Роза и Скорпион. Что у них общего?

-Прошу тебя, будь осторожен там, в лабиринте. Они знают, что не справятся с тобой честным путём... -Сама будь осторожна. И всё же этот план мне, откровенно говоря, пиздец как не нравится... -Другого у нас нет. Ты же сам это знаешь лучше меня. Нельзя допустить, чтобы хотя бы один из них ускользнул. -Знаю, знаю... Учитывая, сколько ошибок я наворотил за этот турнир, пытаясь объять необъятное, меня бы не в мракоборцы без вступительных принимать, а отметелить смертным боем. -Я тебя сейчас самого отметелю... -Добрый день, дорогие друзья! Вы долго ждали, долго переживали, долго надеялись - и сегодня все ваши ожидания, переживания и надежды будут вознаграждены! Ведь сегодня нас ждет Лабиринт Тайн, пятое и финальное испытание Турнира Трех Волшебников! Орущий с трибун Дэвиос всеми силами пытается бодриться и придавать своему голосу ликующую уверенность, но даже за металлически усиленным криком Скорп чувствует - план Рози со значками воронов сработал. Рози. Моя искорка, моё счастье. Мне не жаль, что ты не увидишь мой финал и триумф, потому что триумф этот чисто гипотетический. Мне жаль, что ты сейчас где-то там, далеко в замке, и я ничем не могу при необходимости тебе помочь... Вопли, ликования, аплодисменты. Как меня всё это заебало, откровенно говоря. Все эти люди не знают и вряд ли представляют, через что мы прошли в этом году. Мы все, не только я один. Просто так выпали карты, что мне пришлось проходить всё это на передовой, в авангарде. Ну, собственно, кто, если не я? Как же мне хочется тишины. Я так по ней истосковался, что охота наложить на себя заклятие Оглушения и остаться в нем как можно дольше. Как же меня вымораживает вся эта мишура, вся эта торжественность. Я бы многое отдал за то, чтобы променять всё это великолепие на тихий берег озера, где из звуков только плеск воды. Я страшно устал. Устал от этого злоебучего Эпсилона, от дрянной, вечно и фальшивой радостной улыбочки Дэвиоса, он же Бастион Лестрейндж, от его восторженных воплей, от вечно насупленной, маргариновой рожи Иорданова, он же Урса, от вечной лжи, жестокости и лицемерия, которой этот Турнир полон под завязку. Ведь если сесть и хорошенечко подумать - на этом сраном Турнире не было практически ни одного нормального человека, кроме японцев... Трибуны заревели, в последний раз приветствуя своих чемпионов. Цвета остались прежними - черный, голубой, алый и жёлтый... -Скорп, могу я кое-что тебе сказать? -Говори, Кен. -Я принял решение идти в лабиринте недалеко от тебя и в случае чего... -Кен, не надо. Это не твои разборки. -С тех пор, как я купился на обещания Иорданова - мои. Не спорь. Ты спас меня и мою мать в той пещере. -Так мы же вроде рассчитались, нет? Я прибил арахнида и Джиззла, а ты меня вытащил из озера. -Считай, что это благодарность за твои показания в мою пользу. -Как же вы, японцы, душите с этим вашим чертовым кодексом самурая. Бьюсь об заклад, что вы и нужду по нему справляете. -Скорп, пойми, меня так или иначе выгонят из Махотокоро после того, как я помог Эпсилону украсть тот амулет. Моя мантия стала белой, а это символ вечного позора. Так позволь мне уйти оттуда, хотя бы чуть-чуть загладив свое позорное поведение в собственных глазах... -Давайте еще раз поприветствуем наших чемпионов! Кенсэй Айдзава! Тереза Лансиньяк! Скорпиус Малфой! Эмиль Иорданов! Давай, Урса, давай. Маши ручкой своим дружкам. Ты наверняка подготовил мне какую-нибудь подляну со своими дружками. Ну валяйте, уроды. Убить вы меня можете, а вот напугать и заставить дать заднюю - не дождетесь. Почему? Да потому что я уже дошел до точки невозврата и готов ко всему. Многие считают, что наиболее яростно человек бьется, когда ему нечего терять. Брехня. Когда тебе нечего терять, вся твоя яростная борьба теряет смысл. Ты просто работаешь на холостом ходу в огромное никуда непонятно зачем. Вот и твоя дурная месть обиженного жизнью ничтожества - это точно такая же работа в холостую. Семьи у тебя нет, чести и доброго имени тоже, для своих ты даже не личность, а всего лишь оружие, инструмент, который без чужих рук превращается в хлам. И терять тебе, кроме своего жалкого существования, нечего. У меня даже к треклятому Фелисберте, чуть не сломавшему бедной Дейзи жизнь, в этом смысле куда больше... ну, уважением это ощущение, конечно, трудно назвать. Скорее всего, это какое-то понимание, не больше. Потому что у него хотя бы есть отец, которого он любит, пусть и дурной, разрушительной любовью и который точно такой же любовью любит его. А тебя, Урса, даже на фоне Гидролика, не то, что любить - уважать некому. Я уж не говорю про себя. Любовь моей семьи, любовь моей Рози, любовь моих друзей - всего этого ты лишён. Твоя родная семья погибла, а приемную ты прикончил сам. И меня абсолютно не волнует, какими сволочами они были. Ты ещё большая сволочь. Вместо того, чтобы бороться, избрал стать их уродливым подобием. Скажешь, у тебя не было выбора? Возможно. Но у меня перед глазами пример моего отца. Его тоже чуть не сделали чудовищем. И всё же он смог не стать им. Сам... -Правила последнего тура очень просты. В сердце Лабиринта Тайн сокрыт заветный кубок. Нашим чемпиона всего лишь нужно добраться до кубка и с его помощью телепортироваться сюда! Но по пути к награде им придется проявить осторожность, доблесть и смекалку, ведь на пути их ждут самые различные препятствия! - голосил через мегафон Дэвиос. - Уважаемые чемпионы, помните, если вам внезапно понадобится помощь - посылайте алые искры! И да поможет вам великий Мерлин! Очередной приступ ликования на трибунах. Скорпиус сжал зубы и бросил короткий взгляд через плечо, адресованный самому дорогому для него человеку наряду с Розой Грейнджер-Уизли... -Пап, я только очень тебя прошу, не заводи старую песню. -Да я и не собирался. Уж кого-кого, а тебя разубедить, если ты принял какое-то важное решение... Проще, мне кажется, изобрести еще двенадцать способов применения драконьей крови. Переживаешь? -За тебя и Розу - да. А за себя я за этот год уже давно переживать разучился. Конечно, опасение, что я в какой-то момент сломаюсь, присутствует, но... -Это нормально. Ты и без того проделал огромную работу. Не забывай, вся наша диверсия в первую очередь была направлена на то, чтобы расшевелить это осиное гнездо, заставить его проявить себя. И они себя проявили. Проявили так, что о них теперь знает половина магического мира. Пойми, Скорп, Эпсилон - это лишь верхушка огромного айсберга, который образовывался не одно десятилетие. И раскапывать ядро этого айсберга нам придется ещё довольно долго. -Получается, я всего лишь поспособствовал спилу верхушки этого сраного айсберга? -Слушай, засунь свою чёртову скромность куда-нибудь себе поглубже и больше никому не показывай. То, что Эпсилон является верхушкой айсберга, не означает, что в его составе какие-то дилетанты. Напротив - это темные волшебники с огромным опытом и таким же огромным мастерством при полном отсутствии принципов и совести. И ты выстоял против них уже сейчас, будучи всего лишь старшекурсником Хогвартса. Так что я не завидую этим гадам, когда ты станешь полноценным мракоборцем. -Хочешь сказать, я могу собой гордиться? -Не просто можешь. Обязан. -До сих пор порой не верю, что провернул такое дело, пусть и с вашей помощью. Но всё же план мне не совсем по нутру. Слишком большой опасности подвергается Роза. -Роза сказала мне тоже самое. Не переживай, ее Эпсилон точно будет беречь. Она нужна им для открытия червоточины. -Не аргумент. А что будет, когда они ее откроют? -А ты уверен, что они вообще смогут ее открыть? -Та-а-ак... Рассказывай. -А что рассказывать? В тот самый период, когда ты загремел в лазарет, я наложил на гримуар парочку темных заклинаний. Разве ты не помнишь? -Помнишь? Да я в принципе про это не знал. Погоди... А если Лестрейндж об этом узнает? -Скорп, я тебя умоляю. Я смог с помощью магии подчистить из нашего семейного гобелена наш первый раз с Гермионой так, что твой дед до сих пор пребывает в неведении. Неужели ты думаешь, я не смогу обдурить этого самонадеянного урода? И потом - пока я работал в Хогвартсе с гримуаром, Гермиона сделала всё, чтобы Дэвиос вдруг не влез туда, куда не просят. -Это каким же образом? -Закатила ему проверку на рабочем месте насчет служебного соответствия. -И это тоже твоя идея? -Не, тут уже ее инициатива. Всё-таки она кое-чему у меня научилась... Сегодня всё решится. Либо я, либо эти суки. Третьего не дано. Да я бы и второго им не дал. И не дам. Это мой Турнир. Это моя школа. Это мои близкие и родные люди. -Итак, Эмиль Иорданов на правах лидера таблицы идет первым, спустя десять секунд за ним отправится Скорпиус Малфой, и так далее. Удачи вам, чемпионы! И пусть победит сильнейший и достойнейший! - провозгласил Дэвиос. Скорп смотрел на предателя, не отрывая глаз и с едва скрываемым ликованием заметил, как нервно, дергано бьется жилка на шее Тарквина, даже несмотря на то, что ее прикрывал высокий воротник темно-красной мантии, и какой липкий, тяжелый и осклизлый страх отражается в его синих глазах, которые теперь своей яркостью и ясностью больше походили на глаза восковой фигуры, но никак не живого человека. Есть такое выражение, что глаза - это зеркало человеческой души. И судя по тому, как неестественно и фальшиво смотрели в данный момент глаза Дэвиоса, можно было с уверенностью сказать, что душа у него бутафорская и искусственная, будто её сваяли из папье-маше. Человек с бумажной душой - пожалуй, только так можно было теперь называть Тарквина Дэвиоса, он же Бастион Лестрейндж. Наконец подошла очередь Скорпа идти в лабиринт. Под фирменное скандирование "Скорпион - чемпион!" слизеринец ступил в царство оглушающей тишины, изредка прерываемое вкрадчивым и осторожным шелестом листвы живой изгороди, из которой лабиринт и состоял. Скорпиус сжал палочку крепче и устремился в центральный коридор. Ему оставался самый последний рывок... *** Вороны... Вороны... И ещё раз вороны... Чёрные кляксы значков, изображавших гербовых птиц его рода, так и бросались в глаза, от чего ему казалось, что перед его лицом рванула светошумовая граната... Неужели узнали?.. Неужели они узнали, кто он такой?.. Спокойно. Постарайся сосредоточиться. У тебя остался последний отвлекающий манёвр, который сидит по левую руку от тебя. Главное не торопись. Пока что они никаких действий не принимают. Сука. Столько времени, столько нервов, столько труда - и что по итогу? Что скажет отец, который всегда им недоволен, потому что он напоминает ему слабую, неврастеничную, нелюбимую им мать? Брат, само собой, опять будет издеваться, это как пить дать. А вместе с ним и его племянники... Ах, Дельфи! Какие бы у нас могли быть с тобой замечательные дети! Они бы точно продолжили дело Пожирателей и довели его до конца! Но Инферно... Он убил тебя. Убил по приказу ненавистного старшего братца. Просто взорвал тебя в камере, а на все обвинения лишь пожал плечами. Дескать, извиняйте, я не при делах, оно само. Урод. И сынок его такой же урод. Им человека прихлопнуть - что чашку кофе осушить. И старший братишка такой же. Не умеет ценить человеческий ресурс. Это ведь он, он загубил Эпсилон, элитное подразделение Безупречных, которое он, Баст Лестрейндж, собирал и строил понемножку почти десять лет. Так было всегда. То, что он, Бастион строил и созидал, он, Ариман, всегда крушил и приводил в запустение. Он даже Скорпиуса отдал приказ убить, хотя это, по сути, один из последних истинных чистокровных, да еще и чистокровный, который совмещает в себе тягу как к светлой, так и к тёмной магии. Но Ариману, конечно же, проще уничтожить, поломать и аннигилировать. Конечно, ведь остальные двое истинно чистокровных - его сыновья, Кассиус и Данте. Только Кассиус по сути всего лишь тупая гора мышц, а Данте самонадеянный и испорченный пижон. Но разве это имеет значение, если план с привлечением Скорпиуса на их сторону придумал он, ненавистный младший брат, который по сравнению с ним, Ариманом Лестрейнджем, просто грязь из-под ногтей?! А всё почему? Да потому что он, Ариман, видите ли, настоящий чистокровный аристократ, пусть и незаконнорождённый, а Бастиона родила пусть и чистокровная, но на фоне Глэдстоунов худородная волшебница. Ведь в тогдашнем мире истинный чистокровный бастард считался куда роднее, чем законный чистокровный сын от девушки из бедного и менее знатного волшебного рода. Все говорят о какой-то общей справедливости, но он, Бастион Лестрейндж знает - нет никакой общей справедливости. Начало одной справедливости всегда соприкасается с окончанием другой. Но теперь всё будет иначе. Теперь значение имеет только его справедливость. Он выкрадет гримуар и Розу, откроет червоточину и натравит призрачное войско на Аримана и его прихлебателей. А уж потом... Дух захватывает при одной только мысли, что он, Баст Лестрейндж сможет сделать потом. Ясно одно - он закатит этому смешному и глупому мирку такую встряску, что сам призрак лорда Волан-де-Морта примется икать. Он не герой и не злодей. Он - Бастион Лестрейндж. Он не чудовище и не убийца, он всего лишь хочет взять то, что принадлежит ему и изменить то, что окружает его. И он это обязательно сделает. Либо же умрет, ведь в случае провала дальнейшая жизнь не имеет смысла. Уж лучше умереть, чем потом выслушивать насмешки и терпеть издевательские потуги в сочувствие от старшего брата. Победа и перемены, либо смерть и забвение. Ничего третьего не дано... *** Сражённый особой молнией Скорпиуса соплохвост забился на траве в уродливых конвульсиях. Так, ясно. Нейтральные воды остались позади. Начинается зона отчуждения. Об этом красноречиво говорят еще два подобных первому урода, только они уже застигнуты врасплох. Скорп ловко уклонился от обеих атак и выхватил палочку... -Фригус Фронтем! - раздался прямо за плечом блондина выкрик Кенсэя Айдзавы. Сопловосты пискляво заскрежетали, вмерзая в ледяные глыбы намертво. -Кен, я же просил - давай обойдёмся без взаимовыручки, у меня дело! - с легким раздражением сказал Скорпиус, окатывая японца пронизывающим взглядом. Тот не повел и бровью. -Делай своё дело, дружище. Я всего лишь прикрываю тебе спину. И потом - никто из нас не заслужил выиграть этот Турнир, кроме тебя. Я помогу тебе дойти до кубка и отвалюсь. -Ты еще и в поддавки решил со мной играть?! -Это никакие не поддавки. Я просто уступаю место под солнцем более достойному. -Это тебе снова приказывает твой дурацкий кодекс бусидо? -Нет, это моя личная инициатива. Я был глуп и эгоистичен, когда с головой отдался мысли об отмщении Вакаире. И тем самым навредил всем. Пойдем скорее. Нельзя, чтобы к кубку первым пришёл Иорданов... Бедняга Кен. Добрый и наивный, как самаритянин, бесстрашный и апофеозно честный, как самурай. Ты сам сказал, что тебя всё равно прогонят из школы. Забудут, вычеркнут из памяти, каким хорошим и способным ты был учеником, как почти победил на чёртовом Турнире, придуманным сволочами для воплощения их сволочных планов. Тебе сейчас ничто не мешает послать меня на детородный орган и бежать за кубком, но ты почему-то выбираешь совсем неподходящий и нелогичный вариант развития событий - помогать мне. Зачем, старина? Это ведь моя война. Мой крест. Моё путешествие из точки невозврата А в точку невозврата В. Я сам вписался в этот круговорот пиздеца, потому что не могу по-другому. Не могу больше видеть и слышать, как поливают грязью моего отца, моего деда, мою бабушку. Не могу больше быть "сынком Пожирателя Смерти", даже если этот Пожиратель Смерти всю войну проходил у победившей стороны в двойных агентах. Мерлин и Салазар, какой же я эгоистичный засранец. В сто раз эгоистичнее тебя, Кен. Я теперь понял, почему согласился помогать отцу. Мне надоел расклад вещей, при котором мои родные носят на себе клеймо "проигравших". Я рванул в этот Турнир, рванул участвовать в этой диверсии в первую очередь для того, чтобы победить и заткнуть вечно брюзжащие пасти той прогнившей, дрянной части общества, которые уверены, что нас, Малфоев, надо было если не казнить, то, по крайней мере, упечь в Азкабан лет на десять минимум, а также выдрать с корнем гнездовье выродков, которые никогда не отпустят, да и не отпустили бы мою семью из той волчьей ямы, в которую Малфои ухнули, поклявшись в верности лысому, безносому фрику с комплексом неполноценности космических масштабов. Синдром ведра с крабами уровня "Пиздец". Утянуть того, кто хочет двигаться и жить дальше, назад, не выпустить, заземлить - вот она, идея фикс этих членистоногих тварей. Особенно если их ведро уже тащат на плиту для того, чтобы сварить всё его шуршащее, зловредное, трупоядное содержимое. Таким, как Эпсилон и Безупречные, никогда не понять таких, как Кен. Да что там, даже я его не понимаю. Кен, я же не тяну тебя в это ведро с крабами. Я бы никого не позволил себе туда тянуть, просто так уж вышло, что Роза на волне нашей неугасимой и, как многие, говорят, очень красивой любви, согласилась лезть в это ведро вместе со мной, даже не спросив меня. Как и многие другие мои близкие. Ну что же, значит, они любят меня сильнее, чем я их. И ты тоже лезешь туда. Непонятно, ради чего. Красиво уйти? Забери кубок Турнира - и твой уход будет в разы красивее... А впрочем, поступай как знаешь. Ещё раз я отдамся своему махровому эгоизму и прибегну к твоей помощи, раз ты так усиленно ее мне предлагаешь. Я сейчас хочу только одного - поскорее завершить этот чертов турнир и эту чертову диверсию с максимально возможной выгодой для себя и всех нас, а потом закрыться в своей чемпионской комнате вместе с Розой и лечь спать. Да, просто лечь спать. Я страшно устал и латентно озлоблен на всё, что произошло со мной за этот год и происходит сейчас. Я уже не человек. Для человека я сейчас слишком равнодушен и слишком зациклен на конечном результате поставленной перед собой задачи. Но и механизмом меня не назовешь, что не может не радовать. Ведь в самых недрах моей души меня отрезвляет и подталкивает действовать дальше та самая странная счастливая боль жизни, которую я испытывал после четвёртого тура. Что у меня отобрал этот год в Хогвартсе? Кучу нервов, здоровья, сил и мою человечность. Я чувствую, что отравлен злостью и желанием растерзать Бастиона, обоих Фелисберта и Иорданова. Неважно, что мне потом за это будет. Я просто этого хочу, потому что это доставит мне, пусть низменное и звериное, но удовольствие. А что, в свою очередь, этот год мне принес? Уважение многих известных и достойных магов, гордость моей семьи, и самое главное - любовь самой прекрасной девушки на земле, единственный спасительный маяк, благодаря которому я ещё не сгинул в водоворотах открытого океана жизни, в который бросился сам. Бросился сам - и ни о чем не жалею. Я справлюсь, Рози. Я вернусь к тебе, и мы будем счастливы. Обязательно будем, даже если мне удастся срезать только верхушку этого айсберга. Потому что все эти сукины выродки никто, чтобы отобрать у нас с тобой наше счастье. Такое светлое, огромное и животворящее... -Нет! Нет, не трогай меня! -Что ты сказала им?! Отвечай, сучка! Что ты уже успела им передать?! -Ничего! Я ничего не сказала! -Не ври мне, сволочь! Откуда тогда всплыла фамилия Розье?! Откуда?! Это ты нас выдала! Ты знаешь, что теперь будет с твоей семьёй?! -Нет, нет, я прошу тебя! Не трогайте мою семью! Убейте, изнасилуйте, запытайте до смерти меня, но оставьте жизнь моей семье и Оливеру!.. Жалобный, слезный крик Терезы и исступленный, словно шелушащийся хрип Иорданова прорезал слух Скорпа раскаленным скальпелем. Этот болгарский выбоядок напал на Терезу. Зачем? На данный момент это дело третье. Перемахнув гигантским прыжком через труп акромантула, которого они только что уложили с Айдзавой, Скорпиус помчался на крики. Безмолвный и спокойный Айдзава поспешил следом... -Надо было прищучить тебя еще в начале турнира, гадина! - дохнул прямо в лицо Терезы кисловатым, затхлым запахом изо рта Урса, сжимая пальцами в хрустящей перчатке ее гортань. - Тогда у нас бы сразу стало меньше проблем! -Г... г... - задыхаясь, булькнула Тереза. -Что? - резко наклонился к француженке болгарин. -Г-гори в ад-ду, т-ты, le bétail dégoûtant! Иорданов истошно и рыхло засмеялся. Так, словно он проглотил что-то горячее и теперь кашляет. -Дура! Я и есть ад! Я его человеческое воплощение! Я... -Мразь, которая на Непростительное заклятие уже лишних полтора года напрашивается! - проорал Скорп, материализуясь из тёмного коридора. Иорданов обернулся на крик, и в этот момент Тереза что было мочи полоснула его острыми ногтями по лицу. Она и не думала куда-то целиться, но по итогу ее ногти рассекли Иорданову правую бровь и зацепили глаз. Урса коротко, яростно вскрикнул, его мощная рука отшвырнула Терезу на землю, больно ударив девушку лицом о камень. -Ты опоздал, Скорпиус! - бешеным, задыхающимся голосом прорычал Урса. - Мы завершим наше великое дело! Гримуар будет наш! И твоя подстилка с Гриффиндора тоже! -Ты труп! - взревел Скорпиус так, что вздрогнул весь лабиринт и метнул в Иорданова белую молнию. Тот отбил ее огненным щитом, запустил красный луч, но тот ударился в голубой луч Скорпа. В этот момент из темноты вынырнул Айдзава, на бегу пославший в луч Скорпа свой, зеленый. Иорданов не выдержал напор сразу двоих, отлетел вглубь широкого коридора и кувырком упал в низкорослую траву, подняв полупрозрачное облачко пыли. -Двое на одного значит? - кашляя и ухмыляясь, выкрикнул он. - Где же твое героическое джентльменство, Скорпиус? -Там же, где твои родители, ублюдок - в гробу я его видал! Слова, выброшенные слизеринцем, полоснули по сердцу Урсы горячим и выщербленным бритвенным лезвием. Ему очень хотелось накинуться на этого белобрысого гада прямо сейчас, но последний из Трех Бичей Эпсилона вдруг понял - одному ему против Скорпиуса и Айдзавы не выстоять. Вдобавок ко всему и вдруг обуяло скользкое, отвратительное ощущение, являющееся коктейлем из самых тлетворных человеческих эмоций - страха и бессильного гнева. Словно кто-то большой, сильный и суровый отхлестал его, Иорданова, по лицу при всех и запретил плакать, пригрозив в случае ослушания избить его до кровавого поноса. Иорданов вскочил и побежал. Побежал так, что засверкали пятки. -Стой, мразь! Сектумсемпра! - Скорп метнул вслед убегающему дурмстранговцу бело-синюю молнию, резанувшую того по плечу. -Скорпиус! - крикнул откуда-то сзади Кенсэй. - Сюда! Тереза... А, гребаное всё, везде и сразу, как не вовремя! Ладно, срать. Как бы там ни было, остальные от отца и мракоборцев не уйдут. Прятаться им отныне просто некуда... -Скорпиус! Скорпиус, прости меня! Это я, я подвела Оливера и тебя! - кричала Тереза дрожащим, сбивчивым голосом слизеринцу в лицо, явно стараясь не заплакать. - Я до сих пор вас подвожу! Потому что если я расскажу кому-либо про то, кем на самом деле является Жасмин... -Жасмин Берзэ - родная племянница Эвана Розье, дочь его родной сестры Апполинарии, взявшая фамилию отца, - сказал Скорпиус. - Терри, дорогая, неужели ты решила, что мы в тот же день не навели об этой шлюхе справки? И про то, как она заколдовала Кена я знаю, и про то, как она превратила Конуэя в чудовище. Тебе нечего бояться! Ты уже сделала то, что заставило ее себя проявить! -Скорп... - пролепетала Тереза. - Я... Я так виновата... Моя семья... Они спонсировали Эпсилон... Я... Я должна была, но я не могла! Они запугали меня, сказали, что я дала им Непреложный Обет! А мне тогда было всего тринадцать! -Беги к нашим, - сказал Скорп. - Беги сразу же к мистеру Поттеру. Пока там такая прорва народу, они не посмеют тебя тронуть, тем более если учесть, что все они у нас под колпаком. Беги, Терри! Кен, проводи её! А я побегу за этим уродом. -Я доведу ее до выхода и сразу к тебе, - выкрик Кена бегущий Скорп услышал уже спиной, в которой, как ему казалось из-за собственной скорости, у него вырастают огромные, мощные крылья, как у Черного Керогаза. Ничего, здоровяк. Скоро ты будешь отомщен. Скоро все пострадавшие от рук этих сволочей будут отомщены. Больше они никого не убьют и не замучают... -Экспеллиармус! Алый шар магии снес Иорданова на землю, прямо под стойку с кубком в центре огромной круглой поляны, сияющим, как Полярная Звезда. Но тут из темноты ударила желтая молния. Скорп отскочил и бросился на землю, уклоняясь от неожиданной атаки. -Так-так-так... - влился в его уши холодным, вязким веществом, которому ещё не придумало название человечества, высокий, немного охриший голос. - Скорпиус Малфой. Наш бесстрашный слизеринчик, который так любит козырять тем, какой он смелый, крутой и благородный. Какая нелепость. От лиственной стены лабиринта отклеилась облаченная в черное фигура Витора Фелисберты, в которой былого ленивого, ядовитого и покровительственного всем вокруг высокомерия красивого юноши, знающего себе цену отныне как не бывало. Крашеные белые волосы были спутаны в какую-то сальную медузу на голове, глаза полыхают каким-то голодным, звериным пламенем, а с лица еще не до конца сошли побои, которые Скорпиус нанес ему на третьем туре. -Витор Фелисберта, он же Гидролик, бестолочь, которую всю жизнь обманывал родной отец, - своеобразно поприветствовал давнего недруга Скорп. -Всё ещё бравируешь, падаль, - сбросил с тонких, рассеченных бело-синим шрамом губ злобную ухмылку Витор, бледнея и ожесточаясь худым, вытянутым лицом еще сильнее. - Зря. Ты сейчас в меньшинстве. -Что, в общем-то, не помешало мне надрать вам обоим задницы на третьем туре, - вот тебе, сученыш, получи и распишись, раз уж мы приняли решение играть, не отступая от законов жанра. Уж в чём, в чём, а в злословии вы с Урсой на моем фоне сосунки. Потому что мое злословие бьет вас своей правдивостью в самую десятку. Моё злословие - правда. Ваше - защитная реакция. -Всего лишь везение, ничего сверхъестественного, - проскрипел Фелисберта. -Везение есть продукт грамотного применения развитых личностных качеств на практике, - заключил Скорпиус. - Впрочем, вам-то откуда это знать? Вы ведь не личности. Вы даже не люди. Так, парочка уродов. Ни семьи, ни друзей, ни чего-то, ради чего стоит жить и бороться по-настоящему. -Не нужна нам семья! - самодовольно заклекотал Иорданов, смаргивая с рассеченного века кровь. Да уж, хорошо Тереза его приложила. Умничка. Боевой маг, слепой на один глаз уже не такой уж и боевой. - Семья, друзья, прочая дребедень - всё это якорь! Балласт! Лишний тормоз для человека, который бьется за идею! -Ну кому, как не тебе про это затирать, Урса, - изломал уже свой рот в усмешке Скорпиус. Только не дай им понять, что ты опасаешься, даже если опасаешься ты не за себя... - Бедный ты и несчастный мой сиротка, которого злые сквибы постоянно кнутом били и на цепи держали. Вот правду говорят, назови человека сто раз подряд свиньей - он на сто первый раз возьмет и захрюкает. А тебе, судя по всему, даже трех раз подряд не понадобилось. -Заткнись! Заткнись! - голос Иорданова треснул, подломился, рассыпался из распяленного яростным воплем рта мелкими, острыми, травмоопасными осколками. - Ты ничего не знаешь обо мне! О моей боли! О моей жизни! О моем недуге! -Урса, прошу тебя, захлопни пасть и прекрати психовать, - захрипел полузадушенным, чужим голосом Фелисберта. - Давай спокойно закончим дело. -Нет! Иди в задницу, Витор! - забрызгал слюной Иорданов, всё глубже и глубже увязая в трясине своей истерики. - Я устал! Устал от вас всех! Вы просто свора ошалевших шакалов, которая ради собственных задниц загрызет любого, вплоть до своих ближних! Думаешь, я не вижу?! Гордый не сдержит своего слова! Он хочет избавиться от меня, точно также, как и ты! Ты лжец! Ты всю жизнь обманывал меня! Ты точно такое же дерьмо, как и все остальные! -Конечно, все вокруг дерьмо, а я два раза дерьмо, - прорявкал Витор. - А ты у нас ангел поднебесный, который совершенно случайно всю свою приемную семью в доме замуровал и зажарил. -Не смей опошлять мои действия! Не смей говорить о том, о чем не имеешь представления! - заревел Иорданов. Из плеча, рассеченного Сектумсемпрой Скорпиуса текла вязкая, красная кровь. - Я идейный террорист! Я пришёл в Эпсилон бороться с режимом Золотого Трио! Только так! А не ради какой-то дурацкой власти и могущества! Не ради того, чтобы править! Ради того, чтобы что-то менять! -Эмиль, Эмиль, прошу тебя, остановись! - взвыл голосом плакальщика на похоронах Фелисберта. - Прошу, давай не сейчас! Я знаю, что ты болен, я помогу! Лично попрошу за тебя у Мудреца! Всё наладится! Нам осталось всего ничего, просто прикончим этого слизеринского бастарда и свалим! И всё! -А ты знаешь, Фелисберта, что выглядит ещё нелепее меня, учитывая, что ни в какие герои я не рвался изначально? - стальным голосом произнес Скорпиус, уже улавливая своим острым, как у волка, слухом отдаленный бег Кена Айдзавы. - Конченный отморозок, строящий из себя невинную овечку, дескать, не он дерьмо, а жизнь у него дерьмовая и такая лживая мразь, как ты, которую собственный отец поимел и которая может подминать под себя только тех, кто слабее. Нет, погорячился я чего-то. Вас даже уродами назвать слишком громко. Вы два белковых биосгустка, которые приспособились жить за счет более умных и ушлых, и насрать, что эти умные и ушлые при случае вас же первых возьмут и поимеют. Если, само собой, уже не поимели. -Ха! - гаркнул Фелисберта. - Поимели! Да будет тебе известно, что мой отец сегодня утром сбежал из-под стражи, когда его этапировали с Бразилию и прихватил с собой нашего иудушку Огаста! Да будет тебе известно, что мы окружили ваш Хогвартс, и сегодня несколько наших лучших группировок проникнут сюда и вырежут всех ваших! Кто кого поимел, тупица? Это мы вас поимели! -Хочешь, я тебе даже расскажу, откуда эти группировки несчастные придут? - Скорп едва удержался от того, чтобы не зевнуть. - Тайная Комната, проход к замку со стороны Запретного Леса и Запретный Коридор. Хогвартс оцеплен по всему периметру так, что даже нюхлер не проскочит. Гримуар также под охраной. А то,что твой папаша удрал и умыкнул с собой Огаста - поздравляю, Витор, ты только что сдал мне вашего агента. Молодец. Как только я выберусь отсюда, я не премину об этом рассказать. -Выберешься?! Ты?! - с безумным, опьяняющим торжеством взревел Иорданов. - Безрассудный дурак! То, что ты победил нас на Турнире, еще ничего не значит! Сейчас здесь никого нет! Ты один! -И никто не сможет нам запретить использовать против тебя самую грязную, темную и запретную магию, - прошипел Фелисберта. - Всё кончено, Скорпион! Ты заперт в этой банке вместе с нами - и в ней же подохнешь! Бег Кенсэя становился всё ближе и ближе... -А это ещё вопрос, кого и с кем тут в этой банке заперли... - прорычал Скорпиус и со всего размаху ударил сжатой в кулаке палочкой оземь. Лиловая ударная волна сшибла Иорданова с ног и заставила Фелисберту закачаться. В этот момент из темноты на лужайку выскочил Айдзава. Иорданов поднялся с земли очень быстро - его толкала вперед прорвавшая все плотины волна ярости. -А, японский городовой! - закричал он. - Снова лезешь туда, куда не просят?! Или пришел сказать спасибо за Вакаиру?! -Всё так, - глухо и мрачно ответил Кенсэй. - Только разговаривать с вами обоими, грязные псы, я буду на языке боевой магии! К бою! -Никакой любви! Никакого сочувствия! Никакого пиетета! - завопил Урса. -Нет разницы, магл или волшебник. Всё люди одинаково порочны, - процедил Гидролик. -Очень подходящий девиз для вашего ракового корпуса, - рявкнул Скорп. - Перкуссум Тонитра! -Авада Кедавра! -Инсендио Ультра! -Протего Максима! Фиолетовый и изумрудные лучи столкнулись, грохотнув и рассыпавшись эхом по всему лабиринту, огненный конус Иорданова ударился в щит Кенсэя. -Не жалей их, Кен! - крикнул Скорпиус, атакуя Фелисберту Замораживающими чарами. - Прошла пора дуэльного этикета! -Ты сдохнешь, Малфой! - провизжал Фелисберта. - Ты и твой мерзкий папаша! -Только не ври самому себе, что не хотел бы променять своего папашу на моего мерзкого отца, бразильский ты недоумок! - выкрикнул Скорп, явно подначивая соперника. -Сдохни! Из обеих рук Фелисберты внезапно вырвались чёрно-золотые молнии. Так, вот это уже интересно... Пучок молний с силой хлестнул по земле, Скорп едва успел метнуться в сторону, но отдача от удара отбросила его на несколько метров в сторону. Спокойно, Скорп. Ты уже побеждал этого урода. Сможешь и теперь. -Инфернум Максима! - заорал неожиданно Иорданов. Айдзава отскочил прочь, дабы не попасть под огненный шквал. Волна пламени пошла во все стороны, подобно убийственной взрывной волне. Где-то из-за неё захохотал Иорданов. Похоже, пришла пора вспомнить те приемы, которым тайно обучил меня отец. Иного пути нет... -Психопат ты паршивый! - пронзительно взорвался криком Фелисберта. - У нас есть четкий приказ - не убивать его! Какого хереса ты творишь?! Прикончи японца, помоги мне добить Малфоя, после чего хватаем кубок и деру! -Идите к чёрту! - задыхался от безумного хохота Иорданов. - Сами уже запутались со своими приказами! То убивай, то не убивай! Ты не в праве приказывать мне! Ты фуфло, Гидролик! Никчемное ничтожество! Если бы вы с Огастом не были такими трусливыми и похотливыми дебилами, у меня бы всё получилось! Уйди с дороги! Фелисберта занес было над головой палочку, но тут на него налетел Айдзава. Скорпиус оказался напротив обезумевшего Иорданова. -Ты проклянешь тот день, когда тебя выбрали чемпионом Хогвартса! - захрипел болгарин. -Прокляну также сильно, как ты проклинаешь каждый день своего существования? - издевательски прорычал Скорпиус. -Инфернум Максима! -Тенебра Дирэмптиус! Чёрная стена негативной материи выросла на пути адского огня. Скорп рванул руками в разные стороны так, словно взмахивал несуществующими крыльями и разорвал стену пламени напополам. -Невозможно! - завопил Иорданов, вздрогнув. - Что это за магия? -Секрет фирмы! - крик Скорпиуса перекрыло жужжание выпущенного им красного луча. Иорданов в ответ ударил белым лучом. Совсем рядом доносились звуки яростной борьбы Кенсэя и Фелисберты. Атакуя и отбиваясь, Скорп не слышал, не ощущал и не чувствовал ничего. Не слышал треск пожираемых адским пламенем стен, не ощущал жара, обнявшего сердце лабиринта, не чувствовал запаха гари и дыма. Он превратился в один огромный, неразделимый кусок холодной, механической сосредоточенности. Нужно уводить их отсюда. Уводить срочно, не то этот псих здесь всё сожжёт к чертовой бабушке. И уже там брать обоих за жабры, пусть это и будет тяжело, нежели битва на территории родной школы. Пусть в плане это не прописано, пусть это очередной риск, но ведь мы до сих пор не знаем, где их гнездовье!.. Прости, папа. Это как раз таки оправданный риск. Не ради славы, геройства и слов восхищения. Ради общего блага, которое так удачно пересекается с благом нашей семьи. Ради жизни. Ради гармонии. Ради мира. Ради нашего мира... -Импетум Акселерато! - заорал Скорпиус, пустив красно-фиолетовый луч так ловко, что тот пролетел мимо огненных конусов, которые выпустил в его сторону Иорданов. Сбитый с ног Урса грохнулся спиной в постамент, на котором стоял кубок, разнеся его в куски. Кубок голубой, светящейся шаровой молнией покатился по земле. -Кен! - крикнул слизеринец. - Уходи отсюда! Не подвергай себя опасности! Отступай! -В словнике самурая не такого слова! - звонко прокричал Кенсэй Айдзава. - А в моём, - тихо добавил он, блокируя желтый луч Фелисберты, - тем более... Желтый луч пробил щит и сбил Кена с ног, обжигая его плечо. Фелисберта метнул в него еще какое-то заклятие и живо трансгрессировал за спину Малфоя. Другой бы, конечно, возмутился, но я не этот другой. На войне о нравственности не говорят и о честности не вспоминают... -Авада Кедавра! - проорал Фелисберта, атакуя Скорпиуса. Увернувшись от изумрудной молнии так, что она не достала до него всего каких-то пары дюймов, Скорп взмахнул своей черно-серебристой палочкой, которая весь этот сумасшедший год служила ему больше, чем просто верой и правдой и вдруг буквально спиной почувствовал, как встает и взмахивает за его спиной палочкой Иорданов... -Фулгур Обирациус! Фригоре Конфициатур! Конвергенция! - на одном выдохе крикнул Скорпиус, и объединенные между собой молнии и заморозка обрушили Гидролика наземь. Но времени,чтобы повернуться и отразить атаку Урсы уже не оставалось... -Фонтем Крэпитус! -Скорп, берегись! - выкрик Кена Айдзавы взорвался в голове Скорпа самой настоящей бомбой Хиросимы. Всё, что увидели глаза слизеринца - как плечо японца отталкивает его с линии огня, а сам он выставляет руку с палочкой перед собой, пытаясь успеть применить невербальное Протего... -Помогите! Помогите! - лишь только впереди показался сияющий медовыми огнями вход в лабиринт, Тереза зашлась криком. - Там эпсилоновцы! Они убьют их! Убьют! -В чём дело, Тереза? - к девушке тут же ринулись профессор Макгонагалл и Жасмин Берзэ. -Эмиль Иорданов - предатель! Он там, в лабиринте, вместе с Фелисбертой! Они убьют Скорпиуса и Кенсэя, помогите им! - вскрикивала Тереза. -Да что же это за бред! - взвизгнул Тодорович и вскочил с трибуны так, что сбил с ног сидящего рядом судью из Ильверморни и загородил своей тяжеловесной, широкой тушей Дэвиоса сразу с обеих сторон - со стороны Малфоя и со стороны Рона. - Сначала на моего чемпиона нападает чемпион Хогвартса, а теперь и чемпионка Шармбатона! Я не потерплю произвола! Я буду жаловаться! Я всех вас заставлю отплатить! -Сядьте на место! - попросил со своей трибуны Драко скованным тоном, еле сдерживая злобу. Куда этот идиот вылез? Кто его просил? -Не сметь мне приказывать! Я вас первого заставлю отвечать по всей строгости! Я покажу вам, кто я такой! Я не позволю... Я... Резкий, визгливый и агрессивный голос Тодоровича оборвался так резко, что губы машинально продолжили поносить всех вокруг. Лицо директора Дурмстранга внезапно и страшно почернело, а глазах вдруг резко и жутко лопнули сосуды, словно это были пейнтбольные шарики с краской. Пустив изо рта темно-бордовую кровь, Тодорович взмахнул руками и тяжело опрокинулся прямо на Гермиону. Все вскрикнули, кто-то упал в обморок. -Это всё она! - вдруг громче всех закричала Тереза и вцепилась в запястье своей наставницы. - Мистер Малфой! Это она отравила мистера Тодоровича! Это она ударила Оливера заклятием, это... -Молчи! Молчи, маленькая дрянь! - куда девалась мягкость и надменная красота Жасмин Берзэ. Крылья ее носа расширились, глаза засверкали, зубы оскалились в жестокой улыбке, рука с красивым маникюром впилась Терезе в горло. Но в этот раз отравительница и шпионка не учла кое-кого... -Петрификус Тоталус! - Минерва Макгонагалл прокричала заклятие и выхватила палочку со скоростью света. Обездвиженная Берзэ тяжело и сухо, как доска, свалилась лицом вверх. Все повскакивали с мест. Драко перемахнул через трибуну и бросился в лабиринт, за ним помчались Сонохара, Невилл и Аристотель Деверекс. Рону и нескольким мракоборцам пришлось успокаивать паникеров. Гарри сбежал трибуны вниз, к нему через толпу уже неслись Тедди Люпин и Корнер, который поддерживал Бута. Гермиона, перебарывая ужас, проверила пульс Тодоровича. Он был мёртв. -Гарри! Гарри! - закричал Тедди тонким, протяжным голосом. - У нас две новости, одна хорошая и другая плохая. Вы оказались правы вместе с Драко. Эпсилоновцы полезли через Тайную Комнату и Запретный Лес. Обе группы нейтрализованы и схвачены. Старшекурсники, помогавшие нам, не пострадали, среди лично состава потерь также нет. -А вторая?! - заволновался Гарри. Корнер опустил Бута на траву и сказал. -Она состоит из двух частей. Первая часть - Фелисберта сбежал. Очевидно, что в Азкабане работал предатель. И вторая - группа Бута подверглась массированному нападению. Двое погибли, остальные контужены и ослеплены. И... - голос Корнера надломился. - Они забрали гримуар и Розу... -Что?! - воскликнула Гермиона, побелев, как свежевыстиранное полотенце. Рон обернулся на вскрик жены и всё понял. -Гарри, что ты стоишь! - завопил он. - У них наша дочь! И где эта падаль Дэвиос? -Удрал, пока мы все пялились на Терезу и Тодоровича, - пронесся по территории убитый голос Малфоя. Драко вышел из лабиринта совершенно чёрный. За ним вышел Сонохара, которого трясло так, словно внутри у него разыгралось землетрясение. Процессию замыкали Невилл и Деверекс, несущие по воздуху с помощью палочек Айдзаву. Японец был в страшнейшем состоянии - половина лица в крови, одежда прожжена, а вместо правой руки - кровавые лохмотья... -Скорпиуса нет. Кубка тоже, - прохрипел Драко. - Похоже, он был портключом. Мой сын тоже у них... А где конкретно логово этих чертей мы так и не узнали... Гермиона обессиленно упала на колени, Рон схватился за горло, у Гарри опустились руки. Но вдруг... -Мистер Малфой! - трясущийся Сота Сонохара подбежал к слизеринцу, подавая ему что-то, что отливало ярким, зеленым свечением. - Возьмите! Это было в руке у моего Кенсэя. Оно почему-то очень ярко светится... Драко хватило одного внимательного взгляда на этот маленький, зеленый светоч, чтобы мгновенно собраться и активизироваться. -Поттер! Уизли! Грейнджер! - захлебнувшись, вскричал он. - Еще не всё потеряно! Ай, сынок, ай, молодец! Вот что такое - уважение к семейным традициям вкупе с работающей головой! Минерва, срочно! Нам нужна карта мира и любой предмет, который сойдёт за портключ широкого диапазона! -Разумеется, - сказала Минерва Макгонагалл и взмахнула палочкой. Карта мира и большая ваза приплыли и опустились на землю перед Малфоем. -Драко, что такое? - Гермиона подняла на блондина глаза, полные надежды. -Помнишь, что говорили мои родители? Два фамильных кольца всегда найдут друг друга! Корнер, ты находил в библиотеке какое-нибудь кольцо? -Нет, - покачал головой мракоборец. -Я видел у Розы какое-то кольцо, - доложил Тедди. - Перед началом операции она сняла его с пальца и убрала в свой кошелек из кожи дуриворана. -Умница моя! - возликовал Рон. -Драко, что нам теперь делать? - спросил Гарри. -Собирай лучших мракоборцев, партнёр. Остальное я сделаю сам. Раз уж любовь действительно настолько страшная сила, как затирал старина Дамблдор, то уже через пятнадцать минут максимум мы накроем Эпсилон в их же тепленьком гнездышке. И Драко крепче сжал в руке фамильное кольцо Скорпиуса в виде серебряной королевской кобры в боевой позе, окружённой несколькими мелкими змейками. Изумруд, который змея сжимала в раскрытой пасти, отливал таким ярким светом, что на него было больно смотреть.