значит так, - процедил Скорпиус, - как только завал расчистится, вы все валите наружу. А я пока придержу на месте эту тварь. Кенсэй, ты со своей матерью первый, Тереза с Оливером... -Стоп, стоп, стоп! - замахал руками Оливер. - С какого это перепугу я должен валить отсюда? Я буду драться с тобой! -А меня можешь даже не пытаться отсюда сплавить, - поддакнула Роза. - Я никуда без тебя не уйду! Скорп хотел было что-то возразить, но тут Конуэй с визгом выпустил из глаза красный, тонкий луч. -Перкуссум Тонитра! - грянул Скорп на всю пещеру. Лиловый луч столкнулся с красным, раздался громкий хлопок. -Не спорьте! Уходите! - завопил Скорпиус. -Черта с два! - рыкнула Роза, вступая в схватку. -Мама, - Кен повернулся к матери и заговорил на японском. - Я должен остаться здесь и помочь своим друзьям. А ты должна уйти и привести помощь. Я буду в порядке. Главное - приведи помощь. -Терри, проведи её к нашим, - глухо попросил Оливер. - Скажи, что спасла ее вместо меня. Тебе это зачтут. -Оливье'г, я не оставлю тебя! - в глазах Терезы стояли слёзы. Но встретившись с Гойлом взглядом, она всё поняла, и вместе с матерью Кенсэя, всё еще глядящей на сына с болью и тоской, поспешила в открывающийся проход. Скорп резко взмахнул руками вверх, разрывая связь. Оба луча скребанули Конуэя по морде, тот заверещал, откидываясь назад. Не сговариваясь, Айдзава и Гойл ударили его в грудь. Крепкий панцирь треснул. Арахнид встал на дыбы и ударил всеми лапами в мост. Раздался треск, постройка зашаталась. Он хочет обрушить мост вместе с нами. Ему плевать на собственную жизнь. Он запрограммирован лишь на то, чтобы убивать... Скорп бросился вперёд с палочкой и мечом Годрика наперевес, ударив по Конуэю Конъюнктивитусом и сбивая того с ног, однако, падая гигантский паук нанес ему удар задними лапами и резанул одной передней по плечу. Скорпиус слетел с Конуэя и покатился с моста, ударившись головой. -Эй, чучело! Сектумсемпра! - закричала Роза, ударяя Конуэя прямо в голову и отсекая ему половину черепа. Но тот и не подумал помирать. Он лишь откинулся в сторону, обмяк на пару минут, а затем вновь приподнялся, раззевая жуткую пасть. Отсеченная часть головы отрастала на глазах. -Он регенерирует на ходу! - вскричал Оливер. - Роза, давай еще раз, а я прижгу этой гадине ранку! Посмотрим, как он тогда... Но плевок паутиной не дал Гойлу договорить. Сбитый с ног и опутанный белыми нитями, здоровяк-слизеринец откатился в сторону. Кенсэй бросился его распутывать, и тут же последовал второй плевок. Руку японца с палочкой приклеило к стене пещеры. -Сектум... Конуэй сбил Розу, лягнув передними лапами. Девушка упала, рассекла себе кожу на виске и на время потеряла сознание. Пришла она в себя тогда, когда арахнид поднял ее тело с земли и хищно ощерился, капая на рыжую зеленоватой слюной. Роза закричала. Еще никогда ей не было так страшно и отвратительно одновременно. Конуэй издал скрипучий кашель, и гриффиндорка поняла - он смеется... Пожалуйста... Профессор Конуэй... Пожалуйста... Это не мы... Не мы сделали это с вами... Помогите... Помогите, кто-нибудь... Раздался резкий, хлюпающий хруст, словно кто-то с разбега прыгнул и раздавил гниющий арбуз. Конуэй взревел так, что у Розы едва не хлынула кровь из ушей. Цепкие лапы разжались, гриффиндорка упала и больно ударилась бедром об камни. На спине у арахнида сидел Скорпиус, пронзив того через спину мечом Гриффиндора насквозь. Мелкие хелицеры на спине Конуэя конвульсивно двигались, царапали, рвали, а с другого конца острия меча сочилась густая, ядовито-зелёно-желтая кровь. Конуэй еще раз взревел и принялся в агонии скакать по мосту, пытаясь сбросить с себя Скорпиуса, но тот держался крепко. Снова раздался хруст, посыпались мелкие камешки и пыль. -Скорп! - пронзительно вскрикнула Роза, чувствуя, еще немного - и мост обрушится. Слизеринец быстро вырвал меч из тела арахнида, перемахнул через него, оказавшись спереди, после чего взмахнул мечом и рассек вставшего напоследок на дыбы Конуэя пополам. Человеческое тело с чмоканьем и хлюпаньем рухнуло к ногам слизеринца, а паучье туловище ударилось об мост с такой силой, что тот в конце концов развалился, и вторая половина арахнида сверзилась вниз. Раздался громкий всплеск, и всё стихло. Только человечья половина Конуэя всё еще стонала и дрыгалась в агонии. Скорпиус сморщился. -Как жил, так и помер, - и с этими словами он пинком отправил остатки Конуэя вниз с моста. Роза бросилась к нему, повисая у него на шее. -Скорп! Прости, прости меня! Прости, что я никогда тебя не слушаюсь, что тебе вечно приходится из-за меня рисковать! -Да, то, что ты никогда меня не слушаешься, это... Роза, в сторону! По мосту к ним бежал Марв Джиззл. Лицо в крови и перекошено, глаза бешено вытаращены, дыхание прерывистое. В руках - длинный кинжал. -Я не сумел укокошить вас всех, но одного я с собой всё-таки заберу! - проревел он, перемахивая через дыру в мосте. Скорп оттолкнул Розу назад, и в этот самый момент ему в грудь вонзилось что-то холодное, которое в секунду стало горячим и жгучим. -Скорп!!! - Роза почувствовала, как ее сердце взрывается, подобно осколочно-фугасному снаряду, и осколки его разлетаются по всем внутренностям нанося им ужасные, болезненные раны... -Эх, жаль! - прошипел Марв. - Чуть-чуть не достал до сердца! Скорпиус поднял голову на эпсилоновца и неожиданно улыбнулся. -Ну тебе, я так думаю, удар в сердце ничем не навредит. У вас, сукиных детей, оно отсутствует... -Что ты... Правая рука Скорпиуса изогнулась и со всего размаху глубоко всадила меч Гриффиндора Джиззлу в бок. Хлынула кровь, проткнутый насквозь Марв издал короткий, тонкий визг, а затем оба волшебника, медленно перевалившись вниз, низринулись с огромной высоты в озеро. Третий по счету громкий всплеск оповестил о том, что битва в пещере наконец подошла к концу... *** -Роза! Роза, стой! - хрипел Гойл, не поспевая за девушкой вниз. Его могучее тело дрожало. Спешащий в хвосте Айдзава был белее, чем щупальца пустотников. Роза бежала к озеру по еле-еле протоптанным дорогам, падая, раня колени и руки и совершенно не чувствуя боли. На ее выпачканных грязью и кровью щеках светлели дорожки от слёз. Скорп не должен был, не мог, не имел права вот так погибнуть... Он не должен умереть... Это неправильно... Это несправедливо... Почему он?.. -Они упали туда! - крикнул Гойл, указывая на центр огромного пещерного озера. - Надо вытаскивать Скорпа! -Позвольте мне! - Айдзава кинулся вперед, но Гойл удержал его. -У меня нет к тебе веры, рисоед. Ты уже один раз предал его. -Оливер, поверь, я ненавижу себя за свою глупость еще сильнее, чем ты меня! Но я правда хочу помочь! Скорпиус всегда относился ко мне по-человечески! И я... -И ты его предал! Предал, как последняя сволочь! - загремел Оливер. -Да, и теперь хочу загладить свою вину хоть чем-то! - заголосил Кенсэй. - Роза! Пожалуйста... Я знаю, я всё знаю про себя. Позволь мне помочь. Я знаю, как устроены подобные озера и смогу дольше находиться под водой. -Роза, не слушай его! Я сам вытащу Скорпа! - пробасил Оливер. -Замолчите... Пожалуйста... - голос гриффиндорки звучал, как из потустороннего мира. - Пока вы здесь препираетесь, Скорп уже наверняка захлебнулся... Иди ты... - обратилась она к японцу. - Если он не вернётся через пять минут, Оливер, мы пойдем за ними вместе. И не спорь. Оливер мрачно кивнул. Айдзава ткнул себя палочкой в шею, затем сунул ее в зубы и нырнул в озеро. Как только он исчез под водой, Роза наконец дала волю слезам. Оливер обнял её. -Рози... Ну не надо... - бормотал он. - Скорп выживет, обязательно выживет... -Оли, я больше не могу! Не могу смотреть, как он постоянно рискует и ранится! Только бы он выжил! Если бы я хоть чуть-чуть могла облегчить его постоянные страдания хрен пойми за что!.. -Ребята! - вдруг прозвенел с середины озера крик Кена. - Роза! Оливер! Скорпиус жив! Его сердце бьется! Рана опасная, но не смертельная! Держитесь! Мы плывем к вам! Вскоре японец уже выбирался на берег, подталкивая за собой Скорпиуса. Блондин был без сознания, кинжал торчал у него из груди. -У него где-то должны быть слезы феникса! - Роза принялась обыскивать куртку Скорпа. У неё дрожало всё - руки, голос, даже волосы как будто дрожали. -Пусть возьмёт мои, - Кенсэй сорвал с шеи железный пузырёк и вылил содержимое на кровоточащую рану. Кровь моментально остановилась. - А теперь нужно вытащить кинжал и ещё раз использовать слёзы. Но вытаскивать нужно осторожно. Острие почти у самого сердца. -Дайте мне, - Оливер осторожно взялся за рукоять кинжала своей мощной, широкой ладонью и резко потянул. Кинжал выскочил из раны, а Роза моментально залила ее слезами феникса из пузырька Скорпиуса. Рана начала затягиваться, а Скорпиус хрипло, шумно закашлялся, отплевываясь от воды. -Слава Мерлину... - прошептала Роза, обвивая его руками. Айдзава в свою очередь протянул Оливеру руку, и тот с угрюмым достоинством ее пожал. Скорп открыл глаза. Взгляд его был пустым и отрешенным. -Какого, спрашивается, хереса, ты меня никогда не слушаешься... - прохрипел он Розе в ухо. Рыжая всхлипнула, прижимаясь губами к его щеке. -Я думала, что потеряла тебя навсегда, Скорп. Ты справился. Ты снова справился. Ты победил. -Охеренно победил. Иорданова и Вакаиру упустил, чуть не сдох, да еще и место последнее займу... Но в голове Скорпиуса помимо прочего засела занозой еще одна мысль. Он отчётливо помнил, как меч Гриффиндора пронзил тело Марва Джиззла, как из его рта и носа хлынула кровь, как он вцепился ему, Скорпу, в горло, пока они летели вниз, а потом медленно, словно неохотно, разжал пальцы и, теряясь в кровавом тумане перед глазами Малфоя, пошел на дно, выпуская изо рта вереницу мелких пузырей... Я убил человека. Да, он был из Эпсилона. Да, он был мразь и ублюдок. Да, он первый ударил меня кинжалом. Но это ничего не меняет. Я, Скорпиус Гиперион Малфой, убил человека. Это первая мысль, что занимает мою голову. Вторая - мысль о том, что я всё ещё жив, хоть и не совсем здоров. Только этот факт меня нихрена не радует. Почему? Потому что сейчас плачущую Розу обнимаю не я. Не мои позвонки щелкают в медвежьих объятиях Оливера, не я благодарю Кенсэя и обещаю, что поддержу его на любом допросе, хочет он того или нет. Не я принимаю из его рук шляпу, из которой торчит рукоятка меча, побуревшая от красной и зеленой крови до состояния какого-то несъедобного шоколада. Не меня Оливер и Роза поднимают с земли и ведут вслед за Айдзавой, который показывает нам дорогу. Это кому-то другому не больно, кому-то другому максимально плевать на то, что четвертый тур мной безнадёжно и позорно просран. Это не я сумел выжить. Не я. Я остался там, на дне пещерного озера, среди трупа Марва Джиззла и искромсанного тела арахнида-Конуэя. И знаете, сейчас я их участи даже немного завидую... Отец всегда учил меня, что чувствовать страх, боль, ярость, ненависть, горечь, да и вообще испытывать эмоции, даже самые негативные и тлетворные абсолютно нормально для каждого человека. Но сейчас, именно сейчас я не хочу и не могу ничего чувствовать. Внутри меня больше нет ни черта. Абсолютно. Одна огромная, зияющая своей огромностью и молчаливым ужасом бездна, которая не испытывает ни боли, ни радости, ни жалости. Мне не жалко перемазанного кровью, паутиной и грязью Оливера, не жалко промокшего насквозь Кена, который только что нырял в озеро и спасал меня, не жаль даже всё ещё всхлипывающую Розу, которая гладит меня по тому месту, где продолжает зарастать моя рана, и шепчет мне что-то ласковое и доброе. Я этого не слышу. Все мои пять или шесть чувств намертво отрублены от меня. Я превращаюсь в один огромный биосгусток равнодушия. Моё равнодушие - это показательный фактор того, что со мной всё в порядке, что я выжил, худо-бедно прошел предпоследний тур и теперь мною снова можно восхищаться и гордиться. Моё равнодушие - гарантия того, что я никого не заставлю нервничать и бояться за самого себя, не стану снова для кого-то головной болью и занозой в заднице. И это хорошо... Это правильно... Хотя кого я пытаюсь обмануть? Я превращаюсь в один огромный биосгусток равнодушия, потому что у меня больше нет сил чувствовать что-то кроме него. Я даже не испытываю какой-то злобы и ненависти к Иорданову и Вакаире за то, что оба этих выблядка выжили, а один ещё и занял первое место в этом туре. Мне не жаль никого и ничего. Даже отца, реакцию которого на то, каким я покажусь после этого испытания, мне даже представлять не хочется. Но в первую очередь мне не жалко себя. Лучше бы меня прикончили этим проклятым Круциатусом. Лучше бы меня сожрали акромантулы. Лучше бы пустотники высосали из меня всё, что можно. Лучше бы Конуэй порвал меня на мельчайшие куски, разжевал и переварил. Лучше бы кинжал Марва попал мне прямо в сердце. Лучше бы я разбился к лешему или утонул в этом ебучем озере. Тотальное равнодушие к собственной персоне давит всё мое существо огромной, косной тушей так, что я удивляюсь, как у меня ещё кости не хрустят. Вот до какого нервного истощения и опустошения довел меня происходящий вокруг пиздец. Роза и Оливер всё ведут меня. Рози, моя любимая, маленькая Рози дрожит, словно ей холодно и всячески подбирает слова, чтобы как-то меня приободрить и утешить. Я не слушаю и ненавижу себя за это. Как будто меня посадили под толстый, стеклянный колпак, а она тщетно пытается до меня докричаться. Пусть и самыми простыми тезисами - "ты жив" и "ты мой герой всё равно". Нихера подобного. Никакой я не герой. Героям не бывает больно, герои не заставляют других бояться за себя, герои не бывают настолько истощены, как я сейчас. Настоящие герои - другие. Не такие, как я. Вот мистер Поттер - герой. Леди Гермиона и мистер Рон, они же мама и папа - тоже. Мой отец - герой. Хотя бы потому, что он не плакал при мне, когда умерла мама, а наоборот утешал меня. Потому что он знал, что мне больно и страшно, и если он заплачет, мне станет еще страшнее и больнее... А я не герой. Я - Скорпиус Гиперион Малфой, Мальчик-Который-Слишком-Устал, а посему не имеет права называться героем. Мальчик-Который-Беспомощен и ненавидит себя за эту тысячу раз проклятую беспомощность. Мальчик-Который-Больше-Не-Хочет-И-Не-Может-Ничего-Чувствовать, хоть отец и убеждал его в том, что чувствовать нормально для каждого человека. Салазар милостивый... Неужели же я настолько сильно перегорел, что больше не хочу быть человеком?..