Конечно, почему бы и нет?

Сириус, должно быть, до смерти перепугался: он клянется, что видел, как девочка расслабилась и с надеждой посмотрела на разъярённого оборотня. Лунатик, похоже, был в хорошем настроении — он отмахивался от пауков направо и налево. Пауки быстро отступили и разбежались по округе. Бродяга прибавил скорость и почувствовал, что Сохатый сделал то же самое: теперь Лунатик обратил внимание на девушку в центре. Девочка стояла настороже, крепко сжимая в руке волшебную палочку. Она была готова к драке, но Сириус заметил: она не направляла палочку на Лунатика. Он понял, что она не собирается проклинать или нападать на него — она просто ждала, что сделает Лунатик. На её лице отразились терпение и ностальгия. Сириус увидел, как Лунатик остановился и с любопытством оглядел девочку. Оборотень обнюхал её и взвыл. Девочка склонила голову набок, и её губы дрогнули. Внезапно Лунатик сел на землю — расслабленный и беззаботный, как и все остальные — и продолжил смотреть на неё. Сириус нахмурился: это было что‑то новенькое. Хорошее, но новое. Сохатый и Бродяга оказались перед девушкой. Сириус почувствовал, как она слегка охнула и попятилась. Бродяга мысленно выругался — не везло так не везло. Они уже сворачивались, чтобы вернуться, когда начало светать. Девушка чуть не споткнулась. На самом деле разъярённый волк казался ей забавным, но собака и олень выводили её из себя. «Кто она?» — подумал Бродяга. Он взглянул на Сохатого, который повернулся к девушке. Сохатый издал успокаивающий звук и толкнул Сириуса. Да, из‑за рогов было трудно успокоить испуганную девушку. Сириус повернулся — с его губ чуть не сорвался стон. Девушка была в крови. Ранена? На ней действительно были порезы — похоже, она стала жертвой чёрной магии. На лбу виднелся след, который могла оставить только тёмная магия. У неё были поразительные изумрудные глаза. Её слегка шатало — возможно, адреналин уже покидал организм или она наконец осознала ситуацию. Сириус догадался: справиться с одним оборотнем было для неё безопаснее, чем противостоять целой армии пауков. Удивительно, но всё её внимание было приковано к нему, а не к оборотню, который разглядывал её. Её глаза наполнились слезами? Она смотрела на Сириуса так, словно не могла поверить в свою удачу. Он услышал знакомый звук превращения Лунатика обратно. Теперь, когда опасность близилась к концу, Сириус задумался: что делать с девушкой? Она могла узнать, кто такой Ремус. Нужно забрать её, прежде чем это произойдёт. Он посмотрел на Сохатого и намекнул на дилемму. Сохатый кивнул и встал перед девушкой — в качестве меры предосторожности. Питер присматривал за ней так же, как Сохатый за Лунатиком. Сириус пошёл в лес, преобразился и стал бродить по окрестностям. Впервые он заметил: на девушке были простые брюки и рубашка — старые, поношенные и порванные. Её глаза оставались внимательными, но она, кажется, покачивалась. — Привет, — тихо сказал Сириус. Девушка подпрыгнула и приставила палочку к его лицу быстрее, чем он успел моргнуть. Он был впечатлён: она не слаба. Её глаза широко раскрылись, она окинула его взглядом. В том, как она следила за ним, было что‑то особенное — никто прежде так не поступал. Она словно систематизировала всё, что касалось Сириуса, и слегка засияла. — Что ты здесь делаешь? — тихо спросил он. Сириус не знал, что может вывести её из себя. По опыту он помнил: после тяжёлого испытания любая мелочь способна довести до слёз. Но он совсем не ожидал того, что увидел: девушка игнорировала его, с беспокойством наблюдая за лежащим без сознания Ремусом. Сириус услышал, как она вздрогнула, когда кости оборотня затрещали, возвращаясь к обычному размеру. — Привет! Ты в порядке? Ты не пострадала? — Джеймс подошёл и встал рядом. Девушка выглядела так, словно только что увидела привидений. Кровь на её лице быстро исчезла. Глаза расширились, когда она уставилась на Джеймса. Сириус счёл это странной реакцией на двух шестнадцатилетних юношей — красивых и очень умных. Вероятно, это был шок от внезапного появления Джеймса. Девушка сглотнула, словно борясь с сильными эмоциями, не отрывая взгляда от Джеймса. — Он причинил тебе боль? — обеспокоенно спросил Питер. Все удивились, увидев, что девушка приняла позу, будто хотела защитить Лунатика от них. Брови Джеймса поползли вверх — он заинтригованно посмотрел на неё. Лицо девушки внезапно стало пустым, все эмоции исчезли. Сириус был крайне заинтригован. — Нет. Он спас меня от того, чтобы я не стала пищей для пауков, — прохрипела девочка, обеспокоенно глядя на Ремуса. Питер подошёл к Лунатику — девочка тут же подняла на него палочку. Все настороженно посмотрели на неё. Очевидно, она прошла через многое. Они не хотели причинять ей ещё больше боли. — Он не причинил мне вреда. Он в уязвимом состоянии, и вам не нужно его беспокоить, — сказала она со сталью в голосе. — Мы его лучшие друзья и знаем о его состоянии. Мы последние, кто причинит ему боль, — спокойно ответил Джеймс. Сириус заметил: девушка заслужила его уважение. — Обычно мы приходим за ним после обращения, — добавил Питер, пытаясь её успокоить. Она посмотрела на Питера со странным выражением, но опустила палочку и снова покачнулась. — Я Сириус, а этот придурок — Джеймс, а этот милый парень — Питер, — представился Сириус: ему до смерти хотелось узнать, кто эта загадочная личность. — Харриет, — тихо произнесла она, и по её телу пробежала дрожь. Сириус опустил взгляд и вздрогнул: лодыжка девушки распухла и быстро чернела. Он произнёс исцеляющее заклинание. Она благодарно улыбнулась ему. Сириусу стало тепло — он понадеялся, что выглядит достаточно прилично для этой великолепной девушки. Бродяга хотел защитить её. Странно. — Что ты здесь делаешь, Харриет? — с любопытpacked спросил Джеймс, доставая плитку шоколада и протягивая ей. Она действительно выглядела слабой и измученной. Взяв шоколадку, она снова благодарно улыбнулась. — Пожалуйста, зовите меня Гарри. Я… Я убегала от пожирателей смерти. Я… Какое сегодня число? — неуверенно спросила она. — 24 июня 1974 года, — пискнул Питер. Сириуса позабавила нервозность Питера: тот всегда терялся в присутствии девушек. Кровь отхлынула от лица Гарри — она провела дрожащей рукой по лицу, словно пытаясь прийти в себя после этой новости. Сириус забеспокоился: как долго она находилась под давлением? — Не хочешь ли познакомиться с нашим директором? Я уверен, Дамблдор сможет тебе помочь. Пойдём, я могу отвести тебя к нему, — вежливо предложил Джеймс. Было ясно: ей нужна помощь взрослых и кого‑то, кому можно доверять. Дамблдор наверняка знал, как ей помочь. — Спасибо! — с облегчением сказала Гарри, когда Джеймс начал выводить её из леса. Она остановилась и оглянулась на Лунатика — он всё ещё был без сознания. Боль от превращения всегда вырубала его примерно на час. — С ним всё будет в порядке? — с беспокойством спросила Гарри. Все трое были потрясены: девушка искренне беспокоилась о Лунатике. Она была чем‑то особенным. Проявлять сострадание к оборотню было неслыханно в этом мире. — Не беспокойся, мы позаботимся о нём, — торжественно произнёс Сириус, ещё раз оценивающе оглядев хрупкую девушку. У неё было больше мужества и сострадания, чем у всего факультета Слизерин вместе взятого. Она посмотрела ему в глаза. Сириус застыл: изумрудно‑зелёные глаза заглянули ему в душу. Она мягко улыбнулась — и Сириус почувствовал ту же улыбку на своём лице. Она кивнула и позволила Джеймсу увести её. Действительно, загадка.