They say that only Fools (believe in fairytales)

Вай просыпается на следующее утро слишком рано, со стоном. Промозглый осенний воздух просочился сквозь старое окно маленькой комнаты и за ночь проник в самые кости, так что проснулась она замёрзшей, одеревенелой и злой. Сумку она собирала ещё летом, поэтому в ней были только майка и боксеры; теперь-то она понимает, что это была ошибка, но сожаления вряд ли её согреют. Натянув колючее шерстяное одеяло повыше, она сворачивается калачиком на узкой кровати, постанывая и фыркая, пытаясь согреться и, может быть, урвать ещё немного сна. Может быть. Нет, чёрт, она проснулась окончательно. — В пизду всё это, — ворчит она в плоскую, пыльную подушку. С очередным стоном она поднимается с кровати, позволяя одеялу сползти; холодный воздух бьёт по ней, как напоминание о том, почему она вообще оказалась в этом дрянном номере мотеля с дерьмовым окном. Она и её грёбаная совесть, беспокоящаяся о ребёнке, который может быть — а может и не быть — её единственной семьёй. Потому что её опекунша — та ещё стерва, в стиле злой мачехи. Почёсывая спину и зевая, Вай потягивается и прыгает на месте, чтобы разогнать кровь и хоть немного согреться. В крошечной ванной она чистит зубы, плещет холодной водой в лицо, пару раз ерошит руками волосы, приводя беспорядок в хоть какой-то порядок, и пожимает плечами. Она подходит к тому месту, где оставила рюкзак, и достаёт вчерашнюю одежду, принюхиваясь к ней. Э, сойдёт. Через пару минут она уже легко сбегает по старым ступенькам на первый этаж, в паб, одетая и умытая. Здесь всё ещё тихо, но радио играет классический рок, а за парой столиков сидят люди, так что Вай с облегчением видит и чует, что завтрак в меню есть. Она скользит за столик у большого окна, тоже выходящего на океан, и берёт одно из ламинированных меню, лежащих посередине, чтобы изучить его. Вскоре к её столику подходит тот же здоровяк, что вчера сдал ей комнату. Он выглядит так, словно кто-то взял все описания «горца с золотым сердцем» и попытался вылепить идеальное воплощение: медведь-человек с широченными плечами и волосатыми руками-брёвнами, втиснутыми в белую рубашку и фартук, поверх которых накинута плотная коричневая фланелевая рубаха. Его седеющая, коротко стриженная борода и волосы придают ему мудрый вид, в уголках глаз собрались морщинки от вечных дружелюбных улыбок, а пахнет от него беконом и сигаретами. Он держит два кофейника — один с чёрной ручкой, другой с оранжевой. — Чем травиться будем? — спрашивает он, перехватывая кофейники поудобнее, чтобы поднять нужный. — Обычный, — тут же отвечает Вай, пододвигая свою кружку. Он кивает и наливает из кофейника с чёрной ручкой почти до краёв, замешкавшись на секунду, когда Вай кивает и убирает чашку, чтобы взять пару порционных сливок из маленькой миски. — Ещё пару минут? — мужчина жестом указывает на меню, и Вай кивает. С очередной дежурной улыбкой он больше ничего не говорит и тяжело топает обратно к бару, который служит и стойкой регистрации, и дверью на кухню в другом конце зала. Вай снова поднимает меню, разглядывая варианты еды и размышляя, пока потягивает дымящийся кофе. Она погружена в свои мысли, когда колокольчик над дверью звякает, впуская в маленькую закусочную шумный смех. Двое мужчин — один постарше, коротышка, похожий на дедушку, с гигантскими усами, а второй почти вдвое выше его, выглядящий так, будто двадцать лет назад выиграл школьный чемпионат по футболу и сделал это смыслом своей жизни, — входят, явно увлечённые разговором. Качок машет владельцу бара с дружелюбным «Здорово, Вандер», а Дедуля щебечет «Доброе утро!», и оба направляются к столику в углу; через два столика за спиной Вай. Проходя мимо, качок бросает на Вай выразительный взгляд, но молчит. Вай полностью игнорирует его, сосредоточившись на меню и выборе между «фермерскими вафлями» и омлетом. — Я рад, что вся эта ситуация с госпожой мэром разрешилась, в очередной раз. Чёрт, в зале занято всего пара столиков, где люди ведут тихие беседы. Это значит, что Вай прекрасно слышит, как сплетничают за её спиной под тихий рок, и ничего не может с собой поделать. — А, ты же знаешь Паудер, — говорит тот, кого она мысленно окрестила Качком, и слышится стук пальцев по столешнице. — Наверняка просто сообразила, как лучше замести следы, пока не замёрзла окончательно, и приползла обратно. — Мне жаль мэра, правда жаль, — цокает языком Дедуля. — Но кто-то должен уже объяснить этому ребёнку про мальчика, который кричал «Волки!» С каждым разом всё труднее собирать поисковый отряд с энтузиазмом, когда знаешь, что всё закончится банальной игрой в прятки. Тяжёлый вздох, и Качок произносит: — Знаю, Кейтлин тоже из-за этого переживает. Она сказала, что ждала целый час, прежде чем позвонить мне, вся извелась, думая: «А вдруг это тот самый раз, когда она действительно в беде, а мы ждём?» Но, к счастью, обошлось. — Пауза, звук возни. — Она позвонила довольно поздно, сказала, что Паудер вернулась, и голос у неё был расстроенный. Заскочу к ней перед работой, проверю, как она там. — Готовы заказать? Вай выныривает из своего шпионского транса и смотрит на Горца — Вандера, судя по всему, — слегка растерявшись. — Э-э, да, да, эм… я буду… омлет. Давайте омлет. — Понял. Сейчас будет, — улыбается Вандер, быстро черкнув в блокноте, и тут же переключает внимание на столик позади неё. — Паудер опять наводит шороху? — Должно быть, вторник наступил, — смеётся Качок, и Вай изо всех сил старается незаметно коситься назад, следя за тем, как Вандер подходит к их столу. Стараясь не выглядеть так, будто она греет уши, она достаёт телефон и начинает бесцельно тыкать в какую-то соцсеть, пока трое мужчин болтают у неё за спиной. — Надеюсь, эти двое смогут уладить свои разногласия до того, как Паудер реально пострадает, — говорит Дедуля. — Иногда я боюсь, что госпожа Кирамман взвалила на себя непосильную ношу. — Кейт бывает упрямой, — соглашается Качок, и кто-то вздыхает. — Мне как обычно, Вандер. — Кассандра оставила после себя довольно высокую планку, — голос Дедули становится тише, и за этой фразой следуют два сдержанных хмыканья от других мужчин. — Мне сегодня вафли, будь добр, Вандер. Вандер идёт обратно к барной стойке мимо столика Вай, а она притворяется, что видео с грустным пингвином на экране вызывает у неё дикий интерес. — Ну так что, будешь смотреть игру сегодня? — спрашивает Качок после минутной тишины, и Вай снова теряет интерес. Она открывает почту и пробегает глазами входящие, проверяя, нет ли новостей по следующему заказу. В последнее время заказов стало меньше, что всегда случается в это время года, и пустой ящик — за вычетом, кажется, трёхсот уведомлений от каждого сайта, на который она когда-либо заходила, — не удивляет. Она вздыхает и лениво постукивает по боковой грани телефона; по крайней мере, можно спокойно позавтракать, не торопясь домой. Колокольчик над входной дверью снова звякает, и Вай как раз проверяет банковский счёт, когда тень падает на её столик. Она поднимает глаза и видит высокую, широкоплечую женщину, уже в возрасте, с тёмной кожей, морщинками у глаз и сединой на висках, одетую в штаны цвета хаки и джинсовую куртку. Она смотрит на Вай сверху вниз со строгим выражением лица. Лишь намёк на весёлый интерес проскальзывает в её взгляде, в то время как всё остальное в ней излучает ауру «Не сболтни лишнего». — А вот это интересная причёска, — произносит женщина низким, тёплым хриплым голосом, звучащим так, будто его обладательница всю жизнь глушила кофе и курила. — Ты здесь новенькая? Если бы Вай давали по монетке каждый раз, когда она это слышит… — Ага, — отвечает она, прилагая титанические усилия, чтобы скрыть раздражение в голосе. — Просто проездом. Женщина откидывается назад в почти карикатурном жесте удивления, округляя рот буквой «о». — Проездом? Ну надо же, — она смотрит в сторону, и Вай прослеживает её взгляд через плечо: женщина смотрит на столик с двумя мужчинами, которые теперь тоже пялятся на них. — К нам в это время года нечасто заглядывают проездом. Вай сохраняет вежливую полуулыбку, быстро изучая двух мужчин, в глазах которых читается любопытство без враждебности, а затем снова переводит взгляд на женщину. — Ну, тогда я чувствую себя особенной, — сухо произносит она. Женщина издаёт глубокий смешок и протягивает руку. — Так и должно быть. Шериф Грейсон. Если возникнут проблемы до отъезда — дай знать. Вай уверена, что по её лицу прекрасно видно: она ни капли не удивлена, но всё же пожимает руку с натянутой улыбкой — под стать улыбке Шерифа. — Конечно, спасибо. Ладонь Шерифа сухая, тёплая и невероятно крепкая. Она удерживает руку Вай на секунду дольше положенного — намёк, который Вай считывает без труда, — прежде чем отпустить. Кивнув и не говоря больше ни слова, женщина поворачивается к мужчинам, и её улыбка становится мягче. — Ну, как вы тут, мальчики, с утра пораньше? Она направляется к их столику, а за спиной Вай почти мгновенно возникает Вандер с огромной тарелкой омлета и нарезанного жареного картофеля. Еда дымится, когда он ставит её на стол, и Вай с жадностью хватает приборы, только сейчас осознав, насколько сильно проголодалась. Грейсон и старик, похоже, завели беседу о каком-то романе, который кто-то из них читает, и Качок воспринимает это как сигнал покинуть их столик и подойти к Вай. Он стоит у её столика с легкой задумчивостью на лице, но, стоит их взглядам встретиться, расплывается в улыбке и представляется: — Джейс Талис. Протянутая ей ладонь — мозолистая и грубая, рука работяги, а улыбка — искренне широкая. Слишком простодушная, чтобы скрывать подвох. Вай улыбается в ответ и пожимает руку. — Вай Лейн. — Добро пожаловать в Пилтовер, — говорит Джейс, отнимая руку и слегка встряхивая кистью — тот самый жест, который вечно делают мужики, когда рукопожатие Вай оказывается крепче, чем они ожидали. Он рассеянно потирает запястье. — Не волнуйся, мы не кусаемся. Просто народ здесь отвыкает от незнакомцев, когда заканчивается туристический сезон. — А разве это не официальный слоган любого маленького городка? — подкалывает Вай. Джейс на секунду зависает, переваривая сказанное, а потом заливисто смеётся. — Пожалуй, звучит как клише, да? Ну, ты поняла, о чём я: люди здесь славные, проблем тебе не доставят. Просто через нас мало кто проезжает, ну и… причёска немного выделяется. Ага, вечно всё дело в волосах. Он едва заметно кивает на сиденье напротив Вай, и она открытым жестом приглашает его присесть. Он опускается на диванчик с лёгким кряхтением и очередной добродушной ухмылкой, закидывая руку на спинку сиденья. — Еда нравится? — Это тот случай, когда, если я ляпну что-то критическое, меня отсюда погонят взашей? — Вай откидывается назад; она не копирует его позу, но занимает достаточно места на своей стороне, лениво постукивая вилкой по ладони. — Ну, знаешь, потому что это единственное заведение в городе, и оно стоит здесь целую вечность? — Это как посмотреть, — пожимает плечами Джейс. — Ты приехала, чтобы выкупить это место и открыть тут франшизу из большого города? Вай фыркает и отпивает кофе. — Не то кино. Они секунду сверлят друг друга взглядами, а потом оба прыскают со смеху. Плечи Джейса расслабляются, и Вай позволяет себе расслабиться в ответ. — Не хочу показаться назойливым, но ты здесь из-за проблем с машиной? — спрашивает он, кивая в сторону столика, где сидел раньше. — Мы с Хеймом механики, можем помочь, если что. Вай качает головой. — Не, просто нужно было заскочить по делу, а ехать обратно было уже поздно. — Да? Эта дружелюбная назойливость начинает действовать на нервы, и улыбка Вай становится натянутой. — Ага. Личное дерьмо, сечёшь? — О? — не унимается Джейс. — Ты здесь кого-то знаешь? Вай не отвечает, лишь какое-то время настороженно наблюдает за ним. Её взгляд говорит всё сам за себя; он медленно кивает, снова расслабляя плечи, бросает быстрый взгляд на свой столик и поворачивается обратно к Вай, уже с серьёзным лицом. — Не хочу лезть не в своё дело, но… — он подаётся вперёд, понижая голос до заговорщического шёпота. — Это ты вчера нашла Паудер? Брови Вай ползут вверх; она колеблется секунду, прежде чем кивнуть. Джейс кивает в ответ. Ей интересно: он просто догадался, сложив два и два, или мэр ему рассказала… и что именно она рассказала. В памяти всплывают холодные синие глаза и прищуренный взгляд, которым мэр смотрела на неё вчера — как на шелудивую дворнягу, притащившую грязь в дом. От этого воспоминания по спине бегут мурашки. — Она часто сбегает? — спрашивает Вай, с удовольствием отмечая, сколько сыра вытекает из омлета, когда она его режет, и как аппетитно он тянется нитями за вилкой. Джейс качает головой. — Зимой — нет. Но в последнее время у них двоих всё стало совсем сложно. — Да? И в чём там дело? Джейс поджимает губы, словно взвешивая каждое слово. — Это вроде как их личное дело, — отвечает он осторожно и сдержанно, отводя взгляд в окно. Вай не нравится этот ответ. Она всегда хорошо разбиралась в людях, в языке тела, и повидала достаточно, чтобы понимать разницу между «личным» и «враньём». Может, этот парень знает что-то о мэре, о чём не хочет говорить — или она ему не позволяет. А может, дело в дерьмовом сне, пережаренном кофе или в том, что она застряла в городке с одной улицей после того, как вернула ребёнка откровенно неблагодарной, высокомерной дылде с синими глазами. Но все инстинкты Вай вопят, как пожарная сирена. — Где ты её нашла? — спрашивает Джейс, пытаясь сдвинуть разговор с мёртвой точки, и Вай мысленно ставит галочку напротив его попытки уйти от темы. Она пожимает плечами и отрезает ещё кусок омлета. Решает ответить, чтобы проверить, поможет ли это вытянуть из него больше информации. — В Бостоне. — В Бо… Бостоне? — он удивлённо моргает. — Какого чёрта она там делала… и ты привезла её обратно в такую даль? Она в порядке? — Она болтала почти всю дорогу, это похоже на «в порядке»? Он фыркает, смеясь, и кивает. — Да, это похоже на Паудер. — Он задумчиво потирает щетину. — Жаль, что она затащила тебя в такую глушь. Теперь поедешь обратно? — У меня нет срочных заказов, к которым нужно возвращаться, так что, может, осмотрюсь тут. — Она пожимает плечами и улыбается, наблюдая, как он напрягается при этой мысли. — Милый городок. — Да? А чем ты занимаешься? На этот раз это не попытка выудить информацию, а просто светская беседа, и Вай расслабляется, решив подыграть. — Работаю по найму, выбиваю долги по залогам, всякое такое. Джейс издаёт впечатлённый звук. — О, слышал про такое. Типа охотника за головами, да? — Поверь, звучит круче, чем есть на самом деле. — Вай усмехается и запихивает в рот большой кусок, используя это как предлог, чтобы замолчать. Парень понимает намёк и отстраняется, тяжело выдохнув. — Ладно, оставлю тебя в покое, наслаждайся стряпнёй Вандера, но просто хотел сказать… — он хлопает ладонью по столу рядом с тарелкой Вай, встаёт и снова наклоняется, понизив голос: — Спасибо. Он возвращается к своему столику и присоединяется к разговору, оставляя Вай доедать завтрак. Она больше не слышит, о чём они говорят, медленно жуя и погрузившись в свои невесёлые мысли.

────────────────

Крики чаек и плеск волн о камни на самом деле даже немного успокаивают. Вай стоит у начала небольшого пирса в этой крошечной гавани, сразу за гостиницей-рестораном, глядя на затянутое тучами небо и тёмный океан, пока ветер треплет её волосы, принося с собой солёный, отчётливый запах моря. Она морщится от этого запаха и плотнее запахивает красную куртку, размышляя, как, чёрт возьми, прожить этот день. — Ты всё ещё здесь! Вай вздрагивает и оборачивается на восторженный голос Паудер. Девчонка бежит вниз с парковки, одетая в пуховик, вцепившись руками в лямки гигантского рюкзака. Поравнявшись с Вай, её слегка заносит на повороте, щёки красные, рот расплылся в широкой улыбке, дыхание сбито — похоже, она бежала всю дорогу. — Я слышала, как Кейтлин вчера объясняла тебе дорогу, но не была уверена, что ты останешься. — Ты настоящий детектив, — отвечает Вай, отворачиваясь обратно к океану. Она старается не смотреть в сторону ресторана; Джейс и старик Хейм уже ушли, но привычка постоянно оглядываться въелась в подкорку. — Ты остаёшься? — с ходу спрашивает Паудер, раскачиваясь на носках. Вай морщит нос: она и сама толком не знает. Суставы ломит от холода и плохого сна, она в той же одежде, что и вчера, а нервы уже на пределе после той «дружеской» беседы. Она могла бы уехать ещё вчера вечером, но что-то… что-то удержало её здесь, заставило остаться, чтобы увидеть это место при свете дня. Может, чтобы оно показалось реальным. По крайней мере, завтрак был хорош. — Я не остаюсь, — отвечает она, и Паудер тоже морщит нос. Она издаёт разочарованный звук «пфф», пиная гравий ботинком. Делает пару шагов вперёд, подбирает пригоршню камней и направляется к воде. Игриво подпрыгнув на одной ноге, она заскакивает на пирс. Встав примерно посередине, она начинает швырять камни в воду; маленькие камешки исчезают, оставляя после себя лишь круги на воде. Поколебавшись, Вай идёт за ней, по пути наклоняясь, чтобы подобрать камень для себя. Подойдя к Паудер, которая игнорирует её, продолжая бросать, Вай взвешивает камень в руке. — Надо кидать снизу, — говорит она. Паудер замирает, услышав её голос. Вай делает замах, отводит руку назад и резко запускает камень в океан, наблюдая, как он трижды подпрыгивает по поверхности, прежде чем исчезнуть. — Я знаю, — щебечет Паудер. — Мне просто нравится кидать. Швырнув свой последний камень, Паудер хватается за лямки рюкзака и немного поправляет его. Со вздохом она садится, неловко согнув ноги, скрещивает руки на коленях и кладёт на них подбородок. Вай садится рядом; обе смотрят туда, где горизонт сливается с серым утренним небом. — Папа постоянно приводил меня сюда. Голос Паудер звучит приглушённо, глаза кажутся более серыми, пока она смотрит на океан и чайку, качающуюся на волнах. — Мы приходили сюда после школы и просто кидали камни так далеко, как могли, а потом он покупал мне молочный коктейль. — Я так понимаю, Кейтлин этого не делает? — Она слишком занята, — дуется Паудер, надувая щёки. — Она работает допоздна. Записала меня в четыре кружка после школы, так что я не могу приходить сюда сама. Она думает, что моё время можно потратить с большей пользой. — Она дуется ещё сильнее. — И что молочные коктейли вредны. Вай издаёт сдавленный звук, сдерживая смех, пытаясь представить эту издёрганную чопорную женщину на пирсе, возможно, в белом свитере и «маминых джинсах», швыряющую камни. А потом падающую с пирса в воду. — Она правда настолько плоха, что стоило сбегать? — спрашивает она мелкую. — Знаешь, как в тех… сказках? — спрашивает Паудер тихим хриплым голосом, слегка постукивая зубами, всё ещё не отрывая подбородка от скрещённых рук. — Где мачеха всегда злодейка? — Ну типа? Ага. — Это… это примерно так и есть. Повисает тишина, лишь пара чаек перекрикивается на камне где-то в воде, пока Вай пытается переварить то, что говорит ей Паудер. — Так она вышла замуж за твоего отца? Паудер одаривает её недоумённой ухмылкой. — Чё? Нет. — Ну ты сказала «злая мачеха», я не знала, куда ещё это приткнуть. — Фу, нет. Я просто имела в виду, что это как в сказках. Типа, она ненавидит, что застряла со мной, и делает всё, чтобы отнять то, что делает меня счастливой. Паудер замолкает, её лицо каменеет, пока она смотрит на океан, уткнувшись подбородком в руки. — Она хочет снести детскую площадку, — бормочет она. — Я слышала, как она говорила об этом по телефону на днях. — Что, просто так, без причины? — Она говорит, что её нужно обновить, — голос Паудер едва слышен, заглушённый тем, что она уткнулась лицом в руки. — Но с ней всё в порядке, она нормальная. Думаю, она просто её ненавидит. Вай мычит в ответ, хмуро глядя в сторону океана. — Это хреново, правда хреново. Но всё равно звучит как недостаточная причина, чтобы выслеживать незнакомку и надеяться жить с ней. Такое прокатывает только в книжках, мелочь, как и злые мачехи. — Но ты не незнакомка, — Паудер поднимает на неё свои огромные, влажные глаза. — Ты моя сестра. Вай бросила курить пару лет назад, занявшись боксом, чтобы занять руки и заменить эту дурную привычку, и по большей части не скучала по сигаретам. Но эта девчонка с её тупым упорством и фамильярностью, основанной лишь на догадке, что у них общие родители — те самые, что оставили её, а Вай вышвырнули, — заставляет лёгкие гореть жаждой дыма сильнее, чем любой другой стресс, с которым Вай приходилось сталкиваться. Она пытается унять дрожь в ноге и заполнить тишину. — Как ты вообще меня нашла? — Использовала базу ДНК, — гордо заявляет Паудер. — Я попробовала пару штук, чтобы проверить, есть ли совпадения, и так нашла тебя. Ах, блядь, Вай действительно помнит, как делала один из этих тестов пару лет назад, в один паршивый месяц, в отчаянной надежде найти хоть кого-то. Видимо, технически сработало. — Тебе, кстати, не стоит таким заниматься, у них ужасно всё с конфиденциальностью. Вай фыркает от этого откровенного тона всезнайки. — Ты тоже это сделала. — Ага, с левой личностью. — Паудер закатывает глаза и ерзает на месте, обеими руками почёсывая затылок — жест, который до боли напоминает Вай её саму. — Я знаю, что делаю. Вай снова издаёт смешок, отряхивает колени и со стоном поднимается — суставы затекли от сидения на холодном дереве. — Что ж, извини, что я не та, на кого ты надеялась, — мрачно говорит она, доставая ключи от машины из кармана. — Но у меня дома своя жизнь. — Дерьмовая, но всё же её. — Мне пора возвращаться. — Ты правда уезжаешь? Вай кивает, звякая ключами в руке и привычно потирая большим и указательным пальцами свой счастливый брелок. Паудер выглядит так, будто готова начать протестовать, нахмурив лоб, но движение пальца Вай привлекает её внимание, и она моргает, глядя на брелок. — Что это? — Что, это? — Вай протягивает ей брелок в форме металлического кулака — дизайн, напоминающий огромную перчатку с золотой окантовкой. Она слегка усмехается. — Это из моего боксёрского клуба дома. — Выглядит круто! Можно посмотреть? Вай пожимает плечами и отдаёт ключи мелкой, чтобы та могла рассмотреть брелок. Паудер секунду разглядывает металлический дизайн и детали перчатки, проводя по ним большим пальцем. А потом Паудер швыряет ключи с пирса. Всё происходит в одно мгновение, но словно в замедленной съёмке. Вай видит, как глаза Паудер мечутся в поисках выхода, видит, как дёргается её рука, прежде чем сжаться в кулак, как поворачивается плечо — всё это до того, как случается непоправимое. Рука Паудер вылетает вперёд, ладонь разжимается, и ключи летят по воздуху, прежде чем с едва слышным «плюх» исчезнуть в тёмной воде у края пирса. Вай пялится на расходящиеся круги в том месте, где исчезли ключи, застыв в шоке. — Какого хуя?! — Прости! Прости! — Паудер резко разворачивается и таращится на неё самыми огромными глазами, какие Вай когда-либо у неё видела, хотя на лице застыла полуулыбка. — Я не подумала, я запаниковала, я просто… Вай смотрит через край пирса, пока Паудер что-то лепечет, на тёмную воду, медленно колыхающуюся и плещущуюся о старые доски. Ключей, разумеется, не видно — словно была хоть какая-то надежда. Она стонет, проводит рукой по волосам и сжимает ладонь на затылке, пытаясь соображать. После минуты бесцельного созерцания воды Вай выругивается и сходит с пирса обратно на гравий; Паудер плетётся хвостом, всё ещё пища «Прости» как зажёванная пластинка. Она идёт за Вай до самой машины, пока та наконец не разворачивается, скрипнув зубами. — Да прекратишь ты уже?! Дело сделано, ты это сделала, а теперь мне надо подумать. Паудер мгновенно замирает, а Вай поворачивается к машине, только сейчас вспоминая, что ключей у неё больше нет. Коснувшись пальцами дверной ручки, она роняет голову на крышу авто; тяжёлый вздох оставляет облачко пара на стекле. Паудер переминается с ноги на ногу рядом, шурша гравием, и тихо спрашивает: — Значит, ты задержишься здесь на какое-то время? Вай считает в обратном порядке от десяти, прежде чем открыть глаза. — Ага, мелочь. Придётся заказать новые ключи или костюм аквалангиста — смотря что доставят быстрее. — Она снова стукается головой о машину, морщась. — Просто охуенно. — Но это же всего на пару дней, да? Не очень долго, — голос Паудер звучит чуть увереннее, с ноткой надежды. Вай стонет и отходит от машины, останавливаясь у начала пирса и снова почёсывая затылок. Она замирает так, выдыхая и пытаясь придумать, что делать дальше. Паудер подходит и встаёт рядом, обхватив себя руками, но молчит. Слышны лишь крики чаек и шум волн — а потом медленный хруст гравия под шинами, урчание мотора, звук глушения двигателя и затем: — Паудер, вот ты где! Какого чёрта ты творишь? Резкий акцент Кейтлин в сочетании со звуком хлопающей двери машины заставляет их обеих одновременно повернуть головы. Раздражение Вай сменяется чем-то другим, когда она видит мэра; дыхание перехватывает. У холёной белой машины, припаркованной на краю маленькой стоянки, стоит совсем другая Кейтлин. Вместо издёрганной, уставшей женщины в пижамных штанах и с растрёпанными волосами, которую она видела вчера ночью, перед ней Кейтлин с идеальным высоким хвостом и в изысканном тёмно-синем брючном костюме — наверняка сшитом на заказ. Её блестящие чёрные шпильки громко цокают по асфальту. Тёмный макияж подчёркивает прищуренный взгляд и недовольно поджатые губы, сапфировые серьги сверкают в сером сентябрьском утре. Она выглядит шикарно, собранно и невероятно взбешённой. — Из школы позвонили и сказали, что ты снова прогуливаешь, — отчитывает она, спускаясь к ним. — Я битый час мотаюсь туда-сюда, разыскивая тебя. Ты хоть представляешь, насколько я теперь отстаю по графику? А если бы мы привлекли шерифа, это была бы очередная пустая трата времени на очередную истерику, Паудер. — Она вскидывает руки в отчаянии, слегка оступившись на каблуках по гравию. — Ты не можешь продолжать это делать. — Это всего лишь физра, — бормочет Паудер, и Кейтлин явно проглатывает ответ, метнув взгляд на Вай с заметно напряжённой челюстью. — А вы, — она смотрит на Вай с тем же выражением «проглотила жука», что и прошлой ночью. — Я думала, вы уехали? — Наслаждалась видом, — кивает Вай в сторону моря. — Она просто пришла. — И вы не могли отвезти её в школу? Вы в курсе, что сегодня будний день, не так ли? — Я не знаю, где школа. Мэр смотрит на неё с недоумением; эта характерная усмешка снова кривит её верхнюю губу, и она едва заметно качает головой, почти не веря своим ушам. — В городе одна Мейн-стрит. Осознание этого факта в сочетании с выражением лица Кейтлин почти заставляет Вай рассмеяться, если бы она не была уверена, что это оскорбит госпожу мэра ещё сильнее. Поэтому она просто засовывает руки обратно в карманы куртки и пожимает плечами. — Всё равно не смогла бы. Она выкинула мои ключи с пирса. Кейтлин таращится на неё, и на её лице мелькает выражение, похожее на смешок, прежде чем смениться привычной гримасой презрения. Она быстро переводит взгляд с Паудер на Вай. — С какой стати у неё вообще оказались ваши ключи? Вай моргает и скалится в ответ: — Эй, чё, это типа моя вина? — Ну, я просто пытаюсь понять, зачем вы дали одиннадцатилетнему ребёнку ключи от машины. — Она попросила… да какая разница? — Думаю, это существенно. — Да похер, — фыркает Вай, отворачиваясь и начиная мерить шагами площадку: шесть шагов в одну сторону, шесть обратно. — Это случилось, и я застряла здесь, пока всё не разрулю, ясно? Кейтлин секунду разглядывает её так, что у Вай волосы встают дыбом: использует свой рост и вздёрнутый подбородок, чтобы смотреть сверху вниз. — Как удобно, — тихо произносит она, почти про себя. Затем она кладёт руку на плечо Паудер, и Вай видит, как ткань сминается под её напряжёнными пальцами. — Идём, Паудер, тебе пора в школу. — Я просто хотела узнать, здесь ли ещё Вай, — огрызается Паудер. — Может, если бы ты не вышвырнула её вчера ночью, мне бы не пришлось прогуливать, чтобы её увидеть. — Паудер. Голос Кейтлин приобретает низкий, опасный тон; разочарование сквозит в том, как явно она пытается сдерживать себя. Она смотрит на Вай, поджав губы, с жёстким взглядом, очевидно, всё ещё виня её в происходящем, но ничего не говорит. Она поворачивается обратно к ребёнку, и её взгляд немного смягчается, голос становится тише: — Ты же не хочешь пропустить урок естествознания? Паудер шмыгает носом, едва заметно качая головой. Кейтлин кивает в ответ и подталкивает Паудер идти впереди; девочка шаркает ногами, слегка сопротивляясь и бросая косой взгляд на Вай, но в остальном позволяет увести себя. Кейтлин смотрит на Вай своими холодными проницательными синими глазами, и по спине Вай снова пробегает холодок. Она не отступает и не разрывает зрительный контакт, но когда мэр поворачивается и уходит, направляя Паудер к машине, Вай выдыхает воздух, который, как оказалось, всё это время задерживала.

────────────────

Колокольчик над дверью гостиницы-ресторана звякает над головой Вай, прежде чем дверь захлопывается за её спиной. За барной стойкой здоровяк Вандер отрывается от газеты и вскидывает бровь. Что вполне понятно, учитывая, что она только что сдала ключи и сухо попрощалась, собираясь уезжать. — Уронила ключи от машины с пирса, — пожимает плечами Вай, наваливаясь на стойку. — Можно продлить номер? — И как же тебя так угораздило? — по-отцовски усмехается Вандер, вытирая руки о маленький передник, висящий на его мощной туше, и стучит по клавишам старого компьютера на стойке регистрации. — Хочешь, я поспрашиваю, может, у кого есть крюк или трал, чтобы их выловить? — Правда? Да, может быть. — Вай не вынимает рук из карманов, но кивает. — Иначе придётся узнавать у дилера, смогут ли они прислать запасные. — Паршивое дело, — мычит Вандер. — Думаешь, это надолго затянется? — Как насчёт того, чтобы решать проблемы по мере поступления? День за днём? Ещё один смешок и медленный кивок. — Что ж, даже если это немного против твоей воли, надеюсь, тебе понравится твоё продлённое пребывание, — он улыбается и протягивает ей ключ от номера обратно. — Чувствуй себя как дома. Вай берёт ключ, тоже слегка рассмеявшись. — Не волнуйся, — говорит она, засовывая его в карман. — Я не планирую здесь надолго задерживаться.