Безвременник

В руках — конверт. Тиснение Министерства, печать, тяжёлый, плотный пергамент. Гермиона села на стул. Медленно вскрыла конверт и развернула письмо. Глаза пробежались по строчкам — ровный, почти выученный наизусть почерк начальника аврората. «Поместье Рудольфуса Лестрейнджа. Утром на пороге был найден лиловый цветок. Следов магии не обнаружено. Новая жертва.» Она перечитала. Потом ещё раз. Бумага чуть дрожала в руках едва заметно. Затем она замерла, всего на мгновенье. Затем, резко встала, сунула письмо Драко и исчезла за дверью спальни. Вернулась скоро. Натягивала серое шерстяное пальто прямо на ходу. Волосы небрежно скользили по плечам. Пальто было не длинным до колена. Она не посмотрела на него — пока не застегнула последний ремешок. — В жизни не поверю, что на порог поместья Лестрейнджей можно просто так попасть, — тихо, почти с вызовом. — Чары этого дома работают иначе, — отозвался он, сжав письмо в руке. — Спроси Рудольфуса. — Поняла, — коротко кивнула она, собирая волосы в высокий пучок. — Я ненадолго. — Бросаешь меня? — возмутился он. — Учитывая, что в поместье уже собрались лучшие авроры Министерства или хочешь поздороваться? Он цокнул языком, жизнь стала легче, но он все еще преступник. — Грейнджер, у тебя нет случайно артефактов огня? Хочется покурить. — Есть зажигалка, — бросила она, уже натягивая ботинки. — В первом ящике моего комода. Хлопок двери. Тишина. Остался только он. Драко медленно направился в кухню в поисках своего остывшего кофе. Но стол уже был пуст. Ни чашек, ни еды. Всё исчезло, утро было стерто. Он развернулся и прошёл в её комнату. Впервые. Там царил порядок. Двуспальная кровать заправлена до жути идеально. Шкаф, комод, аккуратные полки. И только письменный стол портил общую картину, на котором жила другая часть её жизни. Папки, вырезки, газеты. Последняя со свежими заголовками: «Серия загадочных убийств. Безвременник. Магический след не обнаружен». Бумаги были даже на полу. От руки сделанные пометки. Карта. Записки. Блокнот с размашистыми формулировками и загнутыми страницами. Тут жила Гермиона-аврор. Он подошёл к комоду. Первый ящик. Сигареты — «Три Круга». И что-то чёрное, прямоугольное, глянцевое. Похожее на маггловскую игрушку. Он взял её в руки. Колёсико. Щелчок. Искра. Повторил — и вспыхнул огонь. И все таки, она купила эту вещь в касом переулке. наверняка. Он вышел на балкон, опёрся о перила. Серое небо типичное лондонское утро,за которым Драко так скучал. Вдох. Табак обжёг лёгкие. *** Трансгрессия — способ перемещения мага на достаточно дальнее расстояние за считанные секунды.Непростой но самый удобный способ. Гермиона оказалась на территории поместья. Здесь она бывала лишь однажды, и дом не стал менее зловещим. Журналисты уже толпились у ворот, чуя запах новой сенсации. Протиснувшись сквозь них, она пересекла порог. Мрачные стены, глухие окна, гулкое эхо под сводами. Портреты бывших жильцов следили за ней с выражением недовольства, граничащего с презрением. Особенно искривились черты одного старика с серебряной тростью, как только он различил её лицо. Гермиона шла вперёд. Внимание привлекла статуя в холле: мраморная дева, наполовину покрытая накидкой, с закрытой грудью и взглядом, обращённым к потолку. Что-то в этой позе было притягивающим, живым. Она не спеша поднималась по каменной лестнице.Каблуки отбивали отрывистый ритм, словно отмеряя шаги в тусклом свете. Одна из дверей была приоткрыта. Оттуда доносились голоса. Гермиона заглянула внутрь. За массивным столом сидел Рудольфус Лестрейндж. Напротив — знакомый аврор, мистер Девис. Заметив её, он молча вышел, бросив через плечо: — Ничего. Он прикрыл за собой дверь. Гермиона вошла. Лестрейндж изменился. За пять лет он осунулся, лицо прорезали глубокие морщины. Седина и все тот же взгляд. Она села напротив, не ощущая страха. Но не испытывая желания к беседе. Только необходимость и желание знать правду. — Доброе утро, мистер Лестрейндж. Меня зовут Гермиона Грейнджер. Я бы хотела, чтобы вы рассказали всё, что произошло. — Здравствуйте, — произнёс он коротко. Голос — сухой, вежливый, без эмоций. — Я уже всё доложил двум аврорам. Где. Что. Как и Когда. —Прошу вас, последний раз. Он вздохнул. — Сегодня утром я обнаружил лиловый цветок у себя на столе. — Простите, — Гермиона наклонилась. — На столе? У меня информация, что на пороге. — Ни вы, ни я не ошиблись, — холодно отозвался он. — Просто ваши сведения устарели. Вчера один из эльфов нашёл цветок на пороге. Сегодня утром я обнаружил второй — в кабинете. Она тут же записала это в блокнот. Она делала пометки, аккуратно, почти церемониально. — Вы жили здесь один? — Да,— сделал паузу. — После всего. — Расскажите мне о защитных чарах дома. Он вскинул бровь: — О, вам известно? — Полагаю, они не были взломаны. — Конечно. Эти чары унаследованы — войти может только член семьи. Или тот, кого хозяин готов впустить. Ни один посторонний не пересечёт порог без приглашения. Это древняя магия рода Лестрейндж. — Кроме вас, кто ещё мог бы попасть сюда? — Мой брат. Ещё… моя покойная жена. — Он на миг опустил взгляд. — И двое из семьи Малфоев. Всё. — Где сейчас цветок? Он достал палочку. Лиловый бутон медленно опустился на стол. Вскоре к нему добавилась рука хозяина — бледная, с воспалённой, почерневшей кожей на тыльной стороне. — Не трогайте его. Я коснулся — и пальцы онемели. До сих пор. — Последний вопрос, — жёстко сказала Гермиона. — У вас есть подозрения? — Есть имена, которые не стоит произносить. Иногда мёртвые должны оставаться мёртвыми. Она не стала настаивать. Вместо этого молча извлекла из сумки стеклянную капсулу, прижала кончиком палочки к цветку, и ловко запечатала его. Гермиона кивнула. Достала из сумки стеклянную колбу, прикоснулась палочкой к цветку и поместила его внутрь. Теперь дело оставалось за малым: портреты и эльф. За полчаса она обошла почти весь дом. Портреты были настроены крайне враждебно. Один, старик с жестким лицом, всё же ответил. Только потому, что ему стало её жаль. Остальные — плевались, ругались, кричали. Кто-то наверняка что-то видел. Но они предпочитали смерть хозяина, ежели ответ грязнокровке. Гермиона нашла эльфа. Маленькое существо в сером изношенном тряпье стояло у лестницы, смотрело на неё снизу вверх. Взгляд — полный нескрываемого раздражения. — Не могли бы вы оказать мне услугу? — вежливо обратилась она. Эльф хмыкнул, не отводя глаз. — Прошу. Пара вопросов. — Вы топчете, а потом спрашиваете. — Голос — неприятный, дрожащий, колючий. — Видели ли вы кого-нибудь постороннего в доме? — Господин не любит гостей. — А ночью? — Никого постороннего. И в ту же секунду он исчез. С хлопком. Она сжала зубы. Бессмысленно. Ни магии, ни следов, ни улик. Последняя попытка — прогуляться по территории. И снова: ничего. Ни травинки не сдвинулось. Только ворон — сидел на ветке старого дерева и смотрел прямо на неё. Словно понимал. Словно знал. Насмехался. Она вернулась домой поздно. Пальцы зябли, голова гудела. Бросив сумку у входа, Гермиона поставила стеклянную колбу на стол. Села, подперев подбородок руками, и долго смотрела на цветок внутри. Лиловый.Безвременник.