Роза и Скорпион. Что у них общего?

-Ну у вас и библиотека! - в заметно утомившемся голосе Розы сквозило неподдельное восхищение. - Размером не меньше, чем в Хогвартсе! Хорошо, что вы, папа, знаете, где что лежит, а то бы мы тут до осени провозились. Драко отложил очередную толстую книгу и оттер пот со лба. Стопка фолиантов на столе рядом красноречиво объясняла причины появления этого пота. Уже на протяжении нескольких часов Драко, Скорп, Роза и Нарцисса рылись в кажущейся необъятной библиотеке Малфоев в отделе фамильных биографий и мемуаров, который Скорпиус про себя в шутку называл "отделом надгробий" - сказывался тот факт, что в этом месте библиотеки находились самые большие, тяжелые и объемные книги, для которых толщина в полторы тысячи страниц в целом за толщину практически не считалась. -Скорп, напомни ещё раз, что конкретно мы ищем? - спросил Драко, откладывая очередную книжищу. -Любую несостыковку, любой эпизод в биографиях и историях тех "священных двадцати восьми" семей, что поддерживал Темного Лорда, который может сойти за зацепку, - проговорил Скорп, катаясь по лестнице вдоль шкафов и стеллажей, выуживая все новые издания и тома. Он весь взмок, покраснел, но прочный мышечный корсет, крепкие кости, сильные руки и ноги не давали Малфою-младшему упасть с лестницы вниз. - Уизли, Абботов, Долгопупсов, Пруэттов, Олливандеров, Слизнортов, Брустверов, Макмилланов и Гринграссов можно не трогать - они либо были в Ордене, либо заняли нейтралитет. И да, пап, я всё хотел спросить - всех ли Пожирателей Смерти поймали? -Ну, кроме Фенрира, Пиритса и Селвина... - Драко глубоко задумался. - Мерлинов корень... Яксли и Долохов померли в Азкабане, Руквуд до сих пор там сидит под усиленной охраной, это я точно знаю. Джагсона раздавил наш на то время союзный великан, Эйвери завалило обрушившимся потолком, Трэверс разбился, упав с башни, Беллатрису прикончила Молли Уизли. Остальных вроде всех переловили и пересажали. Родольфус, правда, каким-то образом удрал из Азкабана и... И тут Драко словно завис на полуслове. Его глаза описали два судорожных круга, пару раз стрельнули в обе стороны, а затем вонзились в одну точку - шкаф, где хранилась биография Лестрейнджей, перевезенная вместе со многими вещами из их пришедшего в запустение родового поместья в Девоне. -Мама! - рявкнул Драко. - Можно я задам тебе один вопрос? -Задавай, сынок - отозвалась откуда-то сверху Нарцисса. -Помнишь ту операцию в Отделе Тайн, которой руководил отец? -Мне этот апогей сумасшествия до сих пор в кошмарах снится. Зачем ты его вообще вспомнил? -Затем, что это чертова зацепка. Вспомни, пожалуйста, кто из отцовских на то время коллег особенно сильно пострадал в той операции, настолько, что даже Реддл мог бы дать ему больничный? -Таких было двое. Первый - отец Тео, Джулиус Нотт. Он угодил в сосуд с временем головой. А второй - деверь Беллы, младший брат Родольфуса, Рабастан Лестрейндж. Его контузило Взрывными Чарами, причем, так сильно, что Тёмный Лорд действительно дал ему некоторое время на восстановление. Но он так и не восстановился. Умер. -Умер? Вздор. Рабастан и не думал тогда умирать. И я могу показать это под любой присягой. Эти слова, принадлежавшие Люциусу, медленно и важно вошедшего в библиотеку, оказались сродни ядерному взрыву. Драко едва не выронил себе на ногу толстенную книгу "Чистокровные и Безупречные. Полная история Священных Двадцати Восьми", Роза ойкнула (то ли от удивления, то ли от испуга - настолько внезапно на сцене появился патриарх семейства Малфой), а Скорп едва удержался, чтобы не рухнуть с лестницы у книжных шкафов. -Что значит "и не думал тогда умирать"? - слова у Драко выходили с трудом, будто из-под гидравлического пресса. - Не понимаю. -Сынок, Рабас Лестрейндж уже тогда понял, что наше дело - труба. А так как желания во второй раз загреметь в Азкабан у него как-то не было, он собрался и подорвал когти в Америку. И семейные накопления даже с собой прихватил. -Откуда ты это знаешь? -Домовой эльф Лестрейнджей, Тьюк, подслушал разговор Рабастана и Родольфуса и передал Фестеру. Фестер рассказал мне. А когда Рабастан подорвал когти, я просто взял и припер эту сладкую парочку к стенке, учитывая, что Белла тогда уже вовсю свистела своим протекающим чердаком, а Родольфусу с его травмами было всё едино, когда помирать. Белла, конечно, страшно перетрусила. Упала на колени, умоляла меня не выдавать их секрет Тёмному Лорду, руки мне целовала. Психичка с левой резьбой. Как будто нужно мне было их выдавать... -И ты всё это время молчал в тряпочку?! - Драко находился в полушаге от того, чтобы взорваться. Еле сдержался. - Молчал, зная, что последний из Лестрейнджей улизнул в Штаты, сидит там припеваючи и, само собой разумеется, не придумывает, как ему отыграться?! Да знаешь ли ты... -Знаю. Люциус подсел к столу. После рассказанного он сразу же как-то осунулся и постарел. Роза даже пожалела его. -Простите меня, - наконец разлепил Малфой-старший тонкие губы после долгого молчания. - Все вы. Я должен был рассказать про Рабастана сразу, да, должен был. Но поймите меня, особенно ты, Драко. Я не мог. Дьюк к тому времени умер, Фестера я от этих опасных для него воспоминаний сразу избавил, а сам дал Непреложный Обет. -Кому? Кому ты его дал? Беллатрисе? - горько усмехнулся Драко. -Нет. Родольфусу. -Ты же сказал, что Родольфусу в тот момент было насрать на всё происходящее? -Всё верно. А когда Белла наложила на него Империус, ему стало насрать даже на то, что его пришибленная на всё то, что у нее было вместо мозга, жена принуждает его к Непреложному Обету. А освободился я от этого треклятого Обета только полгода назад, когда Родольфус умер. Да и потом... - Люциус скрипнул зубами, рискуя стереть их себе до корней. - Ну не мне рассказывать тебе, Драко, про то, что я не доверяю нынешнему режиму Золотого Трио. Вот режьте меня Сектумсемпрой либо сразу шарахните Авадой - не верю. И вряд ли когда-то сумею поверить. Этот режим слишком отличается от того, что я почитаю и отстаиваю как свои принципы. -Которые тебе навязали мои предки и которые развил до абсолюта разлюбезный Том Марволо Реддл, - безжалостно ударил отца в самую главную болевую точку Драко. Казалось, он от переполнявшего его негодования сейчас возьмет и что-нибудь разломает. Люциус побледнел. -Не говори так, Драко! - взвился он. -А как ты ещё хочешь, чтобы я говорил?! Какого драного жмыра тебе вообще понадобилось о чем-то договариваться с Беллой, этой больной на голову дурой, которая еще и дочку от этого урода прижила нам всем на радость?! - прорычал Драко. - Зачем?! Просто объясни мне - зачем?! -Успокойся, Драко, - мягко, без лишнего нажима вставила Нарцисса. - Это я его попросила. Надеюсь, ты не станешь на меня набрасываться только за то, что я хотела спасти родную сестру? -И потом - я боялся за вас с Асторией, - печально добавил Люциус. - Боялся, что стоит мне начать болтать про тему с Рабастаном, как он тотчас же примется нам мстить. И начал бы он не с меня, а с тебя, Астории и Скорпа. Прости меня, сынок. Я поступил трусливо и подло в очередной раз, я знаю. Прости, если можешь. -Драко, Скорп, - внезапно обратилась к отцу и сыну Нарцисса, - поверьте, Люциус хотел сознаться. Он бы сознался ещё тогда, если бы я его не упросила молчать. Это я виновата. -Цисси, прекрати, - буркнул Люциус. - Это мой грех - и мне отвечать за него. -У нас с тобой персональных грехов не бывает, - в высшей мере утвердительно заявила Нарцисса. - И ты прекрасно это знаешь. -Достаточно. Избавьте меня от ваших мелодрам. Драко уставился на мать, ощущая, что теряет и нить повествования, и силы бушевать дальше, да и в целом его как будто одним глотком выпили до дна. Рука сама собой потянулась к хвосту платиновых волос, распуская его. Драко медленно опустился в кресло, не проронив ни слова. Семья. Еще раз семья. Тысячу раз семья. И столько же раз защита семьи. Это уже не просто черта характера любого слизеринца и чистокровного чародея, это наша планида. Девиз. Кредо. Мировоззрение. Тот самый принцип, который выполняет роль основообразующего, краеугольного камня наших личностей. И как же больно и противно, когда этот же самый принцип бьет по тебе. Какой бы мразью не была Беллатриса, она была родной сестрой мамы и моей тёткой. Мало того, я прекрасно знаю, что тетя Белла и тетя Дромеда собачились в юности так, что клочки по закоулочкам летели. А мама... А мама играла роль громоотвода. Точно также, как сыграла роль громоотвода, пытаясь спасти меня и папу. Пожалуй, в её случае основной принцип чистокровного чародея и слизеринца достиг апогея. Плохо ли это? Нет. Более того, это повод для того, чтобы я гордился мамой. И я ей горжусь. Даже сейчас она защищает папу, пытается смягчить его косяк в моих глазах всеми возможными способами. Как будто боится, что я всё еще не простил отца. Простил, мам. Давно простил. И уж тебя в чем-то укорить я не имею никакого морального права. А отец... Скорее всего, он сделал это не ради Лестрейнджей, а ради мамы. А потом либо испугался смерти от Обета, либо позабыл, либо просто решил не выдавать режиму Золотого Трио всех карт сразу от недоверия к ним. Пусть это теперь и привело вот к таким неутешительным последствиям. С другой стороны - он всё же рассказал про Рабастана. И у нас еще есть время наверстать упущенное. Возможно, я сейчас сам ищу ему оправдания. Вероятнее всего, так и есть. Но знаете что - мне насрать. Он всё еще мой отец. Неидеальный, но отец. Точно также, как и Белла была родной сестрой для мамы... -Рабастан Лестрейндж? - подал голос до сих пор молчавший Скорп, спускаясь по лестнице вниз. - Младший брат Родольфуса? -Он самый, внучек, - слабо усмехнулась Нарцисса. - А я ведь знала, что этот гаденыш далеко пойдет, знала. Он и на суде, когда всю их троицу вместе с младшим Краучем судили по делу Долгопупсов, то и дело выкручивался и валил вину на других. Срок поменьше, само собой, не выхлопотал, но содержали его в Азкабане несравненно лучше, чем Беллу и Родольфуса. По крайней мере, его сторожил всего один дементор, а не два или три. -Но как же он смог обойти силу Чёрной Метки? - удивлённо спросила Роза. - Не понимаю... Неужели Волан-де-Морт настолько утратил бдительность, что проморгал его? Люциус хмуро наморщил лоб, а затем как-то странно, неприятно и скрипуче хохотнул. -Как позже показала практика, даже Тёмный Лорд не способен просчитать всё от "а" до "я", - сказал он. -А если говорить напрямоту, без обиняков, то нихрена он не был способен просчитать, - зло бросил Драко. - Только Снейпа зря загубил. Ну, и еще кучу народа. -Так вот, - продолжил Люциус. - Изобретая Чёрную Метку, он, конечно, сделал всё, чтобы от его знака невозможно было избавиться. Вот доказательство. Люциус закатал рукав черной мантии, продемонстрировав то, что он когда-то относил к знакам величия и отличия, а ныне считал позорным клеймом из своего прошлого. Драко тоже показал свою метку, только теперь она выглядела совсем иначе - череп теперь больше похожил на каменную статую, потрескавшуюся от времени, по бокам добавилась вода, колонны и каменные змеи, а у змеи, что выползала из черепа, вдоль всего тела появился гребень, клыки увеличились, а глаза горели угрожающим золотым огнем. Похоже, искусный тату-мастер превратил знак Тома Реддла на руке Малфоя-среднего в роскошную татуировку, изображающую Тайную Комнату Хогвартса и василиска. -Но одного Тёмный Лорд все-таки не учёл. Либо же подумал, что не найдется среди его присных такого сумасшедшего, который решится избавиться от Метки таким способом, - и Люциус многозначительно замолчал. -Каким "таким" способом? - насторожилась Роза. А Скорп насторожиться не успел - так быстро его мозговой калькулятор сложил два и два. -Ёжкин жмыр... - вырвалось у парня. - То есть, Рабастан настолько радикально решил идти до конца, что поступил как волк, который угодил в капкан, причем в буквальном смысле? -Жить захочешь - не так раскорячишься, сынок, - почти с философским выражением лица выразился Драко, до которого тоже дошло. -Рабастан всегда больше трясся за свою жизнь, чем за общее дело, - развел руками Люциус. - Наверное, это правильно. Вот и упросил он Родольфуса отсечь ему руку с меткой, а на ее месте поставить серебряную. А отрубленную руку он затолкал в банку со спиртом, уменьшил её и таскал с собой ровно до того момента, как сбежал. Роза охнула, ее лицо позеленело, ей стало дурно. Скорп обхватил ее за талию и аккуратно усадил в кресло. -И Реддл ни черта не заподозрил? -Когда заподозрил - Рабастан был уже за океаном. Да и не до того ему было в ту пору - крестражи, Поттер, Бузинная палочка, диверсионная работа Драко, которая стоила ему очень многого, - Драко скромно улыбнулся. - А преследовать Рабаса сразу у него уже не было ни сил, ни ресурсов. Через два дня после того, как Реддл узнал о бегстве, Фенрир приволок в Мэнор Поттера, а также твоих родителей, Роза. Ну, а там ограбление родового сейфа Лестрейнджей в "Гринготтсе" и битва за Хогвартс, после которой Рабастана и его семью уже некому было преследовать и наказывать. -У Рабастана была семья? - тут уже даже Нарцисса удивилась. Люциус встал. - Откуда? -Хорошо же ты знала семью своей родной сестрицы, дорогая - засмеялся Люциус. - Рабас обзавёлся семьей раньше всех нас. Просто взял силой какую-то несчастную девчонку из рода победнее - и дело в шляпе. Идемте, посмотрим все вместе. Не зря я всё-таки в поместье Родольфуса ревизию проводил. -Чего? - Драко побледнел так, что даже свет ламп потускнел на его фоне. - Какую ещё ревизию?! -А ты думал, я тебе те трактаты по тёмной магии во "Флорише и Блоттсе" заказал? -Я думал и думаю, что ты в край берега попутал, папаша. А если бы к тебе проверка нагрянула? Какого черта... -Я привык никому не доверять, ты же знаешь. Боялся, что меня самого закроют за то, что я покопался в родовом гнезде Лестрейнджей. -И правильно сделают. -Не будь ханжой. Во-первых, коллекцию я разделил между нами пополам и сам ее не использовал, тем более со злым умыслом. А ты так и вовсе решился на доброе дело. А во-вторых, не забери я все эти артефакты и бумаги оттуда - где гарантия, что их бы не заграбастали чьи-то более злобные руки? Согласись, Драко, что властолюбивых мерзавцев без совести хватает даже в Министерстве, которым командует пресвятая Грейнджер. -Вот как сказал бы сейчас крепкое словцо про одного властолюбивого мерзавца без совести, но не буду, - рассерженно проворчал Драко. -Вот и славно, - весело усмехнулся Малфой-старший. - Роза, ты хорошо себя чувствуешь? Для гриффиндорки этот вопрос стал полной неожиданностью. Люциус Малфой справляется о ее самочувствии после вчерашнего ужина? Интересно, а дальше что? Альбус подастся в панки? -Вполне себе, а что? - очаровательно неуверенным тоном проговорила Роза. -Просто там негативной энергии очень много. Тёмная магия, как-никак. Драко, тебе бы я после твоей вылазки в дом Фелисберты... -Не дождешься, - обрубил речь отца на половине Драко. - Я теперь каждое твое движение буду контролировать. Умник выискался, ревизию вздумал проводить! Встречусь с Поттером - попрошу, чтоб он тебя на пару месяцев под домашний арест посадил. -Ну, это с тебя точно станется, - заметно повеселел Люциус. - Другой реакции я и не ожидал... *** Двадцать девять лет назад. -Хозяин Люциус! Хозяин Люциус! - Фестер влетел в кабинет Малфоя так резко, что споткнулся на пороге, кубарем прокатился по ковру и ткнулся в ножку стола. Люциус разгневался. -Ах ты чучело ушастое! Какого черта ты смеешь так врываться ко мне без доклада, мерзкое ты создание?! Что, решил раз нянчил моего сына, так тебе всё дозволено?! Да я тебе, дураку, уши отрежу и сожрать на моих глазах заставлю! -Простите, простите, хозяин Люциус! - заскулил явно не раз прочувствовавший всю болезненность хозяйского гнева на своей шкуре Фестер. - Фестер непременно и очень жестоко накажет себя за свою дерзость! Но прежде Фестер просит хозяина его выслушать! Фестер принес важные вести, которые могут послужить хозяину! -Довольно твоего нытья, - рыкнул Люциус. - Рассказывай, но только быстро и по существу. Будешь мямлить - отведаешь моей трости. -Слушаюсь! Рабастан Лестрейндж планирует бежать! Услышав это, Малфой даже слегка подскочил в кресле. Оттряхнув рукав черного костюма и собравшись с мыслями спустя минут семь, Люциус заговорил. -Откуда у тебя эти сведения? -Фестер говорит по камину с Тьюком, домовым эльфом Лестрейнджей. Поначалу Фестер тоже не поверил, но Тьюк даже назвал ему место, куда планирует бежать мистер Рабастан. Поверьте, хозяин, Тьюк не сумасшедший, а я тем более! Я сразу решил поведать это вам! Вдруг однажды мисс Беллатриса посмеет себе слишком многое в вашем доме... -Тише, Фестер, - голос Люциуса сиюминутно трансформировался из грозного, бездушного и повышенного в заинтересованный и жадный. - Не ори так, иначе нас могут услышать. Куда он собирается бежать? -В Америку. За океан. Он и мистера Родольфуса уговаривал бежать с ним. Предлагал всё бросить, про всё забыть. Но мистер Родольфус не захотел. Сказал, что... -Неважно, что он сказал. Ладно, Фестер. Ты принес мне полезные новости. За это можешь себя не наказывать, я тебя милую. -Спасибо, спасибо, хозяин Люциус! - Фестер шмякнулся на колени и принялся бить поклоны. - Спасибо, вы так добры и милосердны! Тонкие губы прошептали пароль, а белая, жилистая рука приложила к резной ручке двери фамильный перстень. В нутре двери, больше напоминающей могильную плиту, правда, из железа, захрустели и заворочались ее внутренности. Затем раздался глухой, басовитый щелчок. Люциус, Драко и Скорп зажгли палочки Люмосом, взирая на мрачную, каменную лестницу вниз, прямо в чрево мрака. Роза почувствовала, как ее сердце словно сжимает липкая, ледяная рука. Вчетвером они спустились вниз - Нарцисса осталась наверху (на нее скопление негативной энергии подействовало так, что она чуть не упала в обморок). Да и сама Роза шла, поддерживаемая Скорпом, который ясно дал понять, что при первых признаках недомогания выведет ее отсюда. Люциус громко щёлкнул пальцами. Огромную комнату озарил тёплый, приятный свет нескольких сотен светильников. Роза почувствовала, что ей стало легче, и осмотрелась. На чёрных стенах подземной комнаты висели старинные, мутные портреты, которые почему-то не двигались, а вдоль этих стен за стеклом, на стеллажах, в шкафах красовались многочисленные темные артефакты, гримуары и прочие атрибуты самой темнейшей магии. Отдельным особняком стоял огромный сервант из эбенового дерева с витражными стеклами, в котором этих артефактов было столько, что хватило бы извести целую армию. -Нравится, внучек? - с улыбкой обратился Люциус к ошарашенному Скорпиусу. - Отцу спасибо скажи. Больше половины этого серванта - его коллекция. -Вот только не надо равнять меня с собой, - бросил Драко. - У меня все эти веселые штучки зарегистрированы и используются они мной во благо - ради того, чтобы приспособить черную магию для благих целей. Где тут то, что ты изъял у Лестрейнджей? Люциус указал на большой секретер. -Все их бумаги тут. К сожалению, фамильный гобелен мне забрать не удалось - он взял и сгорел на моих глазах. Старшие Малфои принялись просматривать бумаги Лестрейнджей. Скорп и Роза же уставились в стену, на которой висел огромный портрет, изображавший, по всей видимости, семью Лестрейнджей с их ближайшими родственниками. Портрет был мутный, заметно полинявший от времени и, что самое интересное, абсолютно неподвижный. -Бабушка рассказывала, что раньше он двигался, - пояснил Скорп. - Но когда умер последний из английских Лестрейнджей, Родольфус, портрет словно заморозили. Просто есть еще американская ветвь семейства, которую английские Лестрейнджи не жаловали. Видимо, Рабастан планировал сбежать именно к ним -Так вот вы какие, Лестрейнджи, - прошептала Роза. - Самые преданные и верные присные Темного Лорда... Скорп, ты знаешь, кто здесь кто? -А тут много ума не надо, - спокойным т максимально уверенным голосом сказал Скорпиус. - Дед меня вышколил не только по нашей истории, но и по истории родственных с нами семей. Вот этот усатый хрен - Фридрих Лестрейндж, отец Родольфуса и Рабастана, - Малфой-сын ткнул палочкой в злобного, высокомерного мужчину лет пятидесяти с землистым лицом и усами, как у французского маркиза. - Его жена, Ламия, - тощая, словно телевизионная антенна возрастная брюнетка смотрела с портрета с неприятным прищуром. - В свое время была писаной красавицей. Ну, это мои дедушка с бабушкой, это тетя Белла... Ты смотри, а она в двадцать пять вполне себе ничего была. Я думал, она такой пришибленной стервой сразу уродилась. А вот и дядюшка Родольфус с дядюшкой Рабастаном. -Их называли "Кровавые братья", - пояснил подошедший Драко. - Уж очень многих чародеев и маглов они на пару ухлопали. Мощный, широкоплечий, черноволосый Родольфус с густой, окладистой бородой и лицом в паутине шрамов стоял, выпятив грудь колесом, как бы оттесняя стоящую рядом мать и закрывая плечом жену. Всё его существо, вся натура старшего сына Лестрейнджей выражали недюжинную силу, упрямость и звериную жестокость. Рабастан же на брата не походил совершенно. Высокий, худой, но не щуплый, напоминающий молодой тополь, он стоял как бы чуть поодаль, словно не желая попадаться на глаза. Но Роза все равно разглядела его невероятно холодные и яркие синие глаза в прямоугольных глазницах, идеально прямой нос, острые, хорошо развитые скулы, аккуратную, темную бородку, надменное лицо со смугло-оливковым оттенком и хорошо развитой нижней челюстью, ниспадающие на плечи чёрные волосы. Рядом с Рабастаном стояла худосочная, бледная шатенка, которая, судя по голодному и болезненному взгляду... -Это жена Рабастана, Диана, - вставил Драко. - Несчастная девчонка. Знали бы вы, как она его боялась. Он ее не бил и не мучал лишь тогда, когда она была беременной. При родах и умерла. А Рабастан даже побрезговал ее в семейном склепе хоронить - приказал закопать на каком-то безымянном кладбище. -Мразь, - в сердцах прохрипел Скорп. А Роза не проронила ни слова, продолжая всматриваться в лицо Рабастана. Нос... Синие глаза... Скулы... Форма челюсти... Почему это лицо кажется мне таким знакомым? Не понимаю... Погоди-ка... А если убрать волосы и бороду и немного осветлить кожу лица? О Мерлин... Нет... Не может быть... Тысячу раз не может быть... Либо я окончательно поехала чердаком, либо на меня так тлетворно влияет здешняя атмосфера, либо... -Рози, приём! - Скорп пощелкал перед лицом гриффиндорки пальцами. - Всё нормально? А то ты уже минут пять развиснуть не можешь. Может, тебе стоит... -Нет! - Роза выкрикнула это так запальчиво и громко, что Скорп вздрогнул, Драко вскинул брови наверх, а Люциус чуть не налетел на шкаф. - Не надо, - добавила она, успокаиваясь. - Просто я кое-что заметила. Посмотри, Скорп. Тебе лицо Рабастана никого не напоминает? Скорп прищурил тёмно-серые глаза, изучая внешность младшего Лестрейнджа. И тут в его голове словно прогремел выстрел из дробовика. -Ёбаный в рот... - не стесняясь в выражениях, произнес Скорпиус. -Скорпиус, я же просил тебя не выражаться, - рассердился Люциус. -Потом, дед! - отмахнулся чемпион Хогвартса и повернулся к отцу. - Пап, откуда была родом Ламия Лестрейндж? -Ламия? Кажется, из города Салоники. А что? -Это ведь в Греции, так? -Да. -А теперь внимательно посмотри на Рабастана. И ты, дед, тоже приглядись. -Хм... Похож на свою мать, Ламию. Ничего странного, - пробормотал Люциус. - Родольфус пошел в отца, а Рабастан - в мать. Такое бывает. -Да, это правда, - согласился Скорп. - Действительно, много общего с матерью. Но присмотритесь еще раз и представьте Рабастана без бороды и этих патлов. Как ты там говорил мне, пап? Фамильные портреты никогда не врут? После этих слов на лице Драко отобразилось такое изумление, какое не могло бы отобразиться, даже если бы перед Малфоем сейчас в землю шарахнула молния. -Какой же я идиот... - проговорил Драко. - Идиот, тупица, бездарь и отсталый кретин. Искал перчатки, а они за поясом... Срочно прикажи снять этот портрет со стены, отец. А мне необходимо отправить Патронуса старым знакомым. Короче, готовься к тому, что гости у нас в Мэноре сегодня не закончатся. -Да в чем, собственно, дело? - Люциус заметно заволновался. - Чем вас так смутил этот портрет? И зачем тебе Патронус, Драко? -Идём со мной. Расскажу по дороге. А Патронуса я планирую послать кое-кому, кто тебе в качестве гостей Мэнора очень сильно не понравится. -За что же меня Мерлин всемогущий так испытывает, ума не приложу... Драко и Люциус спешно направились наверх. -Скорп... - Роза аккуратно подергала любимого за рукав. - Ты ведь тоже это увидел... И папа тоже, верно? Просто... Я уж было подумала, что я сумасшедшая... -Ты не сумасшедшая, Рози, - заговорил Скорп слегка дрожащим, напряжённо пульсирующим откуда-то изнутри, и в то же время, очень сердечным и ласковым голосом. - Ты просто умница. Ты - моё сокровище. Ох и заварится теперь каша, я тебе скажу... -Что мы теперь предпримем? Арестуем его? -Рискованно. Эпсилон поймет, что мы просекли фишку. И потом, не забывай, что он может быть и не настоящим лидером, а так, промежуточной прослойкой. -Это как же так? -Сомневаюсь я, чтобы настоящий лидер Эпсилона рискнул бы так сильно подставиться. Он ведь рисковал всё это время, и в итоге его риск не оправдался. Нет, ну какой же я придурок! Почему я сразу не залез в эту волчью яму?! Всё это время главный аргумент был у нас с отцом под ногами! -Но неужели это и правда он? А как же его биография, характеристики, рекомендации? -Рози, не будь ребёнком! После Второй Магической в нашем обществе лет пять был такой бардак, что подделать на фоне всеобщего стресса собственную биографию и накатать себе липовое портфолио - это такой пустяк, о котором смешно говорить! -А все эти организационные просчеты на Турнире... -Не просчеты, родная. А хорошо спланированные подставы, которые я хрен знает каким чудом умудрялся обходить. Он и Турнир для этого организовал - чтобы под шумок заполучить необходимое, по возможности кончить меня и провернуть свою задумку с червоточиной. -Как думаешь, чего он хочет? Какой у него план? -Надеюсь, не воскресить Реддла. Для человека, так чисто вылизавшего свою биографию и так хорошо окопавшегося в Министерстве, причем все это время находясь на глазах у наших с тобой родителей, подобная задумка чересчур мелкая и тривиальная. -И что всё-таки мы теперь предпримем? -То, что решат отец и твоя мама. Они умные, друг друга стоят. -В какой же мы заднице, Скорп. Просто жесть. -Эта задница над нами с начала года нависает, нашла чем меня удивить. Но с другой стороны - он ведь не догадывается, что мы его раскусили, верно? Значит, время для того, чтобы сымпровизировать план, у нас еще есть. И двое молодых людей вновь уставились на портрет, с которого на них, если отбросить длинные волосы и бороду, смотрело полыхающими, синими глазами гордое, красивое, греческое лицо Главы Отдела Магического спорта - Тарквина Николаоса Дэвиоса... *** -Брат, подумай! Что ты теряешь? Ничего, черт возьми! -Ничего, кроме фамильной гордости, жены и уважения к самому себе. -Стоп! Жены?! Роуди, ты, я смотрю, сильно башкой оземь треснулся, когда этот рыжий сын шлюхи сшиб тебя с метлы. Дьявол! Жаль, меня там не было... -И чего бы ты сделал, Рабас? Снова схлопотал бы заклятие? -Не суть важно! Но скажи мне правду, Роуди, ты что, серьёзно собираешься остаться ради этой шизички, которая никогда тебя не любила?! -Да, собираюсь. У неё ребёнок... -И ты уверен, что он от тебя?! Ха-ха-ха! -Как раз-таки наоборот. Но от кого бы эта девочка не была - она не заслужила того, чтобы остаться круглой сиротой. -Роуди, она все равно ей рано или поздно станет! Наше дело - труба! Поттер знает про крестражи, два из них уже кокнуты! А наш распрекрасный Лорд еще что-то чешет про везение этого очкарика... -Ты давай еще погромче ори, тогда наше дело точно труба будет. -Роуди, я прошу тебя, братик! Давай сбежим вместе! Я все организую сам! Документы, биографии, легенда - я всё это делал тысячу раз! Наплюй на всё! -Память предков не простит мне этого бегства. Вспомни, чему нас учил отец. Лестрейнджи не убегают от невзгод. -Да, блять! Зато Лестрейнджи ходят перед лысым и безносым уродом на цирлах, заглядывают ему в рот и смиренно ждут, когда их род выкосят под корень! -Нашему роду это не грозит. Благо, ты вовремя подсуетился. Как минимум один сын у тебя уже есть. -Двое. Старший в Америке, с матерью. Ему уже годика три. Я его заделал, когда у нас Глэдстоуны гостили, с их средней дочкой. А тот, от Дианы, младший. Обидно, что дохляк. -Да брось, Рабас. Окрепнет. Да и потом - ты из него что, воина делать собрался? -А ты думаешь, почему я в Америку бегу? За жизнью красивой? Я за свободой туда бегу! Сил моих больше нет, Роуди! Сколько мы вчетвером из-за упыря этого безносого в Азкабане отпыхтели? И в гробу я его почести видал! Я не Белла и не Крауч! Подумай, брат! Реддл нас всех в такую жопу завел, что не то что дети - внуки наши потом не отмоются! А я иначе хочу! Хочу, чтоб дети мои жили себе спокойно, а потом взяли бы да отомстили за меня и род наш. Понимаешь? -Понимаю. Другого понять не могу - как ты собрался Чёрную Метку обмануть? Она ведь никаким заклинаниям не подвластна. Черная перчатка с глухим стуком упала на пол. Из груди более крепкого и сильного мужчины вырвался стон. -Рабас... Что ты сделал... Что ты с собой сделал... -Всего одна рука, Роуди. Не так уж дорого за то, чтобы жить свободной жизнью и воспитывать детей согласно общепринятым идеалам чистокровных без боязни, что тебе кишки на голову намотают. -Ты сумасшедший. -Может быть. А может быть, я самый нормальный. Потому что не хочу за урода этого ни в Азкабан, ни в могилу. Я жить хочу. Мне пока есть за что. -Это меня радует. Мне тоже когда-то было за что жить. А теперь... Жена предала, здоровье не то, дело всей жизни на куски разваливается. Только и осталось у меня, что ты да фамилия наша. -Роуди... Пожалуйста. Давай сбежим вместе. Я что-нибудь придумаю, возможно, даже руку резать не придётся. -Нет, Рабас. Я остаюсь. Если мы вдвоем отсюда когти подорвем, Белла всё поймёт и первая нас сдаст. А если я останусь, то прикрыть тебя смогу на какое-то время. -Брат, ты вовсе... -Давай не нарушать традиции. У нас всю жизнь так и было. Ты косячишь - я разгребаю. У меня к тебе лишь одна просьба будет, Рабас. -Что угодно, братец. -Когда твои сыновья вырастут для возмездия - пусть они воздадут нашим врагам за нас обоих. За тебя и за меня. За Родольфуса и Рабастана Лестрейнджей, за Кровавых братьев. -Обещаю, брат. Мои сыновья будут мстить за нас двоих. -Большего мне и не надо. А теперь беги. Прощай, младший брат. -Прощай, старший брат. Лестрейнджи крепко обнялись, отдаваясь переполнявшим их ощущению того, что они расстаются навсегда. Отдались настолько, что даже не заметили, как беззвучно по коридору улепетывает прочь эльф-домовик...