They say that only Fools (believe in fairytales)

Городок и правда довольно милый, Вай вынуждена это признать. Маленький — она прошла всю Мейн-стрит прогулочным шагом меньше чем за полчаса, — но милый. Запах океана быстро выветривается за пару жилых кварталов, отделяющих улицу от моря. И здесь чисто, ухоженно, повсюду высажены цветы и деревья. Оказывается, заведение Вандера — не единственная едальня; чуть ниже от часовой башни, на неиспользуемой парковке, стоит киоск с жареной картошкой, из-за которого в парке на кольцевой развязке стоит восхитительный запах. Заправляет там тощий парень, чьи пышные волосы едва помещаются под сеткой. Вай покупает там себе обед, предварительно заскочив в местный универмаг-продуктовый, чтобы прикупить новой (и более тёплой) одежды. Народу там тоже немного, но серый осенний день достаточно приятен, чтобы несколько прохожих всё же гуляли по улицам — и они определённо сворачивали шеи, с любопытством пялясь на неё, пока она не натянула чёрную шапку на волосы. Как вернётся домой — точно купит парик. Немного побродив вокруг и поглазев на витрины, колеблясь, заходить или нет, Вай наконец возвращается в ресторан Вандера, закидывает обновки в номер и валяется на узкой кровати, пока снова не начинает чувствовать беспокойство. Тогда она опять выходит на улицу. Выглянуло солнце, грея спину, пока она идёт к пирсу, смотрит вниз, туда, где где-то под тёмной водой лежат её ключи, и садится, скрестив ноги, на старые доски. Уперевшись локтями в колени и подавшись вперёд, она достаёт телефон и с раздражением снова проверяет пустой почтовый ящик. — Кофе? Вай оборачивается и видит в начале пирса высокую коренастую фигуру Вандера, который держит кружку. — Одни сливки, один сахар, если устроит, — добавляет он. — Ага, спасибо. — Вай встаёт, вытирая руки о штаны, и подходит ближе, чтобы забрать предложенную кружку. — Хорошее здесь местечко. Старший мужчина тепло улыбается, сунув руки в карманы брюк, когда Вай забирает кофе, и смотрит на горизонт океана. — Да, неплохое. — Давно здесь? Вандер кивает. — Всю жизнь. Хороший уголок, чтобы коротать дни. Ресторан раньше принадлежал моему отцу. — Хм. — Вай особо нечего на это ответить — это полная противоположность её жизни, проведённой в постоянном движении. Каково это вообще — жить только в одном месте, там же, где всегда жили твои родители? — И как оно? Мужчина снова слегка пожимает плечами, но улыбка не сходит с его лица. — Не для всех. Но я бы ни на что это не променял. — Ясно, ага. Вай водит языком по воспалённой точке на внутренней стороне щеки, бередит рану в своих мыслях вопросом, который задаёт прежде, чем решимость покинет её. — Та девочка, что была тут раньше, Паудер. — Вандер выглядит умеренно заинтересованным, но кивает. — Ты знал её родителей? Он не выглядит подозрительным, но вопрос определённо застал его врасплох. Полсекунды паузы, прежде чем он медленно спрашивает: — А почему ты спрашиваешь? Вай переминается с ноги на ногу, пожимает плечами, отпивает ещё кофе, стараясь не выглядеть и не звучать нервно. — Мне кажется, я могла их знать, давно. — Технически она не врёт. — Но я не уверена. Вандер наблюдает за ней ещё полсекунды. — Ты знаешь, что с ними случилось? Она кивает, едва заметно, и делает ещё глоток. Он чешет бороду и мычит. — Знал их немного, они часто заходили с маленькой Паудер. Хорошие люди. Трагедия ударила по нам всем, но бедная девочка... Жаль, что в последнее время она влипает в такие неприятности. Допив кофе залпом, потому что не знает, что ответить, Вай просто надувает щёки и с шумом выпускает воздух. — Ага, отстой. — Быстро ты его прикончила, — усмехается Вандер, протягивая руку за пустой кружкой. Вай выдавливает слабую ухмылку, возвращая её. — Ага, я не любитель тянуть резину. — Тогда пойду обратно, — он слегка салютует кружкой с тёплой отеческой улыбкой на лице. — Увидимся за ужином, полагаю, мисс Вай. — Просто Вай, — бормочет она в ответ, и здоровяк кивает, направляясь обратно к своему ресторану в лучах послеобеденного солнца. Вай смотрит ему вслед, а затем снова поворачивается к воде, уставившись на горизонт — ярко-голубое небо над морем бледнеет до белого, а тёмный океан темнеет вдали, образуя почти идеальную чёткую линию. Пара морских птиц парят на ветру, легко и терпеливо зависая над водой, и Вай какое-то время наблюдает за ними: они как маленькие воздушные змеи, беззаботно позволяющие ветру нести их, пока одна не ныряет в воду, а другая кричит пару раз, продолжая парить. — Тут скучновато, да? Голос вырывает Вай из мыслей. Она бормочет ругательство себе под нос, прикусывает язык и поворачивается к источнику звука. Паудер стоит рядом, задумчиво наблюдая за птицами, и Вай чувствует, как надежда на то, что этот день останется хорошим, умирает у её ног. Она стонет. — Мелочь, твоя ма... — она чуть не сказала «мама», но вовремя поймала себя, — ...мэр убьёт меня, если ты продолжишь так делать. — Почему? Ты же ничего плохого не делаешь, — парирует Паудер, всё ещё не глядя на Вай. — И она пока не посадила меня под домашний арест. Вай фыркает. — Кроме того, — Паудер поправляет лямки рюкзака, наконец поднимая взгляд на женщину, которую продолжает преследовать, — как ещё мы узнаем друг друга? — Тут нечего узнавать, мелочь. — Вай разворачивается и идёт обратно к заведению Вандера, готовая захлопнуть дверь своего номера прямо перед носом Паудер, если потребуется. — Неважно, кем мы, по-твоему, приходимся друг другу, на самом деле мы — незнакомцы. — Это только потому, что ты не хочешь со мной разговаривать! — Паудер бежит за ней трусцой, голос становится пронзительным. — Если бы ты просто, ну, уделила мне минуту, — она спотыкается о собственный развязанный шнурок, борясь с весом рюкзака, — я думаю, у нас нашлось бы много общего, и ты... Дверь ресторана распахивается изнутри, от неожиданности заставляя Паудер замолчать, и Вай узнаёт женщину, которая представилась утром шерифом Грейсон, стремительно выходящую наружу. Она оборачивается, моргая при виде их двоих, и её взгляд мечется между ними. — Паудер, зайди внутрь, — говорит Грейсон вместо того, чтобы спросить, почему Паудер здесь, кивая на ресторан с абсолютно серьёзным выражением лица. — У нас сообщение о волке. — О ком? — Круто! И Вай, и Паудер отвечают одновременно, на что Грейсон реагирует смешком. — Добро пожаловать в деревню, — говорит она. — А теперь брысь. — Паудер, иди внутрь, — командует Вай девчонке, которая в ответ лишь сверкает глазами. Вай корчит рожу — брови нахмурены, челюсть сжата, — кивает на дверь, и Паудер, скорчив точно такую же гримасу, топает в ресторан. Вай поворачивается к Грейсон, идущей к своей патрульной машине. — Эй, может, нужна помощь? — спрашивает она, догоняя шерифа. Женщина на секунду останавливается, поправляя кобуру. Она открывает заднюю дверь машины, и Вай вздрагивает, по привычке готовясь к тому, что её швырнут внутрь. Но Грейсон наклоняется, достаёт перчатки, натягивает их и захлопывает дверь, прежде чем перейти к багажнику. — Не хочу, чтобы кто-то пострадал. Волк в населённом пункте — это обычно больной волк. — Открыв крышку багажника, Грейсон продолжает, роясь внутри. — Зайди внутрь и жди, поняла? Она достаёт винтовку, проверяет прицел и патроны, а затем смотрит на Вай. — Лейн, верно? — Ага. — Ценю предложение, Лейн. — Захлопнув багажник, Грейсон направляется к водительскому месту. — Береги себя. Она садится в патрульную машину, заводит двигатель и уезжает, оставляя Вай стоять с руками в карманах свитера. Пожав плечами и чувствуя себя бесполезной, Вай возвращается внутрь, решив почитать ту бульварную книжонку, что купила ранее, чтобы убить время. Ресторан почти пуст — видимо, четыре часа дня не самое ходовое время для ужина, — и Паудер стоит у двери, глядя через большое квадратное окно на парковку, туда, куда уехала машина Грейсон. — Вай, я не думаю, что это волк, — тихо говорит Паудер, не отрываясь от окна. — Там иногда бывает собака, в том месте, где я люблю побыть одна. Думаю, он бездомный? Я носила ему еду. — Она переводит взгляд с Вай на окно. — Ты ходишь в лес кормить дикую собаку? — спросив это, Вай сама удивляется своему удивлению. Она знает Паудер меньше суток, но это так в её стиле. — Нет. Я хожу в лес, чтобы прогулять школу. — Паудер фыркает. — Пёс просто иногда там бывает, и я отдаю ему свой сэндвич. Но я давно не ходила, может, он соскучился. — Её лицо становится задумчивым и немного грустным. — Если ты была его кормилицей, то да. — Вай чешет затылок, бормоча под нос «дерьмо». — Они его убьют? — Паудер снова смотрит на неё своими большими грустными глазами. Вай неловко сглатывает. — Ну, если он опасен, они сделают то, что должны… — Паудер выглядит так, будто вот-вот расплачется, и Вай пытается исправить ситуацию: — Но с ним, скорее всего, всё будет нормально, когда они увидят, что это не волк. Нижняя губа Паудер дрожит, а потом всё её лицо кривится в гримасе. — Ты ужасно врёшь, — говорит она сдавленным голосом, шмыгая носом, и решительно отворачивается к окну. Вай пожимает плечами, не зная, что ещё сказать. Прости, мелочь, жизнь — дерьмо, бродячих псов пристреливают? — Эй, может, газировки? — Мэр, вероятно, и так убьёт её за то, что Паудер снова здесь, так что хуже от попытки порадовать ребёнка уже не будет. Паудер всё ещё смотрит в окно, но кивает. Похлопав её по плечу, Вай подходит к стойке, где у Вандера тихо бормочет радио, а рядом стоит рация. — Эй, можно мне чего-нибудь попить? Просто чтобы отвлечь её. Вандер кивает и уходит на кухню. Вай опирается о стойку и берёт пакетик вяленого мяса с полки для закусок. Вандер возвращается с двумя банками и начинает пробивать заказ, когда рация трещит. — Мы загнали его в угол на Мейн, выглядит тощим, — голос Грейсон прорывается сквозь помехи. — Хорошая новость: похоже, это просто собака. Плохая: он не подпускает нас близко, может быть опасен. — Жаль, — начинает Вандер, протягивая Вай сдачу. — Бедняге, может, нужна милость, если он… Звон дверного колокольчика привлекает их внимание; они оборачиваются и видят, как дверь закрывается. Вход пуст, а через большое окно видно, как ярко-синий рюкзак Паудер подпрыгивает, пока она неуклюже бежит в сторону города. — Господи, блядь, твою мать. С полустоном-полувздохом Вай суёт мясо в карман и бросается за ней. Паудер быстрая, несмотря на тяжесть учебников, несётся как пуля по пыльной улице к перекрёстку с Мейн, где припаркована пара машин и видна патрульная машина шерифа. Вай поднажимает, чтобы догнать ребёнка, и хватает её как раз возле машины Грейсон с криком: «Воу, воу!» — Паудер? — удивлённо произносит Грейсон. Вай крепко держит Паудер, глядя на шерифа и замечая Джейса в серо-голубом комбинезоне механика с накинутой поверх коричневой курткой и винтовкой в руках; он тоже выглядит озадаченным появлением Вай и Паудер. Вай коротко кивает ему и переводит взгляд на источник переполоха. Это определённо не волк — слишком мелкий и облезлый, но Вай понимает, как кто-то мог ошибиться. Сейчас он смотрит на них четверых затравленно, словно ожидая удара, и Вай чувствует к нему невероятную жалость. — Держите её, — говорит она шерифу, бесцеремонно подталкивая Паудер к женщине постарше. Те не возражают — может, от удивления, — и Вай делает шаг вперёд, выставив руку, чтобы дать знак Джейсу не двигаться. Она делает ещё пару шагов, не сводя глаз с собаки, которая настороженно следит за ней. Пёс, хромая, отступает от неё, когда она подходит слишком близко, и Вай замирает, стоит неподвижно, пока животное смотрит на неё этими грустными синими глазами. Осторожно, выждав минуту, Вай снова медленно приближается. — Лейн, тебе лучше вернуться! — кричит Джейс, но Вай отмахивается от него, не отводя взгляда от собаки, полностью сосредоточившись на животном. — Эй, приятель, — мягко говорит она. — Эй, малыш. Пёс скулит, прижав уши, и Вай снова останавливается. Осторожно она приседает и тихонько похлопывает себя по колену, посвистывая. Пёс шарахается ещё на шаг. Размышляя, как с этим быть, Вай бросает взгляд туда, где Грейсон всё ещё удерживает Паудер, а Джейс опустил винтовку; все трое внимательно следят за ней. Она поворачивается обратно к собаке и, двинувшись, не столько слышит, сколько чувствует хруст пакета в кармане куртки. Вспоминает про вяленое мясо. — Эй, дружок, — продолжает она говорить успокаивающим тоном, медленно доставая пакет и разрывая его. — Голоден? — Отломив кусочек мяса, она бросает его между собой и животным. Пёс моргает, принюхивается, а затем нервно делает шаг вперёд, тычется носом и быстро хватает сушёное мясо. Вай улыбается. — Вот так, держи ещё, — она кидает ещё один кусок собаке, которая тут же его проглатывает. Пёс смотрит на неё с ожиданием, уши расслаблены, хвост немного виляет. Она кидает ещё кусочек, чуть ближе, и пёс колеблется секунду, прежде чем сделать шаг и схватить еду. Теперь он достаточно близко, чтобы Вай могла разглядеть проплешины на шерсти, шрамы на макушке и вдоль морды, потёртое кольцо на шее, говорящее о том, что когда-то он носил ошейник. Она поднимает руку, и он отшатывается; она медленно опускает её и кидает ему ещё кусок. — Тебе пришлось несладко, да, мальчик? — продолжает она ворковать. — Ты не злой, ты просто голодный и напуганный. — Она слегка вздыхает, добавляя шёпотом: — Знакомое чувство. Она кидает ещё кусок, совсем близко, и пёс снова делает шаг вперёд, съедает его и обнюхивает землю вокруг, виляя хвостом уже энергичнее. Вай берёт следующий кусок и держит его на раскрытой ладони. — Не бойся, приятель, я тебя не обижу. Пёс поднимает голову, встречаясь синими глазами с глазами Вай, а затем опускает взгляд на мясо. На секунду кажется, что он вот-вот убежит: мышцы напрягаются, хвост замедляется, но затем он шагает вперёд и быстрым движением хватает мясо. Потом он тычется мокрым носом в руку Вай и делает ещё шаг, пытаясь добраться до пакета с остатками; Вай протягивает ему пакет, и пока пёс ест, она нежно касается его челюсти, почёсывая за ухом. Пёс, прикончив пакет за секунды, прижимается к руке, виляя хвостом. Он делает ещё шаг, наполовину забираясь Вай на колени и упираясь лбом ей в живот, пока она уже обеими руками чешет его за ушами и свалявшуюся шерсть на холке. — Это не волк, — говорит Вай громче, голос слегка напряжён от усилий удержаться в вертикальном положении с крупным животным, уткнувшимся ей в грудь. — Помесь овчарки, думаю. Мне кажется, он... Она перестаёт гладить пса на десять секунд, чтобы сесть поудобнее, и он тут же бьёт лапой по её руке. Сильно. Она смеётся и снова зарывается руками в шерсть на его шее, слыша, как Грейсон подходит и встаёт рядом, всё ещё держа руку на плече Паудер, наблюдая, как животное тает от внимания. — Ну надо же, — тепло говорит шериф. — Как думаешь, откуда он взялся? — Потерялся или, скорее всего, выкинули. — Вай трёт внутреннюю сторону его ушей, и пёс плюхается на землю, положив голову ей на колени. Под таким углом видно, насколько он тощий: раны по всем лапам и проплешины местами. — Я как-то жила на ферме, иногда люди выезжали в глухомань просто чтобы выбросить там собаку. — Блядь, — ругается Джейс, и Вай лишь кивает. Пёс снова бьёт её лапой, требуя ласки, и Паудер, вырвавшись наконец от Грейсон, присаживается рядом с Вай, чтобы осторожно погладить собаку по спине. — У вас есть приют для животных? — спрашивает Вай, переводя взгляд на двух других взрослых. — У ветеринара есть несколько клеток для передержки, — говорит Грейсон. — В остальных случаях мы отвозим их в окружной приют, это пара миль на запад. Вай кивает, всё ещё почёсывая пса за ушами, пока тот довольно пыхтит. — Где это? — Вы отдадите его? — тихо спрашивает Паудер, и трое взрослых смотрят на неё. Она почти свернулась в клубок, сидя на корточках рядом с собакой, пальцы выписывают узоры на его шерсти. Она рассеянно гладит его по макушке, и его хвост стучит по тротуару. — Он не может жить в лесу, это небезопасно, — мягко говорит Вай. — Уверена, ветеринар поможет ему почувствовать себя намного лучше. Она проводит рукой по шерсти рядом с одной из ран, и Паудер лишь надувает губы и кивает, шмыгая носом. — Я подброшу вас на своём грузовике, — Джейс тычет большим пальцем в сторону большого синего пикапа на обочине. Вай кивает, и с помощью уговоров — её и Паудер — они затаскивают пса в кузов грузовика. Вай запрыгивает следом, строго глянув на Паудер, чтобы та села вперёд с Джейсом. Пёс практически зарывается в руки Вай во время поездки, и она рассеянно гладит его шерсть всю короткую дорогу до ветеринара, что находится чуть дальше за городом. Сам ветеринар — крупный мужчина примерно возраста Вай, в больших круглых очках и с растрёпанными волосами — с добрым видом выходит к ним навстречу; Грейсон уже позвонила и предупредила его. — Ну привет, приятель, — дружелюбно говорит ветеринар, хотя пёс и шарахается. — Ох, посмотрите на него. У него есть имя? — Фишбонс, — мгновенно щебечет Паудер, и Вай кашляет, сдерживая смех. Паудер всё равно замечает этот звук и хмуро смотрит на неё. — Что? Классное имя. — Это… собачье имя, — усмехается Вай и кивает, беря поводок, который протягивает ей ветеринар, и опускается на колени. — Эй… Фишбонс, дружок, здесь ты будешь в безопасности, ладно? — Она чешет его за ухом, получая в ответ виляние хвостом, и умудряется накинуть петлю ошейника ему на шею. Он пытается ткнуться носом в её руку, требуя ещё ласки, и она ерошит ему уши, прежде чем встать. Фишбонс издаёт тихий протестующий скулёж, когда ветеринар мягко тянет за поводок, но позволяет увести себя в заднюю комнату под успокаивающие слова доктора, лишь раз оглянувшись назад. — С ним всё будет хорошо, правда? — голос Паудер тихий, дрожащий. Не думая, Вай обнимает Паудер за плечи и сжимает, но тут же отдёргивает руку, испугавшись фамильярности жеста. — Ага, — она прочищает горло и засовывает руки обратно в карманы. — Он будет в порядке. — Я могу отвезти Паудер домой, — предлагает Джейс, и они оба поворачиваются к нему; Вай уже почти забыла, что он здесь. — Я хочу, чтобы Вай отвезла меня домой, — заявляет Паудер, и Джейс смотрит на Вай в ожидании подтверждения. Хотя она знает, что это, вероятно, плохая идея, Вай кивает.

────────────────

— Мисс Лейн, — Кейтлин открывает входную дверь, произнося фамилию Вай так, словно ставит барьер; этот официоз добавляет ещё один слой ледяной отстранённости. Она переводит взгляд с Вай на Паудер, поджав губы и раздувая ноздри, как женщина, которая изо всех сил старается не выйти из себя. — Мне что, скоро ждать счёт за услуги няни такими темпами? — Там был волк, — отвечает Вай, игнорируя колкость. Выражение лица Кейтлин на мгновение становится обеспокоенным, но тут же темнеет, возвращаясь к бесстрастной маске. — Шериф Грейсон сообщила мне, что это была всего лишь собака, — говорит она. — И что вы подвергли Паудер опасности. — Она убежала… — начинает протестовать Вай одновременно с тем, как Паудер выпаливает: «Она спасла его!» Кейтлин снова переводит взгляд с одной на другую и кивает Паудер. — Паудер, я собираюсь испечь пирог на десерт. Сходишь за яблоками? — А Вай может остаться? — тут же выдвигает встречное предложение Паудер. — Нет. Обе женщины говорят это одновременно, игнорируя друг друга, и Паудер смотрит только на Вай. Вай качает головой, и Паудер сникает, бросая рюкзак на крыльцо и уныло плетясь к яблоне в углу двора. Секунду стоит тишина, затем Вай цокает языком и начинает пятиться. — Ну… — Я была бы признательна, если бы вы дали Паудер понять более чётко, что не хотите иметь с ней ничего общего. Вай замирает на полушаге и смотрит на Кейтлин. В словах не было яда, но тон оставался холодным, с ноткой гнева. В сочетании с тем, как мэр смотрит на неё, это заставляет волосы на затылке Вай встать дыбом. Ей бы просто сказать «окей» и уйти, оставив позади все те домыслы, которые Кейтлин пытается на неё навесить, но Вай никогда не была сильна в мирном разрешении конфликтов. — У вас со мной какая-то проблема? — Прошу прощения? Вай фыркает. — Да, слушайте, я понимаю, что случайная незнакомка, заявившаяся к вам на порог посреди ночи с вашим ребёнком — это одно. Но сегодня я весь день палец о палец не ударила, а вы всё равно сидите у меня на шее. Она сама меня находит, ясно? Что вы хотите, чтобы я сделала? Послала её нахер? — Если придётся, — сухо отвечает Кейтлин, и Вай кривится от этой мысли. — Серьёзно, в чём ваша проблема? — Моя проблема, — говорит Кейтлин тем ледяным тоном, от которого Вай хочется вылезти из собственной шкуры, — не с вами, мисс Лейн, а в беспокойстве за Паудер. Она в неустойчивом эмоциональном состоянии и выдумала себе образ вас. И как «случайная незнакомка» вы должны были оставить это и её прошлой ночью, вместо того чтобы разбивать лагерь в моём городе и затягивать всё это. Моя проблема? — Она делает шаг ближе, выпрямляясь, чтобы казаться ещё выше. — В том, что у Паудер и так хватает забот, без какой-то… незнакомки, — она произносит это слово так, словно отчаянно хотела сказать что-то другое, но сдержалась, — подпитывающей её иллюзии о давно потерянной семье. — Да? — Вай выпячивает грудь, стараясь казаться выше, и свирепо смотрит снизу вверх на всё ещё возвышающуюся над ней женщину на каблуках. — А может, мы и правда сёстры. Ей вообще плевать, так это или нет — кровь ничего не значит по сравнению с жизнью, в которой Вай её не знала. Но она также не позволит мэру давить на неё только потому, что ребёнок хочет сбежать из её дома. Она не собирается быть козлом отпущения. Тишина между ними почти физически ощутима; обе стоят близко и не отступают, сверля друг друга взглядами. Краем глаза Вай замечает движение: Паудер начинает возвращаться к ним с охапкой яблок. — У дерева плохая ветка, — указывает она в сторону яблони, не разрывая зрительного контакта. — Вам стоит её спилить, пока Паудер не пострадала. Кейтлин не шевелится, лишь едва заметно приподнимает брови. — Спасибо, мисс Лейн. Я обязательно учту это. Фыркнув, Вай разворачивается, прежде чем Паудер успевает подойти, и шагает к дороге, чтобы начать путь обратно к Вандеру. Позади она слышит голос ребёнка, говорящий что-то, но слов разобрать не может.

────────────────

Ужин в закусочной в этот вечер оказывается гораздо более шумным мероприятием, чем Вай предполагала утром. Вместо того чтобы тихо поесть в одиночестве, стараясь не подслушивать чужие разговоры, она оказывается в компании Джейса, который подсаживается к ней за столик вместе с худощавым бледным мужчиной в жилетке и темнокожей женщиной с золотым платком на голове. Их представляют как Виктора и Мэл — учителя естествознания и искусства в местной школе и, по-видимому, друзей Джейса. Джейс рассказывает им, что Вай потеряла ключи, и Виктор тут же предлагает пару способов попытаться их достать; даже после того, как Вай объясняет, что уже скрепя сердце заплатила дилеру за дубликат и доставку, он всё равно хочет решить эту задачу. Джейс смеётся и объясняет, что он всегда такой. В течение часа к их столику подходят и другие местные жители, чтобы перекинуться парой слов с кем-то из троицы по пути к собственному ужину. Услышав, что Вай — та самая, кто остановил «волка», они улыбаются ей, машут рукой или пожимают ладонь, приветствуя в городе. Речь заходит о Кейтлин и Паудер, что, полагает Вай, неизбежно, когда одна из них — мэр. — Вы хорошо её знаете? — спрашивает она, потягивая пиво. — Я переехала сюда, когда мне было уже под тридцать, так что мы не особо пересекались, когда она была моложе, — отвечает Мэл, в её голосе слышится лёгкий, едва уловимый акцент, намекающий на то, откуда она могла переехать в Пилтовер. — Но что касается муниципальной работы, у меня нет нареканий. Джейс, твоя мать знала Кирамманов, верно? — Работала на них, — кивает Джейс, не отрываясь от бургера. И не вдаётся в подробности. Вай хочется спросить: «Она всегда такая стерва?», но она всё ещё не разобралась в их отношениях, а это первый ужин за долгое время, который проходит в хорошем настроении; она не хочет всё испортить. Затем Джейс пускается в рассказ о том, как целый автобус с туристами свернул не туда и в итоге ждал на пирсе экскурсию на пиратском корабле, которая так и не состоялась. Мэл добавляет своё воспоминание о жуткой метели, которая отрезала город от мира и оставила без электричества на три дня, так что им пришлось жечь костры возле продуктового, чтобы накормить и согреть всех жителей. — Раньше у нас было две часовые башни, верите или нет, — шутит она, и Джейс с Виктором смеются. К тому времени, как Вай заставляет себя уйти — жареная еда и холодное пиво сделали своё дело, и её клонит в сон, — она поднимается наверх под долгое «спокойной ночи» от Вандера из-за стойки и вваливается в свой номер. Упав на скрипучую кровать с колючим шерстяным одеялом, Вай смотрит в потолок и тихо смеётся про себя. Адреналин и облегчение от всего пережитого за день наконец выматывают её, и она проваливается в самый спокойный сон за целую вечность.

────────────────

Стук — вот что будит Вай. Постанывая, ворча и потирая голову после вчерашнего вечера, который, возможно, был чуть более весёлым, чем стоило, Вай перекатывается и идёт к двери как раз в тот момент, когда стук повторяется. — Встала я, встала, — отзывается она заспанным голосом, широко зевая и отпирая задвижку. Она открывает дверь, но вопрос, готовый сорваться с языка, застревает в горле, так и не озвученный. Там стоит Грейсон, в форме шерифа, и выглядит она… недовольной? Разочарованной. — Вайолет Лейн? Вай не может сдержать гримасу от того, что к ней обращаются полным именем, но пытается смягчить её более дружелюбным тоном. — Ага? Грейсон лишь указывает жестом на неё, а затем на коридор. — Думаю, нам нужно кое-что обсудить. Почему бы тебе не одеться и не пойти со мной? Я угощу тебя кофе.

────────────────

Ратуша находится прямо рядом с участком шерифа, что, конечно, удобно. Руки Вай буквально дрожат в карманах куртки от необходимости снова сидеть в казённом здании, почти час выслушивая от Грейсон о том, что есть опасения по поводу пребывания в городе человека с её «пёстрым прошлым». Неважно, что Грейсон была добра и проявила понимание. Неважно, что всё свелось лишь к тому, что Грейсон и Джейс — который, оказывается, помощник шерифа на общественных началах, — теперь в курсе. Этого не должно было случиться, и Вай прекрасно знает, почему это произошло. Она взбегает по ступеням крошечной ратуши, проносится мимо удивлённой и суетящейся секретарши за столом и врывается прямо в дубовые двери кабинета мэра. Кейтлин восседает в своём кресле, похожем на трон; волосы убраны в пучок, а сегодняшний тёмно-фиолетовый костюм всё так же несправедливо ей идёт, даже когда она сидит за столом. Но у Вай нет времени восхищаться. Она слишком зла. — Мисс Лейн, — произносит Кейтлин, убирая папки в ящик; голос прохладный, а поведение ещё холоднее. — И по какому праву вы врываетесь в мою дверь? — Думаю, вы чертовски хорошо знаете по какому, — огрызается Вай дрожащим голосом. — Так же, как знаете, почему шериф пришла будить меня сегодня утром. — Я имею право беспокоиться о взрослых, контактирующих с ребёнком, находящимся под моей опекой, — отвечает Кейтлин, сложив руки перед собой и пренебрежительно глядя на экран компьютера сбоку, а не на Вай. — Я лишь изучила доступную мне информацию. — Этим записям десять лет! — Эти записи весьма красноречивы, — парирует Кейтлин, наконец вперив в Вай холодный синий взгляд; её верхняя губа кривится. — Кража, торговля наркотиками, поджог. В каком безумном мире кто-то в здравом уме позволит ребёнку попасть под влияние кого-то вроде вас? Вай фыркает, делая ещё шаг вперёд, отказываясь поддаваться запугиванию. — Кого-то вроде меня? Позвольте сказать вам, леди: любому ребёнку могло бы повезти куда меньше, чем с кем-то вроде меня. — Я бы вряд ли хвасталась тем, что достигла вершин дна, — усмехается мэр в ответ. Она кладёт обе ладони плашмя на стол, растопырив пальцы, выпрямляет спину и поднимается во весь рост — движение, которое в другой ситуации впечатлило бы Вай, если бы не было направлено против неё по такому мелочному поводу. — Я не знаю, какую игру вы ведёте с Паудер, но, родная кровь или нет, она ребёнок в хрупком состоянии, и вы… — Она сама меня нашла. — И всё же вы до сих пор здесь, — говорит Кейтлин, с трудом сдерживаясь от крика. Вай хочется перевернуть её дурацкий стол, она в отчаянии вскидывает руки. — Я… она выкинула мои ключи в грёбаный океан! — Следите, пожалуйста, за языком, мисс Лейн. Вай смотрит на Кейтлин, которая всё ещё спокойна и собрана, в то время как сама Вай готова крушить всё голыми руками. Она смутно осознаёт: это именно то, чего хочет мэр. Хочет, чтобы Вай сорвалась и доказала, что она всего лишь дерьмовая бывшая зэчка с татуировками и панковской стрижкой. И Вай ей этого не доставит. Не здесь. — А вы та ещё штучка, знаете это? — говорит она вместо этого, делая глубокий вдох и выдох, отступая назад. — Понимаю, почему она так сильно хочет свалить. Кейтлин молчит, но Вай видит, как её пальцы напряжённо вжимаются в дерево стола. Отлично. Её не запугать тем, что кто-то ворошит старых призраков. — Хорошего дня, госпожа Мэр, — твёрдо говорит она, с явным сарказмом выделяя титул. Лицо Кейтлин дёргается, она закусывает нижнюю губу — возможно, чтобы не ответить. Вай принимает это как победу; самодовольная дрожь пробегает по телу, и она выходит из кабинета с гордо поднятой головой. Возвращаясь к Вандеру, Вай замечает лоток с разными яблоками у крошечного продуктового магазина и хозяйственный магазин в соседнем здании, и ей в голову приходит идея.

────────────────

Вай хрустит шеей и разминает плечи, поправляя толстые перчатки на руках. Смахнув волосы, мешающие защитным очкам, она вскидывает тяжёлую бензопилу и дёргает шнур стартера. С пары попыток машина с рёвом оживает, и оглушительный рокот эхом разносится по двору. Приняв устойчивую позу и держа визжащее полотно перед собой, Вай подносит его к нижней ветке яблони Кирамманов. Она медленно опускает инструмент, и под громкий вой и жужжание зубья пилы вгрызаются в древесину, разбрызгивая опилки во все стороны. Пила ревёт, пока Вай перепиливает ветку насквозь; массивный сук с треском обрушивается на идеально подстриженный газон грудой ломаных веток, листвы и раскатившихся яблок, оставляя на стволе безупречно ровный спил. Вай глушит пилу, продолжая держать её на весу, пока цепь замедляет ход, а затем поднимает взгляд. И её лицо расплывается в широкой, дьявольской ухмылке: она с удовлетворением наблюдает, как из дома выбегает высокая, разъярённая фигура мэра.