Тот, кто забыл свое имя

Неделю спустя. Предгорья у Стены. Джон сбился со счета, сколько раз они останавливались. Теон не выдерживал больше часа в седле. Нет, физически он держался — Джон привязывал его ремнями, и Теон просто висел, как тряпичная кукла. Но каждые несколько миль у него начиналась дрожь. Сначала мелкая, потом все сильнее, пока тело не выгибало дугой и он не начинал задыхаться. — Судороги, — сказала старуха в деревне. — От пыток. Тело помнит то, что голова забыла. Джон останавливался, отвязывал Теона, укладывал на землю и ждал, пока пройдет. Иногда это занимало минуту. Иногда — час. Потом он сажал его обратно, привязывал, и они ехали дальше. — Ты не обязан, — сказал Теон однажды, когда судорога отпустила и он смог говорить. — Ты мог бы оставить меня. Я бы замерз. И все кончилось бы. — Заткнись. — Я серьезно. — Я тоже. Теон замолчал. Он научился замолкать, когда Джон говорил таким голосом.

***

В этот раз судорога случилась на закате. Джон уже видел вдалеке очертания Стены — огромной, серой, уходящей в небо. Еще день, может, два, и они будут у ворот Черного Замка. И тут Теон дернулся. Сначала Джон подумал, что лошадь споткнулась. Но потом Теон завалился набок, и Джон едва успел поймать его, чтобы не упал под копыта. — Тихо, тихо, — сказал он, спрыгивая с лошади и опуская Теона на землю. Теон лежал, выгнувшись дугой, и трясся. Глаза его были открыты, но смотрели в никуда. Губы шевелились — он что-то шептал, но слов не было, только воздух. — Это пройдет, — сказал Джон, садясь рядом. — Ты слышишь? Пройдет. Он взял его за руку — ту, где не хватало пальцев. Культи были холодные, синие. Джон растер их, пытаясь согреть. — Ты не там, — сказал он. — Ты здесь. Со мной. Рамси нет. Никого нет. Только снег и деревья и я. Теон дернулся еще раз, выдохнул — и обмяк. — Все, — прошептал он. — Прошло. — Знаю. — Ты всегда это делаешь? — Что? — Говоришь со мной. Когда я там. — Да. Теон смотрел на него. Лежал на снегу, дрожал, но смотрел. — Почему? — Чтобы ты слышал голос. Не его. Теон замер. Потом закрыл глаза. — Я слышал, — сказал он. — Твой голос. Он пробивался. Сквозь его крики. Сквозь боль. Я слышал тебя. — Хорошо. — Я думал, ты мне снишься. — Нет. — А теперь знаю. Они помолчали. Где-то вдалеке крикнула птица. — Надо ехать, — сказал Джон. — До темноты надо найти укрытие. — Я не могу. — Можешь. — Нет. Не могу. — Тогда я понесу. Теон открыл глаза. Посмотрел на него. — Ты правда это сделаешь? — Да. — Почему? — Потому что я так решил. Теон усмехнулся. Слабо, почти незаметно. — Ты повторяешься. — Знаю.

***

Джон нес его на руках до ближайшего выступа скалы. Теон был легче, чем должен быть. Кости обтянутые кожей — Джон чувствовал каждое ребро, каждый позвонок. От него пахло гнилью, мочой, болезнью. Но Джон нес. Под скалой было сухо. Джон уложил Теона, развел огонь, достал припасы. — Ешь, — сказал он, протягивая мясо. — Не хочу. — Надо. — Лорд Рамси говорил... — Заткнись про Рамси. Теон замолчал. Взял мясо. Пальцы дрожали, но он справился. — Я сегодня сам ел, — сказал он. — Ты заметил? — Заметил. — И в туалет ходил. Почти сам. — Видел. — Я никогда не думал, что буду гордиться такими вещами. Джон посмотрел на него. — А ты гордишься? — Не знаю. Наверное. Это странно — гордиться тем, что можешь поесть сам. Что не обоссался. Что не кричишь по ночам. — Ты кричишь. — Знаю. — Но реже. Теон замер. — Правда? — Правда. В первую ночь ты кричал каждые полчаса. Теперь — раза три за ночь. — Я не помню. — А я помню. Теон смотрел на огонь. Долго. Очень долго. — Джон, — сказал он. — М? — А что, если я никогда не перестану кричать? — Перестанешь. — Откуда ты знаешь? — Не знаю. Но верю. — Ты всегда такой... упертый? — Когда надо — да. — А когда не надо? — Тоже. Теон усмехнулся. — Тяжело с тобой, наверное. — Привыкнешь.

***

Ночью Теон проснулся оттого, что кто-то тряс его за плечо. Он дернулся, закричал, забился — но рука держала крепко, не давая упасть в бездну. — Тихо, — сказал голос. — Тихо, Теон. Это я. Джон. Ты не там. Теон открыл глаза. Джон сидел рядом, смотрел на него. В свете костра его лицо казалось вырезанным из камня. — Ты кричал, — сказал Джон. — Опять. — Прости. — Не извиняйся. — Я разбудил тебя. — Я все равно не сплю. Сторожу. — От кого? — От всего. Теон помолчал. Потом спросил: — Можно я... можно я подержу тебя за руку? Джон протянул руку. Теон взял ее — здоровой рукой, той, где пальцы были на месте. Сжал. — Ты теплый, — сказал он. — А ты холодный. — Я всегда холодный. С тех пор как... Он не договорил. — Спи, — сказал Джон. — Не хочу. — Хочешь. — Не хочу. Боюсь. — Чего? — Что опять увижу его. Что опять буду там. — Я здесь. — Это не поможет. — Поможет. — Откуда ты знаешь? — Знаю. Теон закрыл глаза. Руку не отпустил.

***

Утром Джон проснулся оттого, что кто-то смотрит на него. Теон сидел рядом, поджав ноги, и смотрел. Не пусто, как раньше, а просто смотрел. Спокойно. — Ты не убежал, — сказал он. — Куда? — От меня. Всю ночь сидел. Держал за руку. — А ты думал, убегу? — Все убегали. Раньше. Мои... мои люди. Те, кто должен был быть со мной. Они все убежали. Или умерли. Или предали. А ты — нет. Джон сел. — Ты убил моих братьев, — сказал он. — Я не забыл. — Я знаю. — И никогда не забуду. — Знаю. — Но я не убегу. Теон кивнул. — Я тоже не убегу, — сказал он. — Если ты захочешь меня убить — я не буду сопротивляться. — Я знаю. — Но пока ты не убиваешь — можно я буду рядом? Они смотрели друг на друга. Где-то за скалой начинался новый день. — Едем, — сказал Джон. — Сегодня будем у Стены.

***

Черный Замок. Три дня спустя. Ворота Черного Замка встретили их тишиной. Мало кто ожидал гостей в такую погоду. Часовой на стене долго вглядывался в две фигуры на лошадях, потом махнул рукой — проезжайте. Джон въехал во двор. Спешился. Помог Теону. Тот стоял, шатаясь, смотрел на серые стены, на черные плащи дозорных, на снег, который падал и падал. — Я никогда не был за Стеной, — сказал он. — Будешь. — Там страшно? — Там холодно. — Я привык. Джон посмотрел на него. На его руки без пальцев. На его лицо, все еще бледное, но уже не мертвое. На его глаза — пустые, но уже не абсолютно. — Идем, — сказал он. — Я покажу тебе, где будешь жить. — А если меня не примут? — Примут. — Почему ты так уверен? — Потому что я Лорд-Командор. Теон смотрел на него. — Ты привел сюда убийцу твоих братьев. Будучи Лордом-Командором. — Да. — Ты сумасшедший. — Знаю. — Они тебя не простят. — Не твоя забота. Они пошли к казармам. Снег падал на плечи, на головы, на культи Теона, которые он прятал в рукава. — Джон, — сказал Теон. — М? — Спасибо. — Ты уже говорил. — Буду говорить еще. Джон кивнул. — Привыкай.

***

Где-то за Стеной. Бран сидел у костра и смотрел на огонь. Он видел их. Видел, как они въезжают в Черный Замок. Видел, как Джон поддерживает Теона. Видел, как тот спотыкается, падает, встает.